Все покатятся со смеху, если пойдет слух, что император день за днем пропадает в покоях своего подданного, из-за чего наложницы задыхаются от ревности и даже пытаются отравить государя. Поэтому я прилагал все усилия, чтобы убедить Дуань Минчжана.
— Ваше Величество, раз уж Вам так скучно, что Вы каждый день ищете развлечений у Вашего подданного, не лучше ли Вам почаще заглядывать к наложницам?
— Неужели Хуайчжэнь мной брезгует и не хочет находиться рядом?
Я потерял дар речи и не знал, что сказать в оправдание.
— Да разве я смею?!
Перед Дуань Минчжаном я изображал радость, но стоило отвернуться — трясся от страха и становился мрачнее тучи. Я стольких волос на голове лишился!
Девятый месяц. Десятый. Одиннадцатый. Двенадцатый.
Первый день двенадцатого месяца, второй, третий... седьмой, восьмой, девятый, десятый.
Тот самый день, которого я боялся больше всего, все-таки настал.
Однако Дуань Минчжан был в приподнятом настроении. И не только из-за своего двадцать пятого дня рождения, но еще и потому, что армия под командованием моих братьев вот-вот должна была вернуться с триумфом. Еще накануне он наказал мне:
— Завтра будет торжественная церемония — Хуайчжэнь должен одеться подобающе.
Но ведь пышные одежды совершенно не подходят для того, чтобы в них удирать!
С лицом кислее лимона я покорно стоял, пока меня слой за слоем облачали в роскошные одеяния и надевали украшения.
Все шло в точности как в моей прошлой жизни, вот только среди улыбающихся лиц на грандиозном пиру не хватало одного. Понурив голову, я торопливо шел за Лэпином к своему месту. Когда Лэпин остановился, я тоже встал. Подняв глаза... я остолбенел.
Тут-тут-тут... тут явно что-то не так!
Лэпин что, потерял рассудок? Как он мог привести меня к пустому месту по правую руку от императора?! [2]
[2] На официальных церемониях место по правую руку от императора предназначено только для императрицы.
Я застыл от шока, гости замерли в изумлении, и лишь Дуань Минчжан лучезарно улыбался. В его глазах плескалась пьянящая радость, когда он сказал:
— Хуайчжэнь, сегодня мой день рождения. Какой подарок ты мне приготовил?
Сердце пропустило удар, и меня прошиб холодный пот. Все, это конец! Я был так занят мыслями о собственной смерти, что совершенно забыл про подарок!
Под пристальными взглядами всех присутствующих я смущенно покачал головой, всерьез опасаясь, что в следующий момент этот непредсказуемый император обвинит меня в величайшем неуважении. Но вместо этого я лишь услышал его разочарованный вздох:
— Ты же обещал мне подарок... Раз Хуайчжэнь так скуп, мне придется самому его потребовать. Хуайчжэнь, отдашь или нет?
Отдам-отдам! Даже жизнь свою отдам!
— Тогда это будет самый лучший подарок из всех, что я сегодня получил. — Он хлопнул в ладоши и рассмеялся. Медленно встав, он взял меня за руку. — Мне исполнилось двадцать пять лет, пять из которых я царствую. Поднебесная процветает, и у меня есть все, что только можно пожелать... кроме императрицы.
Что?! Я почувствовал, что меня будто поразило молнией, и я медленно раскалываюсь пополам. Превозмогая шок, я выдавил:
— Ваше Величество... кого же Вы решили сделать императрицей?
Он нежно коснулся пальцем кончика моего носа:
— Все еще притворяешься дурачком? Мой Хуайчжэнь, я хочу, чтобы ты стал моей императрицей.
— Что?!!
— А иначе, как ты думаешь, зачем я пожаловал тебе титул маркиза Чанъаня?
Меня пробрал холод. Я вдруг вспомнил: кажется, в законах нашей династии и правда было такое положение. Если император желает сделать мужчину императрицей, он должен сначала даровать ему титул, а затем провести церемонию обручения с присвоением имени...
— Это невозможно!
В зале раздался пронзительный женский крик. Наложница Чэнь вскочила на ноги, ее волосы растрепались, украшения съехали набок — она выглядела как безумная.
— Ваше Величество... Ваше Величество, Вы же обещали! Что Вы обещали моему отцу? А теперь Вы... Вы хоть понимаете, к каким последствиям это приведет?!
— Если под последствиями ты подразумеваешь двадцать тысяч воинов, которых твой отец тайно собрал для мятежа, то, наложница Чэнь… — Дуань Минчжан заговорил ледяным тоном: — Тебе не мешало бы обернуться.
За пределами ярко освещенного зала послышался звон стали — стук мечей, лязг доспехов... Звуки постепенно слились с четким ритмом строевого шага. В двери уверенно вошли двое мужчин и, обнажив мечи, опустились на колени.
— Ваши подданные Жун Хуайдуань и Жун Хуайфан прибыли! Докладываем государю: все мятежники и изменники схвачены и казнены!
Среди воцарившейся в зале мертвой тишины наложница Чэнь беззвучно рухнула на пол.
Даже когда император взял меня за рукав и увлек в задние покои, я все еще словно пребывал в тумане, совершенно не понимая, что происходит.
Он смотрел на меня, а я таращился на него. Наконец, набравшись смелости, я спросил:
— Ваше Величество, раз мои братья вернулись... Может, ваш подданный вернется домой, в поместье маркиза Динбэя?
— Зачем? Готовиться к свадьбе?
Я наконец вырвал свою руку.
— Ваше Величество, перестаньте надо мной потешаться.
Он молча смотрел на меня, а потом вдруг произнес:
— Хуайчжэнь, ты помнишь, что сделал в тот раз?
— А?
В какой еще «тот раз»?
— Ты помнишь, как поцеловал меня, а затем оглушил и снял одежду?
А!!!!
Я в шоке уставился на него, а он опустил глаза.
— Одиннадцатого числа двенадцатого месяца пятого года эры Тяньци. Нас окружили у заброшенной части дворцовой стены. Мятежники наступали, бежать было некуда. И ты вдруг бросился ко мне... Поцеловал, затем ударил, содрал одежду и велел слугам увести меня.
— А?
— А потом ты, Хуайчжэнь, надел мои одеяния и забрался на стену, чтобы мятежники подумали, будто это я пытаюсь бежать из дворца... Хуайчжэнь, каково это, когда тебя пронзает стрела? Больно? А в лютый мороз падать в ров с ледяной водой? Холодно?
Меня начало трясти. Он прижал меня к стене так, чтобы я не мог отступить, и в конце концов крепко сжал в своих объятиях. Он продолжил шептать мне на ухо тем самым голосом, от которого у меня подкашивались ноги:
— Хуайчжэнь, я больше никогда тебя не отпущу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17039/1584732
Сказали спасибо 0 читателей