Готовый перевод The Chatty Fulan From The Hunter's Family / Болтливый Фулан Из Семьи Охотника: Глава 6. Сачима и хлебная печь

Глава 6. Сачима и хлебная печь

Ближе к середине дня солнце уже слегка клонилось к западу. Жара спала. Под старой софорой в центре деревни Сюхэ несколько тётушек и старушек устроились в тени, занимаясь рукоделием и пересказывали последние сплетни из соседней деревни Люшугоу.

— …Так и надо им, иначе и не скажешь! Говорят, когда тогда делили хозяйство, старшему сыну дали всего две подстилки да пару рваных одёжек. Ни комнаты не выделили, ни клочка земли! Вот и пришлось ему с маленьким внуком в горы уходить, становиться охотником. В их деревне кто этого не знает? Кто не говорит, что старики бессовестные, без капли добродетели?

— А теперь младший сын всё состояние в азартных играх проиграл, его люди из игорного дома чуть до смерти не избили! И вот старики снова вспомнили про старшего, который в горы ушёл…

— Да только старший их уже как два-три года помер, дух испустил, похоронен… А эти двое даже ни разу не сходили взглянуть на его могилу! Теперь остался только внук, только-только взрослым стал, а они ещё смеют к нему лезть! Хотят, чтобы он их на старости лет содержал. Видать, и небо такого не стерпело: едва в горы поднялись, ещё и человека не нашли, как наткнулись на белоцветную змею…

Женщины наперебой обсуждали эту ситуацию, как вдруг за их спинами раздался удивлённый голос:

— У нас в окрестных горах есть белоцветные змеи?

Говорившая до этого тётушка Ши Цзиньхуа вздрогнула от неожиданности, обернулась и, увидев Цзян Нина, прижала ладонь к груди:

— Нин-гер, да ты хоть бы громче шагал! Напугал меня до смерти!

Однако тело её уже привычно подвинулось в сторону, освобождая ему место. Она продолжила:

— А как же! Староста из Люшугоу вчера специально обошёл все соседние деревни и предупредил: кто в горы идёт — пусть будет осторожнее, да и дома тоже настороже держаться. Эта белоцветная змея страшно ядовита. Встретишься с ней, считай, конец… не спасёшься.

Белоцветные змеи в основном водились к югу от Янцзы. В Бяньчжоу их видели редко, но и не сказать, что совсем они тут не встречались. Цзян Нин прожил уже две жизни, но ни разу не видел такую змею собственными глазами, зато наслышан о её грозной славе был предостаточно.

Даже если не брать в расчёт остальное: та самая «чудесная змея», о которой говорилось в «Рассказе о ловце змей» и за которую можно было освобождаться от повинностей, на самом деле и есть белоцветная змея. Высушенная, она служит лекарством от ревматизма, судорог, паралича, проказы и прочих болезней. Двор всегда собирал её в качестве подати. Она считалась редким и чрезвычайно ценным лекарственным сырьём.

Тётушки ещё немного пообсуждали сплетни из Люшугоу, заодно восполнив всё, что Цзян Нин пропустил за последнее время… ну, точнее, все пропущенные им сплетни.

Цзян Нин слушал с неподдельным интересом и мысленно причитал: редкость такая — белоцветная змея появилась в Бяньчжоу, и только в их горах водится. Какая досада! И что за толк вредить таким простым людям, как они?

Вот бы ей чуть потрудиться, проползти подальше да в уезд добраться… и укусить насмерть того старого пня Ван Тугэня…

В последнее время он, чтобы не привлекать внимания, даже в город работать не ходил. От безделья уже скоро мхом покроется, пушистым станет.

Эх, загадать бы желание белоцветной змее…

Поболтав ещё немного, женщины постепенно перевели разговор на самого Цзян Нина. Ши Цзиньхуа спросила:

— Нин-гер, ты сегодня как решил выбраться? И один ещё.

В последнее время Цзян Нин почти не выходил за ворота, совсем как барышни из богатых домов.

— Мой брат рядом, — Цзян Нин указал в сторону речки, где виднелись две фигуры. — Помогает мне накопать песка и жёлтой глины. Я как раз ещё немного сладостей сделал. Вот, принёс вам попробовать.

У реки действительно копошились братья Цзян Ань и Цзян Дин, задрав задницы и усердно работая.

Деревня Сюхэ находилась недалеко от Хуанхэ, поэтому благодаря реке, жёлтой глины и песка здесь было в достатке.

Цзян Нин достал из-за пазухи свёрток в масляной бумаге и развернул его. Внутри лежали нарезанные на кусочки сладости, которые он начал раздавать тётушкам на пробу.

Несколько дней назад лодка Лян Шуньфа уже отправилась в Бяньчжоу и Лоцзин. Примерно через месяц она вернётся обратно, по пути заходя и в уезд Фушуй. Питаться на судне неудобно, поэтому Лян Шуньфа спросил у Цзян Нина, не знает ли он еды, которую легко брать с собой и можно долго хранить.

Цзян Нин от безделья совсем изнывал, поэтому сварил немного солодового сиропа и приготовил сачиму. Ему показалось, что она отлично подойдёт для продажи лодочникам.

Сачима — лакомство маньчжурского происхождения, позже ставшее придворным десертом династии Цин. В наше время её усовершенствовали, добавив много яиц и разрыхлителей, из-за чего она стала мягкой, воздушной и сладкой, а торговцы даже называют её «яичной сачимой».

Но если вернуться к истокам, ко времени до того, как цинские войска вошли в Поднебесную, это было довольно твёрдое угощение — удобный в походах, долго хранящийся и калорийный сухой паёк для кочевников.

То, что сейчас достал Цзян Нин, и было той самой первоначальной версией сачимы. Раздавая кусочки, он предупредил:

— У кого зубы слабые — осторожнее, она довольно твёрдая.

Ши Цзиньхуа засмеялась:

— Хорошо, что предупредил, а то я бы себе зубы поотбивала!

Впрочем, вкус был отменный. Смесь сахара и масла разве может быть невкусной? Тётушки, сбившись в кучку, зашептались:

— Детям дома самое то! Такой кусочек они полдня грызть будут.

— Можно и пососать сначала, размягчится, а потом жевать. Аромат какой!

— Нин-гер, а как это называется? Ты в город продавать собираешься?

— Называется сачима, — не задумываясь, ответил Цзян Нин.

Тётушки переглянулись:

— Какая ещё «сачима»? И с чего такое название?

— Э-э… — Цзян Нин замялся. «Сачима» — это ведь заимствованное слово из маньчжурского. Если переводить на китайский, то… пожалуй, это что-то вроде «резаного пирога».

И в самом деле, технология приготовления сачимы почти такая же, как у синьцзянского резаного пирога, различаются только ингредиенты.

Обычный синьцзянский «резаный пирог» делают из клейкого риса и всевозможных сухофруктов, варя их в сиропе, а затем спрессовывая и нарезая кусками. Сачима же готовится из жареной в масле лапши из дрожжевого теста, которую затем также уваривают в сиропе до тягучести, чтобы она равномерно покрылась сладкой массой, после чего прессуют и режут на небольшие кусочки.

Если не называть это сачимой, а прямо сказать «резаный пирог», звучит как-то странно…

К счастью, тётушки не стали слишком вникать в название:

— Молодёжь любит такие диковинные словечки. Зато запоминается легко.

— Раз Нин-гер так назвал, значит, у него на то есть причина.

— Наверное, это и есть тот самый… как он там говорит… деловой ум.

Хоть жевать это лакомство было и непросто, оценили сачиму все очень высоко. К тому времени Цзян Ань и Цзян Дин уже накопали жёлтой глины и песка и вернулись, поторапливая Цзян Нина домой.

Эх, вот и стал вдруг школьником под надзором взрослых… Цзян Нин помахал всем рукой:

— Как сделаю новое угощение, то снова принесу вам на пробу! И заодно послушаю сплетни.

После сачимы у него вдруг проснулся живой интерес к приготовлению сладостей. Когда человеку слишком скучно, он сам ищет себе занятие. Цзян Нин решил сложить дома хлебную печь и попробовать делать десерты: в это время сладости в основном готовили на пару, реже — жарили или слегка запекали, добиваясь слоистости, но это всё же сильно отличалось от современной выпечки в духовке.

Цзян Нину всё равно было нечем заняться. Можно печь дома сладости и печенье, а потом поручать третьему брату отвозить их в уезд на продажу, чтобы как следует удивить все уездные ведомства!

Ничего не поделаешь, уж такой у него характер: сидеть без дела не может, зарабатывать, зарабатывать и ещё раз зарабатывать!!!

Из выкопанной жёлтой глины и небольшого количества песка он соорудил основание и теплоизоляционный слой. Никаких специальных материалов Цзян Нин не покупал. Он просто прошёлся по деревне, присматривая, что может пригодиться, и просил это отдать ему. Сейчас их семья пользовалась в деревне хорошей репутацией: Цзян Нин часто раздавал всем пробные угощения, иногда даже помогал устроиться на работу в уезде. За исключением пары домов, большинство охотно шли ему навстречу.

Тем более что брал он вовсе не что-то ценное: несколько саманных кирпичей, оставшихся после стройки, разбитые черепицы, треснувшие квашенные горшки… Люди с радостью отдавали всё это, заодно зарабатывая расположение, а некоторые ещё и отправляли своих детей помогать.

Из саманных кирпичей и жёлтой глины он сложил квадратный каркас, а внутрь засыпал битую черепицу. По-хорошему, сверху следовало бы уложить слой стеклянных бутылок, но стекло в это время было дорогим, поэтому Цзян Нин заменил их треснувшими квашенными кувшинами. Сработает ли так же — неизвестно, но сойдёт и так.

Поверх кувшинов он снова уложил слой битой черепицы, затем засыпал всё песком и землёй, накрыл саманными кирпичами и тщательно замазал щели жёлтой глиной. Так был готов теплоизоляционный слой основания. Позвав помогавших детей, Цзян Нин принялся вместе с ними… играть в песок.

Им нужно было на этом основании вылепить идеальный полусферический купол. Позже его предстояло выскрести изнутри. Именно в этом полукруге будут выпекаться хлеб и сладости.

Дети в играх с песком были настоящими мастерами: каждый старательно помогал, да ещё и к форме предъявлял требования строже, чем сам Цзян Нин.

— Интересно, что вкусного получится, когда эта печь будет готова… — печь ещё и на треть не была закончена, а у кого-то уже текли слюнки. Обычно, если выходило что-то вкусное, Нин-гер делился этим с ними.

Другие же, глядя на него, вздыхали:

— Вот бы Нин-гер был моим родным старшим братом…

Тогда ведь можно было бы каждый день есть вкусности. Кто в деревне самый любимый у детей? Если говорить, что Цзян Нин на втором месте, то кто тогда на первом?

Красивый старший брат, который постоянно угощает…

К Цзян Нину подбежала крошечная девчушка, едва достававшая ему до колена, и, моргая большими глазами, наивно спросила:

— Нин-гер, ты ведь скоро жениться будешь? Я от мамы слышала, что у вас дома невесту выбирают. А можно ты выйдешь за моего брата?

Если Нин-гер выйдет за её брата, он ведь станет частью их семьи, правда? Тогда она сможет каждый день есть что-нибудь вкусное!

Неподалёку её семилетний брат с серьёзным видом усердно возился с песком.

Стоящий рядом Цзян Дин едва сдерживал смех, но Цзян Нин совершенно серьёзно ответил малышке:

— Ради тебя я подумаю. Но ты же понимаешь, что Нин-гер очень популярен, желающих взять меня в жёны слишком много. Твоему брату тоже придётся участвовать в отборе и хорошо себя показать, чтобы заслужить право прийти к нам с предложением.

Девчушка, полностью поверив, важно кивнула и побежала подгонять брата старательнее лепить песок.

Остальные дети переглянулись, кто знает, что они там себе надумали, но работать стали ещё усерднее…

Вместе они вылепили почти идеальный полукруг из песка. Цзян Нин нашёл несколько тряпок, намочил их и накрыл получившуюся форму, после чего продолжил вместе с детьми… возиться уже с глиной.

Смешанную с песком жёлтую глину скатывали в длинные жгуты и слой за слоем укладывали поверх полусферы, не забывая оставить отверстие для топки. Затем в глину подмешали солому и нанесли ещё два слоя, пока внешняя оболочка печи тоже не стала идеальным полукругом. Так хлебная печь в целом была готова.

Но пользоваться ей сразу было нельзя — ей требовалось примерно полмесяца, чтобы как следует просохнуть. Дети немного расстроились: они-то думали, что стоит только закончить, как Нин-гер тут же приготовит что-нибудь вкусное.

Зато, когда Цзян Нин по одному отвёл их мыть руки и каждому выдал по большому куску сачимы, настроение у малышей быстро улучшилось, и они радостно разошлись по домам.

— Эх, ещё полмесяца сушить? — Цзян Дин несколько раз обошёл вокруг печи. Он тоже рассчитывал, что сегодня уже удастся что-нибудь испечь. Возможно, из-за того, что в строительстве участвовали дети, печь получилась круглой и пухлой, даже выглядела она как-то по-особенному мило.

— А вдруг через полмесяца ты уже замуж выйдешь? Кто тогда этой печью пользоваться будет?

Та малышка сказала это не без основания. Подумав как следует, Цзян Нин пришёл к выводу, что невозможно вечно сторожить от неприятностей. После истории с господином Ваном он специально расспросил и выяснил, что людей, ведущих себя подобно Ван Тугэню, оказалось не так уж мало.

Просто у них не было такой власти и титула, как у Ван Тугэня, поэтому действовали они осторожнее и скрытнее, обманывая зажиточные семьи из окрестных деревень.

На этот раз удалось отбиться от Ван Тугэня, но кто поручится, что в будущем не появится кто-то ещё с такими же подлыми замыслами? Обдумав всё, Цзян Нин решил, что лучше всё-таки жениться… так он разом избавится от подобных скрытых угроз.

Если говорить честно, в прошлой жизни ему приходилось выживать в тяжёлых условиях, и он всё время был занят тем, чтобы заработать денег и улучшить свою жизнь. До чувств и любви руки просто не доходили.

В этой жизни было примерно так же: в самом начале он был ужасно беден. Сейчас положение в семье улучшилось, но возраст у него всё ещё небольшой.

В это время поздние браки были вполне обычным делом: его старшая сестра Цзян Пин вышла замуж только в двадцать пять, а самому Цзян Нину сейчас лишь исполнилось восемнадцать. Даже родители не думали выдавать его так рано и планировали оставить при себе ещё на несколько лет.

Но… как бы это сказать… Цзян Нин ведь всё-таки не был настоящим местным восемнадцатилетним юношей.

В период взросления ему не была свойственна та наивная неосведомлённость и стыдливость, что присуща местным юношам. Он понимал гораздо больше… и потому ощущал куда более сильное внутреннее беспокойство.

Однако тело гера оказалось иным, чем у обычного мужчины! Ему даже трудно было самому справиться с этим напряжением. В прошлой жизни он ещё в школе привык регулярно снимать стресс мастурбацией, что считалось вполне нормальным и даже полезным.

В этой жизни, почувствовав то же самое беспокойство, он попытался поступить так же, но обнаружил, что всё напрасно. Сначала Цзян Нин даже испугался, решив, что у него проблемы с эрекцией.

Позже, наслушавшись сплетен и расспросив разных людей, он узнал, что у геров тело устроено именно так. Возможно, только после вступления в брак, при более сильной стимуляции, что-то и изменится…

Вот почему в богатых домах не боялись пускать геров во внутренние покои, а во дворце их даже брали в прислугу без необходимости кастрации. У них просто не было возможности нарушить порядок в гаремах и внутренних покоях.

Поэтому теперь Цзян Нин не только не отвергал мысль о замужестве — в глубине души он даже немного его ждал: это беспокойство мучило его уже несколько лет.

Две жизни в одиночестве — пора бы уже, наконец, попробовать «запретный плод».

Хм… вот только кандидата на эту роль нужно будет выбрать как следует. Как минимум… гм… чтобы он был «достаточно внушительный».

А уж остальному, при желании, можно и научить.

Цзян Нин тихо хихикнул, уже заранее устанавливая требования к своему будущему супругу.

http://bllate.org/book/17138/1603433