Пэй Цинцзяню показалось, что уши у него почему-то горят.
Он машинально потёр ухо и покачал головой.
«Конечно, нет. Тогда он ещё не попал в этот мир. Да и сейчас он выучил это слово только недавно, глядя на своих подписчиков в соцсетях».
Хотя Пэй Цинцзянь сам за знаменитостями не следил, у соцсетей были свои планы, и они то и дело подсовывали ему на главную страницу каких-нибудь звёзд.
Иногда Пэй Цинцзянь видел, что фотография у звезды не очень удачная, заходил, хотел скачать и попробовать отретушировать, и видел в комментариях кучу девушек, кричащих: «Муженёк!», «Это мой муженёк!», «Мой родной, любимый муженёк!».
Пэй Цинцзянь насмотрелся и запомнил, а сейчас, по ходу дела, и применил.
Он встал на цыпочки, приблизился к уху Линь Синчэня и очень тихо сказал:
— Нет, только сейчас тебя так назвал.
Линь Синчэнь остался доволен.
Гэн Ван, видя, как они, никого не стесняясь, перешёптываются, решил, что Пэй Цинцзянь просто бьёт его по лицу, намеренно демонстрируя свои чувства.
— Конечно, теперь у тебя появился новый, ты так и говоришь, — с иронией сказал он.
Пэй Цинцзянь: ???
«Что это он за тон? Словно это я его бросил. Разве не он тогда, не теряя времени, бросил оригинального владельца?»
Пэй Цинцзянь посмотрел на Ли Синя и недовольно сказал:
— Приструни своего муженька-водяного чёрта, а? Что он несёт? Расстались, а он всё ещё по бывшему скучает? Разве это нормально?
Ли Синь: …
Ли Синю показалось, что за всю жизнь его так не оскорбляли. Он повернулся и уставился на Гэн Вана.
У Гэн Вана зазвенело в голове, он поспешно сказал:
— Синь, не слушай его глупостей. Я люблю тебя.
Пэй Цинцзянь кивнул:
— Ага-ага, я подтверждаю: он только что не украдкой поглядывал на меня, не завидовал моему парню и уж точно не говорил кислым тоном: "Конечно, теперь у тебя появился новый, ты так и говоришь~"
— Пэй Цинцзянь, хватит нас ссорить! — рассердился Гэн Ван.
Пэй Цинцзянь снова кивнул:
— Ага, да-да-да, я всё ссорю, вы настоящая любовь, ты ничего не говорил и уж точно не кислым тоном, это я, всё я виноват!
Гэн Ван: … «Это тот Пэй Цинцзянь, которого он знал? Почему он раньше не знал, что он так умеет язвить?»
— Всего-то 150 тысяч? Я сейчас же отдам! — Гэн Ван смотрел на него и хотел только одного — чтобы он поскорее ушёл.
Пэй Цинцзянь быстро достал телефон:
— WeChat, Alipay, мобильный банк?
Гэн Ван: …
Гэн Ван невольно посмотрел на Ли Синя.
Ли Синь, видя, что он и правда надеется, что тот заплатит за него, почувствовал себя униженным.
«Парень Пэй Цинцзяня за минуту перевёл ему 450 тысяч. А его парень хочет, чтобы он за него 150 тысяч отдал!»
Он дёрнул уголком губ и почувствовал, как лицо стягивает от липкой жидкости.
Ли Синь с запозданием осознал, что Линь Синчэнь плеснул в него двумя стаканами.
А плеснул он потому, что Ли Синь первым плеснул в Пэй Цинцзяня.
Но у него не получилось — Линь Синчэнь заслонил Пэй Цинцзяня.
Поэтому Пэй Цинцзянь стоял чистый и свежий.
А он, мокрый, стоял перед ними.
Потому что его парень даже не подумал его защищать.
И всё то тщеславное удовольствие, что он копил, в этот миг рухнуло.
«Ну и что, что я отбил Гэн Вана?
Пэй Цинцзянь тут же нашёл другого — лучше, красивее, богаче и любящего больше.
Значит, для него Гэн Ван вообще ничего не значит.
Может быть, он даже рад, что избавился от Гэн Вана и смог встретить своего нынешнего парня».
Ли Синь, додумавшись до этого, почувствовал горечь, а когда снова посмотрел на Гэн Вана, в глазах его были только презрение и недовольство.
А Гэн Ван, на которого он смотрел с презрением и недовольством, был так же недоволен им.
«Всего-то 150 тысяч! А он даже отдать не может! Знает ли он, что у него самого, по самым скромным подсчётам, всего 170 тысяч? И это ещё после того, как он продал те предметы роскоши, которые ему подарил Пэй Цинцзянь! А этот, сколько ни говори, что любит, — копейки не дал».
Гэн Ван теперь понял: когда хочешь узнать, любит тебя человек или нет, нужно смотреть не на его слова, а на его поступки.
Вот, например, Пэй Цинцзянь — он его действительно любил, поэтому он готов был покупать ему всё, что угодно.
«И всё из-за этого Ли Синя! Если бы эта маленькая дрянь не соблазнила его, разве он переспал бы с ним? Разве он расстался бы с Пэй Цинцзянем?»
Гэн Ван, подумав об этом, снова взглянул на Линь Синчэня.
Он не хотел терять лицо перед Линь Синчэнем, поэтому всё же нажал «подтвердить» и перевёл деньги Пэй Цинцзяню.
Только перевёл деньги — и сердце его тоже перевернулось.
«Если бы его нынешним парнем был Пэй Цинцзянь, он бы точно согласился отдать за него долг.
И зачем он тогда расстался с Пэй Цинцзянем?
Если он сейчас попытается вернуть Пэй Цинцзяня, согласится ли тот?
Захочет ли он снова быть с ним?»
Гэн Ван смотрел на Пэй Цинцзяня, открывая рот, но не решаясь сказать.
Пэй Цинцзянь: ???
«Нет, что это у него за взгляд?
Зачем он так на меня смотрит?
Твоя драгоценная любовь — вон там!»
Если Пэй Цинцзянь это заметил, то Линь Синчэнь тем более.
Он поднял руку и закрыл лицо Пэй Цинцзяня:
— Чего уставился? У тебя своего парня нет?
С этими словами он чуть приподнял подбородок и добавил:
— Впрочем, с таким парнем, как у тебя, неудивительно, что ты уставился на Цинциня.
У Гэн Вана на карте осталось всего 20 тысяч, и он ещё надеялся и дальше жить за счёт Ли Синя. Как он мог сейчас ссориться с ним? Поэтому он тут же опроверг:
— Врёшь! Я и не смотрел на него. Наш Сяо Синь гораздо красивее.
Линь Синчэнь усмехнулся — насмешливо, с отвращением в глазах:
— Тогда, если когда-нибудь откажут глаза, ни в коем случае не вздумай их сдавать в доноры. Боюсь, что они испортят вкус того, кто их получит.
С этими словами он не захотел больше разговаривать с Гэн Ваном, легонько повернул лицо Пэй Цинцзяня в другую сторону и сказал:
— Пошли.
Пэй Цинцзянь послушно промычал «оу».
Линь Синчэнь убрал руку, которой заслонял ему лицо, и по ходу дела обнял его за плечо. Они вместе пошли к выходу.
Ли Синь, видя, что они и правда уходят, никак не мог поверить, что Пэй Цинцзянь и правда нашёл себе кого-то лучше. Он торопливо бросил:
— Я в туалет, — и выбежал за ними.
Гэн Ван тут же сказал:
— Я тоже.
Он побежал за Ли Синем, но тот не обращал на него внимания, а осторожно следил за Пэй Цинцзянем.
Линь Синчэнь, чуть повернув голову, увидел в стеклянной стене бара их крадущиеся фигуры, но не остановился, продолжая обнимать Пэй Цинцзяня и не спеша направляться к выходу из бара.
Пэй Цинцзянь был рад. Хотя для Линь Синчэня 150 тысяч, возможно, ничего не значили, для него — и до попадания в книгу, и после — это была большая сумма.
— Я тебя угощу, — радостно сказал он.
Линь Синчэнь посмотрел на часы:
— Сейчас ужинать? Это уже поздний перекус.
— Тогда завтра я тебя угощу.
— А чем ты меня угостишь? — спросил Линь Синчэнь.
— А что ты хочешь?
Линь Синчэнь подумал и сказал:
— Шашлык.
— Хорошо, — без колебаний ответил Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэнь, глядя на его послушный, мягкий вид, потрепал его по голове.
Разговаривая, они сели в машину.
Линь Синчэнь завёл мотор и выехал со стоянки.
Пэй Цинцзянь только сейчас заметил в зеркале заднего вида Ли Синя и Гэн Вана.
— Они что, тоже вышли?
— Наверное, никак с нами расстаться не могут, — сказал Линь Синчэнь.
— Я думаю, хотят посмотреть, есть ли у тебя и правда деньги, — предположил Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэню было всё равно:
— Пусть смотрят.
С этими словами он нарочно проехал круг перед Гэн Ваном и Ли Синем и только потом медленно выехал.
Ли Синь, увидев его машину, пришёл в отчаяние. А когда увидел номер, то позеленел от зависти.
«Почему Пэй Цинцзянь встретил такого махрового босса?
Почему не я?»
Он ненавидел.
Ли Синь повернулся и увидел, что Гэн Ван всё ещё смотрит туда, куда уехал Пэй Цинцзянь.
В нём снова вскипела злость:
— Что, очень жалко? Наверное, сам хочешь оказаться на его месте и заменить его?
Гэн Ван, конечно, хотел!
Он и мечтать не мог, что у Пэй Цинцзяня появится новый парень, да ещё с таким, видимо, необычным происхождением!
Только они уже расстались, и сколько теперь ни жалей, ничего не поделаешь.
Гэн Ван, подумав об этом, хотя уже испытывал отвращение к Ли Синю, всё же изобразил улыбку и сказал:
— Что ты говоришь? Ты же знаешь, я люблю тебя.
Ли Синь холодно усмехнулся. «Правда? И сколько же стоят эти его "люблю"?
Человек, который даже 150 тысяч не может отдать!
Которого теперь и Пэй Цинцзянь не хочет!»
Он снова вспомнил Линь Синчэня.
«Высокий, красивый, богатый, нежный и заботливый с Пэй Цинцзянем.
Если он смог отбить Гэн Вана у Пэй Цинцзяня, то сможет ли он отбить у него и этого нынешнего парня?»
Сердце Ли Синя затрепетало, он сжал кулаки — внутри всё горело от желания.
Пэй Цинцзянь, конечно, не знал, что за эту короткую минуту Ли Синь уже собрался снова украсть у него парня.
Он сейчас как раз собирался вернуть Линь Синчэню те 450 тысяч, которые тот перевёл ему раньше.
Линь Синчэнь был к этому равнодушен:
— Оставь себе. Считай, что я досрочно выплачиваю часть оставшейся суммы.
— Это слишком много, — застеснялся Пэй Цинцзянь. — Ты мне уже 3 миллиона перевёл.
Плюс эти 450 тысяч — он ещё ничего не сделал, Линь Синчэнь даже в «дверцу его машины» не ступил, а уже заплатил 3 миллиона 450 тысяч. Слишком расточительно.
— Ничего страшного. Ты же всё равно не сбежишь.
Пэй Цинцзянь: …
«Ладно», — подумал Пэй Цинцзянь. — «Всё равно эти деньги в конце концов я верну Линь Синчэню в целости. Пусть пока полежат у меня. А когда я накоплю на первый платёж, отдам все сразу».
— Хорошо, — послушно сказал он.
Когда они вернулись домой, было уже почти 12.
Линь Синчэню утром на работу, поэтому он быстро принял душ и лёг в кровать.
Пэй Цинцзянь, конечно, лёг вместе с ним.
В темноте объятия Линь Синчэня пришли как по расписанию.
Пэй Цинцзянь, прижатый к нему, подумал: «Интересно, когда он заметит, что это происходит?
Какое у него тогда будет лицо?
Удивится?»
Подумав об этом, он тихо засмеялся.
— Спокойной ночи, — прошептал Пэй Цинцзянь.
С этими словами он обнял Линь Синчэня покрепче.
«Пока его папа-спонсор не заметил, что он использует его как большую плюшевую игрушку для обнимания, пусть ещё немного посплю в обнимку.
А то потом, когда заметит и перестанет, он же не сможет его заставить».
Подумав так, Пэй Цинцзянь пожелал, чтобы Линь Синчэнь как можно дольше не замечал этого.
Он потёрся о его плечо, удовлетворённо закрыл глаза.
***
Чэнь Сюаньтин ждала два дня и наконец в четверг после обеда получила свои фотографии.
«Ну наконец-то», — с презрением подумала Чэнь Сюаньтин. — «Сейчас-то мы и посмотрим на твоё настоящее мастерство, "Sea"».
Чэнь Сюаньтин фыркнула — насмешливые слова были уже готовы, оставалось только посмотреть на фотографии и начать их яростно выплёвывать.
Она с большим пренебрежением открыла папку, нажала на первую фотографию — и тут же приросла к месту.
Три фотографии, у каждой был свой стиль.
Первая была выдержана в гонконгском стиле: грязная уличная сцена, чуть желтоватая картинка, парень, сидящий на велосипеде, с нетерпением смотрит на стоящий рядом круглосуточный ларёк и продавца, и, кажется, ещё секунда — и он начнёт его торопить.
На фотографии было много жизни, хотя изначально её не было — она просто сфотографировала своего двоюродного брата, когда он попался ей под руку.
А теперь это выглядело как старый журнал, запечатлевший мгновения прошлого.
Вторую фотографию «sea» перевёл в чёрно-белый цвет.
Парень натянул козырёк бейсболки, закрыв глаза и брови, оставив виднеться только красивую линию подбородка и прямой, изящный нос.
Он, казалось, улыбался, казалось, был собой доволен — весь он был окутан какой-то невыразимой красотой.
Чэнь Сюаньтин смотрела, не отрываясь, и думала: «Это её двоюродный брат? Разве её двоюродный брат такой красивый?»
Она не удержалась, открыла свой исходный файл и посмотрела. Действительно, на исходной фотографии не было такого мощного флёра красавчика. Так откуда же он взялся?
«Sea» ведь почти ничего не менял, по-прежнему ясно, что это тот самый её двоюродный брат. Откуда же тогда это ощущение?
Третья фотография отличалась от первых двух — это был очень молодой, солнечный, спортивный стиль, идеально подходящий для баскетбольного парня на снимке.
Даже Чэнь Сюаньтин, которая не любила спорт, глядя на это фото, не могла не восхититься той жизненной силой и юностью, которые оно излучало.
Три фотографии, три стиля. Чем больше Чэнь Сюаньтин смотрела, тем больше казалось, что они совершенны, словно такими они и должны были быть изначально, словно они родились именно такими.
«И как же теперь насмехаться?!»
С таким качеством, с такой ценой — можно, конечно, пнуть свою совесть ногой, но глаза-то не выкинешь!
Если не слепой — не осудишь!»
Чэнь Сюаньтин вздохнула. «Хотела осадить других, а в итоге осадила саму себя».
Она посмотрела на фотографии на компьютере, вздохнула и упала головой на стол.
Чэнь Сюаньтин промучилась весь день, еле дождалась вечера и наконец решила последовать велению сердца — «Будь что будет, а я тоже хочу красивые фотографии!»
Поэтому она взяла телефон и, радостная, начала отбирать свои любимые фото. Отобрав, сложила их в папку и написала:
[Великий бог, посмотри на меня, посмотри на меня, посмотри на меня! Ты так замечательно отретушировал те три фотографии, они мне очень понравились. Не мог бы ты отретушировать мне ещё несколько~]
Чэнь Сюаньтин, подперев лицо рукой, ждала ответа. Она ждала, что великий бог скажет «хорошо», и она сразу же отправит ему свои фото.
Но она ждала и ждала, а в ответ получила только:
[Извините, я пока не беру заказы].
Чэнь Сюаньтин: !!!
Чэнь Сюаньтин, потрясённая, спросила:
[Почему, великий бог? К вам обратилось слишком много людей? Ничего страшного, я могу подождать!]
Sea:
[У меня появилась другая работа, так что сейчас, наверное, нет времени.]
Тин Тин Изящно Стоит:
[А когда вы снова начнёте брать заказы?]
Пэй Цинцзянь прикинул: этот сериал будут снимать месяца три-четыре. Во время съёмок он должен быть предельно сосредоточен, поэтому по меньшей мере полгода он не сможет брать заказы.
Sea:
[Где-то через полгода.]
Чэнь Сюаньтин: !!!
«Что он сказал?
Что значит "через полгода"?»
Чэнь Сюаньтин почувствовала, что не выдержит.
Если бы она не видела этих трёх фотографий, она бы и не расстраивалась. Но она их видела! И по такой доступной цене!
Тин Тин Изящно Стоит:
[Рыдаю, нельзя ли пораньше? Или возьмите у меня заказ сейчас. Мне очень нравится ваше мастерство, великий бог!]
Пэй Цинцзяню тоже было жаль:
[Спасибо за вашу симпатию, но, правда, ничего не поделаешь.]
Он попытался утешить её:
[Но ведь я уже отретушировал вам три фотографии. Когда думаешь об этом, разве не становится немного легче?]
Чэнь Сюаньтин: … «Ещё больнее, ладно?!
Увы, передо мной была драгоценная возможность, но я её не оценила, а теперь, когда потеряла, сожалею! Я использовала свой единственный шанс на своего двоюродного брата!!!
Боже!! Что же я наделала!!»
Чэнь Сюаньтин лежала на кровати и была готова отвесить себе две пощёчины:
«Не смей сомневаться в мастере великого бога! Не умей ценить! Вот и получила! Теперь у тебя есть деньги, а времени великого бога не купишь! Тоже верно», — подумала она. — «Она же сразу должна была понять: раз великий бог такой крутой, значит, когда ему скучно, он приходит спасать простых смертных. А когда занят — когда ему возиться с ними?
Какая же я негодяйка!»
Чэнь Сюаньтин не могла удержаться от раскаяния:
«А я ещё сомневалась в нём!
Ещё хотела осадить его!
Как я посмела!
Это я просто мерила других по-себе!
Да я просто не человек!»
Автор говорит:
В три часа ночи Чэнь Сюаньтин, чем больше думала, тем тяжелее ей становилось. Она взяла телефон и позвонила своему двоюродному брату:
— Ты! Да кто ты такой?! Ты не достоин такой крутой ретуши от великого бога!
Двоюродный брат: ??? С ума сошла, Чэнь Сюаньтин?!
P.S. Фраза «...передо мной была драгоценная возможность... потеряла, сожалею» взята из фильма «Великий мастер из Сай Тюня» (Большое путешествие на запад, или «A Chinese Odyssey»). Это известная цитата, которую часто пародируют.
http://bllate.org/book/17221/1620943
Спасибо за перевод 💗