Босс: "У тебя просто ужасно низкая эффективность! Я ещё не вычёл за превышение времени. А ты ещё хочешь полную оплату? Мечтай! Смотри у меня, найду кого-нибудь, и тебя раскроют!"
Поздней ночью в крошечной съёмной комнате свет не горел. Свет экрана падал на лицо Цзян Мо. Морщина между бровями становилась глубже, а свет в глазах постепенно угасал.
Никто не мог представить, что тот, кто когда-то стоял на мировой сцене с чемпионским кубком, в конце концов окажется опозоренным.
После победы на чемпионате 18-летнему Цзян Мо пришлось стать капитаном команды. Он разбирал интриги внутри команды, подбадривал бездельничающих товарищей. Из-за постоянных перегрузок к 20 годам у него начались проблемы с руками. Ошибки на нескольких крупных турнирах сбросили его с пьедестала.
Чтобы стать богом, нужно пройти через бесчисленные испытания, а падение может случиться из-за простой ошибки.
Цзян Мо уволили из команды. Он потратил больше года на лечение рук, но всё было бесполезно. Все деньги, заработанные после победы, ушли на лечение. Чтобы выжить, не имея других навыков, Цзян Мо пришлось брать заказы на бустинг (прокачку аккаунтов). Ему разрешалось играть только четыре часа в день — больше начинала болеть рука.
Заказчик постоянно торопил. Изначально срок был завтра, но он внезапно потребовал сдать аккаунт раньше. Цзян Мо пришлось превысить лимит времени и, терпя боль, поднять ранг.
Рука Цзян Мо всё ещё лежала на мыши. В тусклом свете на бледной тыльной стороне ладони проступали синие вены. Пальцы слегка дрожали — это была реакция на перегрузку.
«Я не превышал время! Это ты жульничаешь!» — внутри прозвучал голос, возражающий словам заказчика. Цзян Мо, терпя боль, принял двести юаней, которые заказчик перевёл, удержав часть суммы.
Даже на аренду не хватит.
Цзян Мо не смел возражать. Он боялся, что заказчик действительно раскроет его, и тогда не будет новых заказов. Или, хуже того, раскроет его личность. Тогда вообще никто не будет у него заказывать.
Цзян Мо глубоко вздохнул, проглотил боль в горле и собрался пойти попить воды. Только он встал, как затуманенные глаза и мозг пронзила резкая боль. Зрение затуманилось. Стул с грохотом упал, и Цзян Мо рухнул на пол.
---
В банкетном зале звучала приятная музыка. Ослепительный золотой свет чуть не лишил Цзян Мо зрения. Он поднял руку, заслоняясь от света. Внезапно усталость исчезла, даже дрожавшие пальцы пришли в норму.
— Иди за мной, — Кто-то схватил его за запястье. Цзян Мо, ещё не понял, что происходит, а его уже вытащили в сад.
— Цзян Мо, ты забыл, что я тебе говорила? Ты уже взрослый. Не делай больше таких глупых вещей. Я тебе не родная мать. И это не твой дом. Ты здесь нежеланный гость.
Голос женщины звучал в ушах. Цзян Мо убрал руку. Перед ним стояла женщина в бежевом платье от кутюр, плечи прикрыты белой накидкой. На ней были тонкие шпильки, из-за которых она возвышалась над Цзян Мо на полголовы и смотрела на него сверху вниз.
Её презрительный взгляд и высокомерное отношение вызвали у Цзян Мо дискомфорт. А потом в его сознание хлынул бурный поток незнакомых воспоминаний.
В тот миг, когда он рухнул в съёмной квартире, Цзян Мо перенёсся в книгу и стал второстепенным персонажем с таким же именем, которого все ненавидели.
Изначально этот персонаж девятнадцать лет занимал место молодого господина из богатой семьи, пока не выяснилась правда о его происхождении и о настоящем главном герое шоу. Тогда его выгнали из дома Цзян. Привыкнув за девятнадцать лет к роскошной жизни, он не желал мириться с нищетой и постоянно устраивал скандалы в семье Цзян, пытаясь разжалобить приёмных родителей. Однако родители и без того его недолюбливали, и чем больше он скандалил, тем сильнее его презирали.
Сегодня был приём высшего света, и этот персонаж тайком пробрался туда.
По сюжету книги, он прилюдно опозорил семью Цзян, чем навлёк на себя их лютую ненависть и окончательно потерял лицо в этом кругу. Вернувшись домой, он немедленно столкнулся с их местью.
— Я с тобой разговариваю, ты слышишь? Зря мы тебя столько лет учили!
Цзян Мо пришёл в себя, сердце пропустило удар.
Пронесло. Он попал сюда как раз до того, как персонаж устроил скандал. Из-за того что он застыл на месте, мать из семьи Цзян успела вытащить его из банкетного зала.
— Я... я... — Цзян Мо почти год просидел в съёмной квартире в полном одиночестве и почти год ни с кем не разговаривал. Долгая изоляция привела к лёгкому заиканию. Травма руки и болезни исчезли после перемещения в книгу, но вот заикание не прошло даже здесь.
— Мямлишь как тряпка, никакого прогресса, — госпожа Цзян потёрла виски и раздражённо бросила. — Ты занимал место Сюаня целых девятнадцать лет, пора и честь знать. Мы тебя никогда не обижали, так что давай разойдёмся мирно, понимаешь?
Лу Сюань — главный герой-шоу этой книги.
Со стороны обычного человека, Цзян Мо считал, что госпожа Цзян права. Персонаж украл у Лу Сюаня столько лет жизни, нужно уметь вовремя остановиться.
---
— А Чи, ты уже уходишь?
Высокая фигура была облачена в строгий чёрный костюм. Чи Юй не любил галстуки, пуговицы рубашки всегда были застёгнуты наглухо, надёжно запирая бушующую внутри ярость. Это создавало невыносимое ощущение аскетичной сдержанности и одновременно волну дикого феромона.
Он бросил короткий взгляд своих миндалевидных глаз на говорившего, Гу Жуя. Изгиб его густых ресниц и уголок глаза сливались воедино, делая взгляд убийственно острым.
— Дела, — коротко ответил Чи Юй.
По тому, как по-разному он общался, Гу Жуй сразу понял: Чи Юй ненавидит подобные сборища, и на этот раз его, как обычно, заставили прийти родственники, чтобы устроить смотрины.
Только что в зале толпа вилась вокруг Чи Юя. Гу Жуй со стороны смотрел с замиранием сердца, боясь, что тот не выдержит и взорвётся.
Хорошо, что Чи Юй оправдывал своё звание актёра высочайшего класса и при посторонних держал безупречный образ.
Чи Юй взял у швейцара пальто и надел его, отрезав себя от пристальных взглядов гостей из банкетного зала.
Он вышел с Гу Жуем в небольшой сад, через который лежал путь к выходу. Гу Жуй болтал о каких-то забавных пустяках, а Чи Юй с отсутствующим видом лениво отзывался.
— Тихо! Ты так скандалишь, просто денег хочешь, да? — женский голос, полный нетерпения, перебил рассказ Гу Жуя.
Гу Жуй глянул в сторону звука. В углу, скрытые кустарником и ветвями, стояли двое. Женщина явно доминировала. Парень напротив неё выглядел хилым и тщедушным, на её расспросы отвечал заикаясь и не мог связать и двух слов, с первого взгляда казался безвольным рохлей.
— Цзян Мо? Что он тут делает? — удивился Гу Жуй.
Они слышали о том, что случилось в семье Цзян. Ребёнок, которого растили девятнадцать лет, оказался неродным. Со стороны звучало смешно.
Цзян Мо. Очень знакомое имя.
Чи Юй проследил за взглядом друга. Яркий свет из зала падал сквозь стеклянные двери на лицо парня.
Знакомым было не только имя, но и лицо.
Цзян Мо когда-то снимался в фильме с участием Чи Юя. Чи Юй с трудом запоминал лица незнакомцев, но Цзян Мо запомнил.
Не потому, что тот был сногсшибательно красив, а потому что было жаль. Имея такое редкое, потрясающее лицо, играл он просто отвратительно, никогда не мог совладать с мимикой перед камерой. Впустую растрачивал отличную внешность.
— Десяти тысяч хватит?
— Хва... хватит.
— Хм, может, всё-таки мало? Смотри у меня, не наглей... — голос госпожи Цзян резко оборвался, лицо на мгновение окаменело.
Ему не послышалось?
Десять тысяч! Сколько заказов ему нужно сделать, чтобы заработать столько?!
А сейчас ему сами предлагают. Стоит только согласиться, и деньги сами упадут в руки. Только дурак откажется.
Цзян Мо, боясь, что госпожа Цзян передумает, снова с жаром повторил:
— Хва... хватит!
Сказав это, он захлопал своими красивыми глазами с таким послушным выражением лица, будто это не он требовал с неё денег.
Госпожа Цзян потеряла дар речи.
Не дождавшись немедленной реакции, Цзян Мо засомневался: неужели передумает?
— Десять тысяч? Да я бывшим на отступные больше давал. В конце концов, Цзян Мо принёс её семье немало денег, чего ж так жлобиться-то? — прошептал Гу Жуй.
Чи Юй молчал, пристально глядя на юношу у цветочной изгороди.
Тёплый жёлтый свет мягкой позолотой очертил профиль парня. Белые розы не могли затмить фарфоровую белизну его кожи. Изогнутые ресницы дрогнули, словно он сдерживал слёзы, края глаз покраснели. Он сильно закусил мягкие губы, и в месте сжатия белое пятно вмиг сменилось ярко-алым цветом.
Его глаза сейчас словно вобрали в себя весь яркий свет, это было небо и земля по сравнению с прежним безжизненным взглядом.
Госпожа Цзян выдохнула, скрывая замешательство, и строго сказала:
— Как скажешь.
Цзян Мо кивнул, пошарил по карманам и в штанах нащупал телефон.
Он поднял телефон и осторожно спросил:
— А... а вы через Алипэй или Вичат?
Госпожа Цзян снова лишилась дара речи.
— Я позже скажу помощнику перевести тебе деньги.
Цзян Мо опять поджал губы и с сомнением посмотрел на неё.
— А вы точно не обманете?
Его уже обманывали несколько работодателей. Если деньги не получены сразу, он не сможет спокойно спать.
Госпожа Цзян аж позеленела от злости, вытащила телефон из сумочки и перевела Цзян Мо десять тысяч юаней.
— Семья Цзян сделала для тебя всё возможное. Если ещё посмеешь скандалить, не вини нас за жестокость!
Цзян Мо радостно уставился на пополнившийся счёт, на его лице расцвела довольная улыбка, и он тут же закивал:
— Я... я обещаю порвать с вами все связи.
Госпожа Цзян не поверила:
— Слова ничего не значат. Напиши расписку.
Почти двадцать лет материнской любви закончились вот так. Постороннему человеку стало бы тоскливо от такой истории, но Цзян Мо не выказал бурных эмоций. Он послушно взял бумагу и ручку у помощницы госпожи Цзян и поставил подпись.
— Теперь я понимаю, почему тётя велела мне не связываться с семьёй Цзян, — протянул Гу Жуй, когда женщина ушла.
Чи Юю было лень слушать его болтовню, и он, не попрощавшись, сел в машину.
---
Чёрный «Майбах» выехал из посёлка. На повороте Чи Юй, сидевший сзади, вдруг сказал водителю:
— Притормози.
Водитель послушно остановился у обочины.
Место было отдалённое, прохожих почти нет, лишь тени от фонарей растянулись по тротуару.
Пронзительный зимний ветер заставил Цзян Мо зябко вжать голову в плечи. Он застегнул молнию пуховика до самого горла, спрятав острый подбородок в воротник. Накинув капюшон, он почти полностью скрыл лицо за мягкой белой опушкой, будто сливаясь со своим светло-жёлтым пуховиком.
С противоположной стороны раздались торопливые шаги. Дыхание зазвучало прямо над головой. Человек остановился перед Цзян Мо и, тяжело дыша после долгого бега, выдыхал клубы белого пара.
Цзян Мо испугался внезапно возникшего чёрного силуэта и сжал в кармане телефон.
Только получил целое состояние и сразу грабитель?
— Почему так поздно не идёшь домой? Думаешь, домашние не волнуются? — голос всё ещё срывался от одышки, незнакомец нависал над Цзян Мо на целую голову.
Цзян Мо поднял голову и, покопавшись в памяти, узнал лицо.
Это был родной старший брат прежнего хозяина тела — Лу Юй. Тот ходил в семью Цзян скандалить тайком ото всех, откуда Лу Юй узнал, что он здесь?
— Ты что это? — Лу Юй наклонился, отодвинул капюшон и вгляделся в лицо Цзян Мо.
Только начало теплеть, как капюшон сорвали, и холод снова пробрал до костей. Цзян Мо вздрогнул. Обида из прошлой жизни всё ещё жгла глаза, в них заблестела влага, веки покраснели, кончик носа тоже стал красным от ветра. Со стороны казалось, что его только что обидели.
— Кто тебя тронул? — спросил Лу Юй.
Цзян Мо запинаясь ответил:
— Н-никто...
Лу Юй решил, что тот врёт. Если не тронули, откуда заикание?
С Лу Сюанем он не ладил с детства, братская любовь была притворством. Смена брата его не тронула, но кто же знал, что новоиспечённый родственник окажется ещё проблемнее Лу Сюаня и будет бегать в семью Цзян каждые три дня.
Что, семья Лу недостаточно хороша?
Родители заняты бизнесом, ему пришлось взять на себя роль старшего брата. На еду и одежду Цзян Мо ему плевать, но если тот пропал — нужно найти, иначе с родителей спросят.
Обидели так обидели, Лу Юю это безразлично, он спросил просто из любопытства. Если Цзян Мо так отвечает, допытываться он не станет. Он и так был зол, весь день ничем не занимался, только бегал за этим надоедой. Может Цзян Мо хоть день прожить спокойно?
— Опять ходил к Цзянам? — холодно спросил Лу Юй.
Цзян Мо послушно кивнул.
Он был сиротой и с детства не знал родственной любви. В книге у прежнего хозяина отношения с кровными родителями и братом не ладились.
Но для Цзян Мо это было делом будущего.
Раз Лу Юй специально приехал искать его ночью, значит, ему не всё равно.
О нём ещё никогда так не заботились.
Лу Юй фыркнул:
— Они тебя и даром не сдались, а ты к ним лезешь. Можешь хоть немного успокоиться и не создавать нам проблем?
Цзян Мо подумал, что Лу Юй прав, поведение прежнего хозяина и правда было некрасивым.
Тот вышел в одной тонкой толстовке, да и пуховик был лёгонький. Цзян Мо втянул голову и тихонько выдохнул морозный пар:
— Из... извини.
Внезапное извинение застало Лу Юя врасплох и заткнуло ему рот. Он никак не ожидал услышать от Цзян Мо извинения.
За несколько дней дома он успел понять, насколько тот избалован. Чтобы он извинялся? Невероятно.
Боясь повторить судьбу прежнего хозяина и рассердить Лу Юя, Цзян Мо ухватил его за рукав и тихо сказал:
— Я... я больше никогда не пойду к Цзянам. Братец, я был не прав.
Кожа Цзян Мо была слишком бледной, и от холода румянец расползся ещё сильнее. Он нахмурил брови и выглядел до жути жалким.
Лу Юй сглотнул и проглотил все упрёки.
Цзян Мо нервно прикусил губу, и на щеках тут же проступили ямочки. Он сильнее сжал рукав Лу Юя:
— Братец, д-давай домой?
Ему так холодно, он хотел в тёплую постель.
Лу Юй смущённо отвёл взгляд и притворно-небрежно бросил:
— Ладно, проехали.
Чёрт, почему ему показалось, что этот Цзян Мо сейчас довольно милый?
На расстоянии фигура парня казалась крошечной, не больше ладони. Худенький и маленький, он особенно контрастировал со стоящим напротив рослым парнем. Белый мех капюшона ласкал его лицо, а щёки и нос были тронуты лёгким румянцем, отчего кожа казалась ещё белее.
Чи Юй подпёр голову рукой, его взгляд скользнул с ярких глаз парня на его ямочки.
— Поехали, — отвёл он взгляд и сказал водителю.
---
Автору есть, что сказать:
Гун: У него взгляд изменился.
Шоу: Деньги, много денег $-$
(С точки зрения профессионала, десять тысяч — сумма небольшая, но для того, кто привык к нужде, это целое состояние.)
http://bllate.org/book/17195/1609252
