В палате было очень тихо. Сюй Цинчжу пила воду маленькими глотками.
Она пила с изяществом, выдававшим настоящую выучку: ее прекрасная лебединая шея вытянулась, открывая взгляду утонченный изгиб, пока солнечный свет плясал на ее коже.
Перед глазами возникла удивительно красивая картина.
Лян Ши засмотрелась на нее, сама того не заметив, и только когда Сюй Цинчжу допила воду, завинтила крышку и поставила бутылку на тумбочку, а затем равнодушно покосилась на нее, спросив:
— На что смотришь?
Лян Ши смущенно отвела взгляд.
Лян Ши была по натуре неразговорчива. Даже проработав несколько лет в шоу-бизнесе, она по-прежнему держалась особняком. Если бы не ее актерский талант, она вряд ли смогла бы там удержаться.
Она всегда придерживалась принципа, что в отношениях с людьми нужно платить за искренность искренностью.
Поэтому когда Сунь Чэнчэн проявила дружелюбие, она не стала особенно осторожничать, не ожидая, что коллега подставит ее.
Воспоминания об этом испортили Лян Ши настроение.
Долгое время они обе молчали.
В конце концов тишину нарушила Сюй Цинчжу:
— После выписки я попрошу адвоката подготовить документы. От твоих денег я не возьму ни гроша, все, что ты раньше… — она запнулась, голос стал еще холоднее, хотя в нем чувствовалось усилие сохранить спокойствие. — …чем семья Лян помогла семье Сюй…
Внезапно разорвалась резкая, шумная музыкальная трель, прервав ее на полуслове.
Лян Ши сначала посмотрела на нее, а потом, спохватившись, поняла, что звонит ее собственный телефон.
Лян Ши: «…»
Ну и рингтон, просто ужас.
Она достала телефон, прикрыла динамик ладонью и слегка поклонилась Сюй Цинчжу:
— Извини.
Затем взглянула на экран — это была Чэн Жань.
— Алло, — Лян Ши ответила, намеренно понизив голос. — Что тебе?
У Чэн Жань на том конце было шумно, но ее голос отчетливо пробивался сквозь гомон. Она громко спросила:
— Ты где?
— В больнице, — сказала Лян Ши.
Чэн Жань нахмурилась:
— Я тоже в больнице, что-то тебя не вижу. Или… — она запнулась и быстро догадалась: — Ты не в своей палате, а у Сюй Цинчжу?
Лян Ши, с легким чувством вины покосившись на Сюй Цинчжу, тут же придала лицу суровое выражение и ответила:
— Да.
— Чего? Пришла с повинной? — Чэн Жань развязно хихикнула. — Тогда я сейчас зайду к Сюй Цинчжу, заодно и на нее погляжу.
— Не надо, — отказалась Лян Ши.
— А что такое? Я ведь тоже считаюсь подругой Сюй Цинчжу, она заболела, а я даже навестить ее не могу? — тон голоса Чэн Жань не допускал возражений. — Раз уж я пришла, то не могу же уйти просто так. Чего ты так упираешься? Неужели… и вправду хочешь стать хорошей супругой?
Она рассмеялась:
— Ну хватит, брось. Кто не знает, какая ты.
— Чэн Жань, — в голосе Лян Ши, когда она произнесла ее имя, прозвучало предупреждение.
Но Чэн Жань было все равно:
— Я сейчас подойду, выйди встреть меня.
С этими словами она повесила трубку.
Лян Ши посмотрела на экран телефона, нахмурилась, затем перевела взгляд на Сюй Цинчжу — омега уже отвернулась и больше не смотрела на нее.
Опасаясь, что Чэн Жань, придя в палату к Сюй Цинчжу, наговорит таких вещей, которые могут вызвать у омеги новый приступ, Лян Ши поспешно сказала:
— Ко мне пришла одна знакомая, я пойду.
Сюй Цинчжу не ответила.
— Если что-то понадобится, нажимай кнопку вызова, — добавила Лян Ши. — Или звони мне. Твой телефон на тумбочке, я зарядила его. И еще…
Она взглянула на мобильник — чехол на нем был такой же, как на ее собственном, парный, — и, опустив взгляд, тихо произнесла:
— Я восстановила все твои данные, пароля нет, можешь установить сама. И еще: все скопированные файлы я удалила, включая ту флешку, где хранилась информация на тебя. Ее я тоже уничтожила. Я больше не буду трогать твой телефон и не буду вторгаться в твою частную жизнь.
Прежняя хозяйка, забрав телефон Сюй Цинчжу, скопировала все данные на флешку. И пока Лян Ши ждала снаружи, она вспомнила об этом, сходила в ближайшую мастерскую и наспех все сделала. Более того, чтобы не бередить душу Сюй Цинчжу, она купила ей новый телефон.
— Еще один телефон вон там, он совершенно новый, в запаянной упаковке. Если не хочешь пользоваться старым, можешь вставить сим-карту в новый.
Лян Ши уже слышала в коридоре цокот высоких каблуков и предположила, что это Чэн Жань.
Кто еще мог расхаживать по больнице на шпильках-убийцах, как не она.
Лян Ши сразу перешла к главному:
— Береги себя, я пошла. Зайду позже.
С этими словами она быстрым шагом вышла из палаты.
И в тот же миг, когда она вышла за дверь, Сюй Цинчжу, лежавшая на кровати, открыла глаза.
Она не спала.
Она слышала все, что сказала Лян Ши.
Более того, у нее с детства был тонкий слух, и она слышала, что говорила Чэн Жань по телефону.
Мало того — она слышала и те пренебрежительные слова, которые Лян Ши раньше говорила о ней другим.
Она просто молчала.
Потому что семья Сюй было на грани банкротства, и именно Лян Ши, вступив с ней в брак, влила в компанию немалые средства и тем самым спасла их. Сюй Цинчжу чувствовала себя виноватой и каждый раз проглатывала обиду.
К тому же она испытывала к Лян Ши симпатию.
В ее памяти Лян Ши навсегда осталась той девчонкой, которая даже в плену у похитителей не теряла надежды, искала путь к спасению и подбадривала Сюй Цинчжу бежать вместе с ней. А не такой, как теперь: легкомысленной, избалованной, своенравной и распутной.
Но память не меняется — меняются люди.
Лян Ши давно уже была не той, какой оставалась в ее воспоминаниях.
И, пролежав в постели, истерзанная течкой Сюй Цинчжу наконец осознала это.
Даже если сейчас Лян Ши говорит, что не причинит ей вреда, даже если она в сотый раз дает обещания и даже ее поведение изменилось к лучшему, Сюй Цинчжу больше не сможет доверять ей.
Она хочет только одного — развестись с Лян Ши.
А потом пойти работать в компанию, помогать отцу. У нее есть степень MBA, просто отец все время беспокоился о ее здоровье и не позволял вмешиваться в дела фирмы.
Сюй Цинчжу размышляла об этом, когда телефон слегка завибрировал.
[Мама: Чжуцзы, милая, твоя младшая сестра с тобой не связывалась?]
Сюй Цинчжу нахмурилась и ответила:
[Нет.]
У Сюй Цинчжу была младшая сестра по имени Сюй Цинъя. Ей только что исполнилось пятнадцать, она пошла в старшую школу и находилась в самом разгаре подросткового бунтарского возраста.
Когда Сюй Цинчжу еще не женилась, Цинъя часто ссорилась дома с родителями, а она металась между ними как миротворец.
Когда Сюй Цинчжу женилась, Сюй Цинъя рыдала навзрыд и обещала ей, что теперь будет слушаться родителей.
Это обещание продержалось целых четыре месяца.
Во всяком случае, это был первый раз после свадьбы, когда мать связалась с ней, чтобы спросить о Сюй Цинъя.
Поэтому она и ответила: [Нет.]
[Мама: Яя снова поссорилась с отцом. Он выбросил все ее сувениры с Чэнь Чжэнсюанем и сорвал со стен все плакаты. Она разозлилась и ушла из дома. У отца тоже характер не сахар, он заблокировал ее карту. Думаю, она свяжется с тобой. Присмотри за ней и уговори ее вернуться, хорошо?]
Сюй Цинчжу напечатала:
[Хорошо.]
Сейчас она была совершенно вымотана морально и физически, но все же, собрав остатки сил, позвонила Сюй Цинъя.
Никто не ответил.
Она позвонила снова — на том конце уже раздавались короткие гудки.
А когда она вернулась к экрану, увидела новое сообщение от матери:
[Вы с А-Ши ладите?]
Сюй Цинчжу застыла, не зная, что ответить.
Одна прозрачная слеза упала на подушку.
Она начала печатать: «Мама, я собираюсь развестись с Лян Ши».
Но не успела она закончить, как над экраном появилось новое сообщение:
[Семья Лян влиятельна, к тому же они помогли нам. Ты должна быть добра к А-Ши. Может, она с детства избалована и характер у нее нелегкий, но она не плохой человек.]
Сюй Цинчжу: «…»
Просто вы не видели ее жестокости.
[Мама: В последнее время у компании дела идут не очень. Твой отец каждый день возвращается совершенно измученный. Главное, чтобы у вас все было хорошо.]
Сюй Цинчжу стерла все, что написала, и все слова превратились в одно:
[Хорошо.]
А тем временем Лян Ши наконец встретилась с Чэн Жань.
У Чэн Жань были длинные вьющиеся волосы, выкрашенные в каштановый цвет, на ней было короткое облегающее платье и очень яркий макияж — такой же, какой был на лице прежней хозяйки в тот момент, когда Лян Ши только попала в этот мир.
Лян Ши еще издалека учуяла резкие, приторные духи. Она машинально провела рукой перед носом, мысленно радуясь, что не пустила Чэн Жань в палату к Сюй Цинчжу.
— Пошли, — сказала Чэн Жань. — Проведаем Сюй Цинчжу.
— Не надо, — отказалась Лян Ши, инстинктивно отодвигаясь от нее подальше. — Она уснула.
Чэн Жань услышала это, обернулась и с подозрением уставилась на нее:
— Лян Ши, с каких это пор ты стала такой заботливой?
Лян Ши: «…»
— Ладно, я же не собираюсь к ней прикасаться, — сказала Чэн Жань. — Что ты так напряглась? Сторонишься меня, как воровку.
Лян Ши сжала губы и серьезно посмотрела на нее:
— Чэн Жань.
Она чувствовала, что ей крайне необходимо все прояснить с Чэн Жань.
Если она продолжит якшаться с такими, как Чэн Жань, Сюй Цинчжу ничего не останется, кроме как думать о ней плохо.
Но едва она собралась заговорить, телефон снова зазвонил — это уже был незнакомый номер.
Она отвернулась и ответила:
— Алло?
На том конце раздался обиженный, капризный голосок:
— Старшая сестрица Лян Ши!
Лян Ши: «…»
Это еще кто?
У прежней хозяйки была отвратительная привычка не подписывать контакты.
— Моя старшая сестра рядом с тобой? — спросила Сюй Цинъя. — Если рядом, сначала отойди от нее.
Лян Ши: «…»
Кто эта «моя старшая сестра»?
— Старшая сестрица Лян Ши? — снова позвала Сюй Цинъя. — Ты вместе с моей старшей сестрой? Вы в особняке?
Лян Ши наконец сообразила, что это, должно быть, младшая сестра Сюй Цинчжу.
Она слегка кашлянула и сказала:
— Мы не вместе. В чем дело?
Сюй Цинъя возмущенно фыркнула:
— Ну и хорошо, а то она бы сразу наябедничала. Сестрица Лян Ши, можешь дать мне пятьдесят тысяч? Только не говори моей сестре. Папа заблокировал мою карту, мне негде жить.
Лян Ши за годы работы в киноиндустрии повидала немало бунтующих девочек-подростков, сбегающих из дома, поэтому сейчас сохраняла полное спокойствие и только спросила:
— Где ты сейчас?
— В небоскребе «Юньдин», — сказала Сюй Цинъя. — Только не вздумай рассказывать старшей сестре.
Лян Ши не стала обещать с ходу:
— Я сейчас приеду к тебе. Найди место, где подождать.
Сюй Цинъя, судя по всему, была с ней очень хорошо знакома и доверяла ей:
— Хорошо.
Она повесила трубку. Лян Ши как раз размышляла, как лучше поступить в этой ситуации, как вдруг за спиной раздался голос Сюй Цинчжу.
Она холодно позвала:
— Лян Ши.
Лян Ши обернулась и увидела, что Сюй Цинчжу стоит в дверях, бледная как полотно.
— Яя связывалась с тобой? — спросила она.
Лян Ши: «…»
Помедлив мгновение, она без колебаний ответила:
— Да, связывалась.
Примечание переводчицы:
В семьях нередко сокращают имя детей и удваивают второй слог, например, Цинжань может стать Жаньжань, Юэлянь — Ляньлянь и т.д. В нашем случае Цинъя превратилась в Яя.
Мама называет Сюй Цинчжу «баобэй», то есть «сокровище», но, по-моему, «милая» тоже звучит вполне неплохо.
Лян Ши мама Сюй Цинчжу называет А-Ши, префикс «А-» привносит в обращение оттенок близости.
Иногда взрослый используют суффикс «-эр», который дословно обозначает «ребенок» и имеет уменьшительно-ласкательный оттенок.
http://bllate.org/book/17172/1607384
