Готовый перевод After transmigrating into a villain cannon fodder male zerg / Что делать, если переродился в проходного злодея-зерга: Глава 5. Он хочет чистосердечно признаться

Глава 5. Он хочет чистосердечно признаться

Сун Цзяньшу был весьма знаменитым самцом. Всего лишь одно выложенное в сеть видео способно было мгновенно привлечь миллионы просмотров. Лин часто появлялся в кадре рядом с ним, так что раскрытие его личности было лишь вопросом времени.

Однако Лин не ожидал, что это произойдёт так скоро.

По правде говоря, Лина нельзя было считать самкой Сун Цзяньшу. Они не заключали контракт и не заверяли его. Самое большее, Лина можно было считать…

Зергом, который когда-то восхищался Сун Цзяньшу.

Но что с того?

При нынешнем соотношении самок и самцов сто к одному, стоило самцу только пожелать, и к его ногам мгновенно бы кинулось без счёту чистых, незапятнанных самок, многие из которых могли бы похвастать богатством и связями.

Лин не собирался оправдываться.

Его подчинённый и по совместительству близкий друг как-то раскритиковал эту черту его характера. Закатив глаза, он фыркнул:

– Ты что, возомнил себя главной героиней какой-то мыльной оперы? Босс, нынче уже не в моде молчаливо посвящать себя кому-то без остатка. Сколько бы ты ему ни дал, что в итоге сам-то получишь? Только публику из себя выведешь!

Лин тогда отвесил ему подзатыльник стопкой документов:

– Забери это и утилизируй.

Зерг возмутился:

– Я не уборщик!

Лин неторопливо поднял на него взгляд:

– Тогда, по-твоему, уборщик здесь я?

 Друг тихо пробурчал:

– Ты – глава всех уборщиков.

Не в его характере было молчаливо посвящать себя служению кому-то, просто жизненный опыт Лина говорил ему, что окружающим вовсе не интересны его мотивы. Зачастую они уверены, что видят «истину» гораздо отчётливее, чем он сам.

Объяснения лишь повлекут за собой ещё более яростные нападки.

Зерг-самка некоторое время молча сверлил взглядом профиль Лина, после чего пробормотал себе под нос, механически проставляя печати на стопке документов:

– И всё равно, тебе стоило бы постоять за себя.

Лин подпёр подбородок рукой:

– С чего ты решил, что я не пытался?

– …Хм?

Быть может, на мгновение на его лице промелькнуло что-то такое, что заставило его друга взглянуть на него с очевидным изумлением.

В голове Лина пронеслось множество воспоминаний.

В тёмных и мрачных казематах разъярённый Кляйн вцепился в униформу офицера: «Я не убивал того самца!»

Под холодным слепящим светом операционной лампы оглушённый Кляйн, прикованный к столу для аутопсии, бессвязно бормотал: «Я не болен…»

В удушающей торжественности зала суда бесстрастный взрослый Кляйн чеканил каждое слово: «Я не дезертир».

Правда никому не интересна, не так ли?

Они просто хотели поймать ценного зерга из рода Кляйн.

Со временем Лин утратил желание что-либо доказывать.

Лу Мо схватил его за воротник одежды, и Лин медленно поднял голову.

Этот самец был деспотичным, властным и безрассудным. И высокомерным, несмотря на отсутствие силы. Он являлся типичным низкоуровневым самцом, каких было большинство.

Но в этот момент Лин так желал, чтобы именно его он встретил первым.

Жаль, что подобному желанию не суждено было осуществиться.

…

Лицо зерга-самки стремительно теряло краски.

Даже сам Лу Мо не ожидал, что его фраза возымеет столь сокрушительный эффект. У него было припасено ещё немало ядовитых слов, ждущих своего часа, однако скорость начисления очков подонка уже вскружила ему голову.

Он нервно сглотнул, чувствуя, как вспотели ладони.

Стоит ли сделать ещё один шаг или этого уже достаточно…

Глаза зерга-самки сделались пустыми и безжизненными. Прежде напоминавшие драгоценные рубины, теперь они лишились своего блеска. Со стороны могло даже показаться, что они принадлежали слепцу.

Молча поднявшись, Лин прошёл мимо Лу Мо и направился к двери.

– Куда это ты собрался?!

Голос Лина звучал глухо и хрипло:

– … к Сун Цзяньшу.

– Нет!

На белокожем лице Лу Мо вспыхнул гневный румянец, он схватил Лина за руку и дёрнул на себя.

Из-за резкого рывка высокий зерг-самка споткнулся и, потеряв равновесие, полетел на пол.

Его алые глаза широко распахнулись. Левая рука рефлекторно взвилась в воздух, но вместо надёжной опоры ухватилась за плечо Лу Мо. В итоге на полу оказались оба.

Лу Мо: «…»

В последний момент Лин извернулся в воздухе и, сменив их положение, оказался подушкой, смягчившей падение Лу Мо.

У последнего дёрнулся уголок губ: он, кажется, слышал, как затылок самки соприкоснулся с полом.

Звук был таким громким, что Лу Мо даже почувствовал фантомную боль в собственном затылке.

Ухх…

Но, как говорится, куй железо, пока горячо!

Лу Мо приподнялся на руках, чуть вскинул голову и сверкнул невинной, но жестокой улыбкой:

– Сун Цзяньшу весьма популярен у самок, не так ли? Совсем не то, что зерги вроде меня, – его пальцы скользнули по виску Лина, подцепили локон серебристых волос и принялись играться им, – мой генетический уровень чрезвычайно низок, тесты показали всего лишь ранг «D». Самец-отброс.

Он склонил голову набок, чуть вьющиеся тёмные пряди слегка качнулись, и Лин невольно проследил за ними взглядом.

– Мне известно, что твой уровень очень высок. А-ранг?.. Нет, должно быть, S-ранг. Только такие самцы, как Сун Цзяньшу, могут быть достойны тебя. Но я намерен наложить на тебя свои руки.

Даже на таком близком расстоянии Лу Мо не смог найти ни одного несовершенства в облике Лина.

Всесокрушающее чувство вины взыграло в его сердце, но, даже испытывая искреннее отвращение к срывающимся с его собственного языка словам, он продолжал наносить удары:

– Дай угадаю, как далеко вы зашли… Обсуждали брак? Зарегистрировались? Или же… тайно заключили контракт?

Лин опустил взгляд и ничего не ответил.

– Ого… – Лу Мо потёрся щекой о шею зерга-самки и прошептал самую безнравственную фразу в своей жизни: – Чужая жена. Больше всего меня привлекают именно чужие жёны.

В этот момент Лу Мо почувствовал, как что-то в его сердце с громким треском раскололось, обратилось пылью и рассеялось по ветру.

Система: [Это были ваши моральные устои, пользователь].

Лу Мо улыбался, точно блаженный.

Он приник к груди Лина. Тот вздрогнул – едва уловимо, но вполне ощутимо для лежащего на нём Лу Мо.

Он вновь вскинул голову, готовый пересечь черту, за которой начиналась, без сомнения, совершенно новая глава его жизни. Вот только при взгляде на лицо самки всё мышцы в теле Лу Мо словно превращались в вату. Взяв себя в руки, он объявил:

– После того, как мы заключим контракт, можешь даже не мечтать, что Сун Цзяньшу когда-нибудь ещё взглянет на тебя. Тебе суждено стать парой для отброса вроде меня.

Выплюнув эти ядовитые слова, самец поднялся на ноги и вышел из комнаты.

Лин ещё долго лежал на полу.

Бегущая по жилам кровь постепенно возвращала чувствительность его холодным и онемевшим конечностям, принося с собой зуд и покалывание.

Разве мог тот, кому не доводилось опускаться на самое дно, придумать что-то по-настоящему жестокое?

Этот юный самец, который ещё даже не успел пройти первую метаморфозу, с таким апломбом разбрасывался словами, грозно нависая над ним. Словно котёнок, который выпускает коготки, выгибает спину дугой и громко шипит, надеясь запугать противника.

Он ведь не думал, что этого будет достаточно, верно?

… Этого слишком мало.

Лин, сощурившись, смотрел на отметины на потолке, которые вдруг перестали казаться чем-то неуместным и чужеродным.

Глаза, которыми этот самец смотрел на него, были яркими и чистыми. Они совершенно отличались от всех, что Лину довелось повидать на своём веку.

А видел он самые разные: голубые, зелёные, розовые, жёлтые… и все они были наполнены злобными намерениями.

Затем были чёрные глаза, в которых были тепло и доброта, сострадание и надежда. Будучи ещё юным, Лин утонул в этих глазах, не ведая, что скрытый яд ещё опаснее, чем явный.

Но ЭТИ глаза были полной противоположностью.

Казалось, они наполнены злобой и жестокостью, но и то, и другое было напускным. Было проще простого разглядеть, что в их глубине скрыто нечто иное – что именно, Лин пока не мог определить, но наверняка что-то очень тёплое.

Он медленно прикрыл рукой глаза, поджав губы в тонкую напряжённую линию.

Меж тем его уши заполыхали алым.

Что же это творится…

Закрыв дверь, Лу Мо направился к себе.

Поначалу он пытался сохранять неспешный темп, но, сам того не замечая, всё ускорял и ускорял шаг, в результате чего в собственную комнату он едва ли не влетел.

Можно было бы подумать, что за ним по пятам гонится бешеная собака.

«А-а-а-а-а!»

«А! А! А! А!»

«Я виновен!»

«Я подонок!»

«Меня нужно арестовать. Дяденька-полицейский, я хочу чистосердечно признаться, я разрушил гармонию и стабильность общества!»

[…]

Система, будучи не в силах на это смотреть, попыталась успокоить его: [На самом деле, у нас есть хорошие новости и очень хорошие].

– Выкладывай уже, – пробормотал Лу Мо.

Система: [Ваши очки подонка выросли].

Лу Мо немного воспрял духом:

– А что насчёт очень хороших новостей?

Система: [Они выросли совсем чуть-чуть].

Лу Мо: «…»

У него даже слёз не было. Глухим замогильным голосом он промолвил:

– Если это, по-твоему, очень хорошие новости, что же ты сочтёшь потрясающими новостями? Что меня переехало грузовиком?

[Взгляните на это с другой стороны], –  попыталась урезонить его система. – [Данный результат означает, что вы не нанесли этой самке никаких психологических травм. При начислении очков учитывается ментальное состояние цели].

Лу Мо осторожно предположил:

– Но ведь могло случиться и так, что… я нанёс ему слишком серьёзный удар, и теперь он просто утратил восприимчивость к боли.

Система: […]

Лу Мо: «Окей, я тебя понял, можешь ничего не говорить!»

Самый худший поступок, который Лу Мо когда-либо совершал в своей жизни – это забыл про встречу с другом и завис на полдня в интернет-кафе, в то время как приятель напрасно прождал его всё это время.

И этот инцидент не давал ему покоя десять лет, порой он вскакивал с постели среди ночи и до утра занимался самобичеванием, упёршись лбом в стену.

Теперь же у него появился новый повод для продолжительной саморефлексии.

Обессиленно рухнув на кровать, Лу Мо прошептал:

– Я спать.

Система: [Сладких снов].

Как оказалось, Лу Мо даже их не заслуживал.

Всю ночь за ним гналась какая-то собака. Таких здоровенных псин он никогда ещё не видел. Спасаясь от погони, он плакал и звал родителей. Даже после пробуждения ему казалось, что у него не хватает по кусочку плоти там и сям.

Он скатился с постели и без особого энтузиазма начал одеваться.

Системе не выдержала: [Почему бы вам не взять сегодня выходной?]

– Ну уж нет, – решив, что хуже и так уже некуда, Лу Мо заметно успокоился. – Я ничуть не боюсь!

После этого поспешил к комнате Лина и, не утрудившись постучать, грубо ворвался внутрь.

– Вставай, мы идём регистрировать наш брак.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/16058/1434834