Линь Чжоюй сложил пальцы в печать и снял с себя заклинание немоты. Как раз в этот момент с площади жертвоприношений донесся гул, и пламя взметнулось к небу.
На город опустилась ночь. Семь красных нитей с алтаря устремились ввысь, соединяясь с ковшом Большой Медведицы.
Жертвоприношение началось.
Янь Су оставил рядом с Линь Чжоюем один золотой талисман и наказал:
— Не бегай, и близко не подходи.
— Угу.
— Фиолетовая лиса искусна в перевоплощениях. Если кто-то нарочно будет к тебе приближаться — кто бы это ни был — сразу приводи в действие талисман.
Юань Цзюцан рядом поражался. Глава отделения Янь наговорил сейчас столько, сколько за полгода им не сказал. Судя по всему, собирается наставлять еще половину ночи.
Янь Су не дождался ответа и нахмурился:
— Ты чего молчишь?
— А, мне надо отвечать? — Линь Чжоюй притворно прикрыл рот рукой. — Да-шисюн наложил на меня заклинание молчания, я уж думал, ты вовек не захочешь слышать голоса своего шиди!
Янь Су: «…»
Линь Чжоюй рассмеялся и подтолкнул его:
— Иди скорее. Я уже не ребенок, если будет опасно, убегу.
Янь Су, все еще неспокойный, оставил еще один талисман и только тогда ушел.
Линь Чжоюй впервые участвовал в жертвоприношении Медведице. Ему нравилось смотреть на танец цилиня, и он легкой походкой следовал за процессией, порхая так, что полы одежды взлетали, словно лепестки цветов.
На небе звезды Ковша перемигивались с огнями семи светильников, их сияние становилось все ярче. Когда сила Медведицы достигнет пика, Фиолетовая лиса почти наверняка выйдет, чтобы вобрать ее.
Сотрудники из ведомства Управления Демонов разошлись по округе, внимательно следя за толпой.
Линь Чжоюй, не скупясь, купил маску цилиня. Лоб у маски, сделанный тяп-ляп, съехал набок. Он поправил его, скользнув взглядом по округе.
— М-м?
Фиолетовая лиса еще не появилась? Или ее перевоплощение настолько искусно, что способно обмануть дозор ведомства, и потому они не могут ее видеть?
Линь Чжоюй задумался, потом внезапно щелкнул пальцами:
— Цинжу.
Его врожденный артефакт Цинжу бесшумно выплыл из нефрита на кисточке его меча. Струящаяся вода обвилась вокруг пальцев Линь Чжоюя, словно ласкаясь.
Линь Чжоюй щелчком отправил ее ввысь:
— Вперед.
Водяной поток, увлекая за собой лепестки персика, словно стрела, сорванная с тетивы, устремился в небо.
***
На самой высокой смотровой башне Линьчуаня.
Лин Вэньсун сидел на краю, болтая ногами, и смотрел на шумную толпу внизу. Он тихо фыркнул.
Помощник ведомства стоял у него за спиной, в нерешительности спросил:
— Чжанлин не пойдет помогать?
Лин Вэньсун усмехнулся:
— Духовные артефакты ведомства не уловили и следа Фиолетовой лисы. Зачем я туда пойду, вместе с ними паясничать?
Помощник дернул уголком губ:
— Но днем вы говорили сяо сяньцзюню…
Лин Вэньсун обернулся, глянул на него, и посланник мигом умолк. Лин Вэньсун хмыкнул, всем своим видом излучая самодовольство человека, готовящегося насладиться зрелищем:
— Янь Су самонадеян. Если он не поймает лису, я его и Линь Чжоюя не помилую. Будет чжансы ответ держать.
В этот миг капля воды мягко упала ему на щеку.
Лин Вэньсун нахмурился.
Нынешнее жертвоприношение Медведице было особенным. Города готовились к нему месяцами, его не отменили, даже несмотря на бесчинства да-яо, а дату высчитывали сотни раз, выбрав самый благоприятный день. Дождя быть не могло.
Лин Вэньсун поднес руку к лицу: капля застыла у него на ладони, паря в воздухе.
— Воды Уиньчжи?
Во всех Трех мирах управлять водами Уиньчжи мог только Цинжу Линь Чжоюя.
Цинжу, сотворенный дацзюнем Тунсюем из вод Уиньчжи, великой реки, при попадании на нечисть мгновенно прожигал ее, вызывая жуткое синее пламя.
Ярко сияла луна, лучи Медведицы струились с небес.
Янь Су стоял под дождем, пять золотых талисманов кружили вокруг него.
В то мгновение, когда упала первая капля, талисманы превратились в острейшие нити и, сокрушая все на пути, ринулись в угол площади.
— Ш-ш-ш-ш…
Когда капли Цинжу упали на человека в длинном черном одеянии, на том вспыхнуло синее пламя, словно от едкой кислоты.
— А-а-а! — не ожидавший этого человек вскрикнул, пошатнулся и рухнул на колени. Золотой талисман с грохотом взорвался, а следующий за ним превратился в цепь.
Цзян!
Поток духовной силы резко разорвал оковы, отбросив цепь в сторону. Талисманы с силой вошли в землю на целых три чи, сорвав с незнакомца капюшон и явив его полузвериный облик.
Фиолетовая лиса уже обрела человеческое тело, но голова у нее оставалась лисьей — несуразной, с надетой поверх морды белоснежной маской из черепа.
Ритуал поклонения Медведице был прерван, и она злобно оскалила острые клыки.
Золотые талисманы Янь Су были стремительны. Еще не прошло и половины вдоха с того момента, как Фиолетовая лиса явила свой истинный облик, а третий талисман уже был у нее перед носом и с грохотом отбросил ее тело к стоящему рядом персиковому дереву.
Фиолетовая лиса была тяжело ранена в спину, изо рта хлынула кровь.
Янь Су возвышался, словно журавль. Четвертый золотой талисман, скользнув по его тыльной стороне ладони, взобрался на шею лисе. В его глазах не дрогнуло ни единой эмоции: он смотрел на нее, как на мертвую тварь.
— Янь Линьюань…
Лицо лисы исказила ненависть. Она успела выплюнуть только эти три слова, как острый талисман безжалостно отсек ей голову.
Лисья голова с глухим стуком покатилась к дереву, заливая корни кровью.
Персики расцвели еще пышнее.
Линь Чжоюй, в это время вместе с толпой восхищавшийся зрелищем «сияет Медведица, но пролился дождь», скользнул взглядом за движением Цинжу и удивленно хмыкнул:
— Э?
Янь Су нахмурился, глядя на то, что должно было быть трупом Фиолетовой лисы, но бесшумно превратилось в лисьий хвост.
Спаслась, отбросив хвост.
Фиолетовая лиса славилась искусством перевоплощения, но чтобы она отбрасывала хвост — такое Янь Су видел впервые.
Линь Чжоюй, кажется, что-то понял. Закрыв глаза, он снова призвал Цинжу. Каждая капля воды подчинялась ему, облетая дома, тени деревьев, охватывая все места, где можно спрятаться.
Кап-кап.
Звук падающей воды, словно тяжелый колокол, отдался в ушах. Линь Чжоюй резко открыл глаза и, подобно водяной дымке, бесшумно исчез.
Лишенная хвоста лиса, вся в крови, металась по переулку. Потеряв одну жизнь, она спаслась, но была тяжело ранена. Кровь падала на землю, превращаясь в алые лепестки.
Ей нужно было найти новую маску черепа…
Лиса, шатаясь, брела вперед. В конце переулка шумела толпа. Стоило только забрать чью-то голову, и был шанс на этом жертвоприношении Медведице успешно сформировать духовное ядро.
Тяжело дыша, лиса, цепляясь руками и ногами, рванула вперед. И в тот миг, когда она была уже готова выскочить из переулка, в ушах прозвенел чистый голос:
— Да-шисюн.
Лиса резко обернулась.
Не успела она понять, кто перед ней, как меч, пронзив пустоту с пронзительным свистом, точно вошел ей в бок и пригвоздил к стене.
Все тело лисы пронзила адская боль. Она с трудом сфокусировала мутный взгляд и увидела, как на землю легко опускается фигура в синем, а на лице у нее — детская маска цилиня, отгоняющая зло и дарующая благословение.
— Ты…
У этого человека была красота, редкая даже среди нечисти, это было видно даже с маской на лице. Когда он улыбался, уголки его глаз изгибались, словно персиковые лепестки, упавшие на бирюзовую гладь, — зрелище, радующее душу.
— Таланта у тебя нет, мозгов тоже. Даже на жертвоприношении Медведице ядро тебе не сформировать. Хватит уже множить убийства.
Лиса, злобно глядя на него, заговорила по-человечьи:
— Убить человека это что, по-твоему, убийство?
Линь Чжоюй посмотрел на нее и вдруг рассмеялся:
— С человеком и нечистью, видно, не договориться. Скажи-ка, есть ли среди да-яо лисьего племени кто-то с именем, где есть иероглиф «Цин»?
Лиса ощерилась:
— С чего бы мне…
Линь Чжоюй взялся за рукоять меча Да-шисюн и легонько провернул.
Лиса дико завопила:
— А-а-а-а!
Острое лезвие вместе с водяной дымкой Цинжу внезапно вспыхнуло огнем у нее внутри.
Линь Чжоюй, глядя на нее тихо произнес:
— Я не люблю лис. От одного твоего вида мне уже тошно. Если за три вдоха не получу ответа, придется отдать тебя в ведомство Управления Демонов.
Вспомнив того мужчину, который только что безжалостно отрубил ей голову, лиса невольно содрогнулась.
Линь Чжоюй начал отсчет:
— Три, два…
Лиса и правда была недалекой. Видя, что Линь Чжоюй вот-вот скажет «один», выпалила:
— Погоди! С иероглифом «Цин» в лисьем племени только один род…
Линь Чжоюй спросил:
— Кто?
Лиса ответила:
— Цин… шань…
Но не успела она договорить, как на ее горле внезапно проявилась странная печать, туго перехватившая шею, а следом и язык словно расплавился и с мокрым звуком шлепнулся на землю.
Линь Чжоюй вздрогнул.
Видя, что печать вот-вот задушит лису насмерть, он немедленно активировал заклинание:
— Таньвэй!
Заклинание Таньвэй было запретным: оно позволяло силой вторгнуться в море сознания и душу, чтобы обыскать память, и отдача от него была соответствующая. Но лисы попадались редко, их скрытые силы были неслыханны, и эта была первой лисой, появившейся в мире за последние пятнадцать лет.
Линь Чжоюю некогда было раздумывать. Зная, что Янь Су вот-вот подоспеет, он немедля вогнал сложное заклинание в переносицу лисы.
…Но все же опоздал буквально на миг.
Золотой талисман и золотая печать одновременно прилетели из двух мест, с силой пронзив и размозжив лисе голову и сердце.
Таньвэй Линь Чжоюя не сработал.
Лин Вэньсун приземлился с меча:
— Ую-шиди не ранен?
Линь Чжоюй:
— Тц.
Лин Вэньсун: «?»
Ему послышалось?
Линь Чжоюй развернулся в сумрачном переулке. Свет фонаря озарил его лицо, разогнав мимолетную тень, мелькнувшую мгновение назад. Его персиковые глаза изогнулись, и он улыбнулся:
— Ничего страшного, благодарю Вэньсун-шисюна за то, что пришел на помощь.
Лин Вэньсун подошел, бегло осмотрел место и только тогда заметил, что лапы лисы скованы двумя золотыми талисманами, а туловище насквозь пробито мечом Линь Чжоюя и пригвождено к стене. Похоже, шиди отнюдь не нуждался в его геройском спасении.
Однако Линь Чжоюй ничего не сказал и все равно поблагодарил его. Лин Вэньсун почувствовал некоторую неловкость, но на душе у него стало тепло.
И почему у такого человека, как Янь Су, такой замечательный шиди?
Только он подумал об этом, как за спиной раздался ненавистный голос Янь Су:
— Линь Чжоюй.
Лису убил в том числе и удар Янь Су, но Линь Чжоюй не осмелился «цыкнуть» на своего да-шисюна. С виноватым видом, поджав хвост, он мелкой рысцой подбежал к нему, выказывая небывалую покорность.
— Да-шисюн так силен! Если бы не твой вовремя подоспевший талисман, меня бы эта лиса сожрала! За спасение жизни мне нечем отплатить, кроме как предложить самого себя.
Лицо Янь Су было ледяным и вызывало смертельный страх, но при посторонних он не стал браниться. Схватив Линь Чжоюя за руку, он развернулся и зашагал прочь.
Лин Вэньсун остался на месте, провожая взглядом их спины, и бровь его слегка приподнялась.
Сколько лет он противостоит Янь Су, но впервые видит у того такое мрачное лицо.
Странно. Что у них за отношения?
Линь Чжоюй, которого тащили за руку, уже выходя из переулка, вдруг что-то вспомнил и поспешно заговорил:
— Да-шисюн, да-шисюн…
Янь Су холодно обернулся и посмотрел на него. Линь Чжоюй никогда не видел Янь Су таким разгневанным. Голос его становился все тише, он бормотал:
— М-моя маска цилиня, которую я купил, упала на землю. Можно я подниму, прежде чем мы пойдем? Хорошо?… Л-ладно, не надо, м-можно и не поднимать.
Янь Су взмахнул рукой и призвал упавшую неподалеку маску цилиня к себе в ладонь. Увидев, что на ней кровь, он рукавом стер пятна и только потом бережно водрузил маску обратно на голову Линь Чжоюю.
Янь Су холодно спросил:
— Еще что-то нужно поднять?
Линь Чжоюй тихо ответил:
— Нужно.
Под ледяным взглядом Янь Су Линь Чжоюй нагнулся и наугад пошарил по земле, затем торжественно сложил ладони, благоговейно поднимая горсть воздуха, и проникновенно произнес:
— Поднял свое благоговение перед да-шисюном.
Янь Су: «…»
Видя, что тот продолжает паясничать, Янь Су холодно произнес:
— Руку.
Линь Чжоюй поперхнулся, пытался было сопротивляться:
— Да-шисюн…
Янь Су оборвал:
— Не заставляй меня повторять дважды.
Линь Чжоюй, собрав волю в кулак и протянул руку. На ладони все еще сохранились следы от запретного заклинания Таньвэй.
На обычно невозмутимом лице Янь Су на мгновение отразилась трещина, приоткрывшая безумие. Пальцы, сжимающие запястье Линь Чжоюя, невольно напряглись, словно он изо всех сил сдерживался.
— Линь Чжоюй, ты ведь такой ученый… ты должен знать, какова цена использования заклинания Таньвэй.
Нравится глава? Ставь ❤️
http://bllate.org/book/16945/1579613
