Ло Юнь как раз размышлял, не купить ли своему «маленькому демону» жареную курочку, и направился к подземной парковке, посадив кота на плечо. Телефон зазвонил, когда он усаживал Бай Ю на пассажирское сиденье и пристегивался.
Бай Ю, увидев имя на дисплее, коротко мяукнул и ткнул пухлой лапой в кнопку приема на экране мультимедиа.
— Быстро ты, — Ло Юнь потрепал кота по голове и спросил Гу: — Кино закончилось?
— Нет. Тут некий господин Чэнь Мо утверждает, что сегодня отличный день, и зовет тебя на обед, — Гу Цинхуай на секунду замолчал, услышав ответ Ло Юня, и его уголок губ дернулся. Он повернулся к Чэнь Мо: — А жареная курица будет?
— Обязательно, — улыбнулся тот. — Он приедет?
— Приедет.
Гу сбросил вызов и отправил Ло Юню геопозицию, после чего взглянул на барьер, установленный Чэнь Мо.
— Раз уж он едет, давайте подождем здесь. Фильм так себе, но кресла довольно удобные, — Чэнь Мо видел, что Гу изучает барьер, но и не подумал его снимать. Договорив, он невозмутимо уставился на экран, закинув ногу на ногу.
В глазах Гу Цинхуая промелькнуло презрение, но он всё же усадил Луань Чэна рядом. Он не стал трогать барьер и проигнорировал торжествующий взгляд громилы Линь Вэя.
Мир оккультистов мельчал на глазах. Типы вроде Линь Вэя — с капелькой способностей и самомнением до небес — попадались ему не впервые.
Луаню было скучно смотреть остатки фильма, поэтому он достал телефон и принялся перечитывать их старую переписку с Гу. Наткнулся на фото, где он спит, которое Гу когда-то прислал ему. Гу тогда в редакторе пририсовал ему на макушку зеленый листик и подписал: «Мой маленький апельсинчик». Любовь так и сочилась с экрана, заставляя сердце Луаня сладко ныть.
Гу пару раз заглянул в его телефон, и Луань тихонько сжал его руку. Просто не смог удержаться. В их отношениях Гу всегда был более открытым и бесстрашным, в то время как Луань вечно дергался, боясь огорчить мать. Теперь, когда самые близкие люди были в курсе, на остальное ему стало плевать.
Линь Вэй заметил этот жест, и в его глазах мгновенно вспыхнуло презрение.
Ло Юнь тем временем немного полихачил на дороге и быстро добрался до кинотеатра. Когда он открыл дверь машины, Бай Ю с гордо поднятой головой — точь-в-точь любимый фаворит императора — приготовился к выходу. Ло Юнь в этот миг превратился в его верного слугу: он подставил руку, кот ловко запрыгнул на плечо.
— Ты только не светись особо. Если Чэнь Мо или Линь Вэй на тебя положат глаз, они не побрезгуют грязными приемами, чтобы тебя забрать, — Ло Юнь погладил кота по лапе. Это было серьезное предупреждение.
— Мяу-мяу-мяу! — «Не дрейфь, когда надо — прикинусь валенком!» — Бай Ю покрепче вцепился в плечо.
В последнее время он так отъелся, что стал похож на шар и едва удерживал равновесие на ходу. Ло Юнь тоже почувствовал, что ноша стала критической, и просто сгреб меховой комок в охапку.
Бай Ю уткнулся носом в грудь Ло Юня, испытывая легкое смущение. Но, положа руку на сердце, в объятиях было куда уютнее — по крайней мере, можно не бояться свалиться.
В кинотеатре было немноголюдно. У Ло Юня не было билета, да и фильм его не интересовал. Остановившись у входа в зал, он набрал Гу Цинхуая и велел им выходить.
Гу Цинхуай посмотрел на Чэнь Мо и коротко бросил: — Хорошо, выходим.
Чэнь Мо, однако, даже не шелохнулся.
Он сидел в кресле с видом человека, познавшего дзен: — Глава Ло ведь не расстроится, если подождет еще пять минут? Фильм, конечно, паршивый, но раз уж начали смотреть, пять минут погоды не сделают.
Гу Цинхуай кивнул: — Ладно.
С этими словами он щелкнул пальцами и небрежным взмахом руки — под ошарашенным взглядом Линь Вэя — играючи развеял барьер, установленный Чэнь Мо. После чего, не оборачиваясь, увел Луань Чэна из зала.
Чэнь Мо продолжал смотреть на экран, но лицо его застыло каменной маской. Линь Вэй, дождавшись их ухода, бросился к дверям и принялся ощупывать пустоту там, где стояла защита. Он знал Чэнь Мо тринадцать лет, и еще ни разу никто не взламывал его барьеры так легко — даже Ло Юню это было не под силу. А этот пацан сделал это мимоходом, словно муху отогнал! Это было за гранью понимания.
— Босс... — Линь Вэй покосился на потемневшее лицо начальника. — Ты уверен, что нам стоит и дальше переть танком? Этот Гу Цинхуай, кажется, еще круче Луань Чэна. А вдруг они пронюхают, что мы зовем их к себе не по доброте душевной? Что тогда...
— Никаких «вдруг», — Чэнь Мо злобно зыркнул на подчиненного. — Делай, как я сказал. Иначе сам видишь: с такими способностями они нам жизни не дадут, если реально окажутся в нашем управлении.
— А как же директор Лян...
— Было сказано: «в приоритете убеждение». Если не убедим, Лян не заставит нас тащить их силой, — Чэнь Мо на мгновение задумался. — Главное — сам не сболтни лишнего.
— А Ло Юнь? Что если он проговорится?
— Исключено. Ты видел его лицо, когда мы заикнулись о переводе ребят? Он костьми ляжет, чтобы оставить их у себя под боком. Если директор спросит, Ло Юнь прикинется дурачком. Он лис, у него хитрости на троих хватит.
— Понял, — Линь Вэй нахмурился.
Он хотел что-то добавить, но, взвесив все «за» и «против», промолчал. Его начальник был ему еще и старшим наставником: когда хотел — был душой-человеком, но в гневе становился страшен. Линь Вэй привык подчиняться, но в этот раз интуиция нашептывала, что они ступили на очень тонкий лед.
Тем временем Гу и Луань снаружи не скучали. За эти пять минут Луань Чэн и Бай Ю успели так соскучиться, будто не виделись вечность. Луань засыпал кота вопросами, а Бай Ю в ответ прилежно «мяукал»: один раз — «да» (кивок), два раза — «нет» (качать головой). Судя по ответам, жизнь у кота была — не горюй.
Ло Юнь, глядя на это, чувствовал легкий укол ревности. Ему казалось, что с ним Бай Ю ведет себя совсем иначе, чем с Луань Чэном. Но, не желая показывать слабость, он перевел тему на незваных гостей.
— С чего это ты вдруг согласился с ними обедать? — с долей удивления спросил он у Гу. — Я думал, ты их сразу лесом пошлешь.
— Сначала так и хотел, — ответил Гу Цинхуай. — Но Чэнь Мо обронил фразу: «Сегодня отличный день». Сегодня день рождения Сяо Чэна, и об этом мало кто знает. Мне нужно понять, откуда у него информация. Дядя Ло, вы же в курсе, что дата в ID-карте Сяо Чэна — липовая.
В кругах экзорцистов мало кто светит реальную дату рождения. Те, у кого есть связи, всегда делают подложные документы, ведь знать «восемь иероглифов» (Ба-цзы) человека — значит получить над ним власть. После того как Луань Синчжи пытался использовать их данные для проклятия, они сдвинули даты в паспортах на полдня-день.
— Подозреваешь, что Чэнь Мо связан с Луань Синчжи? — Ло Юнь нахмурился.
Кроме самого Синчжи или его родни, знать правду было некому.
— Он видел Луань Синчжи?
— Видел. Наверху знают о поимке, и эти двое заходили к нему в камеру. Чэнь Мо тогда сказал, что просто хочет взглянуть на того, кто умудрился вырастить призрачных солдат.
Поскольку они из одной системы, да еще и присланы из центра, Ло Юнь не стал препятствовать. Но теперь слова Гу заставили его насторожиться.
— Думаю, для страховки стоит приставить к Синчжи еще пару человек, — добавил Гу.
Он очень не хотел, чтобы тот сбежал.
— За ним дед приглядывает, никто его не заберет, — уверенно отрезал Ло Юнь.
Однако именно в этот момент в камере Луань Синчжи произошло нечто невообразимое. Синчжи, мирно читавший книгу, внезапно рухнул без чувств.
http://bllate.org/book/16943/1581992
Готово:
