Готовый перевод The Strange Tales of Huai’an Inn / Странные истории постоялого двора Хуайань: Глава 24 Латунные палочки для еды

Путь до городка Цюйцзян, который в обычном экипаже занял бы три-четыре часа езды, на этот раз продлился не дольше, чем требуется для того, чтобы сгорела половина ароматической палочки. Когда повозка остановилась, Чжунлю приоткрыл занавеску и обнаружил, что они стоят на берегу извилистой реки. Впереди над водой перекинулся старинный каменный мост, а за ним виднелись разбросанные тут и там соломенные хижины. Их тусклые огни мерцали в ночной дымке, словно упавшие на землю звёзды.

Время близилось к полуночи. Весь городок окутывала тонкая пелена тумана, пронизанная призрачным лунным светом. Редкий собачий лай смешивался с журчанием воды и уханьем сов, придавая этому месту жутковатую, таинственную атмосферу.

Чжунлю осторожно направил повозку через мост и, обернувшись, спросил:

— Босс, в такой кромешной тьме... какой из этих домов нам нужен?

— Тот единственный, где горит свет, — ответил Хозяин.

Прищурившись, Чжунлю вгляделся в сгущающийся туман и наконец заметил в глубине одного из переулков тусклое красноватое свечение.

Заехав в переулок, экипаж остановился у лавки медника. Её фасад выглядел так, будто заведение уже давно закрыто, а вывеска, болтающаяся над входом, была совсем ветхой и облезлой.

— Нам сюда, — произнёс Босс. — Теперь он работает только по ночам. А днём отсыпается, чтобы не привлекать лишнего внимания и избегать неприятностей.

Чжунлю с сомнением покосился на обветшалый вход. Он никак не мог отделаться от ощущения, что это какое-то весьма сомнительное заведение...

Юноша припарковал повозку у небольшого деревца и привязал к нему лошадь. Когда он обернулся, Хозяин протянул ему деревянную шкатулку с гроссбухами и письменными принадлежностями, которую подготовил заранее.

— Пока я буду беседовать с медником, постарайся записать наш разговор как можно подробнее, — велел Босс.

Чжунлю поспешно принял шкатулку. Тем временем Хозяин Чжу уже подошёл к неплотно прикрытой деревянной двери и постучал.

Из-за створки доносился ритмичный звон, словно кто-то методично бил молотом по меди.

После ещё нескольких ударов в дверь звон прекратился, и спустя пару мгновений засов отодвинулся.

На пороге возник мужчина лет тридцати, крепкого телосложения. Капли пота на его обнажённом торсе поблескивали карамельными бликами в свете пылающего горна. Его взгляд был спокойным, но в нём сквозила глубокая усталость. Увидев Хозяина постоялого двора, он не стал утруждать себя поклонами, а лишь коротко бросил:

— Это вы.

Однако стоило ему заметить стоящего позади Чжунлю, как на его лице тут же отразилась настороженность.

Медник Ли Сяоу нахмурился:

— Кто это?

— Он со мной. Его зовут Гуань Чжунлю, — спокойно ответил Хозяин, а затем обернулся к юноше: — Лю-эр, это мастер Ли.

Чжунлю послушно сложил руки перед грудью и почтительно поклонился.

Ли Сяоу явно не жаловал незнакомцев — вероятно, пережитые беды заставили его сторониться людей. Впустив Хозяина и Чжунлю внутрь, он тщательно задвинул засов.

Несмотря на распахнутые окна и заднюю дверь, в мастерской стояла удушающая жара. Всё пространство было заставлено инструментами для литья и ковки: печами, формами, наковальнями, так что здесь буквально негде было яблоку упасть, не говоря уже о том, чтобы присесть.

Чжунлю пришлось отыскать крошечный табурет, чтобы хоть как-то примоститься. Достав из шкатулки бумагу и кисть, он взял стоявшую поблизости пиалу, плеснул немного воды в тушечницу и принялся быстро растирать тушь, готовясь конспектировать.

Хозяин Чжу, тщательно следя за тем, чтобы ни к чему не прикоснуться, стоял посреди комнаты, спрятав руки в широкие рукава. Не тратя времени на пустые разговоры, он перешёл прямо к делу:

— Я принёс тебе ещё два заказа. Один из них сулит весьма щедрую оплату, а за второй, скорее всего, много не выручишь.

Ли Сяоу вернулся к полировке бронзового зеркала в форме цветка подсолнуха, над которым работал до их прихода.

— Что за заказы? — поинтересовался он.

Хозяин вкратце обрисовал ситуации Государственного наставника и Дин Буцюна.

Пока Босс говорил, руки медника ни на секунду не замирали. Всё его внимание было приковано к полируемому зеркалу, словно ничего другого в этом мире не существовало.

Чжунлю украдкой наблюдал за его работой.

Возможно, дело было в игре света, но с каждым взмахом войлочной ветоши из кожи мастера, казалось, выплывали густые красные нити. Одни выглядели как полупрозрачные миражи, другие же проявлялись пугающе чётко. Эти красные пряди становились всё длиннее, они липли к зеркалу, растворялись в воздухе, извивались и сплетались друг с другом, словно живые.

И хотя вся медь в мастерской была свежей ковки, Чжунлю уловил густой, едкий запах. Так могла бы смердеть медь, пролежавшая несколько лет в выгребной яме, которую затем снова извлекли на свет.

Выслушав рассказ Хозяина до конца, медник произнёс:

— Сделать эти вещи несложно. Оставьте мне талисманы перед уходом, я выгравирую их точь-в-точь по рисунку. Что до оплаты — соберите её для меня, как делали это раньше.

— Договорились. Делим так же: две доли тебе, одна мне, плюс то, что я потребую с них в качестве платы. Когда эти вещи им больше не понадобятся, они вернут их мне для уничтожения. Сколько времени займёт работа?

— Десять дней, — ответил медник.

— Отлично, — с готовностью кивнул Хозяин, но его взгляд был неотрывно прикован к полируемому зеркалу. — Это зеркало выглядит весьма зловеще.

— У меня нет выбора... — Медник наконец остановил руку и тяжело выдохнул. — Каждый раз, закрывая глаза, я вижу это зеркало. Я обязан его закончить, иначе не смогу уснуть. Вы сможете подыскать для него покупателя?

«Похоже, он не обретёт покоя, пока не закончит работу... Чем-то это напоминает ситуацию с госпожой Ло», — подумал Чжунлю.

«Неужели такова цена заражения Хуэй? Существует ли некая сила, принуждающая их безостановочно создавать проклятые вещи?»

Он задумчиво нахмурился.

«Всё это выглядит так, словно Хуэй — это паразит, поселившийся в человеческом теле. Он использует людей, заставляя их действовать, чтобы самому распространяться и размножаться. Возможно ли, что Хуэй обладает собственным инстинктом выживания или даже разумом? Но разве это не должно быть всего лишь абстрактным явлением, наподобие Дао?»

— Я могу пока забрать его и изучить свойства. Однако, поскольку эта вещь заражена Хуэй и выкована без сдерживающих талисманов, её лучше запечатать и не использовать без крайней необходимости, — произнёс Хозяин. Он протянул руку, взял зеркало и принялся внимательно его осматривать.

Изящные цветочные узоры, плавные изгибы лепестков подсолнуха и мягкое, нежное свечение самой поверхности… Любая женщина, взглянув на это зеркало, вряд ли смогла бы устоять перед его очарованием.

Чжунлю стоял прямо перед Хозяином. В тот миг, когда Босс взял зеркало в руки, юноша увидел, как красные нитевидные волокна стремительно, словно брызги, поползли вверх по его запястью. Однако стоило им соприкоснуться с кожей, как они тут же впитались в неё.

Они не исчезли и не испарились; казалось, будто поры на коже Хозяина превратились в бесчисленные крошечные рты, жадно всасывающие в себя эти красные нити.

Чжунлю потёр глаза, но красных нитей, тянущихся от зеркала, больше не было. Он всё ещё чувствовал, что от предмета исходит странная, зловещая аура, но в руках Хозяина то, что скрывалось внутри зеркала, казалось, притихло и успокоилось.

Чжунлю не был уверен: почудилось ли ему всё это, или же он действительно начал видеть и чувствовать то… чего не мог замечать раньше.

«Стоит ли мне записать то, что я только что увидел?» — мысленно задался вопросом он.

Поколебавшись мгновение, он решил пока занести эти причудливые красные нити в свои личные записи. А для отчёта Хозяину он просто кратко и точно описал внешний вид зеркала.

— Заражение Хуэй на этом зеркале куда сильнее, чем на всём, что ты делал до нашей встречи. Ты не видел или не сталкивался с чем-нибудь необычным в последнее время? — слегка нахмурившись, спросил Хозяин.

Ли Сяоу какое-то время молчал, плотно сжав губы. Было ясно, что его что-то тревожит.

Хозяин осторожно опустил зеркало и повернулся к меднику:

— В последнее время заражение Хуэй усиливается в самых разных местах, даже там, где его быть не должно. Столь стремительное распространение неестественно. И я сейчас расследую это дело.

Услышав это, медник помедлил, прежде чем заговорить:

— Образ этого зеркала начал появляться у меня в голове около месяца назад. Это было во время праздника Цинмин. Сводив жену и дочь на уборку могил, мы отправились на прогулку к озеру Байлу.

— В тот день там было полно народу. Все расстелили циновки у воды, выпивали и закусывали. Мы приехали поздновато, уже ближе к вечеру, и нигде не могли найти свободного места. Обойдя почти всё озеро, мы наткнулись на пустой пятачок под ивой. Похоже, кто-то только что ушёл оттуда, потому что на земле валялись брошенные вещи и мусор. Но раз уж мы не нашли ничего лучше, мне пришлось расчистить это место и постелить нашу циновку там.

— Пока я убирал мусор, вдруг услышал, как за деревьями кто-то поёт оперу. Погода стояла чудесная, так что я подумал: может, какая-нибудь театральная труппа выбралась на отдых, и кому-то из артистов захотелось исполнить пару строк. Я не разобрал слов, но сама мелодия… звучала странно.

— Мы не задержались там надолго. Дочка сказала, что ей страшно — видимо, из-за этого пения. Жена тоже пожаловалась на дурноту и захотела домой. Я велел им собирать вещи, а сам подошёл поближе, чтобы посмотреть, кто же это так скверно поёт.

— Но когда я заглянул за деревья, то обнаружил, что там никого нет.

— И с того самого дня этот мотив непрестанно крутился у меня в голове, повторяясь снова и снова. Я не мог заглушить его, как ни старался. Что бы я ни делал, мелодия намертво въелась в память. Иногда, если вокруг становилось слишком тихо, у меня даже начинало звенеть в ушах. Примерно в то же время в моём воображении и возникло это зеркало. Сначала это был лишь смутный силуэт, но затем прояснилась каждая деталь его узоров. Я даже во всех подробностях представлял себе этапы работы и формы, необходимые для его отливки...

— Я понимал, что если эта вещь будет создана, она, скорее всего, принесёт беду. Но... знаете это чувство, когда ваш разум настолько поглощён одной-единственной мыслью, что она вытесняет все остальные?.. Я не мог ни на чём сосредоточиться, не мог ничего делать...

— В конце концов я просто больше не выдержал.

— Опера? — пробормотал Хозяин. — Ты помнишь, что это был за мотив?

Медник кивнул, на мгновение задумался и напел пару строк.

— Я уже слышал этот отрывок! — внезапно воскликнул Чжунлю.

Хозяин и медник в изумлении повернулись к нему.

Чжунлю пояснил:

— Босс, разве вы не читали иногда те театральные сценарии, что я держу за стойкой? Это из оперы того же автора, называется «Сказание о Жёлтом халате». Её ставили пару раз в нескольких небольших театрах, но потом почему-то сняли с репертуара.

Выражение лица Хозяина едва уловимо изменилось, в нём, казалось, промелькнула тень неподдельного ужаса.

— О Жёлтом халате? — переспросил он.

— Да, если честно... она была скучноватой, — припомнил Чжунлю. — Я послушал только первую половину и начал клевать носом. Всю вторую часть я проспал. А когда проснулся, театр был совершенно пуст и погружён во тьму. Я тогда жутко перепугался. Всё гадал, почему никто из служащих меня не разбудил.

— Значит, ты не слышал вторую половину?

Чжунлю покачал головой:

— Нет. А когда я захотел наверстать упущенное на следующем показе, её уже нигде не ставили.

На лице Хозяина отразилось явное облегчение.

Чжунлю же был в полном недоумении: он ещё никогда не видел у Хозяина такого... почти испуганного взгляда.

— И хорошо, что не слышал... но... ты сказал, что в то время её ставили в нескольких театрах? Помнишь, в каких именно?

Разумеется, Чжунлю знал. Он был в курсе почти всего, что происходило в городе Тяньлян. Но если бы он перечислил их все прямо сейчас, это выглядело бы слишком подозрительно.

— Я не могу вспомнить их все сходу. Позвольте мне покопаться в памяти, когда мы вернёмся? — с улыбкой ответил Чжунлю.

___________________

Переводчик и редактор: Mart__

http://bllate.org/book/17026/1586305