Готовый перевод Я больше не вижу рассвет / Я больше не вижу рассвет: Глава 4

В углу темного спортивного зала замер поникший силуэт Ли Цзи. Его школьная форма пестрила от отпечатков ног, белой пыли и уличной грязи. Он мог еще долго лежать на полу и, стиснув зубы, пытаться побороть боль. Но нужно возвращаться домой.

Придерживаясь о стену Ли Цзи смог подняться. Во рту стоял вкус крови, кости ломило, а внутренние органы по ощущению были перемолоты фарш. Больно. Так больно, что искры сыплются из глаз!

И Минсюй и его прихвостни уже давно ушли, бросив его, как пережеванный мусор. Перед уходом они снова посмеялись над Ли Цзи, который жалко цеплялся за свою прежнюю жизнь и даже пожаловался директору. Конечно, в довершение всего, ему пару раз прилетело в живот...

Стоило вспомнить об этом, как глаза Ли Цзи загорелись от гнева, и пламя ярости поднялось в груди. В этот момент зазвонил телефон, и он с усилием достал его из кармана. На экране всплыло имя абонента: «Мама».

Сердце Ли Цзи упало, а гнев и возмущение тут же сменились нестерпимой обидой. Он не осмелился принять вызов, боясь, что услышав ласковый голос матери, расплачется прямо в трубку. Он скинул звонок и написал сообщение в Вичат.

Ли Цзи: Не могу говорить. Занимаюсь с одноклассником. Буду поздно.

Ли Цзи ненавидел лгать, но не хотел заставлять родителей волноваться.

Через мгновение пришел ответ.

Мама: Значит, к ужину не вернешься?

Ли Цзи: Нет.

Мама: Не задерживайся допоздна. У нас с папой ночная смена. Оставлю ужин в холодильнике, подогрей как вернешься. Обязательно поешь.

Ли Цзи: Хорошо.

При мысли о любящих родителях, которые ждут возвращение сына, у Ли Цзи защипало в носу. Он закрыл чат и направился к выходу из пустого спортивного зала.

На улице совсем стемнело. Ли Цзи посмотрел по сторонам — в кампусе не осталось ни души. Он превозмог себя и выпрямился, пытаясь выглядеть заурядным учеником, который по какой-то причине задержался после занятий.

Осенний ветер пошуршал сухими листьями, и кожа Ли Цзи покрылась мурашками. Холодно! Он решил сократить путь и пересек спортивную площадку. Кампус казался совершенно пустым, однако в этот момент Ли Цзи заприметил чью-то фигуру на брусьях. Было слишком темно, чтобы разглядеть лицо. Ли Цзи видел лишь очертания: крепкие руки, стоящие на турнике, и длинные ноги, поднятые строго вверх — в черное-черное небо.

С окончания занятий времени прошло прилично, и все ученики давно разошлись по домам. Ли Цзи состоял в дисциплинарном комитете, поэтому часто задерживался, но… У других не было причин оставаться в кампусе до темноты. Если бы два дня назад Ли Цзи не вкусил горький плод последствий под названием «лезть не в свое дело», то непременно подошел к ученику и расспросил. Однако, сейчас Ли Цзи лишь бросил на него короткий взгляд и прибавил скорости.

Внезапно, ученик спрыгнул с брусьев и уверенным шагом направился в его сторону. Ли Цзи ускорил шаг. Он больше не хотел ввязываться в неприятности. Хватит с него ублюдской шайки И Минсюя! Ли Цзи стиснул зубы, стараясь передвигать ногами быстрее, однако боль в теле давала о себе знать, и незнакомый ученик очень скоро его догнал.

— Слышал, у И Минсюя новая игрушка, — произнес он насмешливо. — Это же ты?

Ли Цзи свирепо нахмурился и настороженно посмотрел на подростка, что остановился на расстоянии не больше вытянутой руки. На этот раз Ли Цзи четко его разглядел. Несмотря на высокий рост и широкие плечи, лицо ученика было детским — кукольно-красивым. Пара ярких каштановых глаз и пухлые губы выдавали в нем простодушного ребенка, честного, доброго и милого.

Чужая душа — потемки. Каким бы прекрасным человеком не был снаружи, ты не можешь знать наверняка сколько внутри скрыто гнили. Повстречав И Минсюя, он в очередной раз познал эту истину.

Ли Цзи попятился, планирую драпануть в ту же секунду, однако был ловко схвачен за запястье. Он зашипел от боли и тут же прикусил губу, чтобы не показывать свои слабости подозрительному незнакомцу. Но было поздно. Ученик заметил ту дрожь, что на мгновение поразила Ли Цзи, и удрученно покачал головой.

— И Минсюй и правда не знает жалости к прекрасному. Ладно тот мусор Чэнь У, но ты-то другое дело. Как он посмел так тебя разукрасить?

Ли Цзи попытался вырваться, но, пусть подросток и выглядел слабым, его хватка оказалась жесткой.

— Ты заодно с шайкой И Минсюя?

Подросток задумался всего на мгновение, а после обнажил фальшивую улыбку.

— Давай знакомиться. Я Чэнь Цзинь с первого года обучения.

Ли Цзи принялся рыться в воспоминаниях, пытаясь выудить информацию о Чэнь Цзине. В школе он известная фигура. Родители работают на госслужбе, обладают завидным финансовым положением и обширными связями. Сам Чэнь Цзинь по характеру дружелюбный и умный от природы. Хорошо ладит и с учениками, и с преподавателями. Отличник. Другими словами, еще один мажор, что родился с золотой ложкой во рту.

Ли Цзи не хотел связываться с высшим классом. Он снова попытался вырваться, но Чэнь Цзинь сжал руку сильнее.

— Что тебе нужно? — спросил Ли Цзи раздраженно.

— Зачем ты так? — Чэнь Цзинь добавил голосу толику ласки. Естественно, тоже фальшивой, — Тебя сильно побили, я всего лишь хотел помочь.

Тот, кто необъяснимо заботлив, скрывает дурные намерения. Особенно, если эта так называемая «забота» настойчива и лжива.

— Мне помощь не нужна.

На этот раз Ли Цзи вырвал руку и уверенно направился в сторону школьных ворот. Взгляд Чэнь Цзиня стал глубже. В глазах затаилась тьма.

— И правда, — его улыбка померкла, — такой «добряк»…

Если бы Чэнь Цзинь был действительно неравнодушен и озабочен этой проблемой, то не стал бы дожидаться пока Ли Цзи полуживой выйдет из спортивного зала. Он бы помог разобраться с И Минсюем! Если не напрямую, то хотя бы косвенно. Грош цена человеку, который изображает сочувствие и тянет руки ради сомнительной поддержки. Ли Цзи не нужна такая «помощь». Единственное, о чем он сейчас мечтает — это вернуться в теплый родительский дом, смыть с себя грязь и приложить холод к ушибам, а после зарыться в мягкое одеяло и провалиться в сон. Утром отпроситься с первого урока и пойти прямиком в больницу, чтобы зафиксировать побои, а после, с результатами — в полицейский участок. Если администрация ничего не может сделать, если школе плевать, то он вынужден просить помощи у тех, кто не имеет права закрывать глаза на жестокость. Ли Цзи не собирается тихонечко дожидаться смерти. И не позволит другому человеку распоряжаться своей судьбой!

Чэнь Цзинь безразлично пожал плечами. Он наблюдал, как в лунной дымке исчезает поникшая фигура. Пусть Ли Цзи и пытался идти ровно, однако ноги через раз подводили, и тело заваливалось то в одну сторону, то в другую. Но упрямый мальчишка снова и снова заставлял спину держаться прямо и выравнивал походку. Притворяясь, что все хорошо.

Постепенно улыбка Чэнь Цзиня окончательно слетела с губ, и нежный взгляд стал решительным и хищным. Он уже не помнил, когда в последний раз встречал такого интересного человека.

… Сняв одежду, Ли Цзи обомлел. Спина, живот, руки и ноги: все его тело было похоже на одну сплошную гематому! Где-то были видны ссадины, где-то ярко-розовые ушибы, которые завтра непременно сменят цвет на фиолетовый. Все это вообще реально? Ли Цзи кончиком пальца надавил на живот, и тело тут же пронзила ноющая боль. Жуть…

На самом деле, Ли Цзи плохо переносил боль. Кажется, это называется низким болевым порогом. В любом случае, раны уже нанесены, и ничего с этим не сделать. Ли Цзи вздохнул и вымыл руки, стараясь не мочить ранки водой. Затем снял школьную форму и запихнул в пакет — она станет одним из вещественных доказательств. А после наконец вернулся в спальню и рухнул на кровать.

Утром он проснулся от резкой боли во всем теле. К счастью, все раны, ссадины и синяки остались такими же яркими, как и вчера. По приказу И Минсюя, лицо Ли Цзи осталось нетронутым, поэтому отказываться от завтрака не было причины.

Родители сразу заметили, что с сыном что-то не так, но Ли Цзи отмахнулся, сославшись на учебу и осеннюю хандру. Стол, как всегда, ломился от блюд. Мать Ли пила соевое молоко и продолжала обсуждать с мужем возникшую проблему.

— Что ни говори, а ты работаешь в компании больше десяти лет. Почему именно ты должен попасть под сокращение?

— Не я первый, не я последний. Старина Чжан тоже проработал больше десяти лет, и тоже попал под сокращение. Все это зло капитализма. У молодежи больше сил, чем у нас, стариков. Когда мы стареем, то уже никому не нужны… — вздохнул отец Ли. — Начальство не станет ждать пока мы умрем — проще убрать нас сейчас и заменить молодыми специалистами.

— Это бесчеловечно, — мать Ли всплеснула руками.

Ли Цзи прислушался к их разговору. Кажется, отца скоро уволят…

В этом году отцу Ли исполняется сорок три. Он трудился на автомобильном заводе больше десяти лет. Еще молодым он начинал как простой автомеханик, теперь же дослужился до главного специалиста. Все эти годы он медленно, но упорно поднимался по карьерной лестнице. Однако, современный мир жесток к старикам. И ни заслуги, ни упорный труд ничего не меняют. Капиталисты пойдут на все, чтобы удешевить рабочую силу и ускорить производственные процессы.

Ли Цзи проглотил последний кусок овсяной булочки, отодвинул стул и встал.

— Уже наелся? — удивилась мать Ли.

Ли Цзи молча кивнул и вернулся в спальню. Там он положил несколько учебников в портфель, взял пакет со скомканной школьной формой, а после без оглядки вышел из дома.

Родители и так озабочены предстоящим сокращением отца, поэтому свои проблемы Ли Цзи должен решить сам. Пусть у него нет влияния, денег и связей, позволяющих рукой закрыть небо, он не будет терпеть насилие и травлю. Когда все грязные делишки раскроются, И Минсюй и его шпана получат по заслугам!

.

.

.

.

.

.

http://bllate.org/book/16033/1430177