Готовый перевод Daily failures of beautiful cannon fodder (Quick transmigration) / Ежедневные провалы прекрасного пушечного мяса (Быстрая трансмиграция): Глава 12

Наконец-то Гу Вэньчжоу воочию увидел ту самую «коварную наложницу», что сумела вскружить голову его племяннику. По правде говоря, судя лишь по внешности, ничего особенного в нем не было.

Эта «наложница» на первый взгляд казалась холодной и высокомерной, но рядом с его племянником манера общения парня заметно смягчалась. Подобное особое отношение всегда дарит человеку чувство собственной значимости.

Немудрено, что его племянник так им очаровался.

Сун Юньшэнь знал, что мужчина в инвалидном кресле перед ним — дядя Чжилэ. Честно говоря, этот легендарный президент семьи Гу оказался намного моложе, чем он себе представлял. На вид ему можно было дать от силы лет двадцать пять-двадцать шесть, однако его аура была на редкость властной и непоколебимой. И хотя мужчина сидел в кресле, возникало странное чувство, будто ты на голову ниже его — это было ощущение человека, который внешне кажется скромным, но на деле взирает на окружающих с недосягаемой высоты.

Странно было и другое: мужчина приходился Чжилэ дядей, но Сун Юньшэнь почему-то почувствовал к нему смутную, едва уловимую враждебность.

Они смотрели друг на друга, и на какое-то время повисла тишина, а атмосфера словно застыла.

Су Чжилэ стоял в сторонке, наслаждаясь моментом первой встречи главных героев. Согласно сюжету, Гу Вэньчжоу с первого же взгляда должен был глубоко запомнить внешность и ауру Сун Юньшэня. Это послужит тому, что позже, видя, как племянник раз за разом пренебрегает этим человеком, дядя проникнется к нему жалостью, а затем, покоренный его личностными качествами, влюбится окончательно и бесповоротно.

Су Чжилэ подождал немного, прикидывая, что фоновая музыка из дорам для встречи героев уже должна была отыграть, и только тогда медленно заговорил:

— Дядя, это мой друг, Сун Юньшэнь.

Поскольку они находились в университете, Су Чжилэ не решился в открытую заявить, что это его парень, поэтому предпочел туманную формулировку.

— Юньшэнь, это мой дядя. Можешь называть его просто дядя Гу.

Голос Сун Юньшэня прозвучал прохладно:

— Здравствуйте, дядя Гу.

Тон был ни холодным, ни теплым, но при этом не казался вызывающим.

Гу Вэньчжоу тоже мягко улыбнулся:

— Здравствуй, студент Сун.

Это был образцовый тон старшего по отношению к младшему.

Однако Сун Юньшэню всё сильнее казалось, что с этим человеком что-то не так. Это чувство проплывало мимо, как клочок тумана, не давая ухватиться за суть. Он опустил глаза, погрузившись в раздумья.

Гу Вэньчжоу повернулся к Су Чжилэ и мягко произнес:

— В компании еще остались дела, так что я поеду. Не забывай почаще наведываться домой.

Как только он договорил, стоявший у дверей охранник в черном почтительно подошел и перехватил ручки инвалидного кресла из рук Су Чжилэ.

«Так быстро уезжает? А как же побольше пообщаться с героем?»

Пока в голове роились эти мысли, внешне Су Чжилэ лишь послушно закивал:

— Хорошо, дядя, я тебя провожу.

Нужно было использовать любую возможность, чтобы свести их вместе подольше.

Затем он вместе с Сун Юньшэнем проводил дядю до машины у входа. Су Чжилэ изо всех сил махал рукой:

— Пока, дядя!

Сун Юньшэнь стоял рядом и вежливо добавил:

— До свидания, дядя Гу.

Со стороны они выглядели как молодая семейная пара, провожающая старшего родственника.

Гу Вэньчжоу ответил так же мягко:

— До свидания.

После чего телохранитель помог ему сесть в машину.

* * *

На заднем сиденье просторного авто Гу Вэньчжоу опустил взгляд на бумаги в руках. Холодный свет от потолочного плафона падал на его ладони, неторопливо перелистывающие документы. В салоне стояла такая тишина, что, кроме шуршания бумаги, телохранитель мог слышать даже собственное осторожное дыхание.

*Шурх.*

Звук рассыпавшихся листов.

Телохранитель вздрогнул. Холодный пот, который он не смел вытереть, скатился по щеке и упал прямо на фотографию, только что приземлившуюся у его ног. На снимке, сделанном в баре, можно было нечетко разглядеть двоих обнимающихся людей. Одним был тот самый «студент Сун», а вторым — молодой господин Су.

— Копай дальше.

В глазах Гу Вэньчжоу уже не осталось и следа мягкой улыбки; взгляд стал тяжелым и мрачным. Он ни за что не поверит, что этот тип — какой-то там прилежный студент, соблюдающий дисциплину.

Телохранитель, почувствовав себя помилованным, почтительно склонил голову:

— Слушаюсь.

* * *

Проводив дядю, Су Чжилэ заметил, что уже поздно, и повернулся к Сун Юньшэню:

— Что ты хочешь съесть?

Сун Юньшэнь:

— Мне всё равно.

В столовой в час пик было полно народу, толпы студентов теснились в очередях. Поскольку Сун Юньшэнь после удара того громилы ходил с вывихом плеча и его рука была на перевязи, Су Чжилэ велел ему сидеть и отдыхать, а сам отправился в очередь за едой.

Сун Юньшэнь послушно сел. Наблюдая за спиной юноши, который стоял в очереди ради него, он невольно слышал пересуды за спиной:

— Маленький господин пришел поесть в столовую? Кажется, я вижу его здесь впервые.

— Это всё ради того Сун Юньшэня, — голос говорящего был полон нескрываемой зависти и яда. — Не представляю, как он умаслил нашего господина, чтобы тот пришел сюда. Наверняка просто красуется.

— Да ну, не похож он на такого человека.

— Тебя просто обманула его игра, — собеседник разошелся еще сильнее, видя, что товарищ заступается за другого. — Если бы не его актерство, разве маленький господин на него бы посмотрел?

— Ох...

— Клянусь тебе, его травма на руке наверняка подделка! Бьюсь об заклад, он это подстроил, чтобы молодой господин кормил его с ложечки! — голос говорящего становился всё громче от возбуждения.

Его товарищ вздрогнул:

— Тсс, потише, а то еще услышит кто-нибудь.

Тот лишь фыркнул, продолжая вещать во весь голос:

— И что, если услышат? Для господина Су он — лишь забава ради новизны, в итоге он всё равно... Эй, ты зачем мне рот затыкаешь?!

— Потише, я тебе говорю!

Сун Юньшэнь слышал каждое слово, но ему было плевать. Он просто сидел и ждал, когда вернется его человек.

Су Чжилэ вернулся быстро. Странное дело: у нескольких человек перед ним в очереди внезапно нашлись какие-то срочные дела, и они поспешно ушли, так что он получил поднос очень скоро.

Во время еды Сун Юньшэню, чья правая рука была зафиксирована, пришлось пользоваться левой. Видимо, навыка не хватало, и еда никак не хотела цепляться палочками. Его обычно невозмутимое лицо слегка покраснело, он явно чувствовал себя крайне неловко.

Су Чжилэ больше не мог на это смотреть. Он пересел поближе к Сун Юньшэню и отобрал у него палочки.

— Давай я тебя покормлю.

С этими словами Су Чжилэ подцепил кусочек еды и поднес к его губам. Сун Юньшэнь на миг замер, а затем медленно съел предложенное. Его светло-карие глаза, обычно холодные, теперь смотрели на Су Чжилэ с такой нежностью, будто в них плескалась бездонная благодарность.

Су Чжилэ стало немного не по себе — делов-то, просто помог.

Пока Сун Юньшэнь ел, он слышал, как сзади кто-то в ярости прошипел: «Зелёный чай*...»

«Ну и что с того?» — подумал Сун Юньшэнь и невозмутимо принял еще один кусочек.

— Ах, да, — заговорил Су Чжилэ, когда парень посмотрел на него. — В следующую субботу у меня день рождения. Ты, как мой парень, обязательно должен присутствовать на торжестве.

Увидев, что тот послушно кивнул в знак согласия, Су Чжилэ с облегчением выдохнул.

Этот банкет тоже был важным сюжетным узлом. На вечеринке почти все гости будут презирать бедного студента Сун Юньшэня, и никто не захочет с ним разговаривать. А пригласивший его «подонок», будучи душой компании и главным героем вечера, в лучах славы совсем забудет о своем парне. Сун Юньшэнь просидит полвечера на «холодной скамье» в полном одиночестве. Гу Вэньчжоу, заметив это и сочтя поведение племянника неуместным, подойдет поговорить с гостем — так состоится их первое полноценное взаимодействие. Именно после этого события «подонок» начнет постепенно терять интерес к Сун Юньшэню и начнет к нему охладевать.

* * *

На банкете главный виновник торжества еще не появился. Среди шуршания шелков и блеска украшений гости вели светские беседы, потягивая вино; яркие огни отражались холодными бликами на стекле бокалов.

Самым чужим на этом празднике жизни казался молодой господин из семьи Фань. Фань Хун неподвижно стоял у лестницы в строгом костюме, медленно покачивая бокал с вином и не отрывая взгляда от ступеней, погруженный в свои мысли.

Глядя на его мрачное, почти недовольное лицо, гости шептались:

— Фань-шао явно не в духе. А ведь сегодня день рождения Су-шао... — портить другу праздник таким видом?

— А ты разве не знаешь? Слышал, они недавно в пух и прах разругались. Разве ты не заметил, что в последнее время Фань-шао не появляется там, где есть господин Су?

— Что?! Разругались? Но почему?

— Говорят, что из-за...

Сплетники стояли далеко и говорили вполголоса, так что Фань Хун их не слышал. Он раздраженно отхлебнул вина. В тот день он потерял контроль над собой и, чтобы не натворить дел, уехал. Он был уверен, что юноша придет к нему извиняться, но тот, ни капли не ценя их многолетнюю дружбу, притворился, будто ничего не произошло, и ни разу не искал с ним встречи.

Фань Хун стиснул зубы. «Бессердечный!»

---

*Зелёный чай (绿茶, lǜchá) — сленговый термин в китайском интернете для обозначения человека (обычно девушки, но применимо и к парням), который притворяется невинным, нежным и беспомощным, чтобы манипулировать окружающими и добиваться своего.

http://bllate.org/book/16497/1607493