Гуань Су раздражённо бросил:
— Может, хватит докучать его высочеству этой ерундой? Есть ли у него время и желание такое слушать?
Гуань Шэн закатил глаза и возразил:
— С чего это вдруг нет желания? Его высочество всегда заботился о народе, даже школу ради этого открыл и сам учителем стал. А разве парень из семьи Лу не из народа?
Гуань Су: «…»
Цинь Чуань усмехнулся:
— А что там с парнем из семьи Лу?
Гуань Шэн тут же отодвинул Гуань Су в сторону (попой, чтоб тот отстал) и, сияя, затараторил:
— В прошлый раз я рассказывал, как этот Лу с семьёй Ян сватовство обсуждал, вышло не очень все хорошо, и он потом долго в подушку рыдал. Так вот, вчера он наконец перестал плакать. И что бы вы думали, ваше высочество, сделал?
Цинь Чуань сделал глоток чая и равнодушно отозвался:
— М?
Гуань Шэн возбуждённо продолжал:
— Он взял и отчитал сваху Чжоу и будущую свекровь из семьи Ян! А как отчитал — это нечто!..
Гуань Су, зная, что его высочеству это совершенно не интересно слушать, изо всех сил подгонял рассказчика:
— Ну как, как он их отчитал? Давай уже, говори!
Гуань Шэн выдержал небольшую паузу, затем выпрямился и, подражая весёлому тону Лу Цзина, продекламировал:
— «Тётенька Чжоу, если семья Ян вам так приглянулась, чего бы вам самой за кого-то из них не выйти? Тем более, вы их подарками остались довольны. Может, и составили бы вы в той семье Ян отличную парочку — свекровь и невестка!»
Цинь Чуань чуть не поперхнулся чаем, едва не окатив Гуань Шэна.
Гуань Су только головой покачал:
— Грязно. Слишком грязно он их отчитал.
— Зато как душу отвело! — Гуань Шэн выглядел даже более воодушевлённым, чем сам Лу Цзин. — У меня аж сердце за эти дни изныло, а сегодня наконец-то на душе полегчало!
Цинь Чуань усмехнулся уголком губ:
— Судя по всему, этот гэр из семьи Лу довольно занятный.
Гуань Су с любопытством спросил:
— С чего это он вдруг так воспрял? Раньше, судя по твоим рассказам, он не казался человеком жёстким и несгибаемым.
— Ой, — Гуань Шэн обошёл вокруг него, — ты же вроде как делами моими не интересуешься, весь из себя такой неприступный и гордый. А сам, выходит, всё мимо ушей не пропускал?
Гуань Су скривился, изображая брезгливость:
— Кончай так разговаривать, прямо как евнух какой.
Гуань Шэн: «?»
Он погрозил кулаком и с досадой буркнул:
— Да с чего бы ему не воспрянуть? Не глиняный же он болванчик, в конце концов, характер есть у человека.
— Тоже верно, — кивнул Гуань Су. — Однако теперь у него, похоже, могут быть неприятности.
Радостное лицо Гуань Шэна вмиг помрачнело:
— Вот именно! Сваха Чжоу и эти из семьи Ян теперь повсюду его хают. Боюсь, скоро весь посёлок Шуанцзи будет сплетничать. А я слышал, для таких, как он, гэров, доброе имя — это всё.
— Ваше высочество! — Он вытаращил глаза. — А можно мне поколотить сваху Чжоу и этих из семьи Ян? Ну, чтоб припугнуть малость?
Цинь Чуань поднялся, небрежно бросил свой меч Гуань Су и, бесстрастно бросив:
— Не встревай в жизнь простых людей.
— Угу, — удручённо отозвался Гуань Шэн.
Конечно, он и сам понимал. Просто на душе было паршиво, и гэра из семьи Лу было до слёз жалко.
— Вообще-то есть способ получше, — неожиданно подал голос Гуань Су.
— Какой?
В глазах Гуань Су мелькнула редкостная насмешка:
— Смотрю я, гэр этот тебе, кажется, по душе пришёлся. Чего бы тебе самому не проявить инициативу и не заслать к нему сватов? Попросил бы его высочество собрать тебе приданое… ой, то есть выкуп за невесту.
Гуань Шэн: «…»
Цинь Чуань с невозмутимым видом направился обратно, полностью воспринимая яростные звуки потасовки за спиной лишь как фоновый шум.
***
На следующий день, как только Лу Эр и Цзян Ши ушли из дома, Лу Цзин взял Лу Юаня и отправился к ближайшей бамбуковой роще.
В начале лета бамбук стоял густой и пышный, ветви его разрослись буйно, и ещё издалека повеяло приятной прохладой.
— Брат, мы пойдём копать ростки? — спросил Лу Юань.
Лу Цзин кивнул:
— Накопаем немного и заодно срежем бамбука, чтобы отнести домой.
— А зачем срезать бамбук? — с любопытством спросил Лу Юань. — Ты хочешь что-то сплести?
Из-за того, что бамбук здесь рос в изобилии, многие в посёлке Шуанцзи плели из него мебель или безделушки на продажу, но большого дохода это не приносило.
Лу Цзин улыбнулся:
— Нет, я возьму его для еды.
— А-а, — разочарованно протянул Лу Юань.
Разочарование его было небольшим: он пробовал немало блюд, связанных с бамбуком, включая молодые нежные побеги, что появляются весной. Но он всё же был ребёнком: попробовав раз, другой, потом это переставало казаться вкусным.
К тому же брат раньше редко стоял у плиты, и вряд ли его блюда могли быть хорошими.
Лу Юань почесал макушку и вяло отозвался.
— Что случилось? — Лу Цзин подумал, что брату скучно, и сказал: — Хочешь, я сделаю тебе бамбуковую флейту?
— А что такое бамбуковая флейта?
— Музыкальный инструмент. На ней можно играть мелодии.
Лу Юань тут же заинтересовался:
— Правда?
— Ага.
Роща была дикая, тропинки в ней — так себе, а нынешнее тело Лу Цзина было совсем хилым. Не успел он сделать и нескольких шагов, как уже запыхался.
Он опёрся о ствол молодого бамбука и с досадой подумал: «Надо бы заняться тренировками».
Недолго отдохнув на месте и заодно присмотрев бамбук, подходящий для флейты, Лу Цзин занялся делом. Лу Юань пришёл в неописуемый восторг и сам, размахивая серпом, срезал несколько стволов.
— Брат, давай скорее, сделай!
Лу Цзин взял прихваченный с собой платок, кое-как обтёр бамбук, отрезал кусок подходящей длины и прочистил ствол изнутри.
Им повезло: выбранный бамбук оказался очень прямым.
Полагаясь на свой опыт, Лу Цзин терпеливо проделал в стволе ряд ровных круглых отверстий, а затем вставил затычку. Простая бамбуковая флейта была готова.
Лу Юань вертел её в руках, рассматривая со всех сторон, а на его лице ясно читался огромный вопросительный знак: «Неужели с помощью этих нескольких дырочек можно извлекать красивую музыку?»
Лу Цзин проверил звук и сыграл для брата мелодию «Взрыв храбрости».
(п/п «Взрыв храбрости» (勇气大爆发) — название современной детской песни, очень популярной в Китае в последние годы. Упоминание этой песни создаёт комичный эффект несоответствия эпох и показывает, что герой — современный человек.)
Глаза Лу Юаня округлились до невозможности:
— Брат, когда ты этому научился?
— Да ничему я не учился, просто так, наобум играю.
— У тебя очень красиво получается! Даже лучше, чем у наставника Яня.
— А кто такой этот наставник Янь?
Лу Юань почесал в затылке и смущённо ответил:
— Я его тоже не видел, но Гуанцзун говорил, что наставник Янь — самый уважаемый человек во всём Шуанцзи.
Лу Цзин не придал этому особого значения и рассеянно хмыкнул:
— Хочешь научиться?
Лу Юань энергично закивал:
— Хочу!
Следующие полчаса они провели: один учил, другой учился. Мелодия, которую извлекала флейта, звучала то плавно и красиво, то пронзительно и ужасно — словно они побывали то в раю, то в аду.
Гуань Шэн, спрятавшийся на дереве поблизости и подслушивавший, то и дело менялся в лице. К тому времени, когда урок музыки закончился, он чувствовал себя так, будто целый день провёл на тренировках.
Когда они вышли из бамбуковой рощи, то нос к носу столкнулись с несколькими мужчинами. Тот, что шёл первым, был темнокожим, с узкими, длинными глазами, и когда его взгляд упал на Лу Цзина, в нём читалась неприкрытая оценивающая насмешка и пренебрежение.
Но, присмотревшись, пренебрежение в его взгляде сменилось недоумением.
Лу Цзин, ничуть не смутившись, протащил бамбук мимо него.
— Эй, погоди.
Мужчина сделал широкий шаг и встал прямо у него на пути, загораживая дорогу:
— Ты это чего?
Лу Цзин поднял на него глаза. Лицо показалось смутно знакомым, но вспомнить, кто это, он сразу не смог и потому спросил:
— А ты кто?
Мужчина: «?»
— Вчера только мою мать отчитал, а сегодня прикидываешься, что не узнаёшь? Думаешь, я тебя так просто отпущу?
Лу Цзин понимающе кивнул. Неудивительно, что лицо знакомое — оказывается, это тот самый тип из семьи Ян.
Он подтянул бамбук вперёд, создавая между ними преграду, и нетерпеливо бросил:
— Ты по сравнению с прошлым разом сильно загорел, вот я тебя сразу и не признал.
Ян Шань: «…»
Он озадаченно спросил:
— Ты чего так изменился-то?
В прошлый раз, когда сватовство обсуждали, этот Лу был таким робким, прямо как дурачок. Откуда вдруг такая живость?
Лу Цзин вздохнул:
— Ну и как тебя назвать — тупым или очень тупым? Неужели сам не можешь догадаться?
— Ты… — взгляд Ян Шаня мгновенно стал мрачным. — Ты всё это специально изображал?
Лу Цзин с самым участливым видом ответил:
— Я же вижу, что я тебе тоже не нравлюсь. Вот и замечательно: мы друг другу не подходим, и хлопот никаких.
С этими словами он, взяв Лу Юаня за руку, ушёл, даже не обернувшись. Со спины он казался сама беззаботность и лёгкость.
А Ян Шань, полностью выбитый из колеи, так и остался стоять на месте, топая ногами от злости.
Лу Юань тихонько спросил:
— Брат, тебе Ян Шань и правда не нравится?
— Не нравится. Слишком страшный и низкорослый, это плохо скажется на генофонде потомства.
— А что такое «генофонд»?
— Да так, ерунда.
Ян Шань, и без того выбитый из колеи, пришёл в ещё большую ярость.
На обратном пути они проходили через рынок. Со всех сторон неслись бесконечные зазывания торговцев — шумно, людно, одним словом, оживлённо.
Лу Юань не мог оторвать глаз от мясных рядов, слюнки у него текли ручьём.
Вообще-то жители посёлка жили в основном неплохо, но с самой весны Лу Эр и Цзян Ши были заняты работой в полях и садах, и с едой управлялись кое-как — лишь бы набить животы. Так что паренёк уже давненько не ел приличного мяса.
Лу Цзин взвесил на руке кошель с деньгами, оглянулся на бамбук за спиной и подумал, что суп с мясом и ароматным бамбуком — тоже неплохой вариант.
Поэтому он подвёл Лу Юаня к прилавку.
На другой стороне той же улицы Гуань Шэн крутился вокруг Цинь Чуаня, без умолку тарахтя:
— Ваше высочество, ну скажите хоть что-нибудь!
Гуань Су, стоявший рядом, готов был зажать ему рот:
— Да можешь ты отстать от его высочества? Его высочество совершенно не интересуется никаким там Цзин-гэром!
Гуань Шэн сердито зыркнул на него и продолжал виться вокруг Цинь Чуаня:
— Ваше высочество, этот Ян Шань и вправду всем растрезвонил, что женится на Цзин-гэре, а потом замучает его до смерти! Ваше высочество, ну скажите же что-нибудь!
Цинь Чуань, не отрывая взгляда от правительственной депеши в руках, рассеянно ответил:
— Семья Лу может и не согласиться, верно?
— А если вдруг согласятся?
— Вот когда согласятся, тогда и поговорим.
Гуань Шэн заметался на месте от нетерпения:
— Ваше высочество!..
Вдруг Гуань Су хлопнул его по плечу.
Гуань Шэн, словно отгоняя надоедливую муху, нетерпеливо отмахнулся:
— Отстань, не мешай.
Гуань Су с досадой сказал:
— Кажется, твой драгоценный Цзин-гэр вон там?
Гуань Шэн замер на мгновение, а затем резко обернулся.
На рынке было многолюдно, и Лу Цзина с Лу Юанем загораживали прохожие, разглядеть их толком было трудно. Но связка бамбука была достаточно приметной.
Взгляд Гуань Шэна скользнул по бамбуковой флейте, которую Лу Юань держал в руках как сокровище, и вдруг глаза его загорелись:
— Ваше высочество, я ещё кое-что забыл сказать! Недавно этот Цзин-гэр собственными руками сделал своему младшему брату бамбуковую флейту и сыграл на ней очень трогательную мелодию. Я такой никогда не слышал!
Гуань Су безжалостно ткнул пальцем в больное место:
— Ты всего-то три мелодии в жизни и слышал.
Гуань Шэн: «…»
Тогда Гуань Шэн просто взял и напел отрывок.
Цинь Чуань замер. В его глазах наконец-то появился проблеск интереса.
— Что за мелодия?
— Не знаю, Цзин-гэр просто так сыграл, наобум.
Гуань Су слегка нахмурился:
— Странная мелодия, но в общем-то слушать можно.
Цинь Чуань бросил взгляд в сторону Лу Цзина и бесстрастно произнёс:
— Сходи, возьми ноты.
Гуань Шэн радостно согласился.
http://bllate.org/book/16127/1504741
