Приступ у Сюй Цинчжу случился так стремительно, что в палате мгновенно воцарился хаос.
Чжао Сюйнин без умолку говорила с Сюй Цинчжу, пытаясь успокоить ее.
Но Сюй Цинчжу сейчас ничего не слышала. Она вцепилась в одеяло так, что побелели костяшки пальцев. После первого душераздирающего крика она уткнулась лицом в колени и не переставая тряслась всем телом.
— Сюй Цинчжу, послушай меня. Ты в больнице, никто тебя здесь не тронет, — голос Чжао Сюйнин, обращенный к ней, был куда мягче, чем когда она говорила с Лян Ши. — Все хорошо, ты можешь мне доверять. Я Чжао Сюйнин.
Сюй Цинчжу внезапно закуталась в одеяло с головой, но дрожь не унималась.
Чжао Сюйнин обернулась — хотела посмотреть, не идет ли уже доктор Гу, — и тут же наткнулась взглядом на Лян Ши, которая так и стояла столбом. Нахмурившись, она бросила с явной неприязнью:
— Почему ты еще не ушла?
Не дожидаясь ответа Лян Ши, она приказала медсестрам:
— Выведите ее отсюда. Не мешайте пациентке.
Лян Ши слегка нахмурилась. Пока медсестры выталкивали ее, ее длинные волосы снова рассыпались по плечам.
Красивая, излучающая силу альфа заставила медсестер на миг замереть — им показалось, что еще одно движение, и альфа разозлится.
Однако Лян Ши лишь слегка повела плечом, высвобождаясь из их хватки:
— Я сама уйду.
Если альфа не желает выходить, бете бесполезно ее выталкивать.
Лян Ши вышла с пакетом клубники, но у самой двери внезапно остановилась. Голос ее был очень мягким, но в нем чувствовалась внутренняя сила, когда она тихо позвала по имени:
— Сюй Цинчжу.
Сюй Цинчжу на кровати вдруг перестала трястись. Словно пугливая дикая кошка, она осторожно приоткрыла одеяло — но лишь на мгновение, чтобы взглянуть одним глазом, и тут же снова спряталась в темноте, где чувствовала себя в безопасности.
— Поверишь ты мне или нет, но я не причиню тебе вреда, — Лян Ши обернулась и мягко улыбнулась.
Даже если Сюй Цинчжу не видит этой улыбки, она верила, что искренняя, чистая доброта способна тронуть другого человека.
— Не бойся, — сказала Лян Ши. — Здесь много людей, которые могут тебя защитить. Когда ты поправишься, тогда и поговорим обо всем остальном.
— Вон отсюда! — ледяным тоном приказала Чжао Сюйнин. — У пациентки сейчас нестабильное эмоциональное состояние. Все разговоры после того, как она придет в себя. Не оказывайте на нее давление.
Лян Ши тоже похолодела лицом. Она прямо взглянула на Чжао Сюйнин:
— Это не давление.
— А что же это тогда?! — потребовала ответа Чжао Сюйнин.
— Я просто даю обещание Сюй Цинчжу, — при упоминании этого имени голос Лян Ши мгновенно смягчился. — Я хочу, чтобы она перестала бояться.
— Сюй Цинчжу, — снова позвала Лян Ши, на этот раз еще мягче. — Я выхожу. Слушайся врачей. Я раньше совершила много ошибок, но с этой минуты я ни за что не позволю тебе пострадать.
С этими словами она вышла и, проходя мимо, отдала пакет с клубникой медсестрам — пусть угощаются.
Вскоре пришла доктор Гу.
Лян Ши стояла в коридоре и прислушивалась к звукам из палаты. Немного погодя там воцарилась тишина.
Она наконец облегченно выдохнула.
***
Гу Цзюнь была личным психиатром Сюй Цинчжу.
Именно она все это время лечила ее посттравматическое стрессовое расстройство. С момента похищения прошло почти двадцать лет, но это событие наложило глубочайший отпечаток на характер Сюй Цинчжу.
Очень долгое время Сюй Цинчжу вообще не разговаривала.
Лишь в десять лет она заговорила снова, а к пятнадцати ее состояние более или менее стабилизировалось.
С тех пор прошло много времени, и приступов не случалось.
Сегодняшнее происшествие напугало даже Гу Цзюнь.
Но, к счастью, все оказалось не слишком серьезно, и еще до ее прихода Сюй Цинчжу удалось немного успокоить.
Гу Цзюнь дала Сюй Цинчжу успокоительное и вывела из палаты всех посторонних людей.
Когда Сюй Цинчжу погрузилась в глубокий сон и полностью расслабилась, Гу Цзюнь поправила на ней одеяло, а затем подозвала Чжао Сюйнин:
— Что случилось? Почему у нее внезапно начался приступ?
Чжао Сюйнин поправила очки, сунула руки в карманы халата и с неприязнью ответила:
— А как ты думаешь, из-за кого?
— Я видела Лян Ши у дверей, — заметила Гу Цзюнь.
— Кроме нее, некому, — голос Чжао Сюйнин сочился отвращением.
— Но… — Гу Цзюнь запнулась.
Чжао Сюйнин приподняла бровь:
— Что?
Гу Цзюнь покачала головой и замолчала.
Это касалось врачебной тайны.
— Лян Ши пыталась успокоить Цинчжу? — сменила тему Гу Цзюнь.
— Да, — ответила Чжао Сюйнин. — Чжуцзы даже высунулась из-под одеяла, когда та заговорила.
— Что именно она сказала? — голос Гу Цзюнь звучал очень спокойно. — Расскажи мне как можно подробнее.
Хмурая Чжао Сюйнин с ледяным безразличием пересказала слова Лян Ши, а затем с презрением усмехнулась:
— Лицемерие.
Гу Цзюнь никак не прокомментировала это.
Она не слишком хорошо знала, как складывалась их жизнь после свадьбы. Зато она помнила, что когда она лечила Сюй Цинчжу, та однажды рассказала, что в детстве ее похитили с другим ребенком, и девочка придала ей смелости, поскольку была храбрее самой Сюй Цинчжу и подбадривала ее.
А еще в прошлый раз, на плановом осмотре, Сюй Цинчжу сказала, что выходит замуж.
За того самого ребенка, за ту девочку.
Чжао Сюйнин посмотрела на бледное лицо Сюй Цинчжу и с горечью вздохнула:
— Пусть она сама решает.
Гу Цзюнь кивнула:
— Она очень смелая.
***
Сюй Цинчжу очнулась уже под вечер. В палате никого не было.
Видимо, Чжао Сюйнин, боясь, что ей помешают отдыхать, выпроводила всех и оставила рядом с подушкой записку: мол, когда проснешься, нажми кнопку вызова медсестры или позвони мне.
Сюй Цинчжу просто сидела неподвижно, глядя в одну точку.
События последних двух дней вымотали ее до предела — ей нужно было тихое место, чтобы опустошить голову.
Но едва проснувшись, она почувствовала, что ужасно хочет пить. Она протянула руку к стакану на тумбочке, но пальцы ослабли, и она случайно сбросила его на пол. Раздался звонкий удар.
Сюй Цинчжу вздрогнула от неожиданности.
Тут же дверь распахнулась, и в палату вбежала встревоженная Лян Ши:
— Ты в порядке?
Сюй Цинчжу нахмурилась, впиваясь в нее взглядом, и ее рука уже легла на кнопку вызова, но перед глазами вдруг возникла запечатанная бутылка воды.
Лян Ши мягко сказала:
— Если нужно, я открою.
Запечатанная бутылка воды не может таить в себе опасность, верно?
— Это теплая вода, — добавила Лян Ши. — Я все время держала ее в руках, чтобы не остыла.
Сюй Цинчжу не шевелилась, не сводя с нее пристального взгляда.
Человек перед ней казался незнакомым.
Совсем не похожим на ту Лян Ши, которую она знала.
Лян Ши, видя, что омега молчит, немного растерялась, но постаралась сохранить спокойствие:
— Может, мне все-таки открыть?
Она уже хотела убрать руку, но Сюй Цинчжу взяла бутылку и равнодушно обронила:
— Не надо.
Она сжала бутылку в ладонях. На ней еще сохранилось тепло тела Лян Ши.
А еще — слабый аромат чая, похожий на запах «Белого серебряного игла».
Это был чай, который очень любил ее покойный дедушка.
Лян Ши уже взяла веник и совок и, нагнувшись, начала подметать осколки стекла на полу.
Сюй Цинчжу сжимала бутылку, глядя на необычные для Лян Ши движения, и внезапно спросила:
— Кто ты?
Лян Ши замерла на мгновение, а затем подняла голову и улыбнулась:
— Я Лян Ши.
— Да? — Сюй Цинчжу нахмурилась еще сильнее.
— Да, мы ведь поженились, — сказала Лян Ши. — Может, это у тебя потеря памяти?
Произнося эти слова, Лян Ши выглядела совершенно искренне — ее актерское мастерство было на высоте, и Сюй Цинчжу не заметила подвоха.
Когда Лян Ши протянула руку, чтобы коснуться ее лба, Сюй Цинчжу отшатнулась, избегая прикосновения.
Сюй Цинчжу больше ничего не сказала.
Лян Ши подмела осколки, а когда подняла голову, увидела, что Сюй Цинчжу отчаянно борется с крышкой бутылки.
Ослабевшая от болезни омега стала совсем беспомощной. Даже крышку открыть, чтобы воды попить — и то сложно. Лян Ши в три шага пересекла комнату, остановилась и нерешительно и спросила:
— Может, я помогу?
Сюй Цинчжу продолжала попытки открыть бутылку, опустив голову. Ее розовые ноготки побелели от напряжения.
Лян Ши не выдержала, протянула руку, чтобы забрать бутылку, и ее пальцы случайно коснулись пальцев Сюй Цинчжу.
Всего лишь легкое прикосновение, но Сюй Цинчжу внезапно подняла голову.
Лян Ши, спохватившись, отдернула руку, но в тот самый миг, когда она убирала ладонь, пальцы Сюй Цинчжу слегка скользнули по ее ладони.
По коже альфы побежала щекочущая дрожь.
Сердце Лян Ши вдруг забилось на несколько ударов быстрее.
http://bllate.org/book/17172/1607383
