Готовый перевод Embracing the Bright Moon / Обнять ясную луну ✅: Глава 51. Совесть

Лян Е вытер лицо, глядя на него так, словно в его глазах были маленькие ножи — на сей раз без зазубрин, но полные недовольства.

Ван Дянь понизил голос: — Мы в императорском кабинете, ты можешь хоть немного подумать о деле?

Лян Е снова провел ладонью по лицу: — Я хочу именно здесь. На столе.

Прекрасно. Он даже указал конкретную локацию.

— Тебе стоит поменьше читать всякие сомнительные книжонки, — Ван Дянь разгневанно усмехнулся. — Еще и на столе. Почему бы сразу не под открытым небом?

— Можно и так, — Лян Е счел эту идею весьма удачной. — Я посадил мандариновое дерево у стены императорского сада, в саду Суйсюэ тоже будет неплохо. Ты ляжешь среди цветов...

— Стой. — Видя, что того заносит всё дальше, Ван Дянь поспешно сделал жест рукой, приказывая замолчать.

— ...и будешь звать Меня по имени, — с невинным видом закончил Лян Е.

Ван Дянь указал на лежащие перед ним доклады: — Сегодня только доклады. Обо всем остальном даже не мечтай.

Лян Е разочарованно вздохнул, но принуждать не стал. Видимо, он уже уяснил, что на Ван Дяня грубая сила не действует: если довести его до белого каления, потом самому же придется из кожи вон лезть, чтобы его умилостивить.

Тяжелый случай.

От этого взгляда Лян Е, в котором сквозило смирение пополам с нежностью, у Ван Дяня мурашки пошли по коже.

Он прочистил горло и сказал: — Давай быстрее дочитаем эти несколько штук и пойдем обедать.

Лян Е читал довольно быстро. К полудню он как раз закончил распределенную Ван Дянем часть работы и тут же липко притерся к нему, а его лапы уже вовсю бесстыдно возились с поясом партнера. Ван Дянь, даже не поднимая глаз, точно перехватил его руку и не спеша дочитал последний доклад, прежде чем поднять голову.

— Неплохо поработали, Ваше Величество, — Ван Дянь стащил его со стула. — Обедать.

Лян Е недовольно ткнул его в бок. Стоило им выйти за дверь, как Ван Дянь выпустил его руку. Юньфу и Юйин, стоявшие у входа, почтительно поклонились. Юньфу подошел и доложил:

— Ваше Величество, обед подан.

Лян Е сжал пустую ладонь, сделал быстрый шаг, поравнявшись с Ван Дянем, и, пользуясь тем, что у них обоих широкие рукава, совершенно бесстыдно переплел свои пальцы с его.

Ван Дянь бросил на него предупреждающий взгляд, но этот тип с наслаждением поскреб его ладонь кончиками пальцев. Юйин и Юньфу рядом старательно смотрели в пол, делая вид, что ничего не замечают.

Ван Дянь вновь укрепился в своем неприятии служебных романов. С такими постоянными мыслями о любви об эффективности работы можно забыть. Это касалось таких сотрудников, как Лян Е... ну, то есть, боссов.

Впрочем, любовью это назвать было трудно. Отношение Лян Е к нему было скорее...

Ван Дянь опустил взгляд на чужой сапог, который зацепил его за голень. Сапог этот нагло терся о его икру, явно намереваясь продвигаться выше.

Ван Дянь перехватил его лодыжку, думая про себя, что это максимум флирт, и говорить о чувствах с этим парнем совершенно излишне.

— За едой нужно просто есть, — Ван Дянь посмотрел на него через стол.

— Скучно, — Лян Е придирчиво поводил палочками над блюдами и, выцепив кусочек тофу, бросил его в миску Ван Дяня.

Только когда Ван Дянь зачерпнул его ложкой и отправил в рот, Лян Е неспешно начал есть тот же тофу. Ван Дянь взглянул на него и методично попробовал каждое блюдо; Лян Е следовал за ним, пробуя всё по очереди, и в конце вынес вердикт:

— Сегодня блюда на редкость свежие.

— Нанял двух новых поваров с юга. — Ван Дянь хоть и был «на работе», не желал обделять свой желудок.

Он умел окружать себя комфортом: еда, одежда, предметы быта — всё выбиралось самое изысканное и удобное. Зачастую он был куда привередливее, чем Лян Е, настоящий император.

Что касается того, что Лян Е то исподтишка, то в открытую присваивал себе его перешитое нижнее белье, халаты, постельные принадлежности, платки, наручные арбалеты и прочие мелочи — Ван Дянь не считал нужным по этому поводу спорить.

Лян Е лишь кивнул, съел еще кусочек нежного тофу и с удовлетворением отложил палочки.

Как только они вернулись в кабинет, Лян Е отослал слуг и с энтузиазмом начал осматривать каждый стол в комнате. Ван Дянь прекрасно понимал, что у этого типа на уме. Глядя на него, он чувствовал, как начинают болеть глаза, и твердо решил не идти у него на поводу. Он сел за стол, взял доклад и принялся читать, время от времени делая пометки.

Лян Е подозрительно посмотрел на него: — Ты же говорил, что после обеда нужно поспать?

— Докладов слишком много, поработаю сверхурочно, — не поднимая головы, ответил Ван Дянь.

— Сверхурочно? — Лян Е оперся рукой о край и запрыгнул на стол, едва не смахнув стопку бумаг.

Ван Дянь придержал пошатнувшиеся свитки и спокойно пояснил:

— Это значит использовать время, предназначенное для отдыха, для работы.

Лян Е примерно понял смысл и не одобрил: — Отдых — это отдых. Так поступать нехорошо.

— Зато это дает результат, — Ван Дянь указал на кипу бумаг. — Если закончим на час раньше, то сможем...

— Раньше отдохнуть? — подхватил Лян Е.

— Вызвать Вэй Ваньлиня. Он сегодня как раз освобождается в час Обезьяны (с 15:00 до 17:00), пусть зайдет.

— А время, на которое аудиенция была назначена изначально? — Лян Е вскинул бровь.

— Его можно использовать для более важных дел, — Ван Дянь прижал его лапу, которая уже тянулась развязывать его пояс. — Я слышал, что новый император Южной Чжао, Чжао Ци, прилежен и строг: каждую ночь он разбирает доклады до полуночи, а встает на утреннее собрание еще до крика петухов. Каждое первое и пятнадцатое число месяца он лично выходит в поле пахать землю. Император Восточного Чэня, Шэнь Яо, хоть и стар, продолжает ежедневно проводить аудиенции. Он энциклопедически образован, но всё равно каждый день читает книги по полчаса и на полчаса раньше встает, чтобы упражняться с мечом для укрепления здоровья. Ваше Величество, пока мы с тобой здесь разговариваем, они, возможно, уже издали новые указы и прочли на несколько докладов больше. Нас двое, мы не можем им проигрывать.

— ... — Лян Е с мрачным лицом уставился на него, не желая убирать руку, но и не применяя силы.

Ван Дянь наставительно добавил: — Ваше Величество, если государь отстает на шаг, страна отстает на целую эпоху.

Лян Е наконец нехотя убрал руку и покосился на тяжелую стопку докладов. Ван Дянь с облегчением освободил ему место, приглашая сесть рядом.

— Твоя правда, — Лян Е слез со стола и, опершись одной рукой о спинку его стула, ослепительно улыбнулся.

Его темный взгляд упал на губы партнера.

— Твой язык действительно лишает сил сопротивляться.

— Благодарю за комплимент, — Ван Дянь усмехнулся и потянулся за свитком, но внезапно наткнулся на полный агрессии взгляд Лян Е. Прежде чем он успел среагировать, мир перевернулся: Лян Е подхватил его и закинул на плечо.

— Лян Е! — Ван Дянь ударил его по пояснице. — Что ты творишь?

Лян Е одной рукой придерживал его, а другой сгреб несколько докладов и направился к самому широкому столу в кабинете, весело приговаривая:

— Хоть ты и говоришь дельно, но их прилежание — от недостатка способностей. Если ты Меня хорошенько ублажишь, У Меня прибавится сил в сто крат. За то же время Я сделаю втрое больше, чем они. Разве это не полезнее, чем твои сверхурочные?

Ван Дянь, брошенный на стол, в ярости выкрикнул: — У тебя совесть есть?!

— Нет, — Лян Е моргнул. — От совести удовольствия не прибавляется.

Ван Дянь лишился дара речи от такой наглости. Лян Е швырнул те несколько докладов ему в руки, и в его взгляде заиграл порочный интерес:

— Раз ты так спешишь разбирать доклады — разбирай. Я же займусь своим делом.

Даже Ван Дянь был потрясен этим бесстыдным заявлением. Он сжимал свитки, едва сдерживая желание огреть ими этого типа по лицу.

Лян Е с удовольствием любовался тем, как покраснели кончики его ушей и как шея залилась пунцовым цветом.

— Можешь даже зачитывать их Мне вслух.

— Твоему деду зачитывать буду! — Ван Дянь ударил его ногой в живот. Лян Е перехватил его лодыжку и с легкостью подтащил его к себе по столу. Одной рукой он завел руку Ван Дяня ему за спину и с силой поцеловал его в шею, добавив с явным сожалением:

— А Я бы послушал. В конце концов, нас двое, мы не должны проигрывать императорам Чжао и Чэня.

Ван Дянь стиснул зубы так, что на лбу вздулись вены: — Черт бы тебя побрал, если тебе так приспичило — иди к другим!

Лян Е зубами ухватил его воротник, дернул в сторону, затем вцепился в нижнюю рубашку, стаскивая её, и невнятно пробормотал:

— Мне не нужны другие. Противно.

— А мне, черт возьми, противно от тебя! — Ван Дянь был вне себя от ярости.

Каждый раз, когда ему начинало казаться, что Лян Е наконец-то стал вменяемым человеком, с которым можно договориться, этот придурок разрушал все его иллюзии своими выходками.

Лян Е зубами стащил его рубашку ниже, плечо обдало прохладой — там всё еще виднелись синяки, оставленные Лян Е прошлой ночью. Взгляд императора потемнел; он склонился и медленно, со вкусом поцеловал след, после чего поднял голову, сияя от счастья:

— Противно? А что же ты вчера ночью так старался?

Эти слова прозвучали приторно и двусмысленно. Ван Дянь, полураздетый и прижатый к столу, кипел от гнева, из последних сил заставляя себя сохранять хладнокровие. Но действия Лян Е становились всё более вызывающими, и, как назло, сил у того было гораздо больше: попытки вырваться не только не помогали, но и вводили этого безумца в еще больший раж.

— Лян Е! — холодным тоном произнес Ван Дянь. — Прекрати немедленно! Мне это не нравится!

Лян Е поднял голову и, увидев лед в его глазах, на мгновение замер. Упершись коленом в его живот, он криво усмехнулся:

— Лицемеришь. Тебе ведь на самом деле...

— Это, черт возьми, чистая физиология! — процедил Ван Дянь сквозь зубы. — Одно другому не мешает: реакция тела не значит, что мне это нравится.

Улыбка сползла с лица Лян Е, углы губ опустились.

— Тебе не нравится?

— Не нравится, — отрезал Ван Дянь. Понимая, что ходить вокруг да около бесполезно, он добавил прямо: — Мне это очень не нравится.

Взгляд Лян Е стал влажным и мрачным, брови сошлись у переносицы.

Он недовольно спросил: — А вчера ночью? Тебе тоже не понравилось?

— Вчера ночью... это был минутный порыв, — Ван Дянь сделал короткую паузу.

Лян Е долго и тяжело смотрел на него, а затем убрал руки, освобождая его.

Ван Дянь выпрямился, привел в порядок растерзанную одежду и, не глядя на него, собрал рассыпавшиеся по столу доклады. Вернувшись за свое рабочее место, он глухо произнес:

— Если Вашему Величеству не угодно заниматься делами, я не неволю. Можете идти.

Лян Е не ответил. Он просто стоял у того стола в полном молчании. Прошло много времени — так много, что Ван Дяню показалось, будто аромат амбры в курильнице стал слишком едким. Только тогда Лян Е повернулся к нему.

Ван Дянь спокойно встретил его взгляд, готовый к любой вспышке безумия, но Лян Е ничего не сказал. Он лишь окинул его странным взглядом, толкнул дверь и вышел.

Дверь распахнулась и закрылась. Ван Дянь отбросил сжатый в руке доклад, но не почувствовал ни легкости, ни удовлетворения.

Придурок.

http://bllate.org/book/17115/1607694