Перевод и редакция lizzyb86
С самого сотворения мироздания у Небес существовало четыре Небесных Врата: Дунфан (Восток), Наньгун (Юг), Симэнь (Запад) и Бэйтан (Север). Каждое из Врат охранялось Мастером Ордена Улинь, чья сила могла перевернуть мир, однако никто из ныне живущих не знал точного масштаба их влияния. Мастерами Ордена этого поколения были Дунфан Си, Наньгун Янь, Симэнь Юэ и Бэйтан Ао.
Среди них Дунфан Си был самым необузданным, самым распутным и самым беспечным по отношению к внутреннему устройству Восточных Врат. Не в пример ему Наньгун Янь являлся зрелым, уравновешенным, осторожным и ответственным лидером. Третий же Мастер, Симэнь Юэ, имея заносчивый, властный норов, часто не замечал самых очевидных вещей, творящихся под носом его вотчины, посему народ Западных Врат не слишком жаловал своего господина.
И наконец четвёртый Мастер, Бэйтан Ао, помимо холодного, высокомерного темперамента, отличался глубокой непредсказуемостью в политической сфере и строгостью в делах Северных Врат. Хотя зачастую он слыл безжалостным человеком, его действия по большей части были структурированы.
В этом году четыре Мастера Ордена Улинь собрались в Цзяньцзине, чтобы отпраздновать Новый Год, а также одно приуроченное к его празднованию редкое и не менее радостное событие. Шесть месяцев назад глава Северных Врат Бэйтан Ао, отправленный для инспекции северной части Тяньмэня, не только вернулся с победой над восставшими, но и привёз с собой невесту. Прекрасную и луноликую Линь Яньянь.
Линь Яньянь была двоюродной сестрой Бэйтана Ао. Не видевшись много лет, они встретились вновь на северной границе своей родины. Среди четырёх стражей Врат только Наньгун Янь был женат, а остальные трое всё ещё оставались холостыми. И вот неожиданно для всех самый младший, 22-летний Бэйтан Ао, объявил о помолвке.
По случаю обручения Бэйтана Ао и Линь Яньянь в Цзяньцзине собралось около двухсот человек. Празднование уже давно перевалило за полночь, тем не менее, никто из гостей не испытывал ни усталости, ни желания остановиться. Сам виновник торжества сидел на почётном месте банкетного зала вместе с Линь Яньянь, в то время как трое остальных Мастеров примостились по обе стороны и прямо перед ними соответственно.
На холодном, безэмоциональном лице лидера Северных Врат впервые за долгое время играла слабая улыбка. И то по причине присутствия рядом возлюбленной. Не будь её дражайшей персоны здесь, глаза Бэйтана Ао источали бы привычный всем лёд. Через несколько столов от Мастеров Ордена Улинь сидели старшие военачальники Ордена, среди которых особенно выделялся Янь Фэйли.
— Генерал Янь, почему вы не пьете? — поинтересовался Хуа Сянъянь из Восточных Врат у первого генерала Северных Врат.
Янь Фэйли сидел один в неприметном углу, и Хуа Сянъянь подумал, что тот специально выбрал это место, чтобы избежать чрезмерных алкогольных возлияний. Взяв чашку с вином, вояка решил взять на себя инициативу по восполнению сего упущения. Но присмотревшись повнимательнее, он заметил, что благородное лицо Яня Фэйли искажено гримасой неподдельного страдания.
— Генерал Янь, у вас плохой цвет лица, вы нездоровы?
На что Янь Фэйли натянуто улыбнулся.
— Я в порядке, просто немного пьян. Генерал Хуа не должен уделять мне столько внимания, лучше развлекайтесь дальше.
Несмотря на поспешные заверения соратника, Хуа Сянъянь не слишком поверил ему. Янь Фэйли, как генерал, был щедрым, великодушным и довольно популярным среди других военачальников Небесных Врат, но немного сдержанным и незаметным.
— Генерал Янь, если вам некомфортно, я пойду и попрошу вашего лидера отпустить вас!
Мужчина при всём желании не смог бы проигнорировать бледного Яня Фэйли с выступившей на лбу испариной. Со стороны казалось, а может так оно и было на самом деле, будто человек испытывал сильную боль. А что до генерала Яня , то он и вправду страдал от усиливающейся и ставшей почти невыносимой боли в теле. В очередной раз подняв поплывшие глаза, он невольно поймал момент, когда Бэйтан Ао, отщипнув палочками кусок лунного пряника, положил его в миску Линь Яньянь.
Пара, чей союз был благословлён на Небесах, казалась счастливой и обретшей гармонию. Сердце Яня Фэйли пронзила острая боль! Хотя он и не имел никаких прав на этого знатного человека, ничего не мог поделать со своими давно укоренившимися чувствами к нему. Сколько раз он мечтал вырвать с корнем любовь к Бэйтану Ао, что расцвела нежданно негаданно, и с того дня неразделённым бременем терзала его сердце бессчетное количество. Но он не только не избавился от неё, а даже усугубил ситуацию одним прискорбным обстоятельством, последствия которого сейчас и разрывали его внутренности.
На роскошном банкете, длившемся уже бог знает сколько часов, Бэйтан Ао ни разу не взглянул на Яня Фэйли. Последнего не так сильно ранил сей факт, как трогательная привязанность между женихом и невестой. Усилием воли подавив болезненный стон, он улыбнулся Хуа Сянъяню:
— Прошу генерала Хуа извинить меня.
Затем Янь Фэйли, пошатываясь, поднялся с места, а Хуа Сянъянь поспешил шагнуть вперёд, чтобы поддержать его:
— Генерал Янь, с вами всё в порядке? Может мне стоит проводить вас до ваших покоев?
— Нет, я не хочу портить настроение генералу Хуа.
Закутавшись в тёплую накидку до пят, Янь Фэйли горько осклабился.
— Похоже, я пьян. Если я позволю генералу Хуа проводить меня до покоев, боюсь, завтра надо мной посмеются мои же подчинённые. Не думаю, что генерал должен покидать пир. И потом Мастер может посчитать меня слюнтяем. Тогда я точно потеряю лицо. Лучше я дойду самостоятельно.
Мягко оттолкнув благоухающую руку Хуа Сянъяня, он выпрямил спину, повернулся и вышел из зала торжеств. Яню Фэйли пришлось миновать несколько длинных коридоров, по которым сновали слуги, занятые подачей еды, прежде чем выйти в главный двор. В поле его зрения находился отдалённый Бамбуковый сад, куда он собственно и направлялся, однако новая волна острой боли вынудила его прислониться к стене дворца.
— Мммм…, — вырвался из его уст сдавленный стон.
Генерал Янь обильно потел, еле терпя болезненные спазмы. Выгнув тело, он огладил свой большой круглый живот, скрытый под чёрной мантией. Он немного отдышался, затем шагнул вперёд. Неожиданно без поддержки стены его ноги, не выдержав тяжести, подогнулись, и мужчина скатился прямо с третьей ступеньки на землю.
— Ах… — не удержался он от вскрика.
Его руки инстинктивно прижались к животу. Когда он с трудом перевернулся на спину, горячая жидкость хлынула из него и потекла по ногам. Всё. Самостоятельно встать он уже не мог, поэтому его свернувшаяся калачиком фигура продолжала корчиться на голой земле.
В какой-то момент летящие с неба снежинки стали покрывать её белым полотном. Температура воздуха резко упала, посему лежать на открытом пространстве под хлопьями снега стало очень холодно. Между тем веселье из зала торжеств до сих пор оглашало округу взрывами смеха, музыкой и звоном винных чаш. Эти ревущие звуки казались особенно кощуственными в тихой ночи, отчего даже одиночество в этом пустынном дворе ощущалось ещё более остро.
— А... Э-э...
Янь Фэйли не знал, сколько времени прошло. Под намокшей одеждой он продрог до костей. Конечности онемели, и всё же, в сравнении со жгучей болью в животе, воспринимались просто досадным недоразумением. Барахтаясь в снегу, он не оставлял попыток подняться, ведь до его покоев было рукой подать.
— Кто-нибудь… помогите мне... Помогите мне..., — шептали его ледяные губы.
— Генерал Янь, почему вы лежите здесь? Что с вами? — настиг его голос Хуа Сянъяня.
Боги сжалились над Янем Фэйли, послав ему в помощь генерала Хуа, который очень кстати решил подышать свежим воздухом. С нарастающей тревогой он оглядел военачальника, лежавшего на земле и уже припорошенного снегом.
После того, как тот покинул праздничный банкет, Хуа Сянъянь чувствовал себя тем более неловко, чем дольше думал об этом. Янь Фэйли был возведён в генералы благодаря своей несокрушимой доблести, а также отличным знаниям военного дела, и такая банальная вещь, как алкогольное опьянение, не могла стать причиной пугающей бледности и обильного потоотделения бывалого вояки.
И вот, когда червячок сомнения почти догрыз его совесть, генерал Хуа вышел наружу, где и обнаружил набирающий обороты снегопад, а также широко открытые ворота Бамбукового сада. Чуть поодаль в снегу темнела человеческая фигура, поэтому мужчина в два счёта оказался рядом с ней с протянутой для помощи рукой. Тело Яня Фэйли уже успело сильно остыть от холода. Ещё бы немного и тот бы замёрз там насмерть!
— Хуа, генерал Хуа…
— Генерал Янь, вы ранены? Что случилось?
Свободная накидка скрывала большую часть туловища Яня Фейли, потому было сложно определить ранен ли человек. Хотя, если судить по увиденному ранее на пиру, скорее всего кто-то проник на пир Четырёх Небесных Врат, дабы навредить генералу. Яд? Похоже на то.
— Помогите мне. Помогите мне попасть в дом…
Хуа Сянъянь попытался помочь несчастному, но кто же знал, что нижняя часть тела Яня Фэйли стала настолько тяжёлой, а ноги сильно ослабли? Тот, казалось, вообще не мог встать.
— Эм…
Приложив немалые усилия, мужчина наконец поднял больного на руки и отнёс его в дом, точнее в его заднюю комнату. Хуа Сянъянь, бережно опустив Яня Фэйли на кровать, снял с него насквозь промокший плащ. Только сейчас он заметил перед собой большой живот генерала…
— Хуа, генерал Хуа... Пожалуйста, скорее найдите лекаря Цю…, — тяжело дышал Янь Фэйли, сжимая руку мужчины.
Ощутив наплыв очередной схватообразной боли, генерал с силой сжал руку Хуа Сянъяня.
— Генерал Янь! Что с вами?
— Быстрее, идите...
Ощущение распирания изнутри усилилось, что могло значить только одно — создание, живущее в нём, торопилось выйти на свет.
— Скажите. Скажите ему... Я... У меня отошли околоплодные воды...
Договорив и откинувшись следом на кровать, Янь Фэйли практически впал в забытье.
Прошло некоторое время, прежде чем Хуа Сянъянь привёл белого как полотно лекаря Цю Еюаня. Они застали генерала Яня агонизирующим на кровати. Выглядел тот так, будто собирается отдать концы…. Медлить было нельзя, поэтому лекарь скомандовал онемевшему генералу Хуа:
— Быстрее! Помогите мне удержать его!
— Что... Что вы собираетесь делать? — с ужасом в глазах уставился Хуа Сянъянь на ножницы в руках Цю Еюаня.
Но тот проигнорировал реплику, вместо этого заставив его удерживать запястья Яня Фэйли. Затем лекарь аккуратно разрезал штаны больного и раздвинул ему ноги. Ощупав промежность, он убедился в том, что околоплодные воды действительно уже излились, а родовые пути были готовы к изгнанию плода. Брови его нахмурились.
— Как давно отошли воды?
Янь Фэйли, казалось, вообще не слышал лекаря, тяжело дыша.
— Генерал Янь, как давно у вас отошли околоплодные воды? — снова спросил Цю Еюань, ещё шире расставляя тому ноги.
В этот момент снаружи комнаты внезапно раздался резкий возглас:
— Что вы делаете?!
Все повернули головы и увидели Бэйтана Ао, застывшего в дверях спальни с посеревшим лицом. Никто не думал, что сам Мастер, празднующий собственную помолвку, почтит своим визитом покои генерала Яня. Хуа Сянъянь в панике заметался по комнате. Меньше всего он ожидал увидеть здесь лидера, которому неизвестно как объяснять сложившуюся ситуацию. С другой стороны, Цю Еюань был на удивление спокоен.
— Мастер Бэйтан, мы принимаем роды у генерала Яня!
— Что? — не поверил собственным ушам Бэйтан Ао.
Выражение его шока было точно таким же, как и у Хуа Сянъянь, впервые услышавшего об этом, но его реакция оказалась гораздо быстрее. Отведя взгляд от тёмной промежности Яня Фэйли, он наконец узрел его необычайно высокий, выпуклый живот. А волнообразные движения под его кожей не оставили никаких сомнений в том, что лекарь говорит чистую правду.
Едва вынырнув из забытья, Янь Фэйли снова вцепился в ладонь Хуа Сянъянь, поскольку от новой схватки был готов лезть на стену. При виде этой картины на лицо Бэйтана Ао набежало множество эмоций, но больше остальных выделялось подозрение. Не скрывая его, он подошел к кровати роженика.
Хотя Янь Фэйли плохо соображал в родовых муках, голос лидера Северных Врат расслышал отчётливо.
— Мастер…, — хрипло и надломленно прошептал он. — Прошу… не надо...
— Не надо что? Не хочешь, чтобы тебе массировали живот и поясницу? Или не хочешь, чтобы Мастер видел тебя таким? — мягко спросил его Цю Еюань.
Как врачеватель, он знал, что сейчас самое главное для Яня Фэйли — благополучно родоразрешиться. Плод уже вошёл в родовые пути и вот вот должен был появиться на свет. Он живо скомандовал Хуа Сянъянь:
— Найдите чистую одежду, а потом сходите вскипятить воды.
Но тот безучастно стоял, никак не реагируя на указания или приказы. Шок со смесью сочувствия приковал его к постели человека, чьи холодные пальцы он боялся выпустить из ладони.
— Ты что, не слышал? Скорее вскипяти воду! — рявкнул Бэйтан Ао. — Хотя стой… Закрой ворота в Бамбуковый сад. Никто не должен войти сюда!
Дальше всё закрутилось, завертелось, завелось. Мастер Бэйтан сорвал с Яня Фэйли мокрые одежды и начал переодевать того в чистую одежду, которую протянул ему Цю Еюань.
Представ совершенно обнажённым перед лидером Ордена, генерал Янь чуть не умер, но на этот раз от стыда. Независимо от того, что в прошлом они разделили одно ложе на двоих, он не хотел, чтобы его видели жалким, уязвимым и слабым. Наверняка, его огромное чрево нисколько не добавило ему мужественности.
А в эту минуту Бэйтан Ао с каким-то извращённым интересом как раз скользил взглядом по шрамам на теле Яня Фэйли. Те выглядели растянутыми и будто даже пугающими на ходящем ходуном животе. По неведомой причине его сердце вдруг стало злым. Какого чёрта он вообще здесь делает?
Цю Еюань укоризненно цокнул языком, наблюдая, как глава Бэйтан брезгливо скривился.
— Ах…
Голова Яня Фэйли невыносимо кружилась, в глазах темнело, а тело превратилось в один сплошной источник боли. Ему казалось, будто из него лезет арбуз. Продышать схватку уже было невозможно, потому он несдержанно заголосил. Уже ничто не имело значение. Хотя нет. Единственное о чём он в данный момент смертельно жалел — что Мастер стал свидетелем потери его достоинства.
— Мастер…
Глядя в суровое, но красивое лицо Бэйтана Ао, он взмолился:
— Пожалуйста. Пожалуйста, уйдите… Вы не должны оставлять невесту…
Прислушался ли к его словам Бэйтан Ао? Ни в коем разе. Напротив, Мастер подал ему скрученную ткань, дабы, тужась, он мог и зажимать её зубами, и хвататься за неё руками. Стыд затопил сознание роженика. Значит этот человек никуда не уйдёт? Но зачем ему это? Какую цель он преследует?
— Генерал Янь, как давно у вас отошли воды? — снова поинтересовался лекарь Цю.
Янь Фэйли толком ничего не смог вспомнить, ибо день слился в бесконечные часы родовых мук.
— Не помню... давно...
— Тогда как долго вы испытываете боль?
К этому времени сильный снегопад шёл уже целый час.
— Эм…
Янь Фэйли понял, что Бэйтан Ао также с нетерпением ждёт его ответа.
— С тех пор… С банкета…
Да, сперва заболело его вдребезги разбитое сердце, а уже потом… потом боль сердечная распространилась и на утробу, словно какая-то инфекция. С другой стороны, он уже последние несколько дней испытывал тяжесть и дискомфорт в теле. А сегодня утром почувствовал, как периодически хватает живот.
Только вместо того, чтобы потрудиться поискать Цю Еюаня, Янь Фэйли настоял на посещении ежегодного банкета. Кто же знал, что ребёнок выберет именно этот день для своего рождения?
— Что? — лекарь Цю ошеломлённо открыл рот.
С начала банкета и до настоящего момента прошло уже почти пять часов. Как можно было прикидываться невозмутимым и одновременно превозмогать боль? Бэйтан Ао тоже нахмурился. Сев на стул рядом с кроватью, он стал ждать конца родового процесса.
— Эм... А...
Передышки между схватками, сменившимися ужасно болезненными потугами, максимально сократились и Янь Фэйли, не успевая набирать воздух в лёгкие , с горем пополам сосредоточился на вытуживании, сопровождаемом утробным воем. От душераздирающих криков подчинённого Бэйтан Ао, нервно вскочив с места, начал мерить шагами комнату. Даже Мастера Ордена оказывается не были застрахованы от паники и нервозности, свойственной мужчинам в этой ситуации. И пусть рожала не женщина, а самый настоящий мужчина, даже вояка, ребёнок, уже показавшийся в промежности Яня Фэйли, мог быть его плотью и кровью.
В середине ночи ежегодный банкет наконец подошёл к завершению. И пьяные, гогочущие, шатающиеся гости разошлись по домам. К счастью, никому из них не пришло в голову заглянуть в спавший под снежным покрывалом Бамбуковый сад, где прямо сейчас совершалось таинство рождения новой жизни. Вскоре обиженный крик ребёнка возвестил этот отдалённый уголок особняка об окончании страданий Яня Фэйли.
Измученный мужчина без сил упал на кровать. Его тело было мокрым от пота, словно его только что выловили из реки. Пока, обмыв дитя, Цю Еюань заворачивал его в приготовленный заранее кусок парчи, Бэйтан Ао ошалелыми глазами следил за сим нехитрым действием. Вроде, он был морально готов к тому, что может являться отцом ребёнка, однако доказательство сего факта в виде кроваво-красного родимого пятна на левой груди малыша лишило его способности дышать.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/16537/1570972
