Цзян Юйдо ничего не ответил, позволяя Чэн Кэ, пусть и крайне глупым и бесполезным образом, но сохранить лицо.
Никто из них не решался заговорить первым. В конце концов, Цзян Юйдо тихо вздохнул и с сумками в руках перешагнул порог квартиры.
— В углу стоит ещё одна, — обронил он вслед. — Возьми.
Чэн Кэ поудобнее усадил Мяу за пазухой, взял сумку и вышел следом. Кое-как прикрыв за собой дверь, он вдруг осознал.
— А как запереть? — растерялся Чэн Кэ, ведь ни у него, ни у Цзян Юйдо просто не осталось свободных рук.
— Незачем. Если старушка обнаружит, что дверь заперта, то устроит скандал.
— С чего скандалить-то? — опешил Чэн Кэ.
— Решит, что запертая дверь — знак того, что ей не рады.
— Как же этой старушке тяжело угодить…
— Мне целый день пришлось убить на уборку. Страшно было где-то оставить пыль, — Цзян Юйдо вздохнул. — Пришлось бы два часа слушать её бубнёж.
— Эту квартиру Лу Цянь сдаёт тебе в аренду?
— Неа, живу бесплатно.
— О-о-о, - протянул Чэн Кэ. — А старушка часто приезжает?
— Раз в несколько месяцев. Раньше на эти пару дней я уходил из дома и зависал где придётся, но теперь с котом делать это проблематично.
— Если снимешь квартиру, — Чэн Кэ остановился рядом с ним у выхода из подъезда, не зная собирается ли Цзян Юйдо вызывать такси или у него есть какой-то другой план, — больше не придётся терпеть скандалы.
— Не только я попадаю под горячую руку, не думай, — Цзян Юйдо уставился на дорогу, ведущую в конец улицы, и добавил шёпотом: — она целыми днями цапается с соседкой — бабушкой трёхлетки. Каждый раз просто услада для ушей.
— Нравится слушать чужие ссоры? — Чэн Кэ неверяще посмотрел на него в ответ. — Какое-то извращённое хобби?
— Много ты понимаешь, — хмыкнул он. — Это и значит жить среди людей.
— Вот как, — Чэн Кэ нахмурился. — Тогда мне «среди людей» придётся сдохнуть? Не выношу ссор и ругань.
Цзян Юйдо покосился на него украдкой.
— Мы такие разные.
Такие разные.
Всего два слова, но в душе Чэн Кэ на мгновение что-то оборвалось.
Через несколько минут на горизонте замаячило ржавое корыто неопознанной марки и, кто бы сомневался, притормозило напротив них. Из машины выпрыгнул крайне возбуждённый Чэнь Цин и принялся делиться впечатлениями:
— Вот это ёбаный пиздец! На перекрёстке сломался трёхколёсный мопед, а водила просто взял и свинтил. Из-за этого хуесоса движение встало! Пришлось самому оттаскивать эту рухлядь! — тут он вдруг замолчал, будто заряд в его балабольной машине сел, окинул двух мужчин взглядом и спокойно спросил: — Вы взяли только это?
— А я говорил, что вещей будет много? — Цзян Юйдо пристально посмотрел на друга. — Почему не на «Пикапе»?
— Его уже починили и отдали клиенту, — Чэнь Цин взял из его рук клетку для кота и поставил в багажник. — Цзи… Кэ…
— Умоляю, — обречённо вздохнул Чэн Кэ, — просто называй меня «Цзи Цзя» и забудь моё имя, ладно?
— Брат Цзи, — тут же подхватил Чэнь Цин, — неси вещи сюда.
Чэн Кэ положил сумку в багажник и сел на заднее сидение с котёнком на руках.
— Третий брат, — Чэнь Цин завёл свою консервную банку и рванул с места. — Почему бы эти пару дней тебе не перекантоваться в моём доме? Будут кормить по часам.
— Доставка тоже приезжает «по часам».
— Да ну тебя. И куда пойдёшь? В отель? Ты же умрёшь со скуки там в одиночестве.
— Прекращай, сам знаешь, твоя мама терпеть меня не может. Да и тебя самого не слишком любит, — хмыкнул Цзян Юйдо. — Я поживу у Чэн Кэ.
— А?! — выпалил Чэнь Цин.
Чэн Кэ удивился не меньше, но прежде чем успел отреагировать, поймал на себе взгляд Цзян Юйдо, брошенный в зеркало заднего вида.
— Поживёшь у Чэн Кэ? — переспросил Чэнь Цин. — Очевидно же, тебя позвали ради бесплатной уборки и готовки!
— … Не надумывай, — лениво запротестовал Чэн Кэ.
Честно говоря, когда Цзян Юйдо рассказал о желании пожить с ним, Чэн Кэ совсем не обрадовался. Меньше часа назад его скелет в шкафу обнаружили, и теперь он не знал, что делать дальше. Спрятать снова и врать, что никакого скелета нет? Или на свой страх и риск вытащить его на всеобщее обозрение?
Естественно, Цзян Юйдо не подозревал о внутреннем беспокойстве друга.
— Тогда… — Чэнь Цин хотел сказать что-то, но помедлил и продолжил уже совсем другим — позитивным, тоном: — Что ж, так или иначе, это всего на пару дней.
Высадив пассажиров у подъезда и выгрузив сумки из багажника, Чэнь Цин умчал по своим делам.
Чэн Кэ поёжился от холода и вновь спрятал Мяу за пазухой.
Этот котёнок, вероятно, находился с Цзян Юйдо слишком долго. И совсем одичал. Под пальто он постоянно суетился и ёрзал, каждый раз больно впиваясь когтями в кожу. Кажется, одежда Чэн Кэ будет не только в шерсти, но и вся в зацепках.
Цзян Юйдо в отличие от беспокойного котёнка, который то ли волновался из-за переезда, то ли просто был непоседой, молчал. И с виду был крайне задумчивым.
Как только они вошли в квартиру, и дверь за ними закрылась, Цзян Юйдо внимательно посмотрел на Чэн Кэ и произнёс:
— Мне нужно кое-что сказать тебе. Но только не злись.
— Говори, — Чэн Кэ плюхнулся на диван, — меня мало что может вывести из себя.
— Ты мой друг. Поэтому… нравятся тебе мужчины или маленькие милашки — это не имеет для меня значения. Я не считаю тебя ненормальным… или извращенцем.
Чэн Кэ посмотрел на него в упор. Но ничего не сказал.
Цзян Юйдо продолжил:
— Поэтому…
Его выражения лица оставалось строгим и невозмутимым, но поза тела не могли скрыть внутреннего напряжения. Видимо, слова, которые он наконец решил произнести, имеют для него большое значение.
— Я нравлюсь тебе, но не могу ответить на твои чувства, в конце концов… они… твоё личное дело. Поэтому… возьми их под контроль. И держи подальше от меня.
Чэн Кэ молчал.
Он не испугался и не застыл от удивления. Просто думал. И единственное, что приходило на ум в этот момент: нужно встать, открыть окно и сигануть вниз.
За эти несколько месяцев и правда много чего произошло. Чэн Кэ влюбился, осознал свои чувства и, не успев признаться, был отвергнут. Это ничего – все через это проходят, вот только… Из-за серьёзного тона и решительности в каждом слове этот отказ был подобен пощёчине.
Это был ультиматум.
Впервые Чэн Кэ испытал такое унижение, впервые не было ни шанса сохранить лицо, притвориться невозмутимым или отшутиться. Это был позор в высшей его степени. Позор, вкус, которого, Чэн Кэ никогда не ощущал так остро.
Зато теперь он узнал наверняка: его кожа не настолько толста, как казалось.
— Третий брат, — Чэн Кэ закурил сигарету, — с чего ты взял, что интересен мне?
— Я не знаю каково это — увлечься кем-то, — Цзян Юйдо посмотрел ему в глаза, — но ясно чувствую, когда кто-то неравнодушен ко мне.
— Пиздец. «Неравнодушен»? А не пойти бы тебе на хуй? — рявкнул Чэн Кэ. — Ты не нравишься мне! Совсем. Ни капли. Ясно?
Цзян Юйдо смерил его странным взглядом.
— Я же не тупой.
— У тебя минута. Нет, секунда, — Чэн Кэ указал пальцем на дверь. — Выметайся.
На мгновение Цзян Юйдо заколебался, но всё же пошёл в направлении, которое так любезно указал ему Чэн Кэ.
У самой двери он вдруг остановился.
— Не обижайся, я же хотел…
— Вот и ты катись куда подальше и не обижайся, — прервал его Чэн Кэ.
Цзян Юйдо ничего не ответил и молча вышел.
Как только дверь за ним закрылась, Чэн Кэ затушил сигарету, опустил голову и зарылся пальцами в волосы.
Бля-я-я… Грёбанный пиздец! Как до этого вообще дошло?
Чэн Кэ резко поднял голову, будто пытался вытряхнуть все мысли, и наткнулся взглядом на Мяу — котёнка, который по-хозяйски уселся на край журнального столика и был всецело поглощён внутренними стенаниями временного опекуна.
— Чего пялишься? — Чэн Кэ уставился на него в ответ. — Брысь!
Но Мяу проигнорировал его приказ и даже не шелохнулся.
Чэн Кэ вздохнул и отмахнулся от непослушного кота, а потом обречённо обвёл взглядом прихожую, забитую сумками и всевозможными приблудами для домашнего питомца. Минут пять Чэн Кэ сидел неподвижно, но потом нехотя поднялся и начал разгребать весь этот хаос.
Кошачью клетку Цзян Юйдо обычно ставил у батареи, поэтому Чэн Кэ не думая поместил её туда же. Миску для еды и воды определил на кухню, лежанку — в спальню, а лоток — в туалет.
Когда Чэн Кэ нёс лоток, то врезался им о дверной косяк, и наполнитель разлетелся по полу. Позади тут же послышалось недовольное: «Мя-яу».
— Да знаю я! — рявкнул Чэн Кэ, обернувшись на котёнка. — Если не уберу наполнитель, ты изгадишь мне пол! Я всё подмету!
Мяу вовсе не обиделся в ответ на взрывной тон опекуна. Будто удостоверившись, что его посыл был принят и порядок у лотка будет наведён, кот перестал мяукать, сел и стал облизываться.
К счастью, за несколько месяцев одинокой жизни, Чэн Кэ приноровился в подметании пола. Прошло не больше двадцати секунд, и весь наполнитель был собран в аккуратную кучку и сметён в совок.
Следующий шаг заставил Чэн Кэ задуматься. Высыпать наполнитель в мусорное ведро или обратно в лоток? Он бросил быстрый взгляд на котёнка. Тот, будто заметив его замешательство, оторвался от важного дела и посмотрел на опекуна в ответ. После этого пристального взгляда у Чэн Кэ не осталось сомнений. Быстрым движением содержимое совка было высыпано в мусорное ведро.
— Готово!
Мяу зашёл в туалет, покрутился вокруг лотка и вышел. Кажется, проверяющий остался доволен.
Налив воды в миску, Чэн Кэ вернулся в гостиную и с чувством выполненного долга опустился на диван. Мяу прыгнул на диван вслед за ним и улёгся у него на коленях.
— Брысь!
Чэн Кэ скинул его на пол, но в следующую секунду Мяу вновь запрыгнул на диван и как ни в чём не бывало занял прежнее место. Чэн Кэ скинул котёнка во второй раз, но Мяу вернулся снова.
Чэн Кэ раздражённо вздохнул… и сдался. Кажется, спорить с этим котом бесполезно. Ничего не оставалось, только дотянуться до пульта и включить проектор.
Чэн Кэ запустил первый попавшийся фильм, но тот оказался настолько скучным, что в сон потянуло на первых минутах.
Чэн Кэ заснул, но спал недолго и проснулся незадолго до финальных титров. Он был уверен, что проспит несколько часов и проснётся ближе к вечеру, но вдруг стало трудно дышать и сон развеялся сам собой.
Опустив слипающиеся глаза, Чэн Кэ обнаружил Мяу, который каким-то образом перебрался с колен и лёг ему на грудь. К счастью, нынешний фильм не был ужастиком, иначе Чэн Кэ мог умереть от страха, приняв кота за призрака.
На часах был полдень. Чэн Кэ и правда, спал совсем недолго… Пора обедать.
При мысли о еде, он подумал и о Мяу тоже.
Чэн Кэ покосился на упаковку кошачьего корма. Мяу молча проследил за взглядом опекуна.
Он голоден? Неужели коты тоже едят три раза в день? Но какими порциями? А консервы добавлять в каждый приём пищи?
Как много вопросов, но так мало ответов. Чэн Кэ решил выяснить всё в интернете, взял телефон и вдруг замер. На несколько секунд он уставился в чёрный экран, после чего бессердечно отбросил мобильник в сторону.
Уж после одной порции сухого корма кот точно не умрёт от ожирения.
Чэн Кэ неторопливо взял упаковку корма и высыпал пригоршню в миску. Мяу тут же рванул на звук подающий гранул и остервенело уткнулся мордочкой в миску.
Раньше Чэн Кэ был уверен, что и коты, и собаки едят одинаково, поэтому метод поедания корма, который продемонстрировал Мяу, несколько его удивил.
Впервые Чэн Кэ наблюдал за тем, как ест кот. Его язык подхватывает гранулу, будто черпак, и отправляет в рот, а там за дело принимаются зубы, расправляясь с угощением с громким хрустом и всего в два укуса.
— Это Цзян Большой размер обучал тебя манерам? М? — Чэн Кэ присел на корточки и нагнулся к котёнку. — Маленький размер такой же дикий, как и его хозяин.
Произнеся эти слова, Чэн Кэ вдруг поразил приступ раздражения. Он рывком встал на ноги, налил в стакан воды и выпил содержимое одним махом.
Хоть Цзян Юйдо и ушёл больше двух часов назад, Чэн Кэ всё ещё остро ощущал неловкость и стыд от их разговора. Перед глазами будто наяву стоял суровый образ Цзян Юйдо, в ушах звучали его жестокие слова. Воспоминания снова и снова раскачивали чувства, не давая эмоциям утихнуть. Ещё и кот этот как назло всё время маячит рядом, не позволяя Чэн Кэ забыть о минуте своего позора…
Стоило хоть одной мысли о Цзян Юйдо проскочить в голове, как Чэн Кэ вспыхивал, будто спичка. Всё его тело с головы до пят охватывало пламя. Но это было не пламя желания. Это было пламя стыда. То самое пламя, выжигающее в груди дыру и превращающее сердце в кучку углей. И чем сильнее разрасталась дыра, чем яростней пламя кусало сердце, тем больше Чэн Кэ нервничал, сожалел и грустил, пока, в конце концов, не стал злиться на самого себя. Ведь единственным толчком для их разговора стали его собственные действия — проявления чувств, которые он больше не мог контролировать.
Ёбанный слабак!
…Приближался вечер, и, когда пробило четыре часа, Чэн Кэ ощутил зверское чувство голода. Обычно, если он обедал вовремя, то легко мог продержаться до позднего вечера, но сегодняшний день был полон эмоциональных потрясений и стресса.
Чэн Кэ заказал еду на дом и выглянул в окно, надеясь поскорее увидеть фигуру братца-доставщика.
Шёл снег и лютовал ветер. Раньше Чэн Кэ редко заказывал доставку, но в последнее время делает это почти каждый день. Честно говоря, Чэн Кэ восхищают братцы-курьеры, которые развозят еду в любую погоду. Каждый раз, встречая на пороге промокшего и продрогшего бедолагу, так и хочется подкинуть на чай. Но, пожалуй, это слишком невежливо.
Может, сегодня дать братцу хотя бы йогурт в знак благодарности?... Хотя нет — на улице слишком холодно, никто в здравом уме не станет пить йогурт в такой мороз…
Бестолку ломая голову, Чэн Кэ услышал гул мопеда и увидел братца-доставщика в тёплой балаклаве.
Ничего себе… Он приехал так быстро?
Не успел Чэн Кэ взять телефон, чтобы проверить статус заказа, как из подъезда кто-то вышел и направился к братцу-доставщику.
В том, что жители дома заказывают еду, нет ничего странного, вот только…
Чэн Кэ открыл окно, выглянул наружу и напряг зрение.
Вот только этим человеком был Цзян Юйдо! Какая неожиданность!
Чэн Кэ узнал его сразу, но не потому, что у Цзян Юйдо какая-то неповторимая по форме макушка. Всё из-за куртки. В этой куртке Цзян Юйдо ушёл несколько часов назад. Но почему он остался здесь? Что забыл в доме Чэн Кэ и… зачем заказал сюда еду?
А заказал ли…
Чэн Кэ оцепенел от неожиданного подозрения, развернулся кругом и взял телефон с дивана. В приложении было видно, что братец только что зашёл в лавку, чтобы забрать готовый ужин.
Так это и правда заказ Цзян Юйдо. Но всё же…
Какого хуя?
Чэн Кэ немедленно вернулся к окну и снова выглянул наружу, но братец-доставщик уже рванул на мопеде к выезду из жилого комплекса, а Цзян Юйдо пропал из зоны видимости.
Чэн Кэ ещё долго так простоял, тупо пялясь в точку на земле, на которой ещё несколько мгновений назад стоял Цзян Юйдо, и даже не заметил как зимний ветер превратил его лицо в одну большую сосульку.
В один момент он будто отмер, закрыл окно и в смешанных чувствах опустился на диван.
Что же это получается, Цзян Юйдо ушёл от него, но не вернулся домой? Или вернулся и потом пришёл обратно? Да похуй как всё было! Вопрос в другом — зачем? Неужели он считает, что кто-то хочет навредить Чэн Кэ? Даже если это действительно так, какое ему дело?! Ведь…
Он считает Чэн Кэ просто другом.
Сегодня Цзян Юйдо в очередной раз акцентировал на этом внимание. Он констатировал это как факт или делал предупреждение, проводя черту — без разницы, ведь тон его голоса подтверждал: говорит он совершенно серьёзно.
«Возьми чувства под контроль. И держи подальше от меня».
Блять!
Чэн Кэ опустил голову, зарылся пальцами в волосы и помассировал кожу, будто пытаясь растереть в пыль потревоженные воспоминания.
Цзян Юйдо просто невыносим! Он считает, раз они друзья, то можно быть бестактным и делать всё, что захочется? Подумать только: вместо того, чтобы свинтить по-хорошему, он остался в доме, чтобы… Чтобы что? Охранять «друга» от них? Как благородно! Но, когда Чэн Кэ поступает как хочет, Цзян Юйдо тут же проводит черту.
Он напряжённо вздохнул.
Нужно признать, что в случившейся ссоре по сути нет виноватых. Их понятия дружбы изначально отличалось. В обыденных вещах, которые был готов сделать Цзян Юйдо для друга, Чэн Кэ видел надежду на нечто большее.
В этот момент на его телефон пришло уведомление о доставке.
Наконец-то!
Чэн Кэ подошёл ко входной двери, глянул в глазок и, убедившись, что на пороге стоит братец-доставщик, открыл замок.
Он вскрыл упаковку тушёного мяса с рисом и в предвкушении захватил палочками порцию на пробу. Он был уверен, стоит смешать это великолепие с бульоном и…
А где, собственно, бульон?!
Дрожа от потрясения Чэн Кэ уставился на скромную горку тушёного мяса и совершенно сухой рис. Для верности он капнул палочками вглубь и даже добрался до дна коробки, но не увидел ни намёка на бульон.
Чэн Кэ не смог удержаться от мата.
— Пиздец!
И это они называют тушёным мясом с рисом?! Да подавать это блюдо без бульона – оскорбление для покупателей!
Настроение Чэн Кэ и так было дерьмовым, но после прокола с тушёным мясом оно пробило дно. Он остервенело швырнул палочки на стол и плюхнулся на диван.
Никто в здравом уме не будет есть эту ебанину!
…В этом доме работает много охранников. Через чур много. Настолько много, что порой кажется, каждый день на дежурство заступает новое лицо.
Забрав заказ, Цзян Юйдо разместился на проходной и ел, пока охранник, с которым они сегодня встретились впервые, делился воспоминаниями из детства.
Его долгий рассказ начинался практически с первых дней жизни и похода в детский сад и продолжался до поступления в начальную школу. После того, как на дне коробки Цзян Юйдо не осталось ни одного зёрнышка риса, разговор перекочевал к учёбе в средней школе.
Возможно, любой другой умер бы со скуки, перевёл тему или просто ушёл, но Цзян Юйдо слушал в оба уха.
Детский сад, начальная и средняя школы — это старт жизни для подавляющего большинства. Но для Цзян Юйдо, который буквально рос на улицах, этот жизненный опыт не был получен. Поэтому эти раздражающие для многих разговоры о жизни заставляли Цзян Юйдо становиться частью чьего-то прошлого и переживать самые важные моменты вместе с ним. Пусть одни эпизоды казались Цзян Юйдо глупыми, а другие вызывали зависть, но так или иначе, в этих беседах он находил необъяснимое умиротворение.
Как, оказывается, много людей, переживших трудности и несчастья, продолжают искренне радоваться жизни.
Цзян Юйдо с удовольствием слушал лепет трёхлетки за стенкой, недовольное бурчание его бабушки и брань матери Лу Цянь, поскольку ощущал во всём этом многообразии ту самую радость жизни.
Он чувствовал, что люди рядом с ним живут. По-настоящему живут со всеми радостями и горестями.
И вместе с ними тоже чувствовал себя живым.
…Чэн Кэ проспал на диване до наступления темноты. Посмотрев на часы, он обнаружил, что стрелка перевалила за девять вечера.
На этот раз Чэн Кэ проснулся от зверского чувства голода.
Во сне он заходил в три ресторана, но в каждом из них его выгоняли. Потому что не обслуживали покупателей без денег.
Чэн Кэ умылся и насыпал Мяу ещё сухого корма. Открыв банку с консервами, он вдруг заколебался.
Добавить консервы или нет. А если добавить, то сколько?
Чэн Кэ перевёл взгляд с банки на котёнка.
Сколько в него может поместиться? Ложек восемь-десять? А это не перебор?
Чэн Кэ помедлил и решил ограничить Мяу двумя ложками.
Когда он зачерпнул первую и поднёс к миске, котёнок слизал содержимое на весу.
— Так проголодался? — поражённо вздохнул Чэн Кэ.
Вторую порцию ждала та же участь.
Убедившись, что опекун не собирается давать добавку, Мяу повернулся к миске и уткнулся мордочкой в корм.
Чэн Кэ наблюдал за тем, как котёнок, будто неделю голодавший, безжалостно расправляется с сухим кормом, но всё же решил оставить всё как есть. В конце концов, это чужой кот, и Чэн Кэ по незнанию может ему навредить.
Кстати, хозяин котёнка… ещё не ушёл?
Сначала Чэн Кэ помедлил в нерешительности, но через мгновение рванул к окну и прижался лицом к стеклу.
Бля! До сих пор здесь!
Кажется, всё это время Цзян Юйдо отсиживался на проходной, и поэтому хорошо поладил с охранником. Иначе как вы объясните их дружеский спарринг?!
Спарринг, мать его! На улице! Зимой! С незнакомцем! Вот же придурок!
Чэн Кэ сам не знал чего вдруг так вспылил. И не понимал, почему при виде этой картины так больно кольнуло в груди.
Он свирепо задёрнул штору. И надолго замер напротив закрытого окна.
Вдруг он понял почему вспыхнул ни с того ни с сего. И почему огонь ярости разгорелся так ярко.
…Кроме него. Все кроме него могли спокойно сосуществовать с Цзян Юйдо. Могли поладить с ним по щелчку пальца. И только Чэн Кэ с самого начала, с момента их встречи, было трудно отыскать точки соприкосновения. А после того, как в его сердце появились чувства, это сделать стало в разы сложнее.
«Мы такие разные».
Слова Цзян Юйдо не выходили из головы.
И правда, но…
В таком случае, чем они вообще похожи?
Чэн Кэ не стал снова заказывать еду на дом — не было никакого желания искать повод, чтобы лишний раз выглянуть в окно. Он равнодушно зажег плиту, поставил воду и через несколько минут залил кипятком лапшу быстрого приготовления. Затем перебрался в гостиную и включил первый попавшийся фильм.
В тот момент, когда позвонил Сюй Дин, Чэн Кэ почувствовал облегчение. Несмотря на то, что звонок был всего лишь напоминанием о завтрашней съемке и конкретизацией нескольких рабочих моментов, Чэн Кэ был рад. Наконец, он мог переключиться и занять мысли чем-то другим.
— Хотел обсудить с тобой ещё один вопрос, — продолжал Сюй Дин.
— Какой?
— Мы с приятелем открываем тематический ресторан. Концепция – рисование песком.
— Серьёзно? — Чэн Кэ поставил фильм на паузу.
— Ага, — подтвердил Сюй Дин, — Сейчас идёт ремонт, не хочешь прийти осмотреться и, может, подсказать как лучше всё обустроить? А ещё, что думаешь о том, чтобы время от времени выступать у нас в качестве приглашённой звезды. Ну как, заинтересовал?
— Думаешь, я подхожу вам?
Предложение Сюй Дина сделано на словах и не несёт юридической силы, а значит, это не официальное приглашение о работе… Если Чэн Кэ действительно должен просто помочь советом да выступить несколько раз, и это никак не навредит их постоянному сотрудничеству, то почему бы и нет.
— Думаю, лучше тебя с этим никто не справиться, — улыбнулся Сюй Дин.
— Если таким образом ты решил меня поддержать, то не стоит. Не хочу злоупотреблять нашей дружбой и тем более оставаться в должниках.
— Я лишь рассказал приятелю об одном талантливом художнике, вот и всё, — заверил Сюй Дин. — Это он умолял тебя привести.
— Во-от как, — задумчиво протянул Чэн Кэ, — тогда завтра расскажешь подробности.
— Хорошо. Кстати, на счёт завтра: ты не против присутствия Лаосаня? Я обещал позвать его на следующее мероприятие.
— …А разве съемку можно назвать мероприятием?
— Можно. Пусть мы просто будем записывать видео, но разве присутствовать на съемке само собой не увлекательно? Но если ты по какой-то причине не хочешь его звать, то…
— Всё в порядке, мы придём вместе.
— Прекрасно, тогда позвоню Лаосаню позже, — обрадовался Сюй Дин. — Заеду за вами завтра.
— Хорошо.
Чэн Кэ повесил трубку и тяжело вздохнул. Возвращаться к фильму не было настроения, поэтому он снова выглянул в окно.
Время позднее и того охранника, наверное, уже сменил другой. Цзян Юйдо скорее всего тоже ушёл, ведь теперь ему вряд ли позволят остаться…
Что? Почему он всё ещё здесь?
Чэн Кэ вжался лицом в стекло и увидел, как Цзян Юйдо дружелюбно общается с новым охранником, а после провожает его взглядом до проходной. Казалось бы, вот этот момент, когда он наконец сдастся и вернётся домой, но… нет.
Вместо того, чтобы вернуться на проходную, Цзян Юйдо медленно двинулся к заднему входу.
Чэн Кэ взял себя в руки и задёрнул шторы, сел на диван и включил фильм. Прошла всего минута, и пульт от проектора был отброшен, а шторы вновь раздвинуты.
Когда Чэн Кэ выглянул в окно, Цзян Юйдо внизу уже не было видно.
Что ж… ожидаемо.
Тогда Чэн Кэ решил сходить в душ и лечь спать, но не успел он отойти от окна, как со стороны заднего входа неторопливой походкой вышел Цзян Юйдо и, побродив немного туда-сюда, вдруг… побежал.
Он пересёк сквер, обогнул детскую площадку и оббежал вокруг технического здания.
Ночная пробежка? С чего это вдруг? Снегопад закончился, но на улице всё ещё слишком холодно для занятий на открытом воздухе…
Чэн Кэ прикусил губу и потупил взгляд. Сейчас он как никогда остро почувствовал себя полным ничтожеством, не достойным иметь друзей.
Не удивительно, что за всю жизнь у Чэн Кэ не было ни одного настоящего друга. И, само собой, после первой же неурядицы рядом никого не осталось. Наконец, у него появился Цзян Юйдо — человек, для которого «друг» не просто пустое слово. И что сделал Чэн Кэ? Обиделся, расстроился и так просто выгнал его из дома. Отправил на улицу больного человека.
И тут в Чэн Кэ будто молния ударила.
У Цзян Юйдо же… была температура.
Он схватил ключи, выскочил из дома и только в лифте заметил, что забыл о пальто.
Плевать! Это сейчас не имеет значения.
Когда Чэн Кэ в домашней одежде выбежал из лифта, охранник проводил его ошалевшим взглядом и отмер далеко не сразу.
— Господин Чэн! — кричал он уже вдогонку. — У вас что-то случилось?!
— Всё нормально! Я на минуту!
Стоило оказаться на улице, и Чэн Кэ вмиг задубел.
Холод собачий!
К счастью, Цзян Юйдо направлялся в сквер у дома. Вместо того, чтобы бездумно гоняться за ним, Чэн Кэ решил привлечь его внимание самым действенным способом.
— Цзян! Юй! До! — заорал он во всю глотку.
Цзян Юйдо обернулся и через пару мгновений оказался рядом.
— Что случилось?!
Не успел Чэн Кэ ответить, как Цзян Юйдо схватил его за локоть, уволок в темный угол между колоннами здания и заслонил собой от невидимой угрозы.
Это произошло настолько быстро, что Чэн Кэ даже не понял, как оказался между стеной и грудью Цзян Юйдо. И, честно, ненадолго завис… Он опомнился только в тот момент, когда рука Цзян Юйдо скользнула в карман и извлекла нож.
— П-подожди! Ничего не случилось! — испугался Чэн Кэ и крепко сжал левое запястье руки, которая держала нож. — Я спустился, чтобы найти тебя!
Цзян Юйдо посмотрел на него недоверчиво, оглянулся и, не заметив никого подозрительного, отпрянул.
— Искал меня?
Чэн Кэ нахмурился и потянулся рукой к его лбу.
— Температура не спала же?
— Возвращайся, — Цзян Юйдо уклонился от прикосновения и отступил на шаг.
— Идём со мной.
Чэн Кэ не стал дожидаться отказа, вышел из укрытия и шагнул в сторону подъезда.
Цзян Юйдо не шелохнулся. Тогда Чэн Кэ обернулся и смерил его серьёзным взглядом.
— Живей!
Цзян Юйдо помедлил, но всё же подчинился суровому тону друга.
http://bllate.org/book/16038/1430509
