Перевод и редакция lizzyb86
Когда Янь Фэйли увидел серебряную серёжку, сверкающую в левом ухе молодого человека, его сознание внезапно наполнилось ясным пониманием: этот юноша не простой смертный. Летающий дракон — символ величия и могущества Четырёх Небесных Врат не мог принадлежать простому смертному, поскольку реликвия передавалась из рук в руки только предыдущим хранителем и стражем новому преемнику. Выходит, их встреча не была случайностью? Пусть будет так…
Будучи предводителем трёх тысяч поддержавших его повстанцев, Янь Фэйли присягнул Мастеру Северных Врат и тем самым изменил ход строгих традиций Тяньмэня. Никогда еще братство Четырёх Небесных Врат не принимала в свои ряды чужаков извне. За исключением устаревших подразделений, будущие члены братства проходили через жёсткий отбор и обучение, прежде чем стать его частью.
А Янь Фэйли же нарушил эти древние, устоявшиеся правила, приведя с собой целую армию единомышленников. Как только он ступил на территорию Северных Врат, Бэйтан Ао без колебаний назначил его своим личным генералом. Его первоначальные войска не были расформированы, и он по-прежнему командовал ими с безоговорочным авторитетом. Но вот, что прошло мимо него и о чём он узнал много позже, так это смятения и споры, возникшие в Тяньмэне, в результате решения сделать его подданным.
Молодого человека сильно удивило то, что Бэйтан Ао, решившись на столь смелый поступок, нарушил множество правил ради него. В этот же час в его сердце загорелась искорка радости, со временем разгоревшаяся до пламени любви.
С тех пор минуло десять лет. За это время высохли реки иозёра, поля сражений многократно омылись кровью, а в сложном, непредсказуемом устройстве дворца, всё поменялось с неумолимой скоростью. Однако одно оставалось незыблемым и неизменным — Янь Фэйли стоял рядом с Бэйтан Ао, слывя самой тусклой, но при этом самой преданной звездой государства.
В его молчаливом присутствии заключалась сила, способная поддерживать свет в самую тёмную пору, и он хранил верность своему пути, не обращая внимания на бури, бушующие вокруг. На протяжении всех этих лет генерал Янь слепо следовал за Бэйтаном Ао как верный пёс. Мудрость и сила его нового лидера, заставили его уверовать в то, что все его достижения были дарованы Мастером, а сам он не является таким уж выдающимся воином.
В один прекрасный день он вдруг со всей ясностью осознал — его чувства к Бэйтану Ао вышли за пределы обычного уважения и восхищения, присущих подчинённому. Это было похоже на идолопоклонничество, что, боится осквернения и тихо лелеется в душе. Прошедшие годы усиливали это чувство, которое не только не желало угасать, но и становилось всё глубже.
Несмотря на то, что Яня Фэйли терзали внутренние муки, связанные с возникшей привязанностью, он никогда не испытывал сожаления. Его душа продолжала гореть этим искренним, хоть и разрушительным, чувством. Невидимая нить тянулась от его к сердца к сердцу Бэйтан Ао, как маленькая звёздочка на безбрежном небесном своде тянется к свету своей старшей соратницы. Поэтому, когда Мастер ордена Улинь, отравленный смертоносным любовным зельем в таинственном Лесу Демонов, страдал от его воздействия, Янь Фэйли не смог остаться в стороне.
В тот судьбоносный день они вместе окружили и разбили клан Демонов. Генерал Янь был единственным, кто рискнул последовать за Бэйтаном Ао в густую, полную опасностей чащу леса. И именно он, по собственному недосмотру, угодил в ловушку врага, но Бэйтан Ао, проявив бесстрашие, взмахнул кнутом Цзянлун, чтобы вызволить его из лап неизведанного зла. Однако, увы, в этот критический момент лидер подвергся скрытому нападению демонов, притаившихся за спиной Яня Фэйли.
Атака хоть и не несла за собой мгновенную смерть, но представляла собой распыление разрушительного зелья — мощнейшего афродизиака, известного в миру как «Очарование». Его сила требовала немедленного телесного разряжения, иначе жертва рисковала не только потерять свои человеческие качества, а также саму суть своей природы.
В демоническом лесу всегда царил полумрак, поскольку зловещий туман поглощал любые солнечные лучи и окутывал землю плотной пеленой, сквозь которую мало что можно было разглядеть. Так откуда в этом проклятом месте было взяться женщине, способной утешить любовное томление воина? Лидер клана демонов, тяжело раненый и осознающий свою безвыходность, рискнул всем, чтобы заразить Бэйтана Ао «Очарованием». Перед последним вздохом его смех, больше похожий на насмешку, раздался в тишине леса:
— У этого афродизиака нет противоядия, кроме как выпустить пар! Даже в самых смелых мечтах я не мог представить себе, что Мастер Бэйтан превратится в бесполезное и даже бездушное существо. Какое печальное зрелище! Хахаха!
Янь Фэйли, охваченный яростью, отправил лидера клана Демонов к праотцам одним мощным ударом меча. Но было уже поздно. Бэйтан Ао в позе лотоса силился совладать с внутренним огнём при помощи медитации. Выходило так себе. Это было заметно по крупно подрагивающим плечам, покрасневшей коже лица и шеи, а также испарине, выступившей на лбу мужчины.
— Мастер ордена, что вы сейчас делаете? — встревоженно осведомился генерал Янь.
Бэйтан Ао открыл глаза. Некогда белые белки его глаз теперь были налиты кровью. Не произнеся ни слова, он жестом велел Яню Фэйли держаться на расстоянии. От продолжительный борьбы с самим собой его зубы, впившись в нижнюю губу, оставили алые следы крови, а капли пота стекали по лицу и тоже оставляли на нём мокрые дорожки. Мужчина изо всех сил пытался сохранить ясность разума, хотя похоть, разрастающаяся между его грудью и животом, уже плавила его тело.
Ему и самому уже мало верилось в то, что его способности смогут одержать победу над самым могучим афродизиаком, что когда-либо существовал на земле, ибо сознание уже почти провалилось в пропасть, наплевав на все сигналы инстинкта самосохранения. И тогда к нему на помощь, сам того не ведая, пришёл Янь Фэйли.
Генерал всё это время обречённо вышагивал взад и вперёд, наблюдая, как страдает Мастер ордена. И последней каплей его терпения стали окровавленные, в хлам искусанные губы его дражайшего господина. Нет! Такая благородная, величественная луна не должна терпеть подобные муки! В душе Яня Фэйли пробудилась решимость: он должен спасти Бэйтана Ао, даже если ему придётся много часов тащить его на спине до ближайшей деревни!
Только всё, что последовало за сим решением, иначе, как самим провидением, роковым стечением обстоятельств или поворотом судьбы, нельзя было назвать. Когда Янь Фэйли решительно приблизился, Бэйтан Ао распахнул полные ненасытного вожделения глаза и набросился на ничего не подозревавшего подчинённого. И прежде чем несчастный сумел опомниться, его уже одной рукой прижимали к земле, а другой срывали одежду.
— Мастер ордена…, — воскликнул ошарашенный генерал.
Кто бы мог подумать, что всего лишь два произнесённых слова сорвут все оставшиеся барьеры Бэйтана Ао? Потому как вслед за этим разразилась яростная атака из укусов, жарких поцелуев и ласк, порождённых неуёмным желанием. Глаза Яня Фэйли расширились от неожиданности, так как его разум заплутал в омуте новых ощущений, когда он оказался приближен к этому прекрасному лику.
Его губы вскоре распухли от поцелуев с солоноватым вкусом крови. И было уже непонятно, кому она в итоге принадлежала. На короткий миг весь мир исчез, оставив только их двоих, запечатлённых в этом немом, полном страсти и огня танце. Горячий язык, блуждая по подбородку, шее и плечам распростёртого на стылой земле Яня Фэйли, оставлял влажные следы, словно художник мазки на полотне. И вот уже его тело полностью избавили от одежд, чтобы тот же самый художник мог и дальше расписывать свой холст багровыми отметинами.
— Мастер… прошу…
Разумеется, генерал Янь понимал, что творит Бэйтан Ао, и знание этого не могло не шокировать его. В свои 26 лет он был уже искушённым мужчиной, чья благородная внешность и мягкий нрав привлекли немало женщин. А в годы юности, что протекала среди мятежников королевства Цзянь, недостатка в них тем более не было. Но с тех пор, как он встретил Бэйтана Ао, сердце его умолкло для прелестниц, да и всех женщин в целом. Тем не менее сие не означало, что он был готов возлечь с мужчиной, ведь его любовь была чистой и непорочной, как свет луны тёмной ночью.
И сейчас, выбирая между чувством жгучего стыда и желанием облегчить муки своего владыки, Янь Фэйли остановился на втором. Как раз, когда он наконец смирился с происходящим, Бэйтан Ао втянул ртом горошину его соска, чем и выбил из него всё дыхание. Великие небеса! Не то прикосновение, не то укус вызвал одновременно и боль, и неслыханное доселе удовольствие. Его первобытное сопротивление теперь уже окончательно рассеялось в воздухе как дым.
О том, что последует дальше, мужчина имел некоторое представление, потому что слышал об этом от своих братьев по оружию. Да, однополая любовь хоть и порицалась, однако продолжала существовать. Итак, стиснув зубы, он решил безропотно принять всю тяжесть ситуации, заложником которой стал. И потом человеку, страдающему от действия афродизиака, было в разы хуже. Помня об этом, Янь Фэйли попытался максимально расслабить своё тело.
Что до Бэйтана Ао, то, заметив на лице подданного выражение смирения, он уложил его ослабленные ладони себе на грудь, а сам развёл в стороны его колени. В этот миг всеобъемлющая похоть, всей своей мощью обрушившись на неподготовленное узкое отверстие, оставила за собой громкое:
— Ах!
Несмотря на моральную готовность, разрывающая боль настигла Яня Фэйли столь внезапно, что всхлип вырвался из его горла. Ноги, раскинутые в неестественной позиции, застыли в моменте, когда срамный вход поглотил «свирепого зверя». Подобно девственнице он сжимал мышцы и инстинктивно выталкивал его после каждого удара, но тот снова и снова настигал его, чтобы продолжить пытку. Столь сладостную для одного, и мучительную для другого.
— Хм…
Холодный пот струился по вискам генерала, пока его пальцы, будто корни древнего дерева, вцепившись в траву, искали хоть малейший путь к облегчению. Но страдания лишь усилились, потому как от их грубого соединения из повреждённой плоти хлынула кровь и потекла по бёдрам. Так что сухая трава под ним мигом окрасилась багровым. Вторжение Бэйтана Ао становилось всё более яростным, глубоко проникающим и болезненным. И если бы не сила воли жертвы коварного зелья, округа бы уже огласилась её криками боли.
— Мммн…., — застонал Янь Фэйли под натиском особо мощного толчка.
Из его глаз чуть не посыпались искры, и следом возникло безотчётное желание прикрыть глаза, только его руки удерживались над головой руками Мастера ордена. С широко раздвинутыми ногами и заломленными руками он находился в уязвимом положении, в котором ничего не мог сделать, кроме как принимать свой позор. Но прежде чем он успел в полной мере ощутить его, Бэйтан Ао с бесстыдным рыком излился в него.
Действие афродизиака кончилось лишь с наступлением ночи. А до сей минуты бедному мужчине пришлось вытерпеть ещё несколько атак. Когда наконец глава Северных Врат пришёл в себя, то с изумлением уставился на красивое, но изнурённое лицо своего подданного. Но что хуже всего, он находился в нём! И местом соединения стало далеко не женское естество!
— Эээ…
Одним рывком он поднялся на ноги, а человек, находившийся всё это время под ним, шумно охнул от острого покалывания и боли, а ещё пустоты, сменившей ощущение заполненности. Из тела Яня Фэйли тотчас вытекла мутная жидкость с прожилками крови и характерным запахом сырых яйц. Так могло пахнуть только мужское семя. И они оба это знали.
— Мастер Бэйтан…, — севшим голосом прохрипел обесчещенный генерал, подмечая редкое изменение на привычно холодном и спокойном лице лидера.
Вокруг воцарилась гнетущая тишина. Собравшись с мыслями, Бэйтан Ао поправил свою одежду и отошёл в сторону, тогда как Янь Фэйли не мог стоять прямо. Его дрожащие ноги всё время разъезжались, слабостью напоминая о пережитых муках, а тело мелко потряхивало. С первым шагом из него вырвался новый сгусток семени, которого оказалось так много, что нижние штаны в мгновение ока оказались мокрыми.
Несмотря на это, он со всей мужественностью встретил взгляд Мастера. В конце концов, в случившемся были виноваты обстоятельства. И этот «несчастный случай» им обоим следовало забыть, как дурной сон забывается поутру. Что и попытался сделать раздосадованный Бэйтан Ао, направившись к валяющимся трупам демонов, которых он со злостью начал охаживать кнутом Цзянлун.
Янь Фэйли, с растерянностью наблюдая за этим, не знал, как ему вести себя с Мастером. Мужеложство или тяга к обрезанию рукава вызывала презрение у большинства людей, тем более если оно было направлено к тому, кто находился в подчинении. Так как теперь быть? Если бы не свойства «Очарования», выдержка Бэйтана Ао никогда не была бы нарушена.
Превозмогая боль в промежности, Янь Фэйли привёл себя в порядок и приготовился вызвать господина на разговор. Им необходимо прояснить всё здесь и сейчас, до того, как они вернутся во дворец. Однако он бы сильно слукавил, сказав, что ему совсем не понравилось их вынужденное соитие. Было что-то бесконечно прекрасное в этих требовательных поцелуях, горящей от отметин коже и душных объятиях. Сие открытие повергло его в шок. Оказывается, его чувства скрывали под собой запретные помыслы, о которых он и не догадывался.
Но теперь было поздно сетовать или корить себя, разговор не терпел отлагательства.
— Мастеру секты не следует принимать «инцидент» близко к сердцу. Этот подчинённый вызвался добровольно, — тихо произнёс Янь Фэйли, заметив, как краска смущения заливает всегда равнодушное лицо Мастера ордена.
Выместив гнев на трупах врагов, тот неподвижно стоял, отведя взгляд, то ли оттого, что был охвачен чувством вины, то ли чувством стыда. И всё же, найдя в себе силы, молодой человек взглянул на преданного и молчаливого подчинённого и буркнул:
— Пошли!
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/16537/1570986
