Линь Юй подумал, что его муж слишком скромен, и с усмешкой положил спящего Доу Доу на маленькую кровать.
— Теперь, когда Доу Доу уже родился, стоит ли нам до наступления зимы заняться постройкой нового дома?
Тан Фэн лег у стены, а Линь Юй – у края кровати, чтобы иметь возможность ночью проверять состояние Доу Доу.
— Боюсь, в этом году мы не успеем со стройкой. Я слышал, что несколько семей уже запланировали отремонтировать свои дома.
Когда в деревне кто-то строит или ремонтирует свой дом, другие жители обычно помогают им, а затем те помогают в ответ. За исключением тех случаев, когда все заняты в полях, о деньгах обычно не говорят.
Тан Фэн тщательно обдумал всё и сказал:
— Давай не будем слишком торопиться. Нам еще нужно подумать, будем ли мы расширять этот дом или строить отдельный в другом месте.
Линь Юй нырнул под одеяло:
— Я думаю, что остаться здесь будет лучше. Твои родители прожили здесь, с тобой, всю жизнь. Если мы решим построить новый дом в другом месте, боюсь, они не смогут к этому привыкнуть.
— Хорошо, давай завтра обсудим это с родителями.
Тан Фэн нежно обнял Линь Юя и поцеловал его в щеку. Тот в ответ взял его за руку и слегка поджал губы в улыбке.
Когда на следующий день Тан Фэн и Линь Юй обсудили этот вопрос с Тан Амо и отцом Тан, Тан Амо хотел немедленно найти людей для строительства, но отец Тан отреагировал намного спокойнее.
— Если мы будем строить новый дом прямо здесь, то у нас с этим не возникнет никаких трудностей – мы можем хоть временный сарай построить и спать там. Но Доу Доу ещё слишком маленький, поэтому ему и Сяо Юю на это время придется вернуться в родительский дом.
— Да, сейчас погода становится холоднее. Ты не можешь всё это время спать непонятно где!
Тан Амо теперь считает Линь Юя и Доу Доу гораздо более важными, чем Тан Фэна, ха-ха.
— Более того, сколько комнат будет в доме, какие материалы использовать, где их купить, сколько заплатить строителям… А будут ведь и другие неучтенные расходы, это немалые деньги, — продолжил отец Тан.
Тан Фэн и Линь Юй кивнули.
— Это правда, я слишком поторопился, — Тан Фэн расстроенно потёр свой лоб. Если начинать строительство сейчас, то им придется нанимать бригаду строителей. Кроме того, раз они хотят построить достаточно большой дом, это займёт ещё больше времени, а погода сейчас становится всё холоднее, из-за чего работать на улице гораздо тяжелее.
— Давайте не будем торопиться, — успокоил всех Линь Юй. Теперь, когда у него было достаточно еды, хорошее жилье, ребенок, муж и добрые родственники, он уже был очень доволен.
— У Доу Доу осталось не так уж много молочных фруктов. Господин Хуан должен скоро их привезти, верно? — Тан Амо протянул руку и нежно коснулся пухлой щечки Доу Доу.
— Судя по срокам, должно быть так. Но господин Хуан сказал, что как только он приедет, сразу направится к нам. Если я сам поеду к нему спрашивать, боюсь, это будет неуместно.
Отец Тан кивнул:
— Ты прав. Он согласился выполнить нашу просьбу, что уже очень великодушно с его стороны. Если мы придем и спросим, почему он всё ещё не привёз нам фрукты, на кого мы тогда будем похожи!
Погода выдалась хорошая, и Тан Фэн снова поднялся на гору с корзиной на спине, чтобы собрать травы, в то время как Линь Юй наводил порядок в доме, а о Доу Доу заботился Тан Амо.
— Играешь со своим внуком? — У Амо заглянул во двор через ворота, увидев, как Тан Амо держит Доу Доу и тетешкается с ним под карнизом.
— Конечно, разве сейчас это не самое главное – заботиться о нашем Доу Доу? Заходи, давай поболтаем.
У Амо закрыл за собой ворота, взял табуретку сбоку и сел рядом с Тан Амо.
— Я видел его всего несколько дней назад, а Доу Доу уже так вырос! — У Амо смотрел на Сяо Доу Доу в объятиях Тан Амо с большой любовью в глазах. Тан Амо тоже улыбался:
— Верно! Должен сказать, что наш Сяо Юй лучший, иначе у А Фэна нашей семьи не было бы такой хорошей жизни, которая у него есть сейчас!
У Амо улыбнулся от эмоциональности слов Тан Амо.
— Ты прав, этот парень хорош во всем.
— Именно, да, Сяо Доу Доу?
Толстый Доу Доу зевнул и прищурил свои большие глаза, выглядя так, будто он очень сонный, но всё же хочет послушать, о чем они говорят.
— Доу Доу такой милый, — умиленно проворковал У Амо.
Тан Амо ухмыльнулся:
— Посмотри, он взял только лучшее от своих родителей! Он не такой худой, как его отец, и при этом красивый, как гер.
У Амо засмеялся, когда услышал это:
— Ты сам слышал, что ты только что сказал?
— Я говорю правду. Кстати, что случилось с Чжу Чжу?
Улыбка с лица У Амо внезапно исчезла:
— А что случилось? Ай, я не знаю, может быть, в этом есть и часть моей вины. Он просто не хочет жениться! Недавно я снова говорил с ним об этом, но в итоге мы поругались.
Когда Тан Амо услышал это, его лицо стало серьезным.
— День его свадьбы уже назначен. Если он так сопротивляется, что мы будем делать, когда придет время?
— Да, я выбрал такого хорошего гера, мы не можем вот так его опозорить, — У Амо снова вздохнул. — Ладно, если бы он думал о гере из другой семьи, но он же влюбился в гера из семьи Вэнь! Он не думает ни о том, что он неграмотен, ни о том, есть ли у него деньги, талант или внешность. Как он может понравиться Вэнь ге’эру?
С тех пор, как Вэнь Цин подружился с Линь Юем, он приходил поболтать с ним всякий раз, когда ему нечего было делать, и Вэнь Цин также очень полюбил Доу Доу. Так часто видя Вэнь ге’эра, Тан Амо теперь чувствует, что он действительно хороший человек, но увы, он слишком красив, а его Амо слишком честолюбив, поэтому Вэнь Цин до сих пор не вышел замуж.
— Раз У Чжу смеет спорить с тобой, значит, он действительно против этого брака.
— Нет, но посмотри, как повезло с браком сыну семьи Ху. Его фулан уже забеременел, и Ху Цян перестал создавать проблемы. Почему же мой сын такой упрямый!
У Амо плевался от гнева всякий раз, когда упоминал У Чжу. Разве легко было найти ему хорошего гера?
Доу Доу в руках Тан Амо начал хныкать, и Тан Амо взял небольшое одеяло и накрыл его маленькое тело, укутывая и укачивая.
— Ладно, Доу Доу засыпает. Я тоже прекращаю жаловаться, на полях ещё есть работа, так что я больше не буду тут сидеть.
Поскольку У Амо нужно идти работать в поле, Тан Амо, естественно, не стал его останавливать:
— Вернись и поговори с У Чжу как следует. Если ты не можешь его убедить, пусть его отец попробует. Когда мой А Фэн впервые услышал от меня о Сяо Юе, он тоже был не согласен, но как только отец поговорил с ним, он согласился.
— А, его отец? —У Амо отмахнулся: — Он сам уговаривает меня пойти и поговорить, так что от него толку нет.
После того, как У Амо ушел, Линь Юй тоже закончил уборку, выбросив мусор и постирав всё грязное бельё и летние вещи. В доме внезапно стало намного светлее.
Когда отец Тан вернулся домой, он увидел чистый двор и дом, взглянул на Тан Амо, держащего ребенка, и пробормотал:
— Если бы ты однажды навёл тут такой порядок, я бы подумал, что солнце взошло на западе.
— Тогда как же ты прожил со мной столько лет!
Под пылающим взглядом Тан Амо отец Тан не мог произнести ни единого слова.
— Доу Доу~ Доу Доу~ Позови дедушку! — словно чтобы отвлечь внимание своего фулана, отец Тан начал играть с Доу Доу.
— Отец, сколько месяцев Доу Доу, а ты уже хочешь, чтобы он называл тебя дедушкой. У него не то что зубов, у него даже волос ещё нет! — Тан Фэн вошел во двор с корзиной, полной трав. Сделав шаг внутрь, он услышал, как отец Тан дразнит Доу Доу, и не смог удержаться от смеха.
— А что не так? Может быть, наш Доу Доу очень умный! Я буду учить его каждый день, и тогда однажды его могут назвать гением.
Тан Фэн весело усмехнулся.
Когда вечером пришло время отдохнуть, Линь Юй вернулся в комнату и увидел, как Тан Фэн держит Доу Доу на руках и воркует:
— Скажи «Амо» и «папа»!
— Днем ты спорил об этом с отцом, а сейчас сам делаешь то же самое!
Тан Фэн потёр кончик носа.
— Я боюсь, что мой отец будет учить Доу Доу каждый день. А что, если Доу Доу позовет первыми не нас с тобой, а его?
Линь Юй покачал головой:
— Какой в этом смысл? Никто не может сказать, когда ребенок заговорит.
Тан Фэн поднял голову и тихонько рассмеялся, затем опустил голову и снова начал учить Доу Доу.
Вдруг от ворот донёсся стук.
— Снова кто-то пришел. Может, кто-то снова заболел? — Тан Амо собирался встать с кровати и открыть дверь, когда услышал, что Тан Фэн уже вышел во двор.
— Ай, интересно, что же случилось на этот раз.
— Иди спать, я пойду проверю, — отец Тан встал, надел пальто, открыл дверь и вышел.
Он увидел двух человек, сидевших в главном зале: одним был Тан Фэн, накинувший пальто поверх одежды для сна, а вторым – У Чжу, который выглядел очень встрёпано и смущенно.
— Староста… — поприветствовал У Чжу отца Тан и снова замер.
— Гм, я пойду схожу в туалет, а вы двое пока поболтайте, — с этими словами он пошел к уличному туалету, заложив руки за спину.
Тан Фэн повернулся и посмотрел на У Чжу:
— Говоришь, ты поссорился со своим Амо?
У Чжу прикрыл больную щеку.
— Ну, мы поссорились после ужина. Я так разозлился, что сказал несколько неуважительных слов, и отец сильно ударил меня.
Тан Фэн дернул бровями: и поделом!
— Просто останься сегодня у нас дома.
— Я знал, что мой двоюродный брат лучший! — У Чжу, который не знал, как выразить свою просьбу, сразу же загорелся, услышав Тан Фэна.
— Тебе стоит подумать о том, что ты будешь делать дальше. Лучше не затягивай, а иди сразу утром.
Выражение лица У Чжу снова стало запутанным.
— Я знаю, что это моя вина…
Тан Фэн взглянул на него.
Отец Тан вернулся, всё также заложив руки за спину. Когда он проходил мимо них двоих, он взглянул на У Чжу. Тот сразу же опустил голову. Он никого не боялся с самого детства, кроме, почему-то, отца Тан.
____________
Автору есть что сказать:
Маленький театр: я не могу проглотить это дыхание!
Тан Амо поссорился с отцом Тан.
Отец Тан, естественно, не мог сравниться с Тан Амо в словесных перепалках и был полностью побежден всего несколькими словами.
Поэтому сейчас он неподвижно лежал на кровати, а Тан Амо с победоносным выражением лица болтал рядом с ним.
— Чего это ты так разлегся? — после долгого монолога Тан Амо, наконец, заметил что-то странное в своём муже.
— Я умер!
Тан Амо был так рассержен этой фразой, что у него из носа почти пошел пар.
— Если ты мертв, то почему твои глаза всё ещё открыты! Ты думаешь, я слепой?!
— Я умер с открытыми глазами! — отец Тан огрызнулся чрезвычайно решительно.
Тан Амо гневно рассмеялся:
— Тогда почему ты всё ещё дышишь?!
Отец Тан, надолго задержав дыхание:
— Я не могу проглотить это дыхание!*
Тан Амо: …
(Маленький театр – из анекдота)
Я не могу проглотить это дыхание (咽不下这口气) – так говорят, когда человек не может больше терпеть издевательств или несправедливости от других.
http://bllate.org/book/16055/1434501
Готово:
