Глава 9. Катастрофа для рыбы во рву
Прямая трансляция в Звездной Сети была очень жаркой, но на этой бесплодной и отсталой планете фанатичные самки всё ещё толпились на полуразрушенной дороге. Они не знали, что самец, который был так дорог их сердцам, уже тайно покинул больницу.
– Вот, значит, как вы обращаетесь с самцами А-ранга?
Глубокие раны и кровавые струпья всё ещё покрывали тело бледного зерга-самки, но тот, не заботясь о боли, продолжал:
– Цзяньшу получил травмы, но вас это, похоже, ничуть не беспокоит! Если с ним что-то случится...
Напротив него сидел белокожий и пухлый глава больницы.
Выражение лица у главы от рождения было добродушным, он был ещё в расцвете сил, и на его щеках всегда играл здоровый румянец. Ни дать ни взять – комичный и запоминающийся талисман.
Но в этот момент его щёки побелели настолько, насколько это вообще было возможно, и черты лица исказил страх.
– Простите, простите, – повторял он, дрожащей рукой с зажатым в ней платком промокая холодный пот. – Всё это произошло из-за халатности нашей больницы. Мы не станем отпираться от ответственности, зерг-самка, ответственный за уход за господином Суном, был новичком и не знал всех здешних правил...
Холодный и суровый взгляд Вэньге окинул лица присутствующих самок.
Он побывал во многих битвах и пробился наверх благодаря выдающимся навыкам. Не сдерживайся он сейчас, и даже обычные самки почувствовали бы громадное давление.
Более того, помимо самок, здесь находилось гораздо больше слабых субсамок-медсестёр.
Давление со стороны зерга-военного заставило всех суб-самок в комнате опустить головы, не смея встретиться с ним взглядом.
Один из таких зергов-суб-самок с чрезвычайно бледным лицом стоял в углу, а потом разрыдался от страха. Заикаясь, он лепетал:
– Не, не знаю почему, но я вдруг ни с того ни с сего захотел спать... А когда очнулся, господин Сун исчез...
Именно в этом и заключалась способность Сун Цзяньшу.
Он мог гипнотизировать окружающих с помощью ментальной силы. Суб-самки, которые были чрезвычайно хрупки как в ментальном, так и в физическом плане, гораздо более уязвимы к подобным воздействиям.
Вэньге бросил на него ледяной взгляд:
– Если с Цзяньшу что-то случится, тебе даже десяти жизней не хватит, чтобы искупить свою вину.
Сказав это, он развернулся и пошёл прочь, оставив персонал больницы переглядываться между собой.
Вэньге только-только очнулся от комы и выглядел бледным. Его внутренности всё ещё были повреждены, и ему требовался отдых.
Но никто не посмел преградить ему путь.
Вэньге направился прямо к подземной парковке.
После того, как он заключил контракт с Сун Цзяньшу, их духовные силы образовали связь. Хоть эта связь была не столь тесной, как кровный контракт между самцом и его самкой-консортом, этого было достаточно, чтобы он мог чувствовать местоположение Сун Цзяньшу.
Инстинкты подсказывали ему, что Сун Цзяньшу находится в полной безопасности.
Но он всё равно беспокоился. Что, если бы он не очнулся вовремя? Что, если Сун Цзяньшу всё-таки грозит опасность?
Он ускорил шаги, и стоило ему достичь стоянки, до него донёсся знакомый голос.
– Сун Цзяньшу, твои речи ласкают слух. Но ответь мне, что ты сделал после того, как женился на Вэньгэ?
Сун Цзяньшу вскинул голову, его чёрные глаза сияли ровным тёплым светом:
– Я не стал лишать его воинского звания. Он ведь мечтает стать офицером, разве могу я разрушить его мечту? Даже если...
«Даже если это повредит моей репутации, я не буду колебаться!»
Камера точно запечатлела эту сцену, показав его крупным планом.
Сун Цзяньшу выглядел воплощением доброты и чистоты. Все зрители глубоко прониклись увиденным.
[О боже... Неужели в мире существует такой самец? Быть может, это ангел?!]
[Хнык-хнык, я сейчас расплачусь. Если бы только мой господин был таким].
Сун Цзяньшу, придерживаясь тёплого и сострадательного облика, протянул руку Лину:
– Лин, прости, что не объяснился с тобой. Пожалуйста, прости моё своеволие. Если ты хочешь упрекнуть меня за моё поведение – оно может бросить на тебя тень после свадьбы, – я не стану спорить.
Сун Цзяньшу опустил голову, выглядя расстроенным и ранимым.
Каждый раз, когда он демонстрировал подобное выражение, Лин мгновенно оттаивал.
Даже если Сун Цзяньшу нарочно упрямился, Лин всегда прощал его.
Можно сказать, ни одна самка на свете не в силах была сопротивляться такому Сун Цзяньшу, что подтверждали комментарии, заполонившие экран прямой трансляции.
[Быстро!! Быстрее обними его!! Я приказываю как можно скорее обнять его!!!]
[Командир легиона!! Вы не можете быть таким жестоким!]
......
Лин безразлично смотрел на Сун Цзяньшу. Тот разочарованно опустил голову, даже его мягкие чёрные волосы, казалось, потеряли свой блеск.
Как скучно.
Раньше, когда Сун Цзяньшу был подавлен, Лин чувствовал себя так, словно самую мягкую часть его сердца пронзают ножом.
Он привык терпеть физическую боль, но так и не научился противостоять боли эмоциональной.
Неважно, насколько он был занят в тот момент, он откладывал всю работу на потом и неловко пытался утешить Сун Цзяньшу.
Например, как-то раз он совершил гиперпрыжок через три галактики, чтобы купить питомца, о котором Сун Цзяньшу упомянул утром.
Но сейчас, глядя на Сун Цзяньшу, Лин с удивлением обнаружил, что его сердце абсолютно спокойно.
Нет, это нельзя было назвать спокойствием. В нём присутствовала некоторая скука, и это чувство постепенно нарастало. Чёрные волосы, что прежде так ему нравились, теперь стали неприятны глазу.
В этот момент Лин почувствовал, как кто-то слегка дёрнул его за рукав пальто.
Он опустил взгляд вниз – темноволосый и зеленоглазый самец свирепо уставился на него, угрожающе произнеся:
– Ты уже моя самка.
Но взгляд Лина невольно переместился на чуть вьющиеся чёрные локоны говорившего.
Он вспомнил, как перед выходом зерг более получаса провёл перед зеркалом с баночкой воска для волос, ожесточённо сражаясь со своими непослушными волосами… пфф.
Как же хочется потрогать.
– Я с тобой разговариваю! Ты меня слышишь?
– Я понимаю, господин.
Лин сжал кулак и поднёс его ко рту, тихонько кашляя, чтобы скрыть смех.
...Похоже, он всё-таки не ненавидит чёрные волосы.
Просто сейчас ему не нравился конкретный их обладатель.
Когда Лин снова перевёл взгляд на Сун Цзяньшу, улыбка на его лице исчезла, а взгляд похолодел.
– Сун Цзяньшу, хватит притворства, – его терпение истощилось, у него больше не было желания возиться с Сун Цзяньшу: – Какая разница между твоим поведением и поступками Лу Мо?
Глаза Сун Цзяньшу широко распахнулись:
– Ты, ты сравниваешь меня с ним?
Как он смеет сравнивать его с таким ничтожеством! Он был самцом А-ранга!
– С чего ты это взял? – Лин фыркнул, – Разве ты заслуживаешь сравнения с Лу Мо? И ты забыл? Вэньге принадлежит моему легиону. Ты всё время говоришь, что не будешь мешать ему работать, но что ты сделал для него?
Сун Цзяньшу открыл рот:
– Я…
– Ты, – перебил его Лин, – не заключил с ним кровный контракт, из-за чего его ранг так и остался на уровне «А».
Сун Цзяньшу возразил:
– Но он ведь изначально не достигал А-ранга...
Лин на это лишь вскинул брови:
– Значит, он должен был поблагодарить тебя? Благодарить тебя, самца B-класса, который заключил с ним контракт. Самца, который в конечном итоге позволил ему повысить свой ранг только после завершения драгоценного периода созревания [1], потенциально способного придать ему огромный толчок в развитии, но на деле реализовавшего лишь малую толику возможностей из-за тебя?
[1] Аналог периода метаморфоза у самцов – прим. анлейтора.
Сун Цзяньшу запнулся в словах:
– Нет, это не так...
– Довольно, я не намерен с тобой это обсуждать. Один из вас готов сражаться, а другой – страдать. Какое мне до этого дело?
Лин взирал на Сун Цзяньшу с улыбкой, ни следа которой не было в его ярко-красных глазах, хотя его тон был исключительно мягким:
– Ты утверждаешь, что Лу Мо рассматривает меня как инструмент для зарабатывания денег, что ж, в таком случае, дражайший Сун Цзяньшу, вернее, господин Сун… Почему же я припоминаю, что каждая зарплата Вэньге, выданная военным ведомством, поступала на ваш счёт?
Сун Цзяньшу невольно сделал шаг назад.
На лице Лина была его обычная улыбка, но почему-то от неё по спине пробежал холодок. Впервые он обнаружил, что серебряноволосый зерг, который прежде словно бы не имел чёткой формы, на самом деле такой высокий и внушительный.
Он сдержанно ответил:
– На этом настоял сам Вэньге...
Лин склонил голову набок:
– О? По собственной воле?
Похоже, найдя оправдание, Сун Цзяньшу наконец обрёл уверенность. Он посмотрел Лину в лицо и не смог удержаться от восхищения.
Он знал, что Лин красив, но он никогда не думал, что эта красота настолько ослепительна.
Он был похож на дикого, необузданного и опасного леопарда. Но по малейшему его желанию этот леопард послушно ложился перед ним, беспрекословно обнажая свой мягкий и уязвимый живот...
От одной мысли об этом его тело затрепетало.
Сун Цзяньшу шагнул вперёд и тихо сказал:
– Да, он сделал это добровольно. Так же, как и в случае с машиной, которую ты мне подарил. Ты ведь тогда сделал это, потому что сам того желал, не так ли?
– …
Лин сощурил красные глаза. Было видно, что в них бушует небывалая буря.
Тем не менее, выражение его лица становилось всё мягче и мягче. Он произнес одно слово за другим, его голос был ласков, словно шёпот на ухо возлюбленному:
– Всё так.
Сун Цзяньшу заворожённо уставился на него:
– Да.
Но Лин смотрел на Сун Цзяньшу так, словно тот был уже покойником.
– …
Вэньге, которому открывался панорамный вид на эту сцену, уже был встревожен не на шутку.
Когда-то он сражался плечом к плечу с командиром легиона, и ему было хорошо знакомо выражение его глаз.
Первый раз, когда он видел его, случился в тот момент, когда Лин в одиночку зарубил трицдать тысяч инопланетных зверей.
Второй раз это случилось пять лет спустя. Лин прошёл мимо Вэньге, и вокруг него клубилась кровавая аура.
На следующий день в новостях сообщили, что на трех генералов армии было совершено покушение.
И вот, настал третий раз.
В этот момент Вэньге ясно видел, как рука Лина ухватила рукоять кинжала на поясе.
– Не надо!
Вэньге и не подозревал, что способен двигаться так быстро. В мгновение ока он выхватил свой собственный кинжал и метнул его в сторону Лина.
Но даже так было слишком поздно.
Вэньге в отчаянии смотрел, как его кинжал пронесся мимо Лина и вонзается в бок машины.
Сун Цзяньшу был обречён.
Словно отколовшаяся бамбуковая щепка, острый длинный кинжал, обволакиваемый убийственным намерением, прочертил в воздухе белую линию. Пронзительный звук, который он издал, был настолько резким, что дрожали барабанные перепонки – то был знак приближающейся смерти.
Дзынь!
Длинный кинжал расколол драгоценный камень на воротнике Сун Цзяньшу, отчего тот рассыпался в пыль. Но лезвие остановилось точно у шеи Сун Цзяньшу, и не появилось ни капли крови.
Вэньге словно разом растерял все силы, что удерживали его в вертикальном положении, и медленно опустился на колени.
Он был почти уверен, что Лин собирался убить Сун Цзяньшу, но в последний момент передумал.
Это было почти невозможно, даже Сун Цзяньшу не сумел повлиять на характер командира легиона.
Он посмотрел на сереброволосого зерга, задыхаясь от страха.
О чем именно ты подумал в тот момент?
– Вы должны быть благодарны за то, что у меня теперь сильный самоконтроль, – Лин вложил кинжал обратно в ножны: – Я уже не так импульсивен, как прежде.
Только тогда Сун Цзяньшу понял, что чуть не умер.
Задрожав всем телом, он медленно сполз по стене, на которую опирался.
Лин взирал на него сверху вниз, его голос был обманчиво мягок:
– Однако я советую тебе отныне не провоцировать меня. Я не собираюсь сдерживаться каждый раз.
…
Лу Мо ошарашено смотрел на то, что произошло на его глазах.
За такой короткий промежуток времени произошло слишком много событий, и он просто не успевал среагировать.
Похоже, все его мысли отразились на лице. Как только Лин повернулся к нему, тут же посмурнел:
– Господин… Не бойтесь, я просто… это случайно… Я напугал вас?
Его красные глаза сверкнули тёмным, мрачным блеском.
Если бы он знал, то действовал бы осторожнее. Очевидно же, что существовали гораздо более изящные способы заставить Сун Цзяньшу исчезнуть без следа.
– Господин, я…
– Моя машина! – Лу Мо не мог больше сдерживаться, он кинулся к совей старой приятельнице и запричитал с такой болью, словно это в его сердце вонзили кинжал: – Моя машина!
Острый клинок вошёл в отполированный металл по самую рукоять. От повреждённого места расходились паутинообразные трещины.
Лин: «…»
Вэньге: «…»
Сун Цзяньшу: «…»
Лу Мо был готов разрыдаться!
Городские ворота охвачены огнём! Рыба во рву гибнет! [2]
[2] «Пожар на городских воротах сулит катастрофу рыбам во рву» – китайская мудрость; люди берут воду изо рва, чтобы потушить огонь, поэтому рыбы погибают из-за нехватки воды. Невинные люди могут попасть в беду, оказавшись на пути чужих разборок.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/16058/1434839
