Бу Цзючжао... улыбается?!
«Радости и горести людей не пересекаются».
Се Иньсюэ в очередной раз убедился в жестокой правоте этой фразы.
К счастью, внимание большинства игроков было приковано к предстоящему уроку. После вчерашних событий все уяснили одно: тот, кого случайным образом выберут Главным лектором, освобождается от необходимости проводить «демонстрацию» (то есть выполнять классное задание) и может вообще не вмешиваться в опасные ситуации на уроке, если только сам не захочет помочь ученикам.
Поэтому, едва войдя в класс №404, все уставились на классную доску, где должны были появиться имена учителей. Каждый хотел знать, кто же сегодня вытянул счастливый билет.
— Это я! Ха-ха-ха... кха-кха... Это я!
Увидев свое имя рядом с надписью [Сегодняшний Главный лектор], Хэ Вэй разразился ликующим смехом. Даже когда смех отозвался резкой болью в избитом теле, заставив его закашляться и зашипеть, он всё равно не мог перестать улыбаться.
Дело в том, что сегодня медленнее всех по лестнице поднимались не игроки в детских телах, а именно Хэ Вэй. Вчера Завуч избила его так жестоко, что утром он едва смог встать с кровати. Каждый шаг давался ему с адской болью. Опираясь на перила и поддерживаемый Чэнь Юнь и У Юэхань, он полз на четвертый этаж со скоростью улитки.
Перед входом в класс Хэ Вэй с ужасом думал: А что, если я снова буду ассистентом? Опять бегать по школе за этими проклятыми учебными материалами?! И вот, такое везение — сегодня у него самая легкая роль!
Остальным учителям, оставшимся в статусе ассистентов, было не до смеха. У Юэхань, например, всю дорогу молилась, чтобы Главным лектором стала она, но чуда не произошло.
Что касается Се Иньсюэ и Чэнь Юнь — опытные игроки никогда не полагаются на слепую удачу, чтобы избежать опасности. Нет завышенных ожиданий — нет и разочарований. Они спокойно наблюдали, как Хэ Вэй, прихрамывая, бросился к кафедре и дрожащими руками открыл красный конспект.
И тут они заметили, как улыбка на лице Хэ Вэя медленно, но верно сползает.
Сердце У Юэхань мгновенно ушло в пятки. Она напряженно спросила:
— Какая тема сегодняшнего урока?
— Сегодня мы учимся не в классе, — Хэ Вэй оторвал растерянный взгляд от конспекта и посмотрел на остальных. — Здесь написано, что мы должны пойти заниматься в библиотеку.
— В библиотеку? На второй этаж столовой? — Сунь Линси, Цзян Мо и другие ученики тоже занервничали. — А что мы там будем делать?
Хэ Вэй покачал головой:
— В конспекте не сказано. Дальше пустые страницы.
Се Иньсюэ, который вчера был Главным лектором, понял, в чем дело, и объяснил:
— Раз других инструкций нет, значит, мы узнаем, что делать, только когда придем в библиотеку.
В классе №404 повисла тишина.
Хэ Вэй едва не плакал. У него болел каждый сантиметр тела. От одной мысли о том, что ему, с таким трудом взобравшемуся на четвертый этаж, теперь нужно спускаться вниз, тащиться через злополучную столовую (где его вчера чуть не забили насмерть) и снова подниматься на второй этаж библиотеки... ему хотелось выть.
Остальные тоже поняли, почему радость Хэ Вэя так быстро улетучилась.
— Идемте, — Пэй Цинжун глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Нам нужно успеть туда до звонка.
— Да, чего бояться-то, — Чжан Цайся первой направилась к выходу. — Что такого страшного может быть в библиотеке? Максимум — заставят книжки читать или конспекты писать.
Цзинь Си, услышав ее браваду, не удержалась от колкости:
— Эта школа заставила нас жрать живьем Пять Ядов прямо в классе. А ты веришь, что в библиотеке мы будем просто «книжки читать»?
Чжан Цайся парировала:
— Даже если и так, ты что, можешь отказаться?
Цзинь Си промолчала. Действительно: что бы ни приказал им красный конспект, выбора у них не было.
По пути в библиотеку, маршрут в которую пролегал через столовую, произошел неожиданный инцидент.
В первый день игроки, измученные голодом, заходили в столовую, но не нашли там ни крошки еды. На второй день, боясь опоздать на урок, они помчались прямиком в класс №404. Чэнь Юнь, У Юэхань и Хэ Вэй тоже заходили в столовую, но их внимание было полностью поглощено кишащими на полу гадами, и они не осматривались по сторонам. А потом был пример Бу Цзючжао: не сделал задание — остался без красного цветочка и без еды. Поэтому все были уверены: еду здесь дают только в обмен на цветочек, и в другое время столовая пуста.
Но сейчас, проходя мимо окна выдачи для учеников, они увидели... ровные ряды пакетиков со свежим молоком и целые корзины вареных яиц!
Игроки как по команде остановились.
— Откуда здесь яйца и молоко? — Лю И осторожно приблизился к окну, встал на цыпочки и потрогал одно из яиц в корзине. Оно было теплым. — Их можно есть?
Юнь Мэйчжэнь неуверенно пробормотала:
— ...Наверное, можно?
— Во многих реальных школах ученикам по утрам выдают бесплатное молоко и яйца для растущего организма, — как преподаватель, У Юэхань знала об этом больше остальных. — Возможно, в этой школе такие же правила.
Звучало логично, но никто так и не рискнул взять еду.
Пока остальные мялись в нерешительности, собираясь уже идти дальше, вперед вышел Се Иньсюэ. Он наклонился, взял из корзины одно вареное яйцо, аккуратно очистил его от скорлупы и протянул черноволосому мальчику, стоявшему у его ног:
— Ты вчера ничего не ел. Съешь хотя бы яйцо.
Бу Цзючжао взял яйцо, слегка приподняв бровь. Ни сказав ни слова, он проглотил его в три укуса.
Се Иньсюэ тут же почистил для него второе и мягким, заботливым тоном продолжил:
— У тебя растущий организм. Одним яйцом сыт не будешь, съешь еще.
Все: «...»
Какой еще «растущий организм»?! Здесь нет ни одного настоящего ребенка! Все они просто взрослые в скукожившихся телах!
Но Бу Цзючжао послушно съел и второе яйцо.
Когда он закончил, Се Иньсюэ протянул ему пакетик с молоком, заботливо проткнув фольгу трубочкой:
— Попей молока, а то всухомятку подавишься.
Бу Цзючжао всё так же молча, в несколько глотков, выпил молоко до дна. А затем поднял глаза на Се Иньсюэ и пристально уставился на него. В его взгляде не было ожидания добавки — он просто ждал, какой еще фокус выкинет этот юноша.
Но Се Иньсюэ больше ничего не предлагал, лишь спросил:
— Ну как?
Бу Цзючжао ответил честно:
— Гадость.
— Главное, что сытно, — Се Иньсюэ пару секунд наблюдал за Бу Цзючжао. Убедившись, что с ним всё в порядке, он взял еще два яйца и пакетик молока и сунул их Лю Бухуа.
Лю Бухуа был не таким привередливым, как Бу Цзючжао. Он с радостью принимал всё, что давал крестный. Быстро очистив яйца, он заглотил их в два укуса и запил молоком. На всё про всё у него ушло меньше минуты.
Увидев это, Бу Цзючжао нахмурился, вцепился в край халата Се Иньсюэ и спросил:
— Ты что, использовал меня как подопытного кролика (дегустатора ядов) для своего крестника?!
— Как ты мог такое подумать? — Се Иньсюэ с улыбкой погладил Бу Цзючжао по голове, проведя рукой по волосам сверху вниз, и мягко ответил: — Я просто боялся, что ты останешься голодным.
Бу Цзючжао был уверен, что Се Иньсюэ нагло врет. Да и этот жест по голове... он гладил его так, словно собаку!
Остальные игроки, увидев, что Лю Бухуа и Бу Цзючжао живы, здоровы и не корчатся в судорогах после съеденного, тут же столпились у окна выдачи, не сводя глаз с них двоих.
— Ну как? — спросил Пэй Цинжун у Лю Бухуа. — Очень невкусно?
— Нормально. Обычные яйца и молоко, — покачал головой Лю Бухуа, поглаживая живот. — И знаете, реально сытно. Я даже как-то объелся.
Слово «сытно» подействовало на всех магически.
В этой школе сытость означала наличие физических сил. Сил, чтобы двигаться... или спасаться бегством.
Лю И, глядя на корзину с теплыми яйцами, не выдержал и потянулся к ней трясущейся рукой. Пэй Цинжун стоял рядом и молча наблюдал, не пытаясь его остановить.
Но пальцы Лю И замерли в миллиметре от теплой скорлупы.
— Я не голоден, — он сглотнул слюну и смущенно отдернул руку. — Пойдемте лучше в библиотеку, а то звонок скоро.
Взгляд Се Иньсюэ на пару секунд задержался на Лю И, а затем переместился на остальных. Он спросил:
— Вы тоже не будете есть?
Цзи Шаньшань, Цзян Мо, Лэй Чэнлэй и остальные дружно замотали головами. Даже самые отчаянные ветераны — Чжан Цайся и Цзинь Си — отказались. Лишь Хэ Вэй, засучив рукава, шагнул вперед:
— А я поем...
Но не успел он коснуться яиц, как Чэнь Юнь перехватила его за запястье:
— Эти бесплатные завтраки предназначены для учеников. Я настоятельно не советую тебе их трогать.
У учителей потеря физических сил не была так жестко привязана к чувству голода. Даже будучи голодными, они не ощущали такой дикой слабости, как «ученики». Их тела функционировали иначе.
Услышав это, Хэ Вэй тут же отскочил от корзины, как ошпаренный:
— А?! Ну... раз никто не ест, пошли отсюда!
Остальные тоже решили, что задерживаться здесь опасно, и потянулись к выходу, следуя за Хэ Вэем, У Юэхань и Чэнь Юнь на второй этаж, в библиотеку.
Так вышло, что Се Иньсюэ и Бу Цзючжао оказались в самом хвосте процессии, отстав даже от Лю Бухуа.
Бу Цзючжао всё еще гадал, зачем Се Иньсюэ специально приотстал вместе с ним, когда юноша наклонился к нему и едва слышно, так, чтобы слышал только он, прошептал:
— Видишь? Они не стали есть. Они использовали тебя как дегустатора ядов.
Бу Цзючжао: «...»
И как у Се Иньсюэ совести хватило сказать такое?!
Но многие странности в поведении Се Иньсюэ так и оставались для Бу Цзючжао загадкой без ответа.
Когда все вошли в библиотеку на втором этаже, красный конспект в руках Хэ Вэя по-прежнему оставался пустым.
Хэ Вэй недоумевал:
— Текста всё еще нет.
— Наверное, появится только после звонка, — предположил Се Иньсюэ.
— Думаешь? — Хэ Вэй хмыкнул, а затем подошел поближе к Се Иньсюэ, пытаясь завязать разговор: — Слушай, брат Се, я в универах не учился. Ты не знаешь, какие тут обычно негласные правила в библиотеках? Что нельзя делать?
— ... — Се Иньсюэ промолчал, поджав губы.
Хэ Вэй прождал ответа полминуты, но так ничего и не услышал. Он искренне не понимал, почему Се Иньсюэ его игнорирует. Вроде бы всегда с мягкой улыбкой, совсем не похож на высокомерного сноба.
Бу Цзючжао холодно усмехнулся. Он уже готов был ехидно заметить, что Се Иньсюэ и сам в обычных школах не учился, но его опередила Чэнь Юнь:
— Не шуметь, не бегать между стеллажами, бережно относиться к книгам. Наверное, что-то в этом духе.
— Да, — У Юэхань еще сильнее понизила голос, перейдя почти на шепот: — Особенно важно правило «не шуметь».
Услышав это, Хэ Вэй тут же сделал жест, словно застегивает рот на молнию, показывая, что будет нем как рыба.
Как только прозвенел звонок на урок, Хэ Вэй снова открыл конспект. И, как и предсказывал Се Иньсюэ, на пустых страницах начали медленно проступать иероглифы.
Ученики-«коротышки», которым не было видно конспекта из-за роста, с тревогой топтались вокруг него, тихо спрашивая:
— Хэ Вэй, что там? Какая тема урока?
Глаза Хэ Вэя расширились. Он неотрывно смотрел на конспект. На первый взгляд казалось, что текст написан черными чернилами, но присмотревшись, можно было понять: это засохшая, темно-бордовая кровь. Однако шокировал его не цвет чернил, а смысл написанного.
— Сегодняшняя тема урока... — Хэ Вэй пробежался глазами по строкам несколько раз, словно не веря прочитанному, и наконец выдавил из себя одно-единственное слово: — ...Чтение.
— Чтение? Какое чтение? — Чэнь Юнь сделала шаг к нему, ее глаза тоже расширились от удивления. — В смысле, читать книги вслух?
Хэ Вэй отчаянно закивал, сам еще не до конца переварив эту информацию:
— Да. Именно чтение книг вслух.
Но он был не единственным, кто ничего не понимал.
Никто не мог взять в толк: зачем им читать книги вслух в библиотеке? Разве для этого не предназначены классы?
— В конспекте сказано: нужно подойти к стеллажу, наугад вытащить любую книгу, повернуться лицом к остальным ученикам и прочитать вслух красивую цитату или абзац с 44-й страницы. Под «чтением» здесь подразумевается чтение вслух. — Хэ Вэй перевернул страницу конспекта и продолжил зачитывать правила урока: — Во время чтения нельзя делать ошибки в словах. И что бы ни случилось, пока вы не дочитаете абзац до конца, останавливаться категорически запрещено.
— «Что бы ни случилось, останавливаться категорически запрещено»... Да это же прямым текстом говорит, что что-то обязательно случится! — пробормотала Чжан Цайся и не выдержала, выругавшись: — А если в книге попадутся иероглифы, которых я не знаю?! Что тогда?!
Цзинь Си развела руками:
— Тогда пеняй на себя.
Сунь Линси, стоявшая рядом с Цзян Мо, с тревогой произнесла:
— Меня больше волнует, что именно произойдет во время чтения. И что будет, если человек прервется...
— Дальше ничего не сказано. Только то, что ассистенты должны начать демонстрацию, — Хэ Вэй долистал конспект до конца, но больше ничего не нашел. Он поднял голову и посмотрел на троих ассистентов: — Вы... кто пойдет первым?
Все взгляды мгновенно скрестились на Се Иньсюэ, Чэнь Юнь и У Юэхань.
В этот момент Цзян Мо вдруг подумала, что быть учеником не так уж и плохо. По крайней мере, в таких ситуациях первыми под удар попадают ассистенты, которые своими жизнями проверяют, какие ловушки таит в себе задание. Вчерашнее «Прием пищи» тоже казалось безобидным, пока не выяснилось, что есть придется Пять Ядов. Что же им подкинут сегодня под видом «Чтения»?
У Юэхань, как и вчера, панически боялась всего неизвестного. Услышав вопрос Хэ Вэя, она промолчала, сжавшись в комочек. Ее взгляд, полный страха и надежды, метался между Се Иньсюэ и Чэнь Юнь, всем своим видом умоляя их пойти первыми.
Но Се Иньсюэ... Если он чего-то не хочет делать, кто посмеет его заставить?
Чэнь Юнь понимала, что такой человек, если и есть, то точно не она. Поэтому она тихо вздохнула, морально готовясь к тому, что ей снова придется стать первопроходцем. Иначе они так и будут стоять здесь, теряя драгоценное время.
Но когда она подняла глаза, то увидела, что Се Иньсюэ уже стоит у книжного стеллажа.
В зоне со стеллажами не было люстр — весь свет падал из читального зала с диванами и столами. Чем дальше вглубь рядов, тем темнее становилось. Разглядеть, где заканчиваются стеллажи и что таится в этой непроглядной тьме, было невозможно.
Се Иньсюэ стоял у самого первого стеллажа, на границе света и тени. Слегка приподняв подбородок, он скользил взглядом по ровным рядам корешков, словно выбирая чтиво на вечер.
Он сказал:
— Я начну.
Взгляды игроков, прикованные к его утонченному профилю, невольно следовали за изящными, длинными пальцами, скользящими по книгам. И только тут они заметили одну пугающую деталь: ни на одном корешке не было названий!
Книги отличались лишь цветом переплета и фактурой.
Се Иньсюэ не стал долго выбирать и просто вытащил книгу в обложке цвета неба после дождя (небесно-голубой/цзи), которая ему приглянулась.
Все не отрывали от него глаз, боясь упустить малейшее изменение в его выражении лица.
Опустив глаза на обложку, юноша на пару секунд замер, а затем его губы растянулись в медленной улыбке:
— Как интересно. Знаете, как называется эта книга?
Бу Цзючжао, глядя на его лицо, с неохотой подыграл:
— И как же?
Се Иньсюэ, держа книгу в руках, мягко произнес:
— «Реальные истории о встречах Се Иньсюэ с призраками» («Записки о столкновениях Се Иньсюэ с призраками»).
Если кто-то скажет, что вытащить наугад книгу со своим именем на обложке — это чистое совпадение, Се Иньсюэ ни за что в это не поверит. Как и остальные игроки.
К несчастью для игры, Се Иньсюэ абсолютно не боялся призраков.
Поэтому к книге «Реальные истории о встречах Се Иньсюэ с призраками» он не испытывал ничего, кроме легкого любопытства.
Больше не обращая внимания на игроков, он открыл книгу наугад, где-то посередине. Но номер страницы в правом нижнем углу гласил: [1].
Се Иньсюэ сделал паузу и посмотрел в левый нижний угол — там номера страницы не было.
Значит, придется листать с самого начала?
Делать нечего, он начал перелистывать страницы одну за другой.
Первая страница, вторая, третья... Абсолютно чистые. Но начиная с четвертой страницы, на бумаге кое-что появилось. Маленькая красная точка.
Цвет был ярким, насыщенным, словно на бумагу капнула свежая кровь.
С каждой следующей страницей кровавое пятно становилось всё больше, его края теряли правильную форму. И только дойдя до четырнадцатой страницы, Се Иньсюэ понял, что это такое. Это был кровавый отпечаток ладони.
Отпечаток человеческой руки, впечатанный прямо в страницы книги.
Чем дальше он листал, тем больше становилось отпечатков. Они покрывали всё свободное пространство страниц. Появились и царапины, словно кто-то в отчаянии скреб по бумаге ногтями. Складывалось жуткое впечатление, что некий «человек» заперт внутри этой книги. И он бьет окровавленными руками по страницам-стенам, пытаясь вырваться на свободу.
К сороковой странице белой бумаги не осталось вообще — только режущая глаз, сплошная багровость. Характерная гладкость бумаги исчезла, сменившись ледяной, мерзкой влажностью. Страницы казались насквозь пропитанными кровью.
Се Иньсюэ перевернул еще пару страниц. Начиная с сорок третьей, бумага снова стала девственно чистой и белой.
А на сорок четвертой странице было написано:
[ОНО ВЫБРАЛОСЬ.]
[ОНО СТОИТ ПРЯМО У ТЕБЯ ЗА СПИНОЙ. ЧУВСТВУЕШЬ?]
Эти две строчки располагались в самом верху сорок четвертой страницы.
Прочитав их, Се Иньсюэ не дрогнул ни единым мускулом. У него в голове пронеслась лишь одна мысль: И это называется «красивая цитата или абзац»?
Ну ладно, раз конспект требует — пусть будет так.
С абсолютно невозмутимым лицом Се Иньсюэ повернулся к игрокам и открыл рот, чтобы прочитать написанное.
Поскольку по правилам во время чтения нельзя было отрывать глаза от текста, он не видел лиц остальных. Не видел, как их глаза медленно, в животном ужасе, расширяются.
Потому что за спиной Се Иньсюэ действительно стоял «ЧЕЛОВЕК».
Свет в библиотеке, как и на улице, был тусклым. И хотя люстры горели, они не могли разогнать давящий, тяжелый полумрак. Игроки уже успели привыкнуть к гнетущей атмосфере школы и поначалу не считали библиотеку чем-то страшным. Но сейчас... Глядя на то, как из непроглядной тьмы стеллажей, прямо из-за спины Се Иньсюэ, медленно выползает гуманоидное существо с неестественно вывернутыми конечностями и лицом, скрытым за длинными черными волосами... у них кровь застыла в жилах, а волосы встали дыбом.
Но еще больший ужас внушало то, что Се Иньсюэ продолжал монотонно зачитывать текст:
— Твоя шея сзади слегка чешется... Словно кто-то легонько водит пальцами по твоей коже...
Голос юноши был очень красивым — мягким, плавным, чарующим. Но сейчас в нем слышалась лишь зловещая, потусторонняя жуть. От этих слов игрокам и впрямь показалось, что чьи-то холодные пальцы скользят по их шеям и плечам. Словно этот кто-то стоит прямо за их спинами, дыша ледяным, влажным воздухом им в затылки.
Стоит только обернуться, и они увидят...
— Твои плечи становятся всё тяжелее. Они ноют, их давит вес... Словно кто-то сел тебе на плечи. Пожалуйста, закрой глаза и прочувствуй эту тяжесть и боль. Тогда ОНО вернется обратно в темноту. Но если ты оставишь глаза открытыми и дочитаешь этот абзац до конца... ОНО останется с тобой навсегда...
Игроки не оборачивались. Они как завороженные смотрели на Се Иньсюэ.
И они видели, как искаженное, изломанное существо извивается, словно огромная гусеница, и взбирается на спину Се Иньсюэ. В точности так, как гласила его последняя фраза:
— ...ОНО БУДЕТ СИДЕТЬ У ТЕБЯ НА ПЛЕЧАХ.
Как только Се Иньсюэ произнес последнее слово, люстры над головами игроков с громким хлопком погасли. Хотя на улице был день, библиотека мгновенно погрузилась во тьму — настолько плотную, что не было видно даже собственных вытянутых рук.
— А-А-А-А-А-А-А!!!
Пронзительные, истеричные крики вырвались из глоток Лю И, У Юэхань, Юнь Мэйчжэнь и других новичков. Чжан Цайся, Пэй Цинжун и остальные ветераны не кричали, но их спины мгновенно покрылись липким холодным потом.
Спустя несколько бесконечных, как целая ночь, секунд, лампы замигали и снова загорелись.
Игроки инстинктивно уставились в сторону книжных стеллажей. Се Иньсюэ в своем голубом халате стоял на том же месте, держа в руках книгу такого же цвета. Но вот «ЧЕЛОВЕК», который только что сидел у него на плечах... бесследно исчез.
Юноша слегка приподнял бровь и спокойно констатировал:
— Я дочитал. Вроде ничего не произошло.
Чжан Цайся была в таком шоке, что невольно озвучила свои мысли:
— На тебе только что сидел призрак, и ты называешь это «ничего не произошло»?!
— На мне правда кто-то сидел? — Се Иньсюэ потрогал свое плечо и со вздохом добавил: — Неудивительно, что мне дышать было тяжело. А я уж подумал, что старая болезнь обострилась.
Цзян Мо сглотнула и дрожащим голосом спросила:
— И... кроме тяжести в груди, ты больше ничего не чувствовал?
— Нет, — ответил Се Иньсюэ.
— Ты что, не видел его ног?! Они же болтались прямо у тебя перед грудью! — Лю И отчаянно замахал руками, пытаясь изобразить эту жуткую картину.
— А, ну вроде видел какие-то ноги, — подумав пару секунд, ответил Се Иньсюэ. — Но я не придал этому значения. Я же не мог оторвать глаз от текста.
Пэй Цинжун тут же ухватился за это:
— А почему нельзя было оторвать глаза?
Разве нельзя было просто прочитать абзац целиком, запомнить последние предложения, а потом закрыть глаза и досказать по памяти? Многие студенты так зубрят тексты. При хорошей памяти это вообще не проблема.
К тому же, в самом тексте было прямо сказано: если закрыть глаза, призрак вернется во тьму.
Пэй Цинжуну было жизненно важно понять причину, по которой Се Иньсюэ не закрыл глаза.
— Потому что, кроме первых двух строчек, остальной текст появлялся по одному слову. Только когда я произносил слово, появлялось следующее, — Се Иньсюэ отвечал на вопросы, направляясь к свободным стульям в читальном зале, чтобы сесть и отдохнуть. — Если бы я отвел взгляд, я бы не узнал, какое слово читать дальше. И мне пришлось бы остановиться.
А красный конспект строго-настрого запрещал прерывать чтение. Даже на секунду.
— И... ты сейчас нигде не чувствуешь дискомфорта? — Вэй Сяо сжал кулаки. — Плечи... всё еще тяжелые?
— Нет, — ответил Се Иньсюэ.
Он поднял глаза и обвел взглядом присутствующих. Заметив, с каким испугом и настороженностью они на него смотрят, он всё понял:
— Пока я читал, вы видели, как на мне сидел призрак?
— ...Да, — кивнула Чэнь Юнь. — Но когда ты закончил, видение исчезло.
Се Иньсюэ улыбнулся:
— Скорее всего, это была просто галлюцинация. Мои плечи сейчас не болят.
«Просто галлюцинация»?
Пэй Цинжун сомневался.
Что именно произошло в тот момент, когда погас свет — не знал никто.
Пэй Цинжун решил пока не углубляться в эти размышления. Он перевел взгляд с Се Иньсюэ на Чжан Цайся, которая как раз заговорила:
— Демонстрация ассистентов закончена. Теперь наша очередь выполнять задание. Вчера я первой ела скорпиона. Сегодня я не хочу быть первой. Кто пойдет?
Среди «учеников» повисла тишина. Никто не хотел вызываться добровольцем.
Чжан Цайся разочарованно вздохнула:
— Парни, ну вы чего? Вчера мы, девушки, первыми пошли. Давайте сегодня кто-нибудь из мужиков прочитает текст, а?
Лю Бухуа огляделся по сторонам. Поняв, что никто из парней не собирается сдвинуться с места, он пожал плечами:
— Окей, тогда я пойду.
С этими словами Лю Бухуа встал со стула и направился к книжным стеллажам.
http://bllate.org/book/17143/1604816
