Бай Ю и Мин Юэ всю дорогу едва не «плевались кровью», сдерживаясь, чтобы не выдать правду. А Гу Цинхуай с самым невозмутимым видом довел Луань Чэна до самого подъезда.
Луань Чэн и сам бы дошел, но ночью на дорогах шастали призраки, так что он не стал отказываться от компании.
Правда, из-за всей этой ситуации ему было немного неловко. У входа в подъезд он с улыбкой сказал:
— Рано или поздно мне придется привыкнуть, хотя сейчас уже намного лучше, чем раньше.
В начале он шугался каждого духа, а сейчас хоть и нервничает, но это уже не кажется пыткой.
Гу Цинхуай передал ему пакет с обувью:
— Ложись пораньше. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — Луань Чэн зашел внутрь, сделал три шага и вдруг обернулся: — Кстати, сосед, ты завтра придешь рыбу есть? Если придешь, попрошу маму приготовить ту, что побольше.
Бай Ю закивал как болванчик:
— Да-да-да! Придем! Обязательно!
Гу Цинхуай одним движением зашвырнул Бай Ю в кусты:
— Давай в другой раз, не хочу утруждать тетю. И передай ей еще раз спасибо за сегодняшний прием.
Луань Чэн показал жест «ОК» и направился к лифту.
Дома еще никто не спал: все собрались у телевизора и ели фрукты.
Чжао Юйфэнь, заметив, что сын в приподнятом настроении, с улыбкой спросила:
— Купил кроссовки, которые хотел?
— Угу, — кивнул Луань Чэн. — Мам, а мелкий еще не вернулся?
— Вернулся! — крикнул Луань Чжэ из спальни. — Я в комнате, брат!
— Сяо Гу ушел? — уточнила Чжао Юйфэнь.
— Ушел. Просил еще раз поблагодарить тебя за гостеприимство, — ответил Луань Чэн. — Сказал, что твоя острая рыба теперь его любимое блюдо.
— Хех, какой вежливый мальчик, — Чжао Юйфэнь довольно улыбнулась. — Дружи побольше с такими хорошими ребятами, как Сяо Гу. Приводи его в гости, занимайтесь вместе, а я вам всегда что-нибудь вкусненькое приготовлю.
— Спасибо, мам.
Луань Чэн зашел в ванную вымыть руки.
В это время из комнаты выскочил Луань Чжэ и спросил у двери: — Брат, а кто это с тобой сейчас пришел? — он видел их в окно, когда болтал с друзьями. — Вроде не брат Чжоу Пэн, лицо незнакомое.
«Значит, Луань Чжэ не видит Бай Ю и остальных», — подумал Луань Чэн.
— Да, другой одноклассник.
— Это Сяо Гу? — подала голос бабушка. — Что же ты его до дома довел, а подняться не пригласил?
— Поздно уже, бабуль. Если бы не... — Луань Чэн резко осекся. — Если бы он не объяснял мне по дороге некоторые задания из экзамена, он бы и до подъезда не пошел.
— Тот самый сосед по парте, который в прошлый раз помогал тебе вещи нести? — Луань Хао еще помнил ту ночь.
Даже если не брать в расчет специфическую ауру Гу Цинхуая, его внешность было трудно забыть — нечасто встретишь настолько красивого человека.
— Он самый, — Луань Чэн многозначительно улыбнулся отцу. Он догадался, что папа наверняка понял истинную причину визита Гу Цинхуая.
— Хороший парень, — одобрил Луань Хао. — Сразу видно — серьезный, самостоятельный. Твоя мама права: дружи с такими, это пойдет тебе на пользу.
— Ой, ну что вы заладили? Мой старший внук и сам это знает, — старушка поднялась с дивана и поманила его рукой: — Сяо Чэн, иди-ка сюда, помоги бабушке кое-что посмотреть. Знаешь бабушку Ли из соседнего дома? Она говорит, в интернете продаются какие-то брикеты из кокосовой скорлупы, мол, на них овощи растут как на дрожжах. Глянь-ка мне на этом... как его... «Таобао», правда это или нет. Внучка бабушки Ли мне даже название магазина записала.
— О, хорошо, бабуль.
Луань Чэн в пару укусов прикончил нектарин и зашел вслед за старушкой в комнату.
Вдогонку донесся возмущенный крик Луань Чжэ:
— Бабушка! Это дискриминация! Я тоже читать умею! Я тоже умею покупать на «Таобао»! Почему ты ждала брата?!
— Цыц, негодник! Стоит тебя попросить помочь, как ты через пять минут уже рассматриваешь модели гоночных машин! Если я тебе поверю, то я — свинья!
— Пфф, ну и семейка!
Шлеп! Чжао Юйфэнь отвесила младшему сыну подзатыльник:
— Как ты о бабушке говоришь!
— Прости, мам, ха-ха-ха! Но бабуля реально зажигает.
Старушка хмыкнула и села за стол. Дверь закрывать не стала, чтобы не вызывать подозрений у невестки. Она жестом велела внуку открыть «Таобао» и продиктовала название магазина. Луань Чэн вбил поиск и действительно нашел этот магазин. Вот только продавали там вовсе не кокосовый субстрат, а всевозможные магические артефакты, ритуальные принадлежности и таинственные амулеты-фучжоу, смысла которых Луань Чэн не понимал.
Он мельком глянул в гостиную — родители с дивана их не видели — и прошептал:
— Бабушка? Это что?
— Это магазин твоей тети Лян, — так же тихо ответила старушка.
Они сидели, прижавшись друг к другу, как заговорщики.
— Лишнего не спрашивай. Запомни этот магазин. А завтра встань пораньше, сходишь со мной за продуктами. Мне нужно уехать надолго, и перед отъездом я должна кое-что тебе поручить. Сейчас обсуждать это неудобно.
Луань Чэн кивнул: — Понял. Пяти утра хватит?
— Давай в четыре тридцать, — сказала бабушка. — Сейчас светает рано.
— Идет, поставлю будильник. Бабуль, еще вопрос: та Золотая цикада в нефритовой чаше... где её вообще искать?
— Глупый малый, если бы я знала, я бы сразу сказала Сяо Гу. Думаешь, я бы ждала, пока ты спросишь? — старушка вздохнула. — Это бесценный артефакт для подпитки души. Он может питать как души умерших, так и живых. К тому же это древний антиквариат. В мире мистиков каждый мечтает о такой вещице, но никто не знает, где она. Но ты не переживай, бабушка сделает всё возможное, чтобы помочь вам в поисках.
— Бабуль, ты уезжаешь именно ради этого? — заволновался Луань Чэн. — Это не опасно?
— Какая там опасность, я на своем веку и не такое видела. Не бойся.
С этими словами бабушка достала из потайного ящика в тумбочке треугольный бумажный амулет, бросила его в стакан с водой, немного взболтала и протянула внуку:
— Пей.
— Это еще что?
— «Оберег снятия заклятия» (Се Чжоу Фу). Он снимет чары, которые я наложила на тебя еще в детстве.
— Ба... ты уверена, что я от этого не отравлюсь?! — Раньше он всегда подшучивал над суеверными стариками, которые поят внуков «святой водой» с пеплом от амулетов, а теперь сам оказался в этой роли.
— Не отравишься. Максимум — в туалет пару раз сбегаешь. Пей давай.
Луань Чэн посмотрел, как бумага в воде начала расползаться мелкими клочьями, и сморщился так, будто мог раздавить муху бровями.
— Пей быстрее, — поторопила бабушка, поглядывая на дверь.
— Бабуль, ты точно моя родная бабушка?
— Самая что ни на есть родная.
Луань Чэн зажмурился и залпом осушил стакан. В ту же секунду в животе что-то неистово забурлило, но вместо ожидаемого визита в туалет он почувствовал знакомое тепло.
Как в ту ночь, когда его окружил Сунь Сяо с призраками: защитный знак на груди вспыхнул и властно оттолкнул магию треугольного амулета.
Пак! — и всё стихло.
Бабушка застыла в изумлении: — Откуда у тебя защитный амулет? Да еще и «Пурпурный»?
— Наверное, от Гу Цинхуая, — Луань Чэн потер живот.
— Что значит «наверное»?
— Я спрашивал его, но он не признался. Хотя кроме него некому.
Луань Чэн вкратце пересказал историю нападения Сунь Сяо. Когда он дошел до момента, как в отчаянии закричал «Гу Цинхуай!», бабушка прыснула со смеху:
— А чего бабушку-то не звал?
— У вас крыльев нет, а он был ближе всех, — резонно заметил внук.
— Ну и что, он явился?
— Явился. Как спаситель, — Луань Чэн почувствовал, как сердце снова предательски екнуло при воспоминании. — Бабуль, а какое заклятие ты с меня снимала?
— «Заклятие запрета на духовную силу». Но, похоже, не судьба. Пурпурный амулет Сяо Гу куда мощнее моего желтого, он просто заблокировал действие.
Старушка странно посмотрела на него:
— Ладно, завтра можешь не вставать ни свет ни заря. После каникул найди Сяо Гу и попроси его самого написать тебе амулет на снятие. Если он умеет писать пурпурные амулеты, то с этим точно справится.
— Понял, бабуль.
— Иди спать. И помни, Сяо Чэн: какие бы способности у тебя ни проявились в будущем, сердце всегда должно оставаться чистым. Понял?
— Конечно, бабушка.
Луань Чэн вернулся в комнату.
Любопытство жгло его изнутри, и, несмотря на поздний час, он отправил Гу Цинхуаю смс: «Сосед, ты знаешь, что такое "амулет снятия заклятия"? Бабушка говорит, ты должен написать мне такой».
Ответ от Гу Цинхуая пришел почти мгновенно: «Снятие какого заклятия?»
Луань Чэн: «Запрета на духовную силу».
Гу Цинхуай: «...»
Луань Чэн: «Что такое?»
Гу Цинхуай: «Ничего».
Луань Чэну это показалось странным, но сколько он ни спрашивал, Гу молчал. Чем больше тот отнекивался, тем сильнее разгоралось любопытство.
В итоге Луань Чэн просто набрал его номер: — Ты что, не умеешь его писать?
Прежде чем Гу успел вставить слово, на том конце трубки раздался издевательский голос Бай Ю: — Да всё он умеет, просто ему неловко... Ха-ха-ха! Ай!
Последовал приглушенный вопль, затянувшийся секунд на тридцать.
Спустя полминуты Гу Цинхуай коротко откашлялся в трубку: — Вернешься в школу — напишу.
Пи-пи-пи... Повесил трубку.
http://bllate.org/book/16943/1574752
