Готовый перевод After Marrying the Merman Lord / Серебряная чешуя в моих руках: Глава 25

Глава 25. Пьяные откровения А-Юэ

Перед приходом тайфуна «Чёрная кошка» Цинбэй окутал плотный белый туман. Улицы опустели; лишь редкие магазинчики продолжали работать, тускло светя витринами сквозь пелену, но их двери и окна были наглухо заперты.

Шквалистый ветер, ворвавшийся в город со стороны побережья, нещадно трепал придорожные деревья. Даже вековые исполины, глубоко пустившие корни в землю, заметно подрагивали под его натиском.

Воздух пропитался едким запахом морской соли и тины. Городское радио за шесть часов до выхода стихии на сушу перешло в режим экстренного вещания: дикторы без устали напоминали жителям о необходимости запастись едой и водой, призывали не покидать дома, а тех, кто жил в низинах, просили заранее позаботиться о дренаже и защите окон.

Когда Си Юэ наконец проснулся, в голове всё ещё стоял туман. Он с трудом разлепил веки и бросил взгляд в окно — сонливость как рукой сняло.

Тайфун не прошёл бесследно.

Вчерашние пышные изумрудные камфорные деревья теперь выглядели жалко: одни повалились, другие лишились крон, а уцелевшие листья, похожие на крылья израненных бабочек, сиротливо дрожали на ветках. Ветер всё ещё потихоньку подвывал.

Земля, полностью скрытая под ковром из опавшей листвы, хлюпала — под этим настилом пряталась нахлынувшая морская вода. Кустарники во дворе выглядели так, будто по ним про стадо диких зверей, и садовник вместе с помощниками уже вовсю трудился, пытаясь привести сад в порядок.

«Чёрная кошка» ушла.

Цинбэй начал методично залечивать раны. Тайфуны навещали город по нескольку раз в год, так что и власти, и горожане давно привыкли к подобному ритму жизни.

В учебном чате появилось уведомление о начале занятий, а староста скинул ссылку на приложение для просмотра расписания. Си Юэ, следуя инструкциям, зарегистрировался и вошёл в аккаунт. Увидев свой график, он едва не подпрыгнул на кровати.

— Ничего себе...

С понедельника по субботу — ни одного свободного окна. Если не считать короткого перерыва на обед, свободного времени в его жизни больше не предвиделось.

Из-за специфики «Клинической медицины русалов» большую часть недели им предстояло проводить в лабораторном корпусе. Почти все профессора были русалами, а учебные модели и оборудование предназначались исключительно для работы с их физиологией.

Си Юэ просмотрел список курсов, которые во многом дублировали обычную медицину, и задумчиво закатал рукав пижамы. Белая нить на запястье выглядела точно так же, как в день свадьбы — метка и не думала бледнеть.

В дверь постучала Линь И, приглашая его к ужину.

— К ужину? — Си Юэ сполз с кровати. — Как это — к ужину?

В последние дни из-за непогоды небо оставалось неизменно серым и хмурым, стирая границы между утром и вечером. Он совсем потерял счёт времени.

— Уже почти шесть вечера, — с улыбкой пояснила Линь И.

Си Юэ лишь обречённо вздохнул.

***

Спустившись в столовую, Си Юэ обнаружил, что Бай Лу и Бай Цзяня нет дома. Стол был накрыт только на одного.

Его ждали две запечённые бараньи корейки, приправленные тмином, гарнир из картофеля и лука, лёгкий суп с восковой тыквой и мясными шариками, а на закуску — огурцы в горчичном соусе.

Си Юэ принялся отодвигать веточки тмина в сторону.

— А где все? — спросил он.

Аквариум Бай Лу тоже пустовал. Внутри сиротливо дрейфовали лишь несколько ракушек да остатки кораллов.

— Господин Бай Цзянь уехал по делам сразу, как только стих ветер, а молодой господин Бай Лу ушёл в море, — Линь И поставила на стол вазу с нарезанными фруктами и аккуратно положила рядом вилку. Си Юэ мельком глянул на неё и хмыкнул: надо же, даже вилки из чистого золота.

— В море? В такую погоду? У него же хвост недоразвит, — Си Юэ вспомнил, как в прошлый раз Бай Лу жаловался на недомогание и говорил, что ему жизненно необходимо отмокнуть в воде.

Линь И посмотрела в панорамное окно. Море ещё не успокоилось: уровень воды заметно поднялся, и тяжелые волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы, вздымаясь многометровыми фонтанами брызг.

— Молодой господин любит море в такую погоду. Говорит... что можно найти настоящие сокровища.

Си Юэ только покачал головой.

Когда ужин был в самом разгаре, вернулся Бай Лу. Облачённый в чёрный дождевик и высокие сапоги, он возник в дверях так внезапно, что Си Юэ вздрогнул. В руках юноша волочил нечто тёмное, мокрое и бесформенное.

Ушные плавники Бай Лу ещё не успели скрыться. Сняв капюшон, он предстал перед Си Юэ весь в ошмётках каких-то водорослей.

Си Юэ отправил в рот ломтик картофеля и с любопытством склонил голову набок.

— Бай Лу, что это у тебя?

Тот стянул дождевик, и глаза его азартно блеснули.

— Кальмар!

Причём живой. Огромные щупальца, темнеющие к кончикам, извивались, пытаясь обвить ноги Бай Лу. Голова моллюска была больше головы самого юноши.

Си Юэ заметил, что Бай Лу питал странную слабость ко всякой склизкой морской живности: медузы, черенки, а теперь вот — гигантский кальмар.

Бай Лу хотел что-то сказать, но щупальца мешали, то и дело касаясь его лица и шеи. Раздражённо всучив добычу подоспевшему повару, он плюхнулся на стул рядом с Си Юэ.

— Во время прилива к берегу выносит много вкусностей, которые обычно трудно поймать. Я решил попытать удачу и — бац! — наткнулся на этого красавца, — Бай Лу сглотнул слюну. Было видно, что он уже предвкушает деликатес.

Си Юэ пододвинул ему тарелку.

— Хочешь перекусить?

Бай Лу потянулся было к мясу, но тут же отпрянул.

— Фу, пахнет луком. Терпеть его не могу. Русалы вообще не любят резкие запахи.

— А мне нравится, — Си Юэ невольно заметил на руках юноши синеватые следы от присосок и синяки.

Свет в столовой был приглушённым — Линь И зажгла лишь несколько ламп над столом. Си Юэ подался вперёд, мягко взял Бай Лу за подбородок и нахмурился.

— Ты ранен?

Следы были не только на руках: на лице виднелись царапины, на шее — ссадины и даже следы укусов.

— Охота без ран не бывает, — беспечно отозвался Бай Лу.

— ...

— Этот кальмар был просто огромным! Мы с ним в воде раундов триста бились, — Бай Лу замахал руками, его ушные плавники возбуждённо затрепетали. — Обычно таких гигантов на мелководье не встретишь. Я плохо переношу давление, так что глубоко не ныряю, но сегодня его вынесло течением. Правда, в воде сейчас жуткая неразбериха: камни, мусор... Вот руками он меня и сдавил. А на лице... даже не заметил, кто меня цапнул.

— А-Юэ, я принёс тебе подарок, — Бай Лу полез в карман и достал ракушку размером с ладонь. Она была нежно-розового цвета, с идеально гладкой, почти жемчужной поверхностью.

— Это ракушка «Баобао». Она похожа на нераскрывшийся бутон. В наших краях такие не водятся, их только в шторм приносит. В следующий раз ещё что-нибудь найду!

Си Юэ взял подарок. Ракушка была удивительно изящной.

— Она живая?

— Нет, я уже всё из неё выел, — честно признался Бай Лу.

— ...

— Можно сделать брелок для телефона, у меня есть инструмент, чтобы проделать дырочку. А-Юэ, ты сегодня пойдёшь куда-нибудь? — с надеждой спросил он. — Я ведь подарил тебе подарок... Возьмёшь меня с собой?

Си Юэ и сам планировал встретиться с Чжоу Янъяном или заскочить домой — сидеть в четырех стенах было невыносимо. Но брать с собой Бай Лу...

— А как же твой хвост? Тебе разве можно надолго уходить от воды?

Бай Лу просиял:

— День-другой — не проблема! А если подсохну, просто полью себя водой из бутылки.

***

Перед выходом Си Юэ посмотрел на сияющего от счастья Бай Лу, подумал и набрал номер.

Бай Цзянь был на совещании. Увидев входящий звонок, он жестом велел присутствующим замолчать.

— Бай Цзянь, я хочу уйти погулять, — негромко произнёс Си Юэ.

— ...

Бай Цзянь помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Ты можешь возвращаться, когда захочешь. Тебе не нужно отчитываться передо мной, — в его голосе прозвучала едва уловимая улыбка.

Взрослые самцы-русалы, достигшие брачного возраста, обладали врожденным магнетизмом. В этом они были пугающе похожи на людей.

Си Юэ почувствовал, как кончики его ушей предательски запылали.

— Я не отчитываюсь. Просто Бай Лу хочет пойти со мной. Ты не против?

Бай Цзянь, кажется, не ожидал, что звонок касается его младшего брата. Его тон мгновенно стал суше.

— Не против.

Си Юэ, не заметив перемены в настроении собеседника, с облегчением выдохнул:

— Отлично. Тогда мы пошли. Пока!

Он нажал отбой.

Бай Цзянь посмотрел на погасший экран. Спустя мгновение он отложил телефон и обвёл взглядом присутствующих в конференц-зале.

— На чём мы остановились? — мягко улыбнулся он.

Цзянь Юй выступил вперёд, продолжая доклад о поглощении предприятия. Совещание длилось ещё два часа. К финалу все, кроме самого Бай Цзяня, были на пределе сил. Братья Цзянь Юнь и Цзянь Юй, проработавшие с ним много лет, давно привыкли к его обманчивой мягкости, за которой скрывался холодный расчет.

Но для некоторых приглашенных это была первая встреча с главой семьи Бай. Среди них были люди, которые поначалу надеялись разузнать какие-нибудь сплетни о жизни русалов, но к концу заседания они не могли вымолвить ни слова.

Бай Цзянь казался воплощением вежливости, но каждый его вопрос бил точно в цель, заставляя сердца присутствующих замирать. Лишь выйдя из зала, они наконец смогли вдохнуть полной грудью.

— Господин Бай Цзянь, — тихо позвал Цзянь Юнь. — Как вы себя чувствуете в эти дни?

Цзянь Юй подошёл сзади, собирая бумаги со стола.

— Что за дурацкие вопросы ты задаёшь?

Он потянулся за папкой и вдруг почувствовал, как по лицу полоснуло холодом. Юноша замер, не в силах пошевелить даже пальцем.

Бай Цзянь поднял голову. Его взгляд был спокойным, но зрачки исчезли — глаза превратились в два непроницаемых обсидиана, в которых плескалась сама бездна.

Цзянь Юй медленно перевёл взгляд на шею господина. Там, под воротником, проступила иссиня-чёрная чешуя — плотная, зловещая и острая, как лезвие.

Дыхание перехватило.

Цзянь Юнь, почуяв неладное, шагнул вперёд и оттащил брата себе за спину.

— Простите, господин Бай...

Бай Цзянь опустил взгляд и взял со стола ручку.

— Свободны.

Цзянь Юй едва ли не бегом бросился к выходу.

***

В коридоре Цзянь Юй сорвал галстук. Лицо его было бледным как полотно.

— Чёрт... Я беру отгул. Мне показалось, он сейчас меня сожрёт.

Цзянь Юнь нахмурился:

— Господин Бай Цзянь всегда строго придерживается правил. Ты сам виноват, что полез под руку.

— Да я забыл, что уже почти шестнадцатое число! — оправдывался Цзянь Юй. Его всё ещё била дрожь при воспоминании о чёрной чешуе. — Я просто увидел эти чешуйки... Чёрные!

Чёрный был истинным цветом Бай Цзяня. Поскольку Прародитель был серебряным, гены Бай Цзяня мутировали, превратившись в редчайший серебристо-голубой оттенок — цвет океана. Но каждый месяц, в период атавизма, он возвращался к своим истокам.

Ни у одного другого русала не было такой иссиня-чёрной чешуи — безупречной, как сама тьма. Бай Цзянь всегда был для своего народа божеством — и до проклятия, и после.

— И всё же прежний Бай Цзянь мне нравился больше, — задумчиво произнёс Цзянь Юнь.

— С каких это пор ты называешь его просто по имени? — удивился брат.

— Как хочу, так и называю, — Цзянь Юнь поправил очки, его голос стал резким. — Прежде чем лезть в такие мелочи, научись следить за своим языком, иначе в следующий раз не доживёшь до конца собрания.

— Да ладно тебе, самое страшное, что он может сделать — это заставить меня приносить ему мячи.

***

Чжоу Янъян впервые видел Бай Лу. Перед членом семьи Бай он невольно лебезил — слишком уж велика была пропасть между «обычными богачами» и этой династией.

— Здравствуйте, здравствуйте! Простите, если что не так, принимаем как можем.

Бай Лу, никогда не гулявший в такой компании, растерянно повторял за ним, кланяясь и пожимая руку:

— Здравствуйте, здравствуйте! Хорошо, хорошо.

Все присутствующие замерли в неловком молчании.

Си Юэ, не выдержав, притянул Бай Лу к себе.

— Это мои друзья, не нервничай.

Они обосновались в вип-кабинке бара на побережье. Хотя тайфун ещё не окончательно утих, заведения уже открывались — владельцы были уверены в прочности своих построек.

Кабинка была просторной: здесь можно было петь, танцевать или играть. Си Юэ, зная, что Бай Лу не привык к курению, предложил сыграть в кости. Правила выбрали простейшие — на «больше-меньше», а проигравший выпивал. Для Бай Лу заказали сладкое фруктовое вино.

Чжоу Янъян придвинулся к Си Юэ, косясь на Бай Лу.

— Так быстро нашёл себе нового друга? — в его голосе прозвучала ревность.

— Это мой шурин, — отрезал Си Юэ.

— Так быстро обзавёлся шурином?

Си Юэ отвесил другу подзатыльник.

— А если серьезно, — прошептал Чжоу, — у него что, с головой не всё в порядке?

Поведение Бай Лу порой напоминало детское, хотя иногда он казался вполне адекватным.

— Атавизм подкачал, — коротко бросил Си Юэ.

— Надо же, у русалов тоже бывает задержка развития! — восхитился Чжоу Янъян, внезапно проникшись к Бай Лу почти отеческой нежностью. — А он тебя любит. Смотрит прямо как мой пёс на меня.

Си Юэ остался невозмутим:

— Если Бай Лу узнает, что ты сравнил его с собакой, он тебя на куски порвёт.

— Да ладно тебе! Я слышал, он гений, у него куча дипломов и мозги варят будь здоров. Твои сведения точно верны?

— Какая разница.

Си Юэ проиграл седьмой раунд подряд. Он отодвинул Чжоу Янъяна и указал на стакан:

— Ставлю на «большое».

Чжэн Сюйюй открыл стакан — всего три очка.

— ...

Взгляд Си Юэ затуманился. Он вытащил ключи от машины.

— Забирайте тачку, я больше пить не буду.

Пьянел он быстро, а хмель в его голове всегда принимал причудливые формы.

Бай Лу тут же перехватил ключи:

— Это слишком дорого! Я выпью за А-Юэ.

Но не успел он поднести бокал к губам, как вмешался Цзянь Шии. Он молча взял стакан Си Юэ и осушил его одним глотком. Его взгляд, направленный на Бай Лу, был полон нескрываемой враждебности.

Бай Лу лишь нахмурился — этот парень казался ему очень странным.

К концу вечера Си Юэ был изрядно пьян. Бай Лу заранее вызвал водителя, и когда машина подъехала, компания начала расходиться. Чжоу Янъян на прощание крепко пожал руку Бай Лу — ему давно не встречались такие... искренние люди. В их кругах искренность была дефицитом.

Хмель не отражался на лице Си Юэ — если не присматриваться к его движениям, можно было подумать, что он трезв. Выйдя из бара, он уверенно попытался открыть дверь чужого такси своим ключом от машины.

Чжоу Янъян, привыкший к таким выходкам, перехватил его и передал в руки Бай Лу.

— Маленький Бай Лу, как доставишь его домой, скажи Бай Цзяню, чтобы дал ему чего-нибудь отрезвляющего. И заприте его получше, не выпускайте, пока не проспится.

Бай Лу послушно кивнул:

— Будет сделано!

***

Домой они вернулись около полуночи.

Туман над Цинбэем поредел. Почти полная луна висела в черном небе, её холодный свет пробивался сквозь дымку, делая воздух колючим.

Дворец Чэнь с тревогой поглядывал на Бай Цзяня, который невозмутимо варил чай в гостиной.

Свет фар разрезал темноту двора. Из машины вышли Бай Лу и Си Юэ. Младший Бай, раскрасневшийся и веселый, вовсю жестикулировал:

— А-Юэ, завтра снова пойдём гулять! Мне так понравилось абрикосовое вино!

Он был уверен, что Си Юэ в порядке — тот держался вполне уверенно.

— Ладно, — кивнул Си Юэ.

Дворец Чэнь впустил их в дом. Бай Лу, едва скинув обувь, рванул к своему аквариуму. Брызги разлетелись во все стороны, заставив хрустальные подвески на люстрах мелко задрожать.

Вода в чайнике бурлила, выпуская облака белого пара. Бай Цзянь повернул голову к Си Юэ и мягко улыбнулся:

— Вернулись?

Си Юэ снял куртку и протянул её дворецкому. Взгляд его был предельно серьезным.

— Налей мне воды. Спасибо.

Дворец Чэнь почувствовал резкий запах алкоголя и нерешительно посмотрел на хозяина.

— Принеси ему воды, — тихо распорядился Бай Цзянь.

Бай Лу в своем аквариуме увлеченно пускал пузыри — после вина их было непривычно много.

Бай Цзянь сразу понял, что Си Юэ пьян. Обычно сдержанный и немного скованный, сейчас юноша вел себя... вызывающе.

Си Юэ опустился на пол у ног Бай Цзяня и тяжело вздохнул.

— Что случилось? — спросил тот.

— Уроков много, — пробормотал Си Юэ. — Слишком много.

— Завтра на учебу?

— Угу.

— Бай Цзянь, — Си Юэ поднял голову. Его глаза блестели, губы казались влажными и мягкими. — Знаешь, а ты классный.

Бай Цзянь усмехнулся, тень от его ресниц легла на скулы.

— С чего вдруг такие комплименты?

— Моя семья задолжала вам кучу денег, а ты просто взял и списал всё из-за этой свадьбы. Это же жутко невыгодная сделка. Будь я на твоем месте, я бы ни за что так не поступил.

Логика Си Юэ работала безупречно даже под градусом.

Бай Цзянь поправил воротник на его рубашке, проявляя бесконечное терпение:

— А я считаю, что это очень выгодная сделка.

Си Юэ замолчал, о чем-то напряженно раздумывая.

Затем он пододвинулся ближе, едва не коснувшись коленей Бай Цзяня. Уложив подбородок на его колено, он заглянул мужу в глаза:

— Бай Цзянь, а вы, русалы... вы правда любите спариваться в воде?

Это был десятый пункт из той самой таблицы, которую вчера прислал ему Чжоу Янъян.

«Откуда у этого человеческого детеныша такое любопытство?»

Даже молодые русалы не осмелились бы на такую дерзость — инстинкты заставили бы их трепетать перед силой Бай Цзяня. Но Си Юэ, казалось, был готов залезть к нему на колени.

Бай Цзянь раздумывал, как ответить. Си Юэ только исполнилось восемнадцать, ему не стоило знать слишком много. К тому же, в таком состоянии он всё равно ничего не поймет.

— В воде ощущения... ярче, — медленно произнес он.

Си Юэ подался еще ближе, глядя на него во все глаза:

— Какие ощущения? Расскажи!

Бай Цзянь улыбнулся:

— А-Юэ — человек, тебе это знать ни к чему.

И тут Си Юэ выдал шедевр пьяной мысли:

— Я человек?!

— ...

Юноша уставился на свои ноги, проверяя их наличие. Убедившись в чем-то, он снова посмотрел на Бай Цзяня:

— А где мой хвост?

Он едва не расплакался, искренне поверив, что хвост пропал.

Бай Лу в аквариуме мельком глянул в их сторону, побледнел и мгновенно ушел на дно.

— А-Юэ — человек, — мягко повторил Бай Цзянь. — У людей не бывает хвостов.

Си Юэ моргнул:

— Правда?..

Пьяное сознание работало короткими вспышками. Спустя пару секунд он уже забыл о пропавшем хвосте. Прижавшись щекой к ноге Бай Цзяня, он прошептал:

— Бай Цзянь, у меня завтра занятия... Я хочу жить в общежитии, можно?

Голос Бай Цзяня оставался теплым:

— Я уже отвечал на этот вопрос.

— И что ты ответил?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мы женаты, — Бай Цзянь не удержался и коснулся щеки Си Юэ.

— Когда это случилось? — недоуменно спросил тот.

Дворец Чэнь, застывший в дверях кухни со стаканом воды, почувствовал, как ноги стали ватными. Он не смел сделать ни шага вперед: Бай Цзянь ласково гладил лицо Си Юэ своими перепончатыми когтями — холодными и острыми, какие бывают только у русалов. Его взгляд был полон нежности, а движения — пугающей близости.

***

Бай Лу: «Я даже пузыри пускать боюсь, а А-Юэ там вовсю пьяные концерты закатывает...»

http://bllate.org/book/16968/1586185