Я подсчитал дни и в отчаянии вынес себе смертный приговор: умру так умру. Может, хоть на мост Найхэ погляжу да супчика матушки Мэн-по отведаю, а через двадцать лет снова стану добрым молодцем.
Я отчетливо помнил: в прошлой жизни день, когда императора вынудили отречься, пришелся как раз на его двадцать пятый день рождения. Тогда мои братья со своей армией еще были на пути к столице, и число императорских гвардейцев уступало мощи мятежников. Пришлось запереть ворота дворца, а потом...
Я спросил Дуань Минчжана:
— Ваше Величество, а когда у Вас день рождения?
В его глазах заплясали веселые искорки:
— Десятого числа двенадцатого лунного месяца. Что такое, Хуайчжэнь? Неужели хочешь меня поздравить?
— А?
Боюсь, как бы тебе жизнь не укоротили!
Со вздохом я принялся за суп из акульих плавников, пожалованный императором... Блюда императорского повара все больше и больше приходились мне по вкусу. Эх, осталось мне наслаждаться ими от силы полгода. Как подумаю об этом — тоска берет.
— Хуайчжэнь, ты не в духе?
Я сохранял каменное лицо:
— Как можно? У Вашего подданного есть и еда, и питье. Я весьма счастлив.
— Но ведь Хуайчжэнь ни разу не улыбнулся.
Неужели?
Я опешил и поспешно потер лицо, а затем растянул губы в улыбке... О нет… Даже зеркало не нужно, чтобы понять, какая вышла гримаса.
— Хуайчжэнь... Я не знаю, что сделать, чтобы ты искренне улыбнулся, — вздохнул он.
— А?
Если бы мне не нужно было умирать, я бы от радости подпрыгнул до потолка! Я подумал, подумал, и наконец, набравшись смелости, произнес:
— Ваше Величество, ваш подданный желает впредь есть то, что хочет, и столько, сколько хочет. И это сделает его очень счастливым.
Пусть даже смерти не избежать... позвольте мне хотя бы последние дни прожить в сытости, не дрожа от страха и не беспокоясь о чужом мнении!
Он оторопел:
— И только-то?
— Да.
— Хорошо, Мы дозволяем.
Какое облегчение!
Я тут же расплылся в улыбке. Он снова опешил, но взгляд его быстро смягчился:
— Когда я пожаловал тебе титул, ты ходил мрачнее тучи. Но стоило мне исполнить эту ничтожную просьбу, и ты так сияешь?
Да потому что этот титул — сплошная головная боль! Нужно посещать приемы, шить новую одежду, соответствующую церемонии, и терпеть бесконечные... Словом, столько хлопот, как я могу радоваться?!
Глядя на императора, который был на редкость сговорчив, я долго сомневался, но в конце концов не выдержал и поднял лапку:
— Ваше Величество... если бы Вы пообещали мне еще кое-что, я стал был бы еще счастливее.
— О! Мой дорогой подданный, не стесняйся, говори.
Я изо всех сил вытянул шею и сглотнул:
— Могу ли я... каждый день спать до тех пор, пока сам не проснусь?
Видит бог, дома старший брат меня баловал, а второй — потакал во всем. Я целыми днями ленился: ел да спал, спал да ел, и каждое утро открывал глаза, когда солнце уже было высоко. А здесь, во дворце? Кто посмеет встать позже императора?! Из-за жуткого недосыпа я постоянно хожу вялый и зеваю без остановки!
Дуань Минчжан задумчиво смотрел на меня, а я... я храбро, не боясь смерти, смотрел на него. Ведь каждое мое слово было чистой правдой и шло от самого сердца!
— Дозволяю. Отныне слугам запрещено будить тебя ни свет ни заря. Как только надумаешь встать, тогда и зови их, чтобы помогли одеться.
— Ваш подданный благодарит за величайшую милость!
Да здравствует император десять тысяч лет!
Я так обрадовался, что не мог перестать улыбаться. Даже пытался тереть лицо, чтобы согнать улыбку, но ничего не вышло. Тогда Дуань Минчжан протянул руку и погладил меня по щеке, сказав:
— Похоже, на этот раз ты действительно счастлив.
До смерти напугал своего подданного!
Я и правда был вне себя от радости, но от его прикосновения улыбка мигом слетела с моего лица.
Однако на следующее же утро я понял, что радовался слишком рано. В то утро ко мне не заходили ни служанки, ни евнухи… Потому что император перед утренней аудиенцией специально заглянул в павильон Хайцин, чтобы разбудить меня лично.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/17039/1584722
Сказали спасибо 0 читателей