Готовый перевод The Strange Tales of Huai’an Inn / Странные истории постоялого двора Хуайань: Глава 25 Латунные палочки для еды

Хозяин потратил добрую половину ночи, вырисовывая талисманы на засаленном столе медника. Лишь когда пропели первые петухи, он наконец отложил кисть, с наслаждением потянулся и протяжно зевнул. Чжунлю к тому времени уже давно спал, прислонившись к стене. Его голова так тяжело клевала носом, что если бы не спасительный столб рядом, он бы наверняка свалился на пол.

Чжу Хэлань стоял молча, спрятав руки в рукава, и наблюдал, как юноша во сне то и дело причмокивает губами. В его глубоком взгляде сквозила затаённая нежность.

— Он твой ученик? — Медник, невесть как очутившийся рядом с кувшином вина, сделал пару больших глотков. — Разве в вашем деле вообще берут учеников?

— Нет, он официант на моём постоялом дворе.

— За все эти годы я впервые вижу, чтобы ты приводил кого-то из своих людей. Полагаю, в этом юноше есть что-то особенное, не так ли? — Медник покосился на Чжунлю и спросил: — Откуда на нём это Хуэй?

— Передалось от другого человека.

— Неужели чужой Хуэй может быть таким сильным? Я даже чувствую его запах.

— Кто знает? — Хозяин тихо вздохнул. В его внешне расслабленном поведении сквозила тревога. — Возможно, заражение было в нём с самого начала, а чужой Хуэй лишь пробудил его. Или, может быть, это ещё даже не предел.

Медник сделал ещё один глоток и философски изрёк:

— Ты ведь всё-таки тоже человек.

Хозяин бросил на него косой взгляд:

— Что ты имеешь в виду?

— Людям всегда нужен кто-то близкий, кому можно довериться. Даже самым нелюдимым одиночкам порой хочется с кем-то поговорить. — Медник вытер губы тыльной стороной ладони. — Я наблюдал за тобой все эти годы. Ты всегда был таким спокойным и отстранённым, словно мирские заботы тебя совершенно не касаются. Я уж было начал думать, что ты и не человек вовсе.

— Я всего лишь взял с собой помощника, чтобы он вёл учёт всех деталей каждой сделки во избежание проблем в будущем, а ты уже навыдумывал невесть чего. Я смотрю, медник, ты не так прост, как кажешься. — Хозяин тихонько рассмеялся, взял два нарисованных талисмана и протянул их мастеру.

Каждый штрих и деталь в этих талисманах должны были быть выверены с математической точностью; малейшее отклонение могло привести к непоправимым последствиям. Медник придирчиво изучил тонкую, замысловатую вязь кисти, напоминающую сплетение ветвей, и цокнул языком:

— Вырезать это на форме будет той ещё морокой.

Хозяин подошёл к Чжунлю, у которого изо рта уже чуть ли не текли слюни, и похлопал его по плечу.

Юноша ахнул, вскочил с табурета и в замешательстве забормотал:

— А, господин, ваша жареная утка скоро будет готова!

Хозяин Чжу расхохотался и щёлкнул его по лбу:

— Какую ещё утку ты там жаришь? Давай, собирай вещи. Мы возвращаемся.

Только тогда Чжунлю окончательно проснулся. Он торопливо убрал кисти, тушь, бумагу и тушечницу, вернул табуретку на место, поклонился меднику и вслед за Хозяином вышел за дверь.

Обратный путь прошёл гладко и без происшествий. Когда они «срезали путь» и вернулись на постоялый двор, было как раз время открытия.

Они в спешке проглотили завтрак, приготовленный дядюшкой Ляо. После этого Хозяин в виде исключения разрешил Чжунлю поспать пару часов, а сам остался в главном зале, чтобы помочь Чжу И. Разве мог Чжунлю позволить себе такую вольность? Он тут же запротестовал:

— Босс, я ведь уже немного вздремнул. Это вы глаз не сомкнули всю ночь. Вам нужно пойти отдохнуть!

Неожиданно Хозяин напустил на себя строгий вид и отрезал:

— Я сказал — иди, значит, иди. Почему ты такой непослушный?

Стоявшие неподалёку Чжу И и Сяо Шунь прыснули со смеху, за что тут же удостоились свирепого взгляда Чжунлю.

Юноша потёр нос и, не смея больше перечить, послушно поплёлся на задний двор отсыпаться.

Закрыв за собой дверь комнаты, он, как обычно, достал свои письменные принадлежности и записал всё, что видел минувшей ночью, обведя два слова «Жёлтый халат» жирным кружком.

«Неужели Хозяин испытывает какую-то неприязнь к этому названию?»

Чжунлю порылся в памяти: кажется, он уже где-то встречал похожее название, но не мог сходу вспомнить, где именно. Наверное, придётся поднять записи за прошлые годы. Но сейчас их при нём не было, и в ближайшее время добраться до них он не сможет.

Решив пока не ломать над этим голову, он убрал письменные принадлежности и достал подаренное Хозяином саше, нежно поглаживая пальцами искусную вышивку.

«Интересно, это какая-то награда, которую Босс получил за одну из своих сделок?»

Он поднёс мешочек к лицу и глубоко вдохнул. Необычный аромат — холодный, но с едва уловимой ноткой таинственного тлена — напоминал мандрагору, распустившуюся на мёртвом теле, и слегка дурманил разум.

Чжунлю прилёг прямо в одежде. Окутанный этим ароматом, он погрузился в хаотичный сон.

Ему вновь привиделась та исполинская софора, чьи ветви извивались, подобно бесчисленным скрюченным рукам. Эти руки — уродливые, гротескные, принадлежащие неведомым тварям, похожим одновременно и на животных, и на людей — сжимались и разжимались в воздухе, словно в приветствии, словно в танце, или же пытаясь за что-то ухватиться.

Снова та же толпа мужчин и женщин, распевающих на непонятном языке, облачённых в алые журавлиные плащи и женские платья. И Хозяин в маске, размахивающий красной нитью на запястье и исполняющий под деревом свой жуткий ритуальный танец.

На этот раз Чжунлю было уже не так страшно. Он знал, что произойдёт дальше.

Когда земля окрасилась багровой кровью, когда бездыханные тела уволокли во тьму подземелья, когда из-под ног донёсся леденящий душу хруст ломающихся костей и чавканье разрываемой плоти, Чжунлю продолжал стоять под исполинской софорой. Ствол дерева внезапно ожил — на нём один за другим начали распахиваться глаза, усеяв всю грубую кору. Одни точь-в-точь походили на человеческие, другие принадлежали лошадям, коровам, овцам, змеям, паукам, угрям... и многим другим тварям, которым, казалось, вообще не было места в этом мире. Глаза теснились друг к другу, напоминая огромный склизкий сгусток лягушачьей икры, всплывший со дна гнилого болота.

Мерзкие глазные яблоки синхронно повернулись, а затем уставились прямо на него.

Чжунлю остолбенел, всё его тело сковал ледяной паралич. Дерево было настолько огромным, что его крона терялась в небесах. Оно дышало первобытной древностью. Его семя укоренилось в земле задолго до того, как появился постоялый двор, до того, как был возведён город Тяньлян, до того, как люди научились возделывать поля и ткать полотно, и даже до того, как в этот мир пришли сами люди...

Какое древнее, пугающее и... завораживающее зрелище.

— Тебе не следует здесь находиться.

Чжунлю резко обернулся и увидел перед собой Хозяина в маске. В этот миг небосвод рассекла алая молния, на долю секунды озарив плотные, низко нависшие облака, поразительно похожие на куски сырого мяса. В багровых разрывах туч на мгновение проступило нечто колоссальное, медленно извивающееся в самой бездне мироздания...

— Кто ты? — спросил его Хозяин в маске.

Чжунлю открыл рот, но почему-то не смог ответить на такой простой вопрос.

«Кто я? — пронеслось в его мыслях. — Кто я такой на самом деле? Моё имя... как же меня зовут?»

В голове Чжунлю запульсировала боль, становясь всё невыносимее. Казалось, будто в его разуме вскипает неисчислимое множество видений, грозясь разорвать череп на куски.

В следующее мгновение из его распухших глаз вырвалось наружу нечто липкое...

Чжунлю лежал на кровати, резко распахнув глаза. Он торопливо ощупал веки, убеждаясь, что глазные яблоки всё ещё на месте. С облегчением выдохнув, юноша утёр выступивший на лбу холодный пот и задумался: почему саше Хозяина не сработало? Почему его продолжают преследовать эти жуткие сны?

Даже сейчас это смутное, сбивающее с толку и сюрреалистичное чувство никак не отпускало.

Но, взглянув на свои пальцы, он заметил, что странные мясистые наросты, напоминающие бутоны под ногтями, кажется, немного уменьшились.

***

Дин Буцюн покинул постоялый двор в тот же день после полудня, причём Хозяин даже не взял с него плату за проживание. Перед отъездом они снова уединились для разговора, и на этот раз Босс велел Чжунлю стоять рядом и записывать окончательную цену и оговорённые сроки доставки.

Хозяин принял от Дин Буцюна один лян серебра, а в придачу — кувшин земли с его поля в качестве оплаты.

Чжунлю вспомнил, как ранее Босс собственноручно вписывал цену, на которую согласился Государственный наставник... сто лянов золота...

«Цена и впрямь зависит от того, с кем он имеет дело...» — подумал юноша.

В последующие восемь дней всё шло своим чередом. Чжунлю продолжал выполнять обязанности официанта: открывал и закрывал постоялый двор, убирал гостевые комнаты. Дни тянулись так же мирно и безмятежно, как и до появления Сюй Ханькэ. Единственным отличием было, пожалуй, то, что Хозяин время от времени задавал ему чуть больше вопросов, чем обычно.

— Лю-эр, подойди-ка сюда, — позвал Хозяин. Он сидел под деревом, потягивал чай с выпечкой и держал на коленях кошку, когда его взгляд случайно упал на Чжунлю, бегущего через двор после уборки комнат.

Чжунлю подбежал к нему с широкой улыбкой, хотя его лицо всё ещё было перепачкано пылью после работы:

— Босс, вы что-то хотели?

— Протяни руку, — велел Хозяин.

Сбитый с толку Чжунлю подставил ладонь, и Босс насыпал ему горсть свежеочищенных грецких орехов.

— Вдова Лю вчера угостила меня орехами. Я попробовал — оказались весьма недурны, вот и решил поделиться с тобой.

Хозяин произнёс это как бы невзначай, но Чжунлю был растроган до глубины души:

— Босс, неужели вы начистили их специально для меня?

Хозяин закатил глаза:

— Не обольщайся. Если не хочешь, я сам их съем.

— Нет, нет, нет! Я буду! Обожаю грецкие орехи!

Чжунлю радостно ссыпал угощение в карман и отправился в главный зал, попутно закидывая в рот один-два орешка за работой. Заметив это, Чжу И озадаченно поинтересовался:

— Откуда у тебя орехи?

— Босс угостил.

Чжу И притворно возмутился и возвёл глаза к небу:

— Босс становится всё более предвзятым. Делись богатством, отсыпь немного.

— Нет.

— Лю-гэ, не будь таким жадиной! — С этими словами он бросился вперёд, пытаясь залезть в карман к юноше.

В самый разгар их шутливой потасовки послышалось покашливание. Это дядюшка Ляо приподнял занавеску на входе в кухню:

— Вы чем тут занимаетесь? Не видите, что ли? Гостья на пороге.

Услышав это, оба официанта обернулись и заметили молодую девушку лет двадцати, робко заглядывающую в дверь. Судя по её скромной, но добротной одежде, она наверняка была служанкой из богатой семьи.

Чжунлю поспешил к ней и учтиво предложил:

— Госпожа, не желаете ли войти и выпить чашечку чая?

Девушка робко взглянула на него и спросила:

— Простите, а Хозяин Чжу у себя?

— Да, он здесь. Я могу вам чем-то помочь? — ответил Чжунлю.

«Неужели явился очередной клиент с заказом?» — пронеслось у него в голове.

— Меня зовут Сичжу, я из семьи Шэнь, что живёт в южной части города. Госпожа прислала меня сюда. У меня срочное дело к Хозяину постоялого двора.

Чжунлю передал остальные дела Чжу И, а сам провёл девушку во внутренний двор к Хозяину. Однако он никак не ожидал, что, едва завидев Босса, девушка, назвавшаяся Сичжу, бросится к нему и с глухим стуком рухнет на колени.

— Господин Чжу! Умоляю вас, вы должны спасти нашу госпожу!

___________________

Переводчик и редактор: Mart__

http://bllate.org/book/17026/1586306