Готовый перевод The Ghost’s Bride [Quick Transmigration] / Невеста Призрака [Быстрое Переселение Душ]: Глава вторая. Свадебная церемония.

Глава вторая.

Свадебная церемония.

Вынырнув из омута затуманенных мыслей, Бай Юй  лицом к лицу столкнулся с реальностью.

И… ему до ужаса хотелось рвануть куда глаза глядят.

Но Бай Юй всегда был добрым и порядочным до мозга костей человеком, ненавидевший драмы. Поэтому, взяв себя в руки, парень изо всех сил постарался унять дрожь в коленках, молча слушая слова священнослужителя.

Одетый в тёмно-синие одеяния мужчина, оглянув собравшихся, что-то забормотал себе под нос, рисуя руками сложные символы.

Что ж… стоит отдать ему должное: Бай Юй не знал, обладал ли мужчина и правда духовной силой или корчил из себя не пойми что, но выглядел он… устрашающе.

— Я передал весточку в Загробный Мир, — торжественно произнёс мужчина. — Мы можем начинать.

Величественно восседая в дальнем конце зала, хозяева дома переглянулись.

— Душа моего сына присматривает за нами, — прослезившись, прохрипел  Ли Цзяншуй. — И прекрасно видит, что отец его желает ему только лучшего, и только мой сын знает, через что нам пришлось пройти во имя этого самого дня. Я верю, что прямо сейчас он здесь и наблюдает за нами.

— Цзяншуй! Прекрати!

— Нельзя так говорить!

Перепуганная до ужаса толпа всполошилась, пытаясь остановить обезумевшего от горя отца. От напряжения люди резко почувствовали леденящий душу холод, пронзивший их трясущиеся тела, и сжались в маленькую кучку.

Ли Цзяншуй замер.

— Мастер, пожалуйста, продолжайте. Благоприятный час настал, и у нас нет времени на лишние разговоры.

Мужчина внимательно посмотрел на него и звучно запел ритуальную песнь.

— Первый поклон старшим.

^{В традиционной китайской свадебной церемонии есть ритуал 三拜 (sān bài) — «три поклона».}

Бай Юй проследил за тем, как стоявший перед ним незнакомец повернулся в сторону отца и  "матери" жениха. Парень последовал за ним и слегка поклонился Чжоу Каплуну и Ли Цзяншую.

— Второй поклон Небу и Земле.

Бай Юй снова поклонился.

— Третий поклон друг другу.

Парень вновь повернулся лицом к лицу к мужчине, державшему петуха, опустив голову и поклонившись, стараясь не потерять алую вуаль.

Священнослужитель начертил в воздухе пару невидимых символов, а затем кивнул семье Чжоу.

— Обряд завершён.

— Хорошо, хорошо, просто замечательно, — грубоватым с нотками хрипоты голосом ответил Чжоу Канлун, пылая искренней радостью, смешанной с счастьем. — Спасибо Всем, что посетили скромную свадьбу моего дорогого сына. Прошло ровно двадцать один день со дня его смерти. Как отец, я не привык открыто проявлять свои чувства, но хочу сказать, что мой дорогой Цзюань навсегда останется в моём сердце. Кажется, ещё вчера я учил его ходить, а теперь он уже совсем вырос и обзавёлся семьёй.

^{三七 (sānqī) — поминальный день 21-й день после смерти (3 × 7 дней) в китайской траурной традиции.}

Чем больше мужчина говорил, тем сильнее нервничали гости, считая, что на фоне смерти сына Чжоу Канлун спятил. Один за другим тревожные люди поднимались со своих мест и под разными предлогами покидали церемонию. А некоторые, выйдя со двора, проклинали своё невезение.

Бай Юй тоже хотел сбежать, но он был звездой сегодняшней церемонии, и бежать ему было некуда. После длинной десятиминутной речи Чжоу Канлуна Бай Юй облегчённо вздохнул, пока его вдруг не окликнул Ли Цзяншуй, его новая свекровь.

^{Произошла небольшая путаница. Да, Ли Цзяншуй - мужчина и  судя по всему ещё и свекровь. Чжоу Канлун - второй отец покойного жениха. Моя голова разрывается, я ведь прекрасно помнил, что ещё в первой главе автор написал [男男] - то есть, двое мужчин.}

— Чжоу Цзинь Чжао, проводи свою невестку в покои для новобрачных. Гости ждут, — Ли Цзяншуй замолчала, а потом резко добавила. — Пригляди за ним. Не дай ему уйти.

— Хорошо, тётушка, — хрипло ответил мужчина перед ней.

^{伯母 (bómǔ) — жена старшего брата отца; старшая тётя по отцовской линии. Да, он мужчина!}

Так это  и есть Чжоу Цзинь Чжао.

Бай Юй порылся в памяти и кое-что вспомнил. О Чжоу Цзинь Чжао было мало что известно. Ему совсем недавно стукнуло восемнадцать лет, с тех самых пор, как три года назад его родители погибли в автокатастрофе, семья Чжоу взяла его под своё крыло. Так что, если так подумать, Чжоу Цзинь Чжао приходился ему деверем.

^{小叔子 (xiǎoshūzi). - младший брат мужа (деверь)}

Из-под алой фаты Бай Юй увидел, как деверь переложил петуха в другую руку и потянулся левой рукой к нему. Но вместо того чтобы грубо схватить его, он нежно взял невестку за рукав свадебного одеяния, всем своим видом показывая вежливую отчуждённость, желая избежать надуманных людьми подозрений и слухов.

— Пойдём, невестка, я отведу тебя в комнату брата, — тихо прошептал Цзинь Чжао.

— Хорошо, — также тихо ответил Бай Юй, впервые за всю церемонию подав голос.

Парень тут же легонько потянул его за рукав алых одеяний, двигаясь в направлении лестницы, и ненароком оглянулся на номинальную невестку. Что ж. В семье Чжоу пополнение.

В глазах Цзинь Чжао проблескнул леденящий душу огонёк. Сегодня он впервые в жизни увидел свою невестку. Пусть жену его брата скрывали сшитые на заказ свадебные одеяния, подчёркивающие её тонкую талию, парень отметил, что невестка была совсем худенькой и маленькой. Алая фата хоть и скрывала лицо, но даже через рукав он почувствовал лёгкую дрожь Бай Юя.

— Осторожней, здесь ступеньки, — прежде чем они начали подниматься, мягко предупредил Цзинь Чжао.

— Спасибо, — поблагодарила невестка и со всей внимательностью аккуратно ступала по лесенкам.

На втором этаже Цзинь Чжао подвёл его к самой восточной комнате.

— Это комната моего брата. Располага́йся, — посмотрев на него, он развернулся, собираясь уйти.

— Подожди, — Бай Юй схватил его за запястье. — Я хотел спросить… могу я сам снять вуаль или какие-то правила запрещают? — затароторил парень, опасаясь, что мужчина уйдёт. Мелодичный голос мягко растекался по пронзительной тишине.

Цзинь Чжао внимательно посмотрел на изящную и нежную, блистающую нефритовым блеском руку с едва заметными маленькими шрамами, скорее всего оставшимися от приступов нарколепсии.

Парень  проглотил слова «можешь снять» и, протянув руку, молча приподнял алую вуаль.

Застигнутый врасплох Бай Юй встретился взглядами с Цзинь Чжао, который совсем не ожидал, что под алой вуалью скрывалась такая красота. Тонкие черты лица прекрасно гармонировали со слегка опущенными миндалевидными глазами, придающими юноше невинный и ранимый вид. Деверь еле оторвал взгляд от прозрачных, словно озёрная вода, полных растерянности очей своей невестки.

^{«прозрачные» = ясные, чистые, словно можно заглянуть в них, как в воду.}

Не став ничего объяснять, Цзинь Чжао улыбнулся.

— У тебя был долгий день. Отдохни, — посоветовал он и, развернувшись, последовал вниз.

Бай Юй решил, что деверь просто хотел помочь. Ничего странного. Он вспомнил, как его номинальная свекровь приказала Цзинь Чжао не сводить с него глаз, но парень просто развернулся и ушёл. Поэтому Бай Юй нацепил на вид утончённому и воспитанному деверю ярлык «доброго человека».

Посмотрев на тёмную дверь перед собой, парень глубоко вздохнул. Как же ему не хотелось заходить в покои покойного мужа. От страха сердце бешеным ритмом разбивало его грудную клетку, пока дрожащие ноги отказывались слушаться. Но прямо сейчас он вошёл в чужой дом и должен следовать их обычаям. Да и бежать ему некуда… всё равно ведь приволокут обратно.

Собравшись с духом, он толкнул дверь и включил свет, оглянув огромную комнату, обставленную двуспальной кроватью, стоявшей рядом со шкафом и диваном, и перевёл взгляд на недавно появившийся туалетный столик.

В честь свадьбы своего дорогого сына Ли Цзяншуй украсил комнату алыми табличками «двойное счастье» и висящими под потолком разноцветными воздушными шарами. На застеленной алым свадебным покрывалом кровати лежали символические угощения: финики, арахис и лонган.

^{Символическая еда, которую кладут на постель в честь свадьбы}

Бай Юй аккуратно убрал покрывало с кровати и посмотрел на свои алые одеяния. Неудобные одежды сковывали тело, окутывая бедного парня зловещей энергией.

— Прошу простить, — открыв шкаф, тихо прошептал Бай Юй, к радости найдя два комплекта пижамы, одна из которых, та что поменьше, явно предназначалась ему. — Ну почему она тоже красная? — вздохнул парень, посмотрев на одежды.

Красное покрывало. Красные одеяния. Красная комната.

От обилия красного у Бай Юя шла голова кругом.

Ну что ж, это лучше, чем ничего.

Переодевшись, парень присел на кровать, собираясь с силами. Подняв глаза, он замер, наткнувшись взглядом на висевший на двери свадебный портрет. Лица Бай Юя и Чжоу Цзяаня грубо и очень некачественно припофотошопили к телам. До ужаса бледные лица, без капли жизни, комично смотрелись на фоне с яркими одеяниями.

Бай Юй опешил и, успокоившись, внимательно присмотрелся к «жениху». С фотографии на него смотрел широко улыбающийся ровесник с густыми бровями и огромными до ужаса честными и невинными глазами! Полная искренности улыбка немного согрела сердце Бай Юя.

Парень подумал о Чжоу Цзинь Чжао.

Двоюродные братья были ни капельки ни похожи друг на друга, да и характеры у них были разные, видимо оба пошли в мать.

Бай Юй расслабился и, не осмелившись выключить свет, забрался в постель и уснул.

А спустившийся вниз Цзинь Чжао, лениво вертя в руках алую вуаль, завернул за угол. Услышав голоса, он молча спрятался в тени. Гости разошлись, и дом семьи Чжоу окутала тишина.

— Слава Богам, приступы Бай Юя не испортил свадьбу, — пробормотала Ли Цзяншуй. — А иначе от такого позора мы бы никогда не отмылись. Что за странная болячка то такая, как вообще…

— Довольно. Если бы не его «странная болячка», его бы здесь не было, — ответил Чжоу Канлун, попивая чай. — В любом случае, сколько там жители деревни подарили? Принеси мне конверты.

Тишину окутал шорох бумаг. Ли Цзяншуй облизнул большой палец и принялся пересчитывать деньги.

— Сто, двести…

Сливаясь с темнотой, Цзинь Чжао молча стоял в тени.

— Всего двадцать тысяч? — проворчал Ли Цзяншуй. — Боже, какие же они скупердяи. Наш сын женится, а они…

— Сто тысяч минус двадцать тысяч. Мы в минусе на целых восемьдесят тысяч! Невеста обошлась нам в восемьдесят тысяч! Уму непостижимо, — раздражённо хмыкнул Чжоу Канлун.

_{80 000 юаней ≈ 904 000 рублей}

_{20 000 юаней ≈ 226 000 рублей}

— Ты прав, — согласился Ли Цзяншуй. — Если бы только Ань-Ань был жив… мы бы не потратили ни цента! Наш ребёнок был таким красивым и талантливым! Да ради одного его взгляда люди бы выстраивались в очередь!

— Бай Юй отработает каждый потраченный на него цент, — твёрдо заявил Чжоу Канлун.

Цзинь Чжао шумно спустился по лестнице, заприметив, как ловко и быстро Ли Цзяншуй спрятал деньги под диванной подушкой.

— Тётя, дядя, я показал невестке его комнату, — сделав вид, что ничего не заметил, оповестил парень.

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Иди поспи, Цзинь Чжао.

— Хорошо, — равнодушно ответил он и молча направился в самую дальнюю в западном крыле первого этажа комнату, закрыв за собой дверь полутемных и тесных покоев, украшенных алыми украшениями. Поскольку до свадьбы Бай Юй жил в его комнате, Ли Цзяншуй постарался на славу. Старый люминесцентный свет, мерцающий призрачным огнём, оттенял ужасно кричащие алые украшения. В воздухе повис знакомый аромат. И маска элегантности на лице Цзинь Чжао вдребезги разбилась, сменяясь холодным безразличием. Взяв сменную одежду, парень направился в душ.

Этот человек только что схватил его за руку…

Бай Юй плохо спал. Не мудрено, ведь не каждый день тебя втягивали в странный мир с напряжённым сюжетом. Несколько раз за ночь он просыпался от сквозняка, хотя прекрасно помнил, что закрывал дверь. Парень ворочался, чувствуя на себе чей-то пронзительный взгляд.

Ли Цзяншуй пару раз подкрадывался в комнатку своего сына, проверяя, на месте ли его дорогая невестка, опасаясь, что их инвестиция в будущее сбежит. Но, поднявшись наверх в последний раз, он заметил, что приоткрытая дверь плотно закрыта. До ужаса усталый мужчина нахмурился и, открыв дверь и убедившись, что невестка спит, покачал головой и пошёл спать, оставив дверь открытой.

Во сне бедный парень насупился. В комнате дул странный ветерок с тихим щелчком, закрывая дверь, отрезая его от внешнего мира.

Бай Юй расслабился, и неприятное чувство, будто за ним наблюдали, исчезло. Он натянул одеяло на голову и свернулся калачиком.

— [Холодно, как же холодно,] — подумал он в полудрёме.

Примечания переводчика:

В традиционной китайской свадебной церемонии есть ритуал 三拜 (sān bài) — «три поклона».

 Но меня смущает, что автор нарушил правильный порядок.

• 一拜天地 (yī bài tiāndì) — первый поклон Небу и Земле.
• 二拜高堂 (èr bài gāotáng) — второй поклон родителям и старшим.
• 夫妻对拜 (fūqī duì bài) — третий поклон друг другу (жених и невеста).

После этого супруги считаются официально вступившими в брак.

Символическая еда, которую кладут на постель в честь свадьбы:

• Финики (红枣 hóng zǎo) — символизируют сладкую жизнь и плодородие.
• Арахис (花生 huāshēng) — символ потомства и долголетия.
• Лонган (龙眼 lóngyǎn) — символ счастья и богатства.

Лонган (龙眼, lóngyǎn) — небольшой круглый фрукт размером с виноградину.

http://bllate.org/book/16999/1585178