Готовый перевод Daily failures of beautiful cannon fodder (Quick transmigration) / Ежедневные провалы прекрасного пушечного мяса (Быстрая трансмиграция): Глава 11

На следующий день, когда Су Чжилэ проснулся, солнце уже стояло высоко в зените.

Он сонно поднялся, умылся и, потягиваясь, спустился вниз, где снова увидел Гу Вэньчжоу: тот сидел за столом, погруженный в работу. Бледные длинные пальцы придерживали край бумажного листа; он сидел прямо и чопорно — даже дома он был одет безупречно, пуговка к пуговке.

«Да, настоящий вкус "властного президента", вот только...»

Су Чжилэ, честно говоря, не совсем понимал дядю: имея в доме рабочий кабинет, тот упорно предпочитал трудиться в гостиной. Возможно, здесь просто было светлее.

Размышляя об этом, Су Чжилэ уселся за обеденный стол, принимаясь за поздний завтрак, только что поданный тетушкой Лю. Хворост (ютяо) был таким хрустящим, что буквально таял во рту, а в сочетании с ароматным густым соевым молоком это был настоящий код счастья.

Пока Су Чжилэ послушно ел, уткнувшись в тарелку, Гу Вэньчжоу внезапно, без всякого предупреждения, спросил:

— И какой он человек, твой парень?

Это было так неожиданно, что Су Чжилэ даже огляделся по сторонам и, лишь убедившись, что никого рядом нет, понял: обращаются к нему.

Главный герой (гун) спрашивает о главном герое (шоу)?!

Су Чжилэ мгновенно почувствовал, как на его плечи легла вся тяжесть ответственности за их будущую любовь. Он с торжественным видом отложил хворост, тщательно припомнил все достоинства Сун Юньшэня и выпалил их единым духом, словно заученный текст из учебника:

— Он очень хороший, умный, добрый... О, точно! Он ведь только на первом курсе, а уже участвует в олимпиадах...

Су Чжилэ распалялся всё больше, расписывая прекрасные качества героя, словно сваха на рынке. Он всем сердцем надеялся, что Гу Вэньчжоу влюбится в него по одному лишь описанию, начнет добиваться и они поскорее придут к своему счастливому финалу (HE).

Глядя на то, как юноша радуется и даже жестикулирует от воодушевления, Гу Вэньчжоу помрачнел.

«Неужели он так сильно ему нравится?»

Су Чжилэ говорил долго, но, подняв глаза, вдруг увидел, что взгляд Гу Вэньчжоу стал пугающе мрачным, веющим могильным холодом. По спине Чжилэ пробежал холодок — возникло жуткое чувство, будто на него уставилась змея. Он тут же осекся, не зная, что и сказать.

Заметив, что парень замолчал, Гу Вэньчжоу отложил документы и медленно заговорил:

— Ты еще мал и не знаешь его истинной натуры. Лезть в драку из-за него — это слишком опрометчиво.

Тон его был полон заботы старшего, наставляющего неразумное дитя; он выглядел как добродушный опекун, боящийся, что его ребенка обманут. Казалось, тот мимолетный пугающий взгляд был лишь плодом воображения Су Чжилэ.

— Но он...

Су Чжилэ хотел было возразить, но замер под пристальным взглядом Гу Вэньчжоу. Он втянул голову в плечи и малодушно подумал: «Ладно, проехали». Сейчас, когда он только что подрался из-за Сун Юньшэня, а Гу Вэньчжоу выступал в роли его родителя, впечатление о герое (шоу) у дяди наверняка было паршивым. Чем больше он будет оправдывать Сун Юньшэня, тем больше Гу Вэньчжоу будет казаться, что тот его просто одурманил.

Ничего, когда в понедельник Гу Вэньчжоу увидит Сун Юньшэня лично, он сразу поймет, что тот — его суженый. Подумав об этом, Су Чжилэ решил больше не спорить, уныло кивнул и продолжил есть.

Увидев, как парень послушно склонил голову над едой, Гу Вэньчжоу почувствовал, как бушующий в его сердце гнев понемногу утихает.

«Ничего, просто его ввели в заблуждение. Главное, что он слушается».

Закончив трапезу, Су Чжилэ пулей вскочил, собираясь уйти к себе и завалиться на кровать с телефоном.

— Чжилэ.

Шаг Су Чжилэ замедлился, он нехотя обернулся:

— Дядя, что-то случилось?

Гу Вэньчжоу окинул его взглядом с ног до головы. Дома Су Чжилэ был в своей любимой пижаме красного лиса — пушистой и очень милой. Красный цвет подчеркивал его белизну, делая кожу похожей на отборное молоко, а ключицы, выглядывающие из свободного ворота, придавали ему сходство с только что принявшим человеческий облик лисом-оборотнем.

Гу Вэньчжоу нахмурился:

— Дома тоже нужно одеваться подобающе. Переоденься.

Су Чжилэ недоуменно посмотрел на свою одежду. И что его не устраивает? Разве она не прекрасна?

Хотя в душе он был не согласен, внешне Су Чжилэ остался паинькой:

— Хорошо, тогда я пойду наверх и переоденусь.

«Всё равно ты не увидишь, в чем я там хожу у себя в комнате».

— Как переоденешься, спускайся. Сходим в сад, прогуляемся, — ровным голосом добавил Гу Вэньчжоу.

— ...

— В чем дело?

— Ни в чем, хорошо, дядя, — Су Чжилэ, собиравшийся поиграть в игры, совсем поник. Будь у него лисьи ушки, они бы сейчас печально повисли.

Су Чжилэ переоделся быстро; Гу Вэньчжоу не пришлось долго ждать. Парень натянул простую темно-синюю толстовку и джинсы — незамысловатый, почти юношеский наряд, который подчеркивал его жизненную энергию.

— Ну как? Так пойдет?

— Пойдет, — Гу Вэньчжоу отвел взгляд. — Пойдем.

— Хорошо, — Су Чжилэ подошел к креслу и выкатил дядю на улицу.

В саду поместья Гу огромными коврами цвели красные розы. Круглый год они теснились друг к другу, раскрываясь ярко и вызывающе, неся в себе жар пламенной романтики. Проходя мимо них, Су Чжилэ вдыхал густой, дурманящий аромат; казалось, он гуляет по розовому поместью из сказочной книги.

Он помнил, что, когда он только появился здесь, роз не было. Видимо, позже Гу Вэньчжоу почему-то полюбил эти цветы, затеял целую перестройку сада и за огромные деньги нанял людей для ухода за ними.

«А ведь и правда красиво», — подумал Су Чжилэ.

В такой обстановке Гу Вэньчжоу заметно расслабился. Он расспрашивал о делах в университете, как заботливый старший родственник. Су Чжилэ отвечал на вопросы, попутно засмотревшись на длинные, бледные руки Гу Вэньчжоу, на которых отчетливо проступали вены.

Когда он только попал в этот мир, он был совсем маленьким. Младенческий мозг не мог вместить много воспоминаний, а Система, из-за его неразвитого интеллекта, долго не появлялась, так что он долгое время считал себя местным уроженцем. В год, когда погиб его отец, он был совсем крохой и ничего не понимал. Он помнил только, как человек, который утром улыбался и обещал принести ему пирожное, так и не вернулся домой.

Маленький Чжилэ послушно сидел на диване и смотрел телевизор, ел хлеб, когда проголодался, но, прождав слишком долго, начал беспокоиться. Он с трудом подтащил табуретку к окну и, взобравшись на нее, стал смотреть вниз. В тот день было холодно; наглотавшись холодного воздуха из окна, он в полузабытьи уснул прямо на табуретке. Позже он узнал, что тогда у него поднялся сильный жар.

Очнулся он уже в больнице, в большой отдельной палате. В ослепительно белой комнате, кроме него, был только Гу Вэньчжоу — он лежал на соседней кровати в такой же больничной пижаме, бледный и без сознания.

Позже, когда он попал в дом Гу, незнакомая обстановка пугала его, и он постоянно лип к Гу Вэньчжоу — человеку, который его сюда привез. Что бы тот ни делал, Чжилэ настырно следовал за ним по пятам; даже когда дядя уходил в туалет, он караулил у двери и то и дело спрашивал, там ли он еще. К чести Гу Вэньчжоу, его терпение было безграничным: он позволял мальчику хвостиком ходить за собой, пока тот окончательно не привык к новому дому.

Лишь когда ему исполнилось 18 и внезапно появилась Система, он осознал, что не принадлежит этому миру.

Су Чжилэ что-то невнятно поддакивал Гу Вэньчжоу, погрузившись в свои мысли, и совершенно не заметил камень под ногами.

— Ой! — Он крайне неудачно наступил на него, нога соскользнула, и он полетел вперед.

В критический момент Гу Вэньчжоу стремительно развернулся и сильным движением перехватил падающего Су Чжилэ. Тот, ожидая, что сейчас расшибет голову, зажмурился, его ресницы тревожно дрожали. Однако вместо удара он оказался в объятиях, пахнущих сандалом.

Поняв, что падения не случилось, Су Чжилэ открыл глаза и увидел прямо перед собой волевой профиль Гу Вэньчжоу. Лицо дяди выражало сдержанное страдание: очевидно, парень придавил его довольно сильно. Су Чжилэ мгновенно пробрало до корней волос от неловкости; он попытался тут же вскочить, но из-за испуга ноги стали ватными, и он, запаниковав, не успел подняться и наполовину, как снова рухнул прямо на дядю.

— Мх...

Услышав сдавленный звук, Су Чжилэ покраснел так, будто его лицо окунули в румяна. В панике рассыпаясь в извинениях, он оперся о подлокотники кресла, пытаясь встать снова, но его талию крепко обхватили.

— Не дергайся.

Су Чжилэ замер.

— Ты не поранился?

Парень испуганно помотал головй, но, увидев, что Гу Вэньчжоу не реагирует (видимо, не верит), он, не имея возможности встать, начал елозить. Он подтянул ногу и задрал штанину, показывая щиколотку.

— Смотрите, я совсем не поранился.

Гу Вэньчжоу пристально посмотрел на это место. На улице было прохладно, и тонкая лодыжка на воздухе быстро начала розоветь и мелко дрожать. Она выглядела такой беззащитной, что её хотелось немедленно обхватить ладонью, чтобы успокоить... или же...

Гу Вэньчжоу неосознанно потер пальцы друг о друга.

Увидев, что дядя кивнул (мол, поверил), Су Чжилэ почувствовал, что от неловкости ему больше невыносимо здесь оставаться. Он буркнул какой-то предлог и позорно сбежал, не смея даже оглянуться.

Гу Вэньчжоу проводил взглядом этого торопливо убегающего человечка. Посидев в тишине и придя в себя, он поправил одежду и вызвал телохранителя, чтобы тот отвез его обратно.

«Такой взрослый, а всё такой же неуклюжий».

* * *

После того случая Гу Вэньчжоу, казалось, снова ушел в работу. Су Чжилэ провалялся дома два дня, а в понедельник вместе с дядей отправился в университет получать свою порцию критики. Хотя он был морально готов, сидеть вот так напротив Гу Вэньчжоу и видеть его неизменное спокойствие было невыносимо стыдно. Насколько он знал, Гу Вэньчжоу с самого детства был идеальным ребенком, гордостью семьи и примером для подражания, не имевшим ни единого пятнышка на репутации. И вот, спустя годы, он снова в школе — и всё потому, что его племянник натворил дел. От одной мысли об этом можно было сгореть со стыда.

Всю дорогу до университета Су Чжилэ не проронил ни слова, виновато опустив голову и теребя пальцы. Он был до невероятности послушным. Глядя на это, Гу Вэньчжоу удовлетворенно кивал про себя.

«Хорошо. Раз ему стыдно, значит, усвоит урок. Впредь не будет драться из-за всяких проходимцев».

* * *

Тем, кто поймал их за дракой, оказался сам вице-ректор. По правилам, Су Чжилэ светило дисциплинарное взыскание. Однако, поскольку первым начал «прохожий А», а «избиение» в исполнении Су Чжилэ выглядело суровым только со стороны (вреда оно не нанесло), а также благодаря заступничеству Сун Юньшэня — блестящего студента, который за несколько месяцев успел проявить недюжинный талант — дело решили миром. Поступок Су Чжилэ списали на горячность молодости: мол, достаточно просто поговорить с родителем, чтобы тот приструнил племянника.

В итоге всё прошло куда лучше, чем Су Чжилэ себе рисовал. Он-то воображал, что суровый и чопорный вице-ректор будет долго отчитывать его или читать Гу Вэньчжоу лекцию о методах воспитания. Всё изменилось в тот миг, когда вице-ректор увидел Гу Вэньчжоу. Его лицо тут же преобразилось, и он воскликнул:

— Вэньчжоу? Это твой пацан, что ли?

Гу Вэньчжоу вежливо кивнул, одарив его благородной улыбкой:

— Да, учитель. Это мой племянник.

Дальше всё пошло на удивление гладко. Вице-ректор, забыв о строгости, долго беседовал с Гу Вэньчжоу, а когда речь зашла о Су Чжилэ, лишь заметил, что парень тоже молодец — ведь сумел поступить в университет А.

Су Чжилэ слушал их краем уха и, когда понял, что Гу Вэньчжоу когда-то был учеником вице-ректора, пазл в его голове сложился.

От скуки он перевел взгляд на окно за спиной ректора и наткнулся на полный тревоги взгляд Сун Юньшэня. Тот не знал, что происходит внутри, и думал, что Су Чжилэ сейчас разносят в пух и прах. Су Чжилэ машинально подмигнул ему, давая понять, что всё в порядке.

Увидев этот кокетливый жест, Сун Юньшэнь почувствовал, как его сердце дрогнуло; он расслабился и улыбнулся в ответ.

— Вэньчжоу?

Гу Вэньчжоу пришел в себя, заставив себя игнорировать заигрывания этой парочки под его носом. С вежливой улыбкой он произнес:

— Учитель, у меня сегодня еще дела. В следующий раз я обязательно навещу вас и вашу супругу отдельно.

Вице-ректор спохватился, поняв, что они заболтались. Он наказал Гу Вэньчжоу в следующий раз приходить вместе с Су Чжилэ, чтобы попробовать суп его жены, и отпустил их.

Так Су Чжилэ, толкая коляску главного героя (гуна), встретился у дверей кабинета с главным героем (шоу).

http://bllate.org/book/16497/1607267