Всю ночь настроение у Пэй Цинцзяня было сложным. По сравнению с ним, у Линь Синчэня, который лежал рядом, настроение было куда проще: он лишь чувствовал, что он ужасный негодяй, и, просыпаясь среди ночи, не мог удержаться, чтобы не отвесить себе пощёчину и не обругать себя: «Какой же я негодяй!»
На следующее утро Пэй Цинцзянь открыл глаза рано.
Он посмотрел на роскошную, сверкающую хрустальную люстру на потолке и с запозданием вспомнил, что теперь он попал в книгу и стал эпизодическим Пэй Цинцзянем из этой книги. Постойте… Пэй Цинцзянь вдруг что-то вспомнил, стремительно откинул одеяло и спустил ноги с кровати.
Он побежал в ванную и посмотрел на своё ненаглядное сокровище.
Пэн-пэн, вставай!
Пэн-пэн, взлетай!
Пэн-пэн, пришло время показать свою истинную силу!
Однако сколько бы Пэй Цинцзянь ни призывал, его ненаглядное сокровище не шевелилось, словно мёртвое.
Пэй Цинцзянь: QAQ
Когда же это лекарство наконец перестанет действовать?!
Когда же он наконец придёт в норму?!
Пэй Цинцзянь хотел плакать, но слёз не было. Ему оставалось лишь бессильно вымыть руки, почистить зубы и умыться.
Когда Линь Синчэнь проснулся от своих снов, отягощённых чувством вины, он увидел, что человека рядом уже давно нет.
Куда же он делся?
Он посмотрел на место, где прошлой ночью спал Пэй Цинцзянь, потом перевёл взгляд на халат, который тот снял. Неужели… ушёл?
Верно, после того как прошлой ночью он сам случайно раскрыл такой его секрет, как мог этот молодой парень остаться? Ему, конечно, стало неловко! Он не знал, как смотреть ему в глаза!
Эх, Линь Синчэнь в десятитысячный раз покаялся: «Какой же я негодяй!
Неужели нельзя было в другое время показывать своё мастерство? Обязательно нужно было хвастаться именно прошлой ночью? И вот, дохвастался!»
У человека, который не встаёт, и без того душа нараспашку, а тут ещё их отношения — спонсор и канарейка — делают его чувствительность просто запредельной. Вдруг Пэй Цинцзянь возьмёт да и натворит глупостей…
Линь Синчэнь уже почти мог представить заголовки в газетах: «[Юноша в расцвете лет со слезами уходит из жизни: несчастливая судьба или трагедия человечности? Колебания жизни или спокойствие смерти? А тайная рука за всем этим — он!]»*
Линь Синчэнь поспешно схватил телефон, боясь, что он, может, и не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь погиб из-за него!*
Он уже собрался звонить Пэй Цинцзяню, как вдруг услышал звук открывающейся двери, и в следующую секунду Пэй Цинцзянь вошёл.
Линь Синчэнь: ???
— Ты не ушёл?
Пэй Цинцзянь удивился. С чего бы ему уходить? Разве не Линь Синчэнь прошлой ночью сказал, что сегодня поедет с ним забирать вещи?
В контракте же написано, что с сегодняшнего дня он будет жить вместе с Линь Синчэнем.
— Ты же сам сказал, что сегодня поедешь со мной забирать вещи? — ответил Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэнь, услышав это, вздохнул с облегчением. Отлично, похоже, его психологическое состояние пока спокойное.
— Да-да, — поспешно сказал Линь Синчэнь. — Чуть позже я поеду с тобой, заберёшь свои вещи.
Пэй Цинцзянь кивнул.
— Раз ты проснулся, вставай и иди завтракать.
Линь Синчэнь: ???
— Ты купил завтрак?
— Я приготовил, — голос Пэй Цинцзяня был мягким. — Сначала я хотел спросить, можно ли пользоваться кухонной утварью, но ты спал очень крепко, мне было неудобно тебя будить, так что я сразу взял и воспользовался.
Закончив, он добавил:
— Надеюсь, можно? Если мы будем жить вместе, кухня не может быть просто для красоты.
Линь Синчэнь никак не ожидал, что тот умеет готовить.
Что это за высокие моральные качества!
После того, что случилось!
После того, как он сам раскрыл такой постыдный секрет!
А он! Всё равно нашёл в себе силы встать рано утром и приготовить ему завтрак!
«Какой же я негодяй!» — снова подумал про себя Линь Синчэнь. — «Да разве я человек?!»
«Как я мог так поступить!»
«Я просто ничтожество!»
— Можно, — мягко сказал он. — Всеми вещами в этом доме ты можешь пользоваться.
Пэй Цинцзянь кивнул и улыбнулся:
— Спасибо.
Линь Синчэню показалось, что его ослепил свет праведности.*
Он ещё и спасибо говорит!
Он говорит мне спасибо!
Чем же я заслужил такую честь!
Я точно негодяй!
Линь Синчэнь встал с кровати и, полный самоуничижения, направился в ванную.
Когда Линь Синчэнь закончил умываться и вместе с Пэй Цинцзянем вошёл в столовую, глядя на кашу и яичницу на столе, чувство «какой же я негодяй» мгновенно усилилось.
И вдобавок Пэй Цинцзянь ещё смущался:
— Еды, конечно, маловато. Я хотел ещё булочек на пару приготовить, но побоялся, что звук рубки фарша будет слишком громким и разбудит тебя, так что не стал. Когда вернёмся, тогда приготовлю.
Линь Синчэнь: !!!
Вот видите! Он же говорил, что он негодяй!
Как он вообще мог спать?!
Как он мог спать спокойно?!
Точно негодяй!
У него совсем нет сердца!
— Хорошо, тогда когда вернёмся, приготовим на пару, — мягко сказал Линь Синчэнь.
Пэй Цинцзянь кивнул, помог ему налить кашу в миску.
— На.
Линь Синчэнь взял миску обеими руками, благоговейно, словно держал священное писание.
— Попробуй, — Пэй Цинцзянь налил кашу и себе и кивнул ему.
Линь Синчэнь кивнул.
— Хорошо.
Он взял ложку и зачерпнул. Каша была очень мягкой, разваристой, к тому же постояла немного, так что была не такой обжигающе горячей, как только что с плиты. Таяла во рту, очень вкусная и сладкая.
Линь Синчэнь восхищённо произнёс:
— Вкусно.
Услышав это, Пэй Цинцзянь расплылся в улыбке.
— Тогда ешь побольше.
— Мгм, — без колебаний ответил Линь Синчэнь.
С этими словами он за несколько глотков опустошил миску и снова потянулся за добавкой.
Пэй Цинцзянь, видя, как ему нравится, и сам невольно радовался.
Он сам любил готовить, но только вот всегда ел в одиночестве. Каждый раз, когда он готовил хоть что-то, еды оказывалось слишком много. Со временем радость от готовки пропала.
Сейчас, глядя, как Линь Синчэнь уплетает миску за миской, та самая радость от готовки, казалось, понемногу возвращалась.
Он обрадовался и сам выпил две лишние миски.
Каши сварили немного — всё-таки завтрак, много есть не стоит.
Но Линь Синчэню явно очень понравилось, и в итоге он выскреб дочиста даже маленькую кастрюльку, в которой варилась каша, и всё равно ему было мало.
Пэй Цинцзянь, улыбаясь, унёс кастрюльку со стола.
— Если хочешь, я вечером сварю ещё.
— Хорошо, — с энтузиазмом отозвался Линь Синчэнь.
Сказав это, он увидел, что Пэй Цинцзянь уже собрал посуду и явно собирается идти на кухню.
Линь Синчэнь: !!!
Линь Синчэнь быстро поднялся и выхватил у Пэй Цинцзяня посуду.
— Я помою.
Пэй Цинцзянь подумал и не стал настаивать: он любил готовить, но не очень любил мыть посуду.
А тут кто-то вызвался помочь — он был только рад.
— Спасибо, — улыбнулся Пэй Цинцзянь.
— Не за что, не за что, — Линь Синчэнь считал, что недостоин такой благодарности.
Ну подумаешь, посуду помоет? Стоит ли говорить спасибо?!
А вот Пэй Цинцзянь, пережив прошлую ночь, не рассорился с ним, да ещё и приготовил завтрак, — если бы он позволил ему ещё и посуду мыть, вот тогда он был бы настоящим негодяем!
Линь Синчэнь считал, что человек не может быть настолько бессовестным, по крайней мере, не должен.
— Можешь пока поиграть в телефоне. Как только я закончу мыть посуду, мы поедем к тебе домой.
— Хорошо, — согласился Пэй Цинцзянь.
Линь Синчэнь, видя, что он вышел из столовой, тоже пошёл за ним.
Только Пэй Цинцзянь направился в гостиную, а он — на кухню.
Надо сказать, что на эту кухню Линь Синчэнь раньше и носа не показывал.
До того как он переехал сюда, еду ему готовила тётя, а после переезда он заказывал доставку.
Поэтому Линь Синчэнь и не установил на кухне посудомоечную машину. И вот теперь ему, президенту Линю, молодому господину Линю, чьи пальцы никогда не окунались в весеннюю воду,* выпала редкость — мыть посуду своими руками.
Он мыл посуду и размышлял: прошлой ночью Пэй Цинцзянь сегодня утром больше не упоминал о случившемся, явно не хотел лишних разговоров.
Он также не просил его помочь сохранить тайну и никому не рассказывать, значит, очень доверял ему.
Но Пэй Цинцзяню ведь всего двадцать два года, он так молод. Если бы он впервые столкнулся с такой проблемой, он вряд ли бы вёл себя так спокойно. Значит, это состояние длится уже какое-то время.
Линь Синчэню показалось, что он понял.
Вот почему, значит, Пэй Цинцзянь внезапно обратился к нему. Раньше они ведь не были знакомы. Просто тем вечером случайно встретились в баре. Тогда Пэй Цинцзянь, казалось, был чем-то озабочен, был полупьян, еле держался на ногах, подошёл к нему и спросил, не хочет ли он попробовать с ним.
Поначалу Линь Синчэнь не заинтересовался. Но потом Пэй Цинцзянь всё лез и лез к нему, и как раз в то время Линь Синчэню нужен был кто-то на роль «человека рядом», поэтому он и согласился.
Впрочем, он не питал к нему симпатии и не хотел, чтобы у того возникали несбыточные иллюзии на его счёт, поэтому и предложил такую формулу: он платит деньги, тот предоставляет себя, деньги и человек в расчёте.
Теперь же, оглядываясь назад, он думал, что тогда Пэй Цинцзянь, скорее всего, мучился именно из-за своего физического состояния. Наверное, он уже тогда заметил, что с ним что-то не так, но не знал, что делать, и решил найти кого-нибудь, чтобы попробовать в реальной боевой обстановке, получится ли что-то улучшить. Жаль только, что когда дело дошло до дела, он всё равно нервничал и ничего не вышло.
А почему он обратился именно к нему и настаивал только на нём? Конечно, потому что он красивый!
Было бы странно, если бы, имея перед собой такого неземного красавца, он стал искать кого-то другого!
Эх, вздохнул Линь Синчэнь. Как же так: молодой, здоровый парень — и вдруг импотенция?
Что же ему теперь делать?
Какие там продукты для укрепления ян он вчера вычитал?*
Линь Синчэнь, вспомнив об этом, украдкой глянул в сторону кухонной двери. Увидев, что Пэй Цинцзянь не появился, он достал телефон и начал искать, делать скриншоты и добавлять товары в свою корзину.
— Ещё не закончил?
Как раз когда он добавлял, внезапно раздался голос Пэй Цинцзяня.
Линь Синчэнь чуть не выронил телефон в раковину от испуга.
— Сейчас, сейчас, — с чувством вины сказал Линь Синчэнь.
Пэй Цинцзянь ничего не заподозрил, прислонился к дверному косяку и тоже уткнулся в телефон.
Линь Синчэнь: …
Линь Синчэнь пришлось убрать телефон обратно в карман — добавлять дальше он не осмелился.
Кое-как, с трудом Линь Синчэнь наконец домыл посуду, и они вышли из дома, собираясь отправиться в место, где жил «Пэй Цинцзянь».
К тому времени Пэй Цинцзянь уже давно получил память оригинального владельца. Более того, он, пока Линь Синчэнь мыл посуду, успел сходить в ванную и несколько раз посмотреться в зеркало. Чем дольше он смотрел, тем больше понимал, что они с оригинальным владельцем похожи.
Такие похожие и с одним именем — кому же и попадать в книгу, как не ему? — вздохнул Пэй Цинцзянь. И правда, в этом мире ничего не бывает случайно.*
Линь Синчэнь шёл рядом с ним, как вдруг услышал вздох. Он проследил за взглядом Пэй Цинцзяня и увидел, что тот уставился на его новенький, сверкающий, чистый, очень крутой капот.
Капот?! Капот — это же…
Капот автомобиля!
Мотор!
Что же он наделал!!!
Зачем он привёз его сюда забирать машину? Нельзя было, что ли, попросить его подождать, а самому выгнать машину со стоянки и только потом дать ему сесть?!*
Этот новенький, сверкающий, чистый, без единой царапинки капот — он же просто неприкрыто, откровенно насмехается над ним!
Неудивительно, что Пэй Цинцзянь так остро всё воспринимает!
У автомобиля-то мотор исправен, а вот его мотор — лишь декорация!
Как тут не зарыдать!
Какой же он негодяй!
У него совсем нет сердца!
Автор говорит:
Президент Лин: «Трижды в день я проверяю себя: "Какой же я негодяй! Я просто бессердечный! Я не человек!"»
п/п:
«Не убивал Бо Жэня, но Бо Жэнь погиб из-за него» (我不杀伯仁，伯仁因我而死, wǒ bù shā bó rén, bó rén yīn wǒ ér sǐ) — Классическая китайская идиома (чэнъюй), означающая «я не убивал такого-то, но он умер по моей вине». Идиома подразумевает косвенную ответственность за чью-то гибель.
«Ослепил свет праведности» — Ирония. В китайской интернет-культуре «свет праведности» часто ассоциируется с государственной телепрограммой «Фокус» (焦点访谈), которая разоблачает коррупцию и несправедливость. Выражение «ослеплён светом праведности» может означать «испытал чувство вины и стыда под воздействием морального превосходства другого».
«Пальцы никогда не окунались в весеннюю воду» (十指不沾阳春水, shízhǐ bù zhān yángchūn shuǐ) — Китайская идиома, описывающая человека, который никогда не занимался домашней работой, особенно мытьём посуды и стиркой. Обычно применяется к изнеженным девушкам из богатых семей.
«Продукты для укрепления ян» — Отсылка к концепции «ян» в традиционной китайской медицине. Считается, что существуют продукты, которые «укрепляют ян» (тоник для мужской силы), например, морепродукты, некоторые травы и т.д.
«В этом мире ничего не бывает случайно» (冥冥中自有天意, míngmíng zhōng zì yǒu tiān yì) — Китайская идиома, означающая, что всё в мире предопределено судьбой или высшими силами.
http://bllate.org/book/17221/1614086
