Готовый перевод Heart-Hunting Game / Игра: Охота на сердце: Глава 5.

Глава 5. Поиск

Когда Чэнь Шу вернулся в общежитие, в комнате стояла гулкая, мертвая тишина. Все четверо соседей зависали где-то всю ночь, не исключая и Дуань Чэнцая. В углах валялись комки несвежей одежды и грязные кроссовки, источая застоявшийся, кислый запах пота.

Чэнь Шу брезгливо поморщился. Он подошел к балкону и наполовину сдвинул стеклянную створку, впуская свежий утренний воздух, а затем быстро собрал разбросанный по полу мусор. Лишь после этого он добрался до своей кровати. До начала первой пары оставалось около полутора часов — достаточно, чтобы урвать короткий сон.

Но измотанный до предела мозг отказывался проваливаться в спасительное небытие. Воспоминания прошлой жизни лезли в голову, как могильные черви. Перед глазами снова и снова всплывала картина его гибели в реке: ледяной мрак, удушье и затаившийся на дне гигантский змей с рубиновыми, немигающими глазами, прожигающими насквозь.

— Смиришься с этим? — шелестел вкрадчивый голос.

Смирится? С чем именно?

Чэнь Шу крепко зажмурился. Дыхание участилось. Он прекрасно понимал подоплеку этого вопроса. Но какой смысл сопротивляться? В прошлой жизни он рвал жилы, выгрызал зубами свое место под солнцем — и что получил взамен? Судьба так и не повернулась к нему лицом. Что может изменить этот новый шанс?

Ледяной взгляд змея, казалось, проникал под самую кожу.

— А ты попробуй. — Бархатный, гипнотический шепот обволакивал разум. — Или боишься узнать ответ?

Нет... Он не желал наступать на те же грабли. Ни за что.

Вода сомкнулась над его головой, заполняя легкие. Удушье стало осязаемым, как бетонная плита на груди. Чэнь Шу отчаянно забился в черном водовороте, но мышцы отказывались подчиняться. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как Черная змея скользит к нему сквозь толщу воды. Она обвила его тело холодными, стальными кольцами, прижимаясь почти интимно, и прошипела в самое ухо:

— Мой дорогой носитель... неужели ты забыл о нашей маленькой сделке? Если ты не сможешь накормить меня чужой агонией, тебе придется вернуться на дно. Будешь гнить там до скончания времен.

Ее кольца сжались чуть сильнее, заставляя ребра тревожно хрустнуть.

— Игра только началась. Не спеши сбрасывать карты. Запасись терпением, и ты убедишься: судьбу можно согнуть в бараний рог...

Голос змея растворился во мраке, и гнетущий кошмар отступил, как морской отлив. Давящая на грудь плита исчезла. В легкие ворвался резкий, обжигающий глоток кислорода, разрывая горло кашлем.

— Кха-кха-кха-ха!

Чэнь Шу рывком сел на кровати. Свесившись через край, он зашелся в диком приступе, словно пытаясь выблевать ту самую речную воду. Прошло несколько долгих минут, прежде чем спазм отступил.

Тяжело, со свистом втягивая воздух, Чэнь Шу чувствовал себя абсолютно выжатым. Он с трудом заставил себя спустить ноги на пол. Грань между прошлым и настоящим все еще плыла перед глазами, и лишь когда взгляд сфокусировался на заваленном учебниками столе, освещенном тусклым утренним светом, до него дошло — он в своей комнате в общежитии.

Но он точно знал: слова демона из кошмара не были игрой больного подсознания. Это был ультиматум.

Чэнь Шу прижал ладонь к груди. Сердце колотилось как бешеное.

Любовь — не гребаный тест по математике. Знание формул не гарантирует правильного ответа. В прошлой жизни он вывернулся наизнанку, но Чжуан Ихань так и остался куском льда. С чего он взял, что в этот раз что-то изменится?

БАМ!

Грохот разорвал тишину комнаты, прервав поток его мыслей. Сверху обрушилось нечто тяжелое, сметя по пути стул и оставив на полу болезненно стонущего человека. Чэнь Шу резко повернул голову. На линолеуме корчился Юй Хуэй — еще один его сосед по комнате.

Оказывается, парень все это время лежал на своей верхней полке, скрытый за задернутой шторкой. Вчера он попал под проливной дождь, а к ночи его свалила жестокая лихорадка. Как назло, в комнате никого не оказалось. Услышав шаги Чэнь Шу, он попытался позвать на помощь, но ослабевшие мышцы не послушались, перед глазами померкло, и он рухнул вниз.

Чэнь Шу мгновенно оказался рядом. Он похлопал парня по пылающей щеке:

— Юй Хуэй?!

В прошлой жизни в это самое время Чэнь Шу сидел в отельном номере с Чжуан Иханем. Его здесь не было. Но теперь, увидев эту сцену воочию, он вспомнил: да, Юй Хуэй действительно тяжело переболел. Из-за того, что помощь подоспела слишком поздно, лихорадка едва не сожгла ему мозг. Родители парня тогда устроили грандиозный скандал в ректорате — такое не забывается.

Юй Хуэй метался в бреду. Инстинктивно вцепившись скрюченными пальцами в футболку Чэнь Шу, как утопающий в спасательный круг, он с трудом шевелил потрескавшимися губами:

— В больницу... отвези меня... в больницу...

Любой другой студент на месте Чэнь Шу впал бы в панику. Но он сохранял ледяное спокойствие. Быстрый, профессиональный осмотр на наличие переломов после падения показал, что все кости целы — парня просто накрыло мощнейшим приступом жара. Без лишних слов Чэнь Шу закинул обмякшее тело себе на спину и рванул из комнаты в сторону университетского медпункта.

В коридорах начиналась утренняя суета — студенты стекались на первые пары. Появление Чэнь Шу, тащащего на спине багрового от температуры парня, вызвало переполох.

— Эй! Это же Юй Хуэй с компьютерного! Что стряслось?!

— Парни, помощь нужна?!

Общежитие насчитывало тринадцать этажей, а лифтов было всего два. Для толпы студентов, спешащих на занятия, этого критически не хватало — ожидание могло затянуться на добрых десять минут.

— У него лихорадка, тащу в медпункт! — крикнул Чэнь Шу на бегу. — Кто-нибудь, вызовите скорую!

Юй Хуэй на его спине задергался в судорогах. Ждать лифт было сродни самоубийству. Чэнь Шу свернул к лестнице. Двое старшекурсников, опасаясь, что он не удержит бьющегося в припадке парня, бросились следом, поддерживая его с боков и расчищая путь в толпе:

— Дорогу! Расступитесь!

— Человеку плохо! Срочно в медпункт! Пропустите!

Путь до медпункта обычно занимал минут пятнадцать неспешным шагом. Но бежать это расстояние с тяжелым, горящим от жара телом на плечах — совсем другое дело. Даже утренняя прохлада после дождя не спасала. Рубашка Чэнь Шу мгновенно пропиталась потом.

Стоило им ворваться в двери медпункта, как дежурные врачи тут же перехватили Юй Хуэя, уложив его на кушетку. Один из преподавателей, оказавшийся поблизости, начал выяснять детали. Старшекурсники, помогавшие Чэнь Шу, наперебой рассказывали все, что знали, а затем обернулись, чтобы указать на главного героя:

— Этот парень с компьютерного... его сосед заметил, что ему плохо, и притащил сюда... Эй, а где он?!

Старшекурсники растерянно хлопали глазами. Они хотели сослаться на Чэнь Шу, чтобы он прояснил картину, но тот исчез. Растворился, не оставив после себя и следа.

Оставив Юй Хуэя на попечение врачей, Чэнь Шу немедленно рванул в учебный корпус. По расписанию стоял математический анализ. Профессор у доски монотонно, слайд за слайдом, разжевывал разложение в ряд Тейлора. Память прошлой жизни никуда не делась, но за девять лет корпоративных войн интегралы и производные основательно выветрились из головы. Приходилось восстанавливать знания с нуля.

В просторной аудитории царила рабочая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом голоса профессора да редким стуком клавиш. Чэнь Шу, устроившись на галерке, сосредоточенно набирал конспект на ноутбуке. Внезапно сидевшая перед ним девушка с короткой стрижкой обернулась. Она бросила нерешительный взгляд на пустующее место рядом с ним и прошептала, понизив голос:

— Чэнь Шу, а Дуань Чэнцай сегодня не придет?

Пальцы Чэнь Шу замерли над клавиатурой. Он в упор не помнил ни эту миловидную девчонку, ни то, что ее могло связывать с Чэнцаем.

— Да, не придет, — односложно отозвался он.

Девушка тревожно нахмурилась:

— Он уже кучу пар в этом семестре прогулял. И домашки в сети не сдает. Если так пойдет, он же сессию завалит! Вы вроде с ним хорошо общаетесь, может, поговоришь с ним? Вправишь мозги?

В ее глазах плескалась тщательно скрываемая, но совершенно очевидная симпатия. До Чэнь Шу с запозданием дошло: даже у такого прожигателя жизни, как Дуань Чэнцай, есть кто-то, кто его искренне любит. Кто-то, кто готов мягко, без упреков, просить его одуматься и вернуться на правильный путь.

В его собственной жизни тоже был период затяжного, глухого пике. Но тогда вокруг не оказалось ни единой души, которой было бы не наплевать. Никто не шептал ему слова поддержки, не просил вернуться. Чжуан Ихань стал единственным, кто протянул ему руку и вытащил на берег. Но Чэнь Шу не удержался на ногах и рухнул в еще более беспросветную, черную бездну.

Обычно Чэнь Шу презирал лезть в чужие дела. Но сейчас, подчиняясь какому-то необъяснимому порыву, он ответил согласием. Его голос прозвучал сухо, не выдавая истинных эмоций:

— Хорошо. Я с ним поговорю.

— Правда?!

Лицо девушки мгновенно преобразилось. Улыбка вспыхнула так ярко, словно кто-то зажег бенгальский огонь, придавая ее простым чертам ослепительное очарование.

— Чэнь Шу, спасибо тебе огромное! С меня молочный чай при случае!

Он лишь коротко кивнул и вернулся к монитору. Дождавшись, пока она отвернется, он вытащил телефон и набросал Чэнцаю сообщение: когда тот соизволит явиться на пары. Ответ прилетел почти мгновенно:

[Вчера нажрался в сопли. Башка раскалывается. Сегодня пасс. Потом как-нибудь.]

Чэнь Шу начал было набирать жесткую отповедь, но пальцы замерли. Он стер текст. Роль спасителя заблудших душ явно не для него. Во-первых, ему плевать. А во-вторых... некоторые люди, даже если и захотят обернуться назад, обнаружат, что мосты уже давно сожжены.

Тут же телефон завибрировал от нового сообщения:

[Слушай, как там у тебя с Большим Чжуаном вчера все прошло? Тут менеджер меня дергает, говорит, тебе премия положена. Спрашивает, когда на смену выйдешь.]

Финансы Чэнь Шу всегда пели романсы. Едва скопленные за прошлый месяц гроши вчера разлетелись в пыль из-за этого проклятого отеля. Того, что осталось, впритык хватит дотянуть до конца месяца. А дальше — хоть зубы на полку клади. Семья не поможет, хорошо еще, если сами денег просить не начнут.

Пока он прикидывал варианты ответа, прилетело следующее сообщение:

[Менеджер вообще с катушек слетел. Говорит, сам Старший господин Чжуан приказал тебя найти. Требует, чтобы я тебя вызвонил.]

Чжуан Ихань?

Чэнь Шу неосознанно свел брови к переносице. В его выверенной до миллиметра картине мира их линии разошлись сегодня утром, раз и навсегда. Какого дьявола Чжуан Ихань вообще его ищет? Между ними не осталось ни долгов, ни обид.

Но в своих расчетах Чэнь Шу упустил один критически важный фактор. В прошлой жизни Чжуан Ихань, напившись до беспамятства и лишившись девственности, проснулся с раскалывающейся головой в вонючей клоповнике за двести юаней, обнаружив перед собой жалкого, заискивающего деревенщину.

В этот раз все было иначе. Заботливый уход всю ночь. Пробуждение в роскошном люксе. И перед глазами — парень с лицом и телом греческого бога, который на сто процентов попадал в его холодные, завышенные стандарты.

Первый вариант вызывал лишь испепеляющую ярость. Второй — занозой застревал в памяти, рождая опасный, жгучий интерес.

Но каковы бы ни были мотивы Чжуан Иханя, ответ Чэнь Шу оставался неизменным.

[Передай менеджеру мои извинения. Я туда больше не вернусь.]

Чэнцай, к его удивлению, даже не попытался отговаривать. Видимо, сам понимал, что ночной клуб — та еще выгребная яма.

[Бабки-то есть?]

[Есть.]

[Если что — маякуй. Свои же люди, сочтемся.]

Дуань Чэнцай был тем еще раздолбаем, но понятия о братстве у него имелись. Видимо, чаевые вчера и впрямь перепали солидные — он тут же перевел Чэнь Шу тысячу юаней. Щестрый жест.

Чэнь Шу не принял перевод. Лишь коротко напомнил, чтобы тот тащил свою задницу на пары, и заблокировал экран.

Он даже не подозревал, что в эту самую секунду менеджер клуба, обливаясь холодным потом, пытается оправдаться перед взбешенным Чжуан Ифанем в той самой VIP-ложе.

— Второй господин Чжуан, клянусь, я все сделал! Я велел ребятам ему позвонить. Но этот студент уперся рогом — не хочет больше выходить на смену. Он же вчера только первый раз пришел, мы даже договор не успели оформить! Я же не могу притащить его сюда под дулом пистолета!

Чжуан Ихань лениво прикрыл веки:

— В тот вечер он неплохо старался. Я хотел оставить чаевые, но он больше не пришёл. Жаль.

Менеджер никак не мог уловить истинного настроения директора Чжуана. Спокойная, почти равнодушная фраза пугала сильнее, чем если бы Чжуан Ифань устроил скандал. Он зачастил, подобострастно кивая:

— Да-да-да, очень жаль. Не повезло парню, не оценил счастья.

Чжуан Ихань выдохнул струйку дыма:

— Не скажи. У каждого свой путь.

Менеджер прикусил язык, не зная, как отвечать. Он стоял как на иголках — под лопатками сверлило невидимым шилом. Замялся, издал неопределённое мычание:

— Э-э-э…

Чжуан Ихань рассеянно отвёл взгляд — давить на человека не стал:

— Выйди.

Менеджера словно помиловали. Он выскочил пулей — быстрее перепуганного зайца.

Чжуан Ифань, наблюдавший эту сцену, всё ещё кипел:

— Брат, зачем ты его отпустил? Я уверен — можем найти парня, если как следует поискать!

Чжуан Ихань вытянул из внутреннего кармана пиджака сигарету, щёлкнул зажигалкой — та брызнула огнём, и сизый дым пополз вверх, размывая его черты. Он машинально встряхнул зажигалку, гася пламя. Настроение казалось подпорченным — то ли из-за того, что брат за десять лет так и не избавился от юношеской опрометчивости, то ли по какой иной причине:

— Не найдётся — и ладно. Невелика потеря. Сколько раз тебе повторять: не высовывайся на людях. Наживёшь беду.

Чжуан Ифань всё ещё гнул своё, с горечью в голосе:

— Брат, ну правда, что ж так — не искать совсем?

Чжуан Ихань медленно поднял веки, скользнул по брату холодным взглядом и отрезал:

— А что мне — бегать за ним? Обычный жиголо. Ты чего от меня хочешь?

Парень, конечно, красив, но унижаться до того, чтобы самому тащиться за ночной бабочкой мужского пола — этого Чжуан Ихань не позволял себе даже в мыслях.

Он щёлчком сбил пепел в пепельницу. Голос оставался ровным, но каждое слово сочилось предупреждением:

— Чжуан Ифань. Если я ещё раз узнаю, что ты, пока я пьян, крутишь свои штучки за моей спиной — переломаю тебе ноги. Понял?

У Чжуан Ифаня ёкнуло сердце: брат назвал его полным именем — значит, не шутит. Он закивал, торопливо и часто:

— Понял, понял! Не нравится — больше не буду заказывать мужчин, ладно?

Если Чжуан Ихань говорил «переломаю ноги» — значит, переломает. Не угроза, а обещание. Когда-то, после смерти старого господина Чжуана, в доме царил хаос, и Чжуан Ихань строго-настрого запретил младшему брату шататься по улицам — не попасть бы в чужую ловушку. Но Чжуан Ифань, в очередной приступ подросткового бунта, не послушался. Погнался за адреналином глубокой ночью — и тормоза в его машине оказались кем-то перерезаны. Он едва не разбился насмерть. Вернулся домой — и Чжуан Ихань, посеревший от ярости, велел охране держать брата, а сам собственноручно проломил ему левую ногу. Три месяца Чжуан Ифань провалялся в больнице.

И сейчас, стоило вспомнить тот день, у него начинали ныть кости, а по ноге пробегала судорога. Брат — страшный человек, когда злится.

— Брат, — осторожно начал Чжуан Ифань, — я же для тебя стараюсь. Цзян Си — натурал, это намертво. Хоть ты тресни — не переломишь. А вокруг полно достойных мужиков, чего тебе зацикливаться на одном? Вон тот, вчерашний — он того парня на голову выше.

Чжуан Ихань уже собрался уходить — и замер на полуслове. Обернулся, глянул на брата через плечо. Щёлкнул ногтем по сигарете, сбивая пепел. Холодные черты лица при тусклом свете клубного коридора вдруг дрогнули — в уголках губ проступила лёгкая, почти насмешливая усмешка. С лица наконец сползла привычная маска бесстрастия. И он сказал — то ли себе, то ли брату — не разобрать:

— Не каждый может сравниться с Цзян Си.

…И вчерашний мальчик — тоже нет.

— У меня дела, я пошёл. Ты — домой, не задерживайся.

Шаги Чжуан Иханя затихли в коридоре. Боксёрка опустела, и в тишине Чжуан Ифань откинулся на спинку дивана, брезгливо скривив губы:

— Дела у него. Да у тебя одно дело — подарок Цзян Си на день рождения выбирать. Через месяц, а ты уже скачешь. Не напасешься на тебя.

http://bllate.org/book/16954/1689531