Готовый перевод Just the Right Voice / Голос, что был так нужен: Глава 36

Са Синьди снял свои наушники, один сунул Цюй Мяню в ухо и недовольно сказал:

— Ты с ними не разговаривай. Они плохие люди.

Соседи по комнате лишились дара речи.

Цюй Мянь покосился на него и послушно надел второй наушник.

Са Синьди всё равно не успокоился. Он развернул стул, сел лицом к Цюй Мяню, упёрся руками в спинку и посмотрел на него в упор:

— Правда, не разговаривай с ними. А то я прямо тут начну переодеваться.

Цюй Мянь не нашёлся с ответом.

Сюй Цзяци никак не мог промолчать:

— Да мы все мужики, переодевайся на здоровье.

От движения Са Синьди на Цюй Мяня накатил чистый, свежий запах, а капля с кончика влажных волос упала на экран планшета. Почему-то от этого стало тесно. Цюй Мянь едва заметно сглотнул, посмотрел парню в глаза и коротко кивнул.

Чёрные глаза Са Синьди ещё несколько секунд не отпускали его. Казалось, он хотел что-то сказать, но промолчал. Наконец он поднялся, достал из шкафа комплект одежды и скрылся в ванной.

Сюй Цзяци недоумённо уставился на закрытую дверь:

— Он чего, не тех таблеток наглотался?

Юй Тао бросил взгляд на Цюй Мяня и про себя хмыкнул:

«Ревности он наглотался, вот чего»

Са Синьди и впрямь был хорош. Чёрные как смоль волосы, чёрный спортивный костюм, и в новой одежде от спортсмена в нём не осталось ничего. Он походил на фотомодель.

Сюй Цзяци присвистнул и поддел его:

— О-о-о, а это чей такой красавчик к нам пожаловал?

Са Синьди даже не взглянул в его сторону. Он с волнением смотрел на Цюй Мяня. Тот сидел к нему спиной, подперев щёку правой рукой, и смотрел мультфильм. Наушники, должно быть, заглушили все звуки, и он ничего не слышал.

Са Синьди ещё раз оглядел себя в зеркале, подошёл к Цюй Мяню сзади и легонько тронул его за плечо.

Цюй Мянь обернулся, на миг растерянно моргнул, снял наушники и улыбнулся:

— Готов?

Са Синьди слегка расстроился. Он сунул руки в карманы, привалился к шкафу и опустил на него глаза:

— Тебе нечего мне сказать?

Цюй Мянь окинул его взглядом секунды на две и спросил:

— Пойдём есть барбекю?

«…»

— Ладно, как скажешь.

Он открыл шкаф, достал оттуда несколько изящных пакетиков:

— Это тебе.

— Что это?

— Так, мимоходом купил. Посмотри, понравится ли. Если нет, обменяю.

Сюй Цзяци и Юй Тао с любопытством потянулись к пакетам, но Са Синьди убрал их подальше.

Он взял Цюй Мяня за руку, которой тот потянулся было за подарком, и одним рывком поднял на ноги. Поставив его, тут же отпустил — с безупречной учтивостью:

— Посмотришь на улице.

Цюй Мянь промолчал.

Попрощавшись с соседями Са Синьди, он пошёл за ним к выходу.

За окном уже стемнело, и на территории университета зажглись фонари. От подтаявшего снега кампус словно вымыли: всё блестело влагой и выглядело чистым и красивым. Людей вокруг было немного. Они шли рядом, и атмосфера складывалась хорошая.

Глядя на две тени, длинную и покороче, Са Синьди волновался. Он косился на Цюй Мяня краем глаза.

— Я в прошлый раз был у тебя и заметил, что рядом с твоим домом много вкусных мест. Давай туда. Заодно после ужина провожу тебя, и ехать не придётся.

Голос у Цюй Мяня был мягким:

— Давай.

Са Синьди немного расслабился:

— А что они тебе там в комнате наговорили?

Цюй Мянь стиснул лямку рюкзака и ответил, опустив глаза:

— Ничего особенного.

Са Синьди надул щёки и тихо проворчал:

— Я с тобой сколько разговаривал, пока ты наконец не обратил на меня внимания. А тут пара минут с ними — и ты уже зовёшь их ужинать.

—…Они упоминали твою белую луну.

— А-а…

— Чего?

Са Синьди схватил Цюй Мяня за локоть и вытаращил глаза:

— Что они сказали? Про белую луну? Они знают, кто она?

Цюй Мянь не ответил.

Ему всегда было слегка трудно разговаривать с Са Синьди, и дело было в разнице высот: у Цюй Мяня сто восемьдесят два, у Са Синьди сто девяносто семь. Пятнадцать сантиметров, голову приходится задирать. Ещё днём, когда Са Синьди снял его с брусьев, он подумал, что воздух там, наверху, на вид вполне безобидный: ведь Са Синьди такой высокий и к тому же такой красивый.

Цюй Мянь слегка задумался, потом заметил напряжённое лицо Са Синьди и ответил с улыбкой в глазах:

— Нет, не знают.

— А ты?

—…Мы с тобой почти не знакомы.

Са Синьди разжал пальцы и сник, как большой пёс. Он молча зашагал дальше, бормоча себе под нос:

— Ты ничего не знаешь, а скажу — боюсь, сбежишь.

Они миновали вишню. Ветер тронул ветку, и лепестки осыпались Са Синьди на плечо. Цюй Мянь смотрел на это сзади и вдруг сказал:

— Ты очень красивый.

— А?

Цюй Мянь догнал его и склонил голову набок:

— Ты же спрашивал в комнате, что я хочу сказать.

У Са Синьди заколотилось сердце. Он с осторожным ожиданием посмотрел на Цюй Мяня:

— Ну да.

Цюй Мянь моргнул:

— Вот это и хотел.

Под фонарём красивый парень невинно хлопнул ресницами. Са Синьди показалось, что в этом взгляде скрыт невидимый ток, он ударил прямо в сердце и вызвал неудержимый трепет.

Са Синьди обнял Цюй Мяня за плечи, положил подбородок ему на макушку и со вздохом проговорил:

— Ты прямо мой кардиостимулятор. Если со мной что-нибудь случится, шепни мне пару слов на ухо — я тут же вскочу. Веришь?

От его жеста у Цюй Мяня стало как-то странно на душе. Слишком близко. Он собрался с мыслями и пошутил, уводя разговор в сторону:

— Белая луна у тебя, наверное, всё-таки действеннее.

Са Синьди продолжил идти, не выпуская его, и всерьёз над чем-то задумался:

— А если я скажу, что моя белая луна — это ты, ты после этого вообще перестанешь со мной разговаривать?

—…Ха-ха.

Са Синьди хотел добавить что-то ещё, но проглотил слова и, досадуя, пробормотал себе под нос. Цюй Мянь не разобрал.

К счастью, зазвонил телефон, и Са Синьди сам перевёл разговор:

— Машина приехала. Пробежимся?

Но свидание, о котором Са Синьди так мечтал, пошло совсем не так романтично, как он планировал. По дороге Цюй Мяню позвонили: нужно было срочно приехать и дозаписать озвучку. Машина отъехала всего минут на пять, когда Са Синьди попросил водителя изменить маршрут и ехать к Южному третьему кольцу.

Цюй Мяню стало неловко:

— Возвращайся лучше. Неизвестно, когда я закончу.

Са Синьди был высокий, и ему в такси сиделось неудобно. Длинные ноги были поджаты, и выглядел он немного жалко. Он повернулся к Цюй Мяню и улыбнулся, показав белые зубы:

— Нет, пока не довезу тебя, не успокоюсь. И вообще, я ещё не знаю, как выглядит озвучка. Заодно посмотрю.

Цюй Мянь промолчал.

Неоновые огни за окном ложились на парня цветными пятнами. Он был красив, как персонаж из какого-нибудь аниме, открытый и яркий, из тех, кого любят все, парни и девушки. Ему всего девятнадцать, возраст, когда весь мир принадлежит тебе. Тот самый возраст, в котором Цюй Мянь когда-то встретил Ши Яна.

И он снова вспомнил Ши Яна. Они познакомились на первом курсе, на аниме-фестивале. Цюй Мянь приехал туда моделью, но знакомая девушка утащила его выручать с озвучкой на одной из площадок. Актёра, который должен был читать роль, он тоже знал. Тот застрял в пробке, и ему пришлось второпях пересказать Цюй Мяню, на что обратить внимание. Цюй Мянь лишь бегло пробежал глазами сценарий и вышел на сцену.

Но выступление вышло неожиданно удачным: от нескольких десятков зрителей поначалу до самого популярного стенда на всём фестивале. Когда он сошёл со сцены, его ждал Ши Ян.

На парне была вся одежда из модных брендов, на запястье дорогие часы, а на ногах кроссовки, чтобы купить которые Цюй Мяню пришлось бы взять, пожалуй, не один десяток сценариев. С виду уверенный и дерзкий, он говорил запинаясь от волнения:

— Я… ты мне нравишься, можно мне…

У Цюй Мяня было немало поклонников, и такие встречи на подобных мероприятиях были делом обычным. Он торопился к своему стенду и просто небрежно кивнул. Но когда он собрался уходить, парень вновь преградил ему дорогу, и на этот раз договорил до конца:

— Можно за тобой поухаживать?

Рука Са Синьди замелькала перед его глазами. Парень с тревогой спросил:

— Тебя что, укачало?

Цюй Мянь помолчал, опустил глаза:

— Нет.

— Тогда ты голодный? У меня есть еда.

— Нет.

Са Синьди придвинулся поближе, нахмурился, и в его глазах читалось полное непонимание:

— У тебя плохое настроение. Почему?

Цюй Мянь промолчал.

Воспоминание о Ши Яне оставило неприятное, тяжёлое чувство, смесь усталости и раздражения. Он посмотрел на Са Синьди и неожиданно сказал:

— Вы, баскетболисты, все как на подбор несимпатичные.

Са Синьди опешил.

Он страшно обиделся, поднял руку и растрепал Цюй Мяню волосы, жалобно проговорив:

— Цюй Мянь, ну не любишь ты тех, кто мяч гоняет, но нельзя же всех под одну гребёнку! Я правда хороший.

И с полной серьёзностью обратился к водителю:

— Дружище, скажи, ну ведь я хороший человек?

Цюй Мянь промолчал.

Водитель рассмеялся и подыграл:

— Конечно, отличный парень.

Неприятный осадок Цюй Мяня рассеялся от его балагурства. Он отбил руку Са Синьди и, не удержавшись, засмеялся:

— Хороший, хороший. Самый лучший на свете.

Са Синьди просиял:

— Ну, не знаю, не знаю. Я самый лучший только для тебя.

Са Синьди был как огромный пёс: рядом с ним сердце таяло. Красивый и надёжный.

Цюй Мянь отвёл взгляд на городские улицы за окном. Сам того не замечая, он вдруг почувствовал, что на душе стало хорошо-хорошо.

Дорога заняла почти сорок минут. Едва Цюй Мянь вошёл в студию и не успел толком отдышаться, как его окружила толпа людей.

Перед тем как зайти в звукозаписывающую кабину, он отдал рюкзак Са Синьди:

— Там печенье для тебя. Проголодаешься — ешь, а станет скучно — поезжай домой. Говорят, записывать будем до полуночи, а то и дольше.

К ним подскочила девушка с двумя хвостиками и радостно сказала:

— Саньсань, не волнуйся, его оставь мне. Иди скорее!

Са Синьди обнял рюкзак и задал единственный вопрос:

— Это ты сам пёк?

Девушка непонимающе переводила взгляд с одного на другого.

Цюй Мянь замер.

Да, пёк он, но… под собачьим взглядом Са Синьди признаться вслух вдруг оказалось невозможно.

Помолчав, он вздохнул, поднял руку и заслонил воздух перед глазами Са Синьди, загораживая взгляд, от которого ему стало не по себе, и с беспомощной улыбкой проговорил:

— Собачий детёныш, не смотри на меня так.

Са Синьди остолбенел.

Когда Цюй Мянь ушёл в кабину, Са Синьди всё ещё не мог прийти в себя.

Он, ошарашенный, стоял с рюкзаком в руках и смотрел, как за ним закрывается дверь студии. Через стекло звукоизоляции было видно, как Цюй Мянь надел наушники и мгновенно стал серьёзным и сосредоточенным. Сердце колотилось отчаянно. В последнее время пульс у него всё время сбивался, и он подумал, что по возвращении надо будет снова пройти обследование.

Девушка обошла его кругом, потом ещё раз и удивлённо протянула:

— И правда собачий детёныш.

«…»

Са Синьди глянул сверху вниз на девушку, которая едва доставала ему до груди, и смиренно спросил:

— А что это значит, «собачий детёныш»?

Она прыснула:

— Не знаешь? Саньсань же из Сычуани, а у них «собачий детёныш» — так зовут очень близких людей.

Лицо Са Синьди потеплело:

—…Близких?

— Хотя мне кажется, Саньсань вкладывал в это другое. Скорее всего, он просто решил, что ты похож на собачьего детёныша.

Са Синьди промолчал.

Он опустился на диван и спросил:

— Вы с ним часто работаете вместе?

Когда он сел, девушке уже не нужно было запрокидывать голову. Она помассировала затёкшую шею:

— Да что ты! Учителя очень трудно заполучить. Постоянной студии у него нет, роли берёт, как настроение придёт. Среди нас он вообще бог.

Са Синьди промолчал.

Он действительно знал о Цюй Мяне недостаточно.

Девушка смотрела, как он расстёгивает молнию на рюкзаке, и вздохнула:

— Но ты первый, кого он привёл с собой на запись. Он всегда один.

Са Синьди зацепился за слово:

— Первый?

Девушка кивнула и щёлкнула пальцами:

— Ага. Учитель всегда сам по себе, как герой-одиночка.

«…»

В рюкзаке лежали лишь два профильных учебника и небольшой пакет из плотной крафтовой бумаги.

Он бережно вытащил его, девушка с любопытством придвинулась:

— Ручная работа, да?

Прикусив губу, Са Синьди осторожно открыл бумажный пакет, словно внутри было что-то хрупкое, готовое рассыпаться от прикосновения.

Его трепетный вид рассмешил девушку:

— Ты что делаешь?

Внутри лежали маленькие печенья, каждое в прозрачной обёртке, изящные, с виду очень вкусные.

Девушка округлила глаза:

— Это Саньсань испёк? Дай кусочек!

Уголки губ Са Синьди приподнялись. Он посмотрел на печенье и нежно проговорил:

— Он пёк для меня. С чего бы мне делиться с тобой?

Девушка лишилась дара речи.

http://bllate.org/book/16125/4959837