Меня охватило раздражение.
— Бай! Когда дело касается серьёзных вещей, тебя не сыщешь, а теперь ты вылез! И что тут "забавного"? Это не игра, речь идёт о человеческих жизнях!
Бай сжался, выглядел обиженным.
— Я знаю, я тоже хочу помочь. Не изображай меня таким бессердечным. Но это правда странно. Даже я, со своим-то опытом, никогда не слышал, чтобы мёртвый продолжал дышать.
Я вздохнул, не желая тратить время на споры с лаской, и просто взял его с собой, поспешив в университет.
Журналистика тоже относилась к нашему гуманитарному институту. Не знаю почему, но эти жуткие происшествия происходили только там. Когда мы с Вэнь Цзюбаем прибыли, возле учебного корпуса уже собралось много любопытных. Не спрашивая дороги, мы двинулись за толпой и сразу нашли нужную аудиторию.
Ши Итун и мои трое соседей по комнате тоже были поблизости. Возглавляемые Чжоу Ланом, парни выглядели неряшливо: рубашки расстегнуты, пуговицы не застёгнуты — видно, что помчались сюда прямиком из бара.
Я протиснулся сквозь толпу зевак и увидел, что в аудитории полно преподавателей, студентов и даже врача. Девушка лежала на парте, выглядя так, будто просто уснула. Я подошёл ближе и действительно увидел, как её грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.
Рядом с девушкой стояла другая, вероятно, подруга, с размазанным до безобразия макияжем. Она плакала и трясла спящую:
— Сюэтао, проснись! Ну же, проснись! Ты просто уснула, да? Ты не можешь умереть! Не умирай, ладно? Проснись, поговори со мной!
Но как бы она её ни тресла, девушка не отзывалась.
— Извините, разрешите пройти. — Я не успел и рта открыть, как Вэнь Цзюбай уже действовал. Он отстранил нескольких студентов, загораживающих проход, и первым вошёл в аудиторию, обратившись к ближайшему преподавателю.
— Что здесь произошло? — спросил Вэнь Цзюбай. — Я преподаватель 16-й группы китайской филологии.
Тот преподаватель, казалось, был всё ещё в шоке и даже вздрогнул от появления Вэнь Цзюбая. Через пару секунд он опомнился:
— А, да… Студенты говорят, что эта девушка уснула на самоподготовке, и её невозможно разбудить. А потом, когда мы подошли… то обнаружили…
Взгляд Вэнь Цзюбая потемнел, он тихо спросил:
— Её сердце перестало биться?
Преподаватель с трудом кивнул.
Стоявший рядом врач добавил:
— Сначала мы подумали, что это временный обморок, и попытались оказать первую помощь, но ничего не помогло. С момента, как её обнаружили "спящей", прошло уже как минимум полчаса, сердце не бьётся, но дыхание не прекращается…
— Вызвали скорую? Полицию? — Вэнь Цзюбай наклонился и проверил пульс девушки. Судя по его лицу, пульса не было.
Преподаватель кивнул:
— Уже в пути, должны быть с минуты на минуту.
Едва он это сказал, мы услышали приближающиеся сирены скорой помощи и полиции. Преподаватели очнулись и начали разгонять всё увеличивающуюся толпу.
— Всё! Посторонние, прочь! Расходитесь! Быстро! Всем возвращаться в общежития! Слышите!
— Может, это и правда просто обморок, — пробормотал Ши Итун рядом со мной. — Может, в больнице её спасут.
— Если бы ты так думал, не стал бы срочно звонить мне, — тихо ответил я. Мои слова, видимо, задели Ши Итуна, он выглядел ещё более подавленным.
— Гу Юй, наш институт точно проклят! — Ди Цзычжэнь протиснулся ко мне. От него несло сигаретами и алкоголем. Похоже, их вечеринка не успокоила нервы, а лишь усугубила страх.
Из всех троих хуже всего выглядел Чжоу Лан. Не знаю, много ли он выпил, но он вдруг протиснулся вперёд и схватил меня за руку. Я вздрогнул и обернулся.
— Гу Юй, брат, кое-что тебе скажу, ладно?
Он был пьян. Меня всегда раздражал запах перегара, и я сморщился.
— Старший, забери второго домой, — я тут же повернулся к Ди Цзычжэню, от которого пахло меньше. — Посмотри, в каком он состоянии.
Ди Цзычжэнь кивнул, но заколебался:
— Но оставить тебя одного здесь…
— Со мной всё в порядке, Ши Итун же тут, — успокоил я. — Да и мой "начальник" здесь. Не волнуйся.
— А? Твой начальник? — Ди Цзычжэнь не сразу сообразил.
Я не выдержал и рассмеялся, кивнув в сторону Вэнь Цзюбая:
— Разве я не говорил тебе его имя? Фамилия Вэнь, имя Цзюбай.
Рот Ди Цзычжэня открылся так широко, что туда поместилось бы яблоко, и замер в таком положении надолго.
— Ты… ты шутишь? Ты имеешь в виду Вэнь Цзюбая? Того самого нового преподавателя древнекитайского языка?
Мне было забавно наблюдать за его лицом, и я кивнул.
— Именно он.
— Вот чёрт, сразу не въехал, почему этот учитель на первой же лекции начал нести всякую мистическую чушь! Так он и есть твой начальник-истребитель демонов!
Я не смог удержаться от улыбки и кивнул:
— Он пришёл помочь, так что не парься.
Ди Цзычжэнь наконец кивнул:
— Ладно, тогда я забираю второго домой. И ты смотри аккуратнее, ладно?
Я кивнул и снова устремил взгляд в аудиторию. Вэнь Цзюбай всё ещё разговаривал с преподавателем, а та девушка, что рыдала у тела жертвы, теперь стояла остолбенело, глядя, как бригада скорой помощи увозит её подругу.
Стоит поговорить с ней, вдруг что-нибудь расскажет. Но едва я сделал шаг, как почувствовал, что меня схватили за руку. Оглянувшись, я увидел пьяного Чжоу Лана.
Чжоу Лан упрямо сжимал мою руку, бормоча невнятно:
— Гу, Гу Юй, послушай. Мне надо тебе кое-что сказать, это важно…
Ди Цзычжэнь с безнадёжным видом отобрал руку Чжоу Лана и, как ребёнка, урезонил его:
— Ладно, ладно, расскажешь завтра. Пойдём домой.
— О-кей…
Я больше не обращал внимания на Ди Цзычжэня и Чжоу Лана. Скорая и полиция быстро прибыли, студентов разогнали преподаватели и полицейские. Я увидел, что девушка с покрасневшими от слёз глазами вышла из аудитории, и поспешил к ней.
— Девушка, — я достал из кармана салфетку и протянул ей. — Вытри слёзы. Глаза опухнут — некрасиво будет.
Девушка удивилась, но взяла салфетку, вытерла глаза и тихо сказала:
— Спасибо.
— Я Гу Юй из 16-й группы китайской филологии, — представился я. — А ты?
— Из 15-й группы журналистики, Цзян Пин, — ответила девушка, всхлипывая.
— Та девушка… она твоя подруга? — осторожно спросил я.
Цзян Пин кивнула, и слёзы снова потекли по её щекам:
— Мы с ней из одной комнаты, её зовут Ли Сюэтао. Она моя… девушка.
— Девушка? — Я был удивлён, но тут же продолжил расспросы. — А когда она стала… такой?
— Мы пришли сюда вместе заниматься. Время около восьми, она сказала, что хочет вздремнуть, и легла на парту, — Цзян Пин вытерла слёзы. — А ближе к девяти я закончила задание и хотела позвать её домой. Но её невозможно было разбудить. Я не знала, что сердце уже не бьётся, она же дышала! Клянусь, она дышала!
Я не знал, как утешить эту девушку, и мог лишь сказать:
— Соболезную.
http://bllate.org/book/16776/1542344
Готово:
