Сильвер тоже больше не стал расспрашивать и отвёл взгляд. Потому что в тот миг, когда с губ Вульфа, всегда тронутых улыбкой, исчезла всякая тень веселья, его лицо стало до ужаса похоже на морду Чёрного Хорька. На днях Вульф ещё удивлялся, глядя на того же Хорька: «И что, в Столле прокатывают такие рожи?» — как будто сам чайник упрекает котёл, что тот почернел.
Всё-таки этот тип, если не считать цвета глаз, лицом самый обычный...
И всё же он умудрился очаровать «лицом» и Сильвера, и Чёрного Хорька. Выходит, злой дух, прицепившийся к Вульфу... Гламауг?
Гламауг известен как злой дух, управляющий сознанием человека. Он околдовывает взгляд жертвы, заставляя видеть «ослепительное сияние», исходящее от лица его носителя, и таким образом хитроумно превращает её в раба. Во многом это было похоже на злого духа Вульфа.
Сильвер взял себя в руки. Пусть до злых духов Трёх Великих Морских Портов ему далеко, но Гламауг тоже был полноценным духом первого класса.
В таверне сегодня было куда приятнее, чем прошлой ночью. Никаких животных, воины храпели, развалившись по углам в обнимку с бочонками. За стойкой девчонка его возраста беспрерывно зевала. Сильвер постучал костяшками по стойке.
— Две курицы. Для жертвоприношения.
— Среди бела дня решил обряд провести?
— Не спрашивай. Где здесь священное место?
— А, это... Видишь вон за окном берёзовую рощу? Пройдёшь вглубь — увидишь. Кур возьми вон там, любую. Ах да, курица не подойдёт, возьми петуха. Насчёт денег…
Сильвер расплатился и вышел из постоялого двора. Поймал двух чёрных петухов, бродивших перед входом, связал им ноги бечёвкой и перекинул через плечо. Когда он направился к берёзовой роще, Вульф спросил:
[Тут холодно, зачем в лес?]
[Есть дело.]
[Ладно, я тоже в этой таверне и глотка воды не хотел бы выпить. Пусть холодно, но в лесу хоть мясо пожарим. Слушай, Сильвер. Вот что я хочу сказать. Поехали с нами в Атанию.]
[Чего-о?]
Сильвер скривился.
[Что за бред? И что ты собираешься делать, втянув меня сейчас на свою сторону?]
[Не пойми неправильно! Я хочу тебе помочь!] — Вульф преградил Сильверу дорогу.
[Тебе всего семнадцать. Уже одно то, что ты работаешь на наёмного убийцу в таком возрасте — это ненормально! И к тому же эта страна просто… Ты знаешь, как я вчера ночью был в шоке? Деревья, увешанные трупами, словно фруктами... На улицах — сплошь, сплошь, про… про… проституция… А в таверне эти мужчина и женщина, го-голые, сплелись... Я, конечно, наслышан о распущенности Столла, но это, это уже слишком... ]
Вульф, покраснев до корней волос, сбивчиво выпаливал слова. Сильвер громко и презрительно рассмеялся.
[Ты что, меня за сопляка держишь? В Столле совершеннолетие с шестнадцати! О себе лучше побеспокойся, парень.]
[Сильвер, послушай, я серьёзно. Такой умный и способный парень, как ты, должен в большом мире...]
[Я сказал, о себе беспокойся! Ты в полной жопе, пацан! В полной жопе! К тебе злой дух прицепился!]
[Да, у меня не всё гладко. Похоже, злой дух и впрямь прицепился... Погоди, что? Злой дух?! К-к кому?]
Вульф вздрогнул, вскинул голову и спросил. Казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит, как у улитки.
[К тебе прицепился, к тебе. Причём не просто дух, а Гламауг! Ты, тёмный, и не знал, но Бинггапсу и я — мы поняли. Вот же балбес, ничего не знает, живёт себе припеваючи да кудахчет…]
Сильвер ткнул пальцем в грудь Вульфа.
[Теперь понял? Я как раз собирался провести обряд изгнания. Очнись, парень! Если будешь продолжать в том же духе, забудешь, как тебя зовут.]
[...]
[И не воображай, что я это делаю, потому что ты мне нравишься. Проблема скорее в Бинггапсу. Встретить человека, одержимого злым духом, не так-то просто. Даже в Столле это редкость, как падающая звезда. Похоже, Бинггапсу было любопытно, и он что-то замышлял.]
[...Замышлял? Что?]
[Что может замышлять наёмный убийца? Как минимум — убийство, как максимум — пытки. Это не мои догадки! Прошлой ночью, накурившись галлюциногенных травок, Бинггапсу разболтал всё. Говорил, что отрежет тебе руки и ноги и подарит своей подружке — старой ведьме-убийце, и что кровь твою спустит. Понял?]
[...Послушай, Сильвер.]
Вульф крепко зажмурился, а потом снова открыл глаза.
[Это... ну, отрезать руки-ноги, по-подарок, кровь... это же дядя болтал под кайфом, разве нет? Это же не может быть достоверно...]
[К сожалению, это не пустые слова. Бинггапсу, конечно, врёт на каждом шагу, но когда он курит эту траву — тут исключение. Говорю тебе как человек, проживший с этим человеком одиннадцать лет, так что можешь верить.]
[Одиннадцать лет?]
Лицо Вульфа резко изменилось. Сильвер, бросив «Пошли, по дороге расскажу», поманил его и зашагал дальше. Вульф поспешно засеменил следом.
[Так ты с шести лет живёшь с этим дядькой?]
[Если бы мне тогда было шестнадцать, моя башка уже треснула бы под топором Бинггапсу. До пятнадцати лет он считает ребёнком и щадит. Ну что, теперь немного напряжно стало? Только молись, чтобы мой обряд изгнания удался.]
[Но всё же... Как ты узнал, что ко мне прицепился злой дух? От меня пахнет гниющим трупом? Или, может, твои уши слышат, как череп стучит челюстью?]
Вульф украдкой покосился на него. Взгляд был как у старика из ломбарда, который дотошно осматривает старую, потрёпанную одежду в поисках следов моли.
Этот тип мне не верит.
Сильвер задумался. Он вспомнил, как они вместе с принцем оскорбляли бога Длиннорылой Лягушки. Когда Сильвер возмутился, они оправдывались, что «среди сверстников в Атании сейчас модно быть атеистами». Станет ли тот, кто отрекается от собственных богов из-за моды, верить в злых духов чужой страны? Тогда...
[Как узнал? Любопытно?]
Сильвер замолчал и сжал губы. Он уставился на Вульфа напряжённым, пронзительным взглядом, которого хватило бы, чтобы прожечь две свечи, а затем понизил голос.
[Увидел. Своими глазами, отчётливо. Злого духа, прицепившегося к тебе.]
[...]
У Вульфа был такой вид, будто он ослышался. Не в силах пошевелиться, он долго смотрел на Сильвера, потом заговорил.
[Глазами...?]
[Ты же сам говорил? Что в Столле много удивительного. Мы с Бинггапсу как раз из таких. Он и я — мы можем видеть злых духов.]
[Глазами... видишь?]
[Да, вижу. Потому и верю, что вижу!]
Сильвер скопировал на своём лице тот острый, хищный взгляд и кривую, хулиганскую усмешку, которую Чёрный Хорёк использовал для устрашения людей. Голос его становился всё выше, словно взбираясь по лестнице.
[Только, заметь, вижу, когда сознание абсолютно чистое. Если пьян, накурен травой, если в голове куча мыслей или настроение хреновое — не вижу. А, и ещё когда дерусь или убиваю людей! Если бы я видел их постоянно, давно бы сошёл с ума!]
Разум Сильвера обычно походил на давно заброшенный, пыльный дом, но иногда он сам собой встряхивался и вскакивал на ноги. Исключительно в те моменты, когда нужно было подколоть Чёрного Хорька, он превращался в акробата, легко перепрыгивающего пылающее кольцо. Сейчас был именно такой момент. Просто противник сменился с Хорька на Вульфа.
[Когда мы в горячем источнике в пещере с Бинггапсу так на тебя уставились — это потому что мы впервые тогда увидели духа. Правда ты бы всё равно не понял, вот мы и молчали. Если бы Бинггапсу не нёс эту чушь про то, что разрубит тебя на куски, я бы вообще молчал до конца! Я всё знаю, тебе ведь не терпится посмеяться надо мной, да? Думаешь: «Это у тебя, Сильвер, похоже, крыша поехала»?]
[Нет, нет! Чтобы я смеялся над тобой, как можно...]
[Ты же атаниец! Вы же в своих богов не верите!]
[Это так, но... Ты говоришь, что видишь злых духов? Значит, я должен верить. Не думаю, что в Столле, где даже мужчины беременеют, не найдётся тех, кто видит духов. Ах, чёрт... Если злые духи существуют, значит, и боги существуют... А я, дурак, не верил в их существование, смеялся над ними и ругал их... Что же мне теперь делать...]
Уловка Сильвера удалась. Вульф, совершенно потерянный, обмяк, словно старый больной, бредущий вдоль стен.
[Что же мне теперь делать? Учителя в школе говорили, что если не верить в бога, то попадёшь в ад. Меня теперь вечно будут пытать?]
[Чего переживаешь? Просто смени веру. Говорят, когда наши предки жевали Атанию, как вяленое мясо, ваш бог ничего не сделал, верно? Даже по численности вы не соперники. У вас один, а у нас — тысячи, десятки тысяч.]
[Сменить веру! Точно, есть же такой способ!]
Пока они болтали, священное место показалось совсем близко. Алтарный камень, окружённый кольцом из множества мелких камней, сверкал в лучах утреннего солнца. Вокруг алтаря, на плоской поверхности которого были вырезаны различные символы, валялось бесчисленное множество перьев, костей животных, человеческих костей и пятен крови.
При виде человеческих костей Вульф, казалось, испугался. Его лицо мгновенно стало бледным, как у сопливого мальчишки, которого мать застукала за тем, что он прячет в ящике стола картинки с обнажёнными женщинами.
http://bllate.org/book/16535/1603775
