Готовый перевод I, who had become the control group, made a comeback / Я, будучи контрольной группой, восстал [💗]: Глава 3

Гуань Су раздражённо бросил:

— Может, хватит докучать его высочеству этой ерундой? Есть ли у него время и желание такое слушать?

Гуань Шэн закатил глаза и возразил:

— С чего это вдруг нет желания? Его высочество всегда заботился о народе, даже школу ради этого открыл и сам учителем стал. А разве парень из семьи Лу не из народа?

Гуань Су: «…»

Цинь Чуань усмехнулся:

— А что там с парнем из семьи Лу?

Гуань Шэн тут же отодвинул Гуань Су в сторону (попой, чтоб тот отстал) и, сияя, затараторил:

— В прошлый раз я рассказывал, как этот Лу с семьёй Ян сватовство обсуждал, вышло не очень все хорошо, и он потом долго в подушку рыдал. Так вот, вчера он наконец перестал плакать. И что бы вы думали, ваше высочество, сделал?

Цинь Чуань сделал глоток чая и равнодушно отозвался:

— М?

Гуань Шэн возбуждённо продолжал:

— Он взял и отчитал сваху Чжоу и будущую свекровь из семьи Ян! А как отчитал — это нечто!..

Гуань Су, зная, что его высочеству это совершенно не интересно слушать, изо всех сил подгонял рассказчика:

— Ну как, как он их отчитал? Давай уже, говори!

Гуань Шэн выдержал небольшую паузу, затем выпрямился и, подражая весёлому тону Лу Цзина, продекламировал:

— «Тётенька Чжоу, если семья Ян вам так приглянулась, чего бы вам самой за кого-то из них не выйти? Тем более, вы их подарками остались довольны. Может, и составили бы вы в той семье Ян отличную парочку — свекровь и невестка!»

Цинь Чуань чуть не поперхнулся чаем, едва не окатив Гуань Шэна.

Гуань Су только головой покачал:

— Грязно. Слишком грязно он их отчитал.

— Зато как душу отвело! — Гуань Шэн выглядел даже более воодушевлённым, чем сам Лу Цзин. — У меня аж сердце за эти дни изныло, а сегодня наконец-то на душе полегчало!

Цинь Чуань усмехнулся уголком губ:

— Судя по всему, этот гэр из семьи Лу довольно занятный.

Гуань Су с любопытством спросил:

— С чего это он вдруг так воспрял? Раньше, судя по твоим рассказам, он не казался человеком жёстким и несгибаемым.

— Ой, — Гуань Шэн обошёл вокруг него, — ты же вроде как делами моими не интересуешься, весь из себя такой неприступный и гордый. А сам, выходит, всё мимо ушей не пропускал?

Гуань Су скривился, изображая брезгливость:

— Кончай так разговаривать, прямо как евнух какой.

Гуань Шэн: «?»

Он погрозил кулаком и с досадой буркнул:

— Да с чего бы ему не воспрянуть? Не глиняный же он болванчик, в конце концов, характер есть у человека.

— Тоже верно, — кивнул Гуань Су. — Однако теперь у него, похоже, могут быть неприятности.

Радостное лицо Гуань Шэна вмиг помрачнело:

— Вот именно! Сваха Чжоу и эти из семьи Ян теперь повсюду его хают. Боюсь, скоро весь посёлок Шуанцзи будет сплетничать. А я слышал, для таких, как он, гэров, доброе имя — это всё.

— Ваше высочество! — Он вытаращил глаза. — А можно мне поколотить сваху Чжоу и этих из семьи Ян? Ну, чтоб припугнуть малость?

Цинь Чуань поднялся, небрежно бросил свой меч Гуань Су и, бесстрастно бросив:

— Не встревай в жизнь простых людей.

— Угу, — удручённо отозвался Гуань Шэн.

Конечно, он и сам понимал. Просто на душе было паршиво, и гэра из семьи Лу было до слёз жалко.

— Вообще-то есть способ получше, — неожиданно подал голос Гуань Су.

— Какой?

В глазах Гуань Су мелькнула редкостная насмешка:

— Смотрю я, гэр этот тебе, кажется, по душе пришёлся. Чего бы тебе самому не проявить инициативу и не заслать к нему сватов? Попросил бы его высочество собрать тебе приданое… ой, то есть выкуп за невесту.

Гуань Шэн: «…»

Цинь Чуань с невозмутимым видом направился обратно, полностью воспринимая яростные звуки потасовки за спиной лишь как фоновый шум.

***

На следующий день, как только Лу Эр и Цзян Ши ушли из дома, Лу Цзин взял Лу Юаня и отправился к ближайшей бамбуковой роще.

В начале лета бамбук стоял густой и пышный, ветви его разрослись буйно, и ещё издалека повеяло приятной прохладой.

— Брат, мы пойдём копать ростки? — спросил Лу Юань.

Лу Цзин кивнул:

— Накопаем немного и заодно срежем бамбука, чтобы отнести домой.

— А зачем срезать бамбук? — с любопытством спросил Лу Юань. — Ты хочешь что-то сплести?

Из-за того, что бамбук здесь рос в изобилии, многие в посёлке Шуанцзи плели из него мебель или безделушки на продажу, но большого дохода это не приносило.

Лу Цзин улыбнулся:

— Нет, я возьму его для еды.

— А-а, — разочарованно протянул Лу Юань.

Разочарование его было небольшим: он пробовал немало блюд, связанных с бамбуком, включая молодые нежные побеги, что появляются весной. Но он всё же был ребёнком: попробовав раз, другой, потом это переставало казаться вкусным.

К тому же брат раньше редко стоял у плиты, и вряд ли его блюда могли быть хорошими.

Лу Юань почесал макушку и вяло отозвался.

— Что случилось? — Лу Цзин подумал, что брату скучно, и сказал: — Хочешь, я сделаю тебе бамбуковую флейту?

— А что такое бамбуковая флейта?

— Музыкальный инструмент. На ней можно играть мелодии.

Лу Юань тут же заинтересовался:

— Правда?

— Ага.

Роща была дикая, тропинки в ней — так себе, а нынешнее тело Лу Цзина было совсем хилым. Не успел он сделать и нескольких шагов, как уже запыхался.

Он опёрся о ствол молодого бамбука и с досадой подумал: «Надо бы заняться тренировками».

Недолго отдохнув на месте и заодно присмотрев бамбук, подходящий для флейты, Лу Цзин занялся делом. Лу Юань пришёл в неописуемый восторг и сам, размахивая серпом, срезал несколько стволов.

— Брат, давай скорее, сделай!

Лу Цзин взял прихваченный с собой платок, кое-как обтёр бамбук, отрезал кусок подходящей длины и прочистил ствол изнутри.

Им повезло: выбранный бамбук оказался очень прямым.

Полагаясь на свой опыт, Лу Цзин терпеливо проделал в стволе ряд ровных круглых отверстий, а затем вставил затычку. Простая бамбуковая флейта была готова.

Лу Юань вертел её в руках, рассматривая со всех сторон, а на его лице ясно читался огромный вопросительный знак: «Неужели с помощью этих нескольких дырочек можно извлекать красивую музыку?»

Лу Цзин проверил звук и сыграл для брата мелодию «Взрыв храбрости».

(п/п «Взрыв храбрости» (勇气大爆发) — название современной детской песни, очень популярной в Китае в последние годы. Упоминание этой песни создаёт комичный эффект несоответствия эпох и показывает, что герой — современный человек.)

Глаза Лу Юаня округлились до невозможности:

— Брат, когда ты этому научился?

— Да ничему я не учился, просто так, наобум играю.

— У тебя очень красиво получается! Даже лучше, чем у наставника Яня.

— А кто такой этот наставник Янь?

Лу Юань почесал в затылке и смущённо ответил:

— Я его тоже не видел, но Гуанцзун говорил, что наставник Янь — самый уважаемый человек во всём Шуанцзи.

Лу Цзин не придал этому особого значения и рассеянно хмыкнул:

— Хочешь научиться?

Лу Юань энергично закивал:

— Хочу!

Следующие полчаса они провели: один учил, другой учился. Мелодия, которую извлекала флейта, звучала то плавно и красиво, то пронзительно и ужасно — словно они побывали то в раю, то в аду.

Гуань Шэн, спрятавшийся на дереве поблизости и подслушивавший, то и дело менялся в лице. К тому времени, когда урок музыки закончился, он чувствовал себя так, будто целый день провёл на тренировках.

Когда они вышли из бамбуковой рощи, то нос к носу столкнулись с несколькими мужчинами. Тот, что шёл первым, был темнокожим, с узкими, длинными глазами, и когда его взгляд упал на Лу Цзина, в нём читалась неприкрытая оценивающая насмешка и пренебрежение.

Но, присмотревшись, пренебрежение в его взгляде сменилось недоумением.

Лу Цзин, ничуть не смутившись, протащил бамбук мимо него.

— Эй, погоди.

Мужчина сделал широкий шаг и встал прямо у него на пути, загораживая дорогу:

— Ты это чего?

Лу Цзин поднял на него глаза. Лицо показалось смутно знакомым, но вспомнить, кто это, он сразу не смог и потому спросил:

— А ты кто?

Мужчина: «?»

— Вчера только мою мать отчитал, а сегодня прикидываешься, что не узнаёшь? Думаешь, я тебя так просто отпущу?

Лу Цзин понимающе кивнул. Неудивительно, что лицо знакомое — оказывается, это тот самый тип из семьи Ян.

Он подтянул бамбук вперёд, создавая между ними преграду, и нетерпеливо бросил:

— Ты по сравнению с прошлым разом сильно загорел, вот я тебя сразу и не признал.

Ян Шань: «…»

Он озадаченно спросил:

— Ты чего так изменился-то?

В прошлый раз, когда сватовство обсуждали, этот Лу был таким робким, прямо как дурачок. Откуда вдруг такая живость?

Лу Цзин вздохнул:

— Ну и как тебя назвать — тупым или очень тупым? Неужели сам не можешь догадаться?

— Ты… — взгляд Ян Шаня мгновенно стал мрачным. — Ты всё это специально изображал?

Лу Цзин с самым участливым видом ответил:

— Я же вижу, что я тебе тоже не нравлюсь. Вот и замечательно: мы друг другу не подходим, и хлопот никаких.

С этими словами он, взяв Лу Юаня за руку, ушёл, даже не обернувшись. Со спины он казался сама беззаботность и лёгкость.

А Ян Шань, полностью выбитый из колеи, так и остался стоять на месте, топая ногами от злости.

Лу Юань тихонько спросил:

— Брат, тебе Ян Шань и правда не нравится?

— Не нравится. Слишком страшный и низкорослый, это плохо скажется на генофонде потомства.

— А что такое «генофонд»?

— Да так, ерунда.

Ян Шань, и без того выбитый из колеи, пришёл в ещё большую ярость.

На обратном пути они проходили через рынок. Со всех сторон неслись бесконечные зазывания торговцев — шумно, людно, одним словом, оживлённо.

Лу Юань не мог оторвать глаз от мясных рядов, слюнки у него текли ручьём.

Вообще-то жители посёлка жили в основном неплохо, но с самой весны Лу Эр и Цзян Ши были заняты работой в полях и садах, и с едой управлялись кое-как — лишь бы набить животы. Так что паренёк уже давненько не ел приличного мяса.

Лу Цзин взвесил на руке кошель с деньгами, оглянулся на бамбук за спиной и подумал, что суп с мясом и ароматным бамбуком — тоже неплохой вариант.

Поэтому он подвёл Лу Юаня к прилавку.

На другой стороне той же улицы Гуань Шэн крутился вокруг Цинь Чуаня, без умолку тарахтя:

— Ваше высочество, ну скажите хоть что-нибудь!

Гуань Су, стоявший рядом, готов был зажать ему рот:

— Да можешь ты отстать от его высочества? Его высочество совершенно не интересуется никаким там Цзин-гэром!

Гуань Шэн сердито зыркнул на него и продолжал виться вокруг Цинь Чуаня:

— Ваше высочество, этот Ян Шань и вправду всем растрезвонил, что женится на Цзин-гэре, а потом замучает его до смерти! Ваше высочество, ну скажите же что-нибудь!

Цинь Чуань, не отрывая взгляда от правительственной депеши в руках, рассеянно ответил:

— Семья Лу может и не согласиться, верно?

— А если вдруг согласятся?

— Вот когда согласятся, тогда и поговорим.

Гуань Шэн заметался на месте от нетерпения:

— Ваше высочество!..

Вдруг Гуань Су хлопнул его по плечу.

Гуань Шэн, словно отгоняя надоедливую муху, нетерпеливо отмахнулся:

— Отстань, не мешай.

Гуань Су с досадой сказал:

— Кажется, твой драгоценный Цзин-гэр вон там?

Гуань Шэн замер на мгновение, а затем резко обернулся.

На рынке было многолюдно, и Лу Цзина с Лу Юанем загораживали прохожие, разглядеть их толком было трудно. Но связка бамбука была достаточно приметной.

Взгляд Гуань Шэна скользнул по бамбуковой флейте, которую Лу Юань держал в руках как сокровище, и вдруг глаза его загорелись:

— Ваше высочество, я ещё кое-что забыл сказать! Недавно этот Цзин-гэр собственными руками сделал своему младшему брату бамбуковую флейту и сыграл на ней очень трогательную мелодию. Я такой никогда не слышал!

Гуань Су безжалостно ткнул пальцем в больное место:

— Ты всего-то три мелодии в жизни и слышал.

Гуань Шэн: «…»

Тогда Гуань Шэн просто взял и напел отрывок.

Цинь Чуань замер. В его глазах наконец-то появился проблеск интереса.

— Что за мелодия?

— Не знаю, Цзин-гэр просто так сыграл, наобум.

Гуань Су слегка нахмурился:

— Странная мелодия, но в общем-то слушать можно.

Цинь Чуань бросил взгляд в сторону Лу Цзина и бесстрастно произнёс:

— Сходи, возьми ноты.

Гуань Шэн радостно согласился.

http://bllate.org/book/16127/1504741