Глава 36 - Жалоба
— Что случилось?
Когда они вернулись домой, Чжун Ибинь все еще чувствовал беспокойство. Он цеплялся за Чу Циня, не отходил ни на шаг и, словно липучка, всюду был с ним: в ванной, пока тот умывался, и на кухне во время нарезки овощей.
Сегодня шел небольшой дождь, и жара сменилась сильной влажностью. Чу Цинь подумал о том, что хорошо было бы сварить наваристый суп, выпить его, сидя у окна, и провести оставшийся день в уютной домашней атмосфере.
Чжун Ибинь уткнулся носом в плечо Чу Циня и спросил глухо:
— Скажи… неужели раньше я тебе изменял?
Чу Цинь сложил нарезанные корень лотоса и картофель в большую стеклянную миску, слегка наклонил голову и нежно коснулся щеки мужчины, который оперся о его плечо.
— Что произошло? Тебя кто-то достает?
Услышав этот вопрос, Чжун Ибинь занервничал еще больше: неужели «бывшие любовники» раньше и впрямь приходили в компанию, чтобы досаждать ему?
— Нет, просто… стало известно, что папарацци позвонила молодая женщина…
Хотя менеджер отдела по связям со СМИ многозначительно заверил, что высказал всего лишь свои предположения, а позже добавил, что директор всегда был честным и приличным человеком, который бы никогда не завел интрижку на стороне, Чжун Ибинь чувствовал, что его словам не стоит верить. Подчиненные могли сказать что угодно, чтобы не впасть в немилость.
Чу Цинь замер на мгновение, а затем усмехнулся.
— Кажется, я знаю, кем была та молодая женщина.
— Кем? — взволнованно спросил Чжун Ибинь, положив подбородок на его плечо.
Чу Цинь опустил голову, не спеша нарезал замороженную свинину тонкими ломтиками и бросил на горячую сковороду. Масло яростно зашипело.
— Чу Цинь!
Чжун Ибинь схватил его за запястье, забрал нож и жестом заставил повернуться и посмотреть на себя. Слова, рвущиеся наружу, застряли поперек горла. Если в прошлом он делал что-то ужасное, то должен об этом узнать и не мог позволить Чу Циню дурачиться, выгораживать его и делать вид, что все хорошо.
Увидев боль во взгляде любимого, Чу Цинь почувствовал укол совести. Услышав о той самой девушке, он разозлился и совсем не подумал о чувствах Чжун Ибиня. О чувствах человека, который совсем ничего не помнил…
Слегка привстав на цыпочки, Чу Цинь поцеловал напряженные и крепко сжатые губы своего парня и ответил:
— Дурак. Если бы ты изменил мне, то я давно бы выгнал тебя из дома.
Услышав это, Чжун Ибинь вздохнул с облегчением и наконец избавился от беспокойства, которое мучило его весь день.
— Больше не пугай меня так, — недовольно пробубнил он.
Чу Цинь ухмыльнулся и сжал пальцами его щеки, отчего губы Чжун Ибиня стали походить на клюв цыпленка.
— Просто мой Эрбинь настолько красивый, что некоторые не могут сдаться.
— Мясо горит, — Цыпленок Чжун кивнул подбородком в сторону сковороды, от которой уже исходил запах гари.
Чу Цинь тут же освободил из плена его щеки и повернулся к плите. Подбородок Чжун Ибиня снова удобно расположился на его плече. Чу Цинь совсем не противился этому, он поскреб лопаткой по дну сковородки, собрал с него зажарку, посыпал солью и поднес лопатку к голове на своем плече.
Чжун Ибинь радостно открыл рот, съел поджаристые маслянистые кусочки мяса и облизнулся.
— Восхитительно!
Отпрыски богатых родителей никогда не едят зажарку, наверное, поэтому Чжун Ибинь особенно ее любил.
— Раньше, каждый раз когда я жарил мясо, ты всегда съедал зажарку.
Сказав это, Чу Цинь улыбнулся, обжарил остальные ингредиенты в масле, бросил в кастрюлю, добавил в воду приправы, накрыл крышку и оставил суп вариться на слабом огне. А сам отправился в гостиную, чтобы отдохнуть вместе с «липучкой», которая не отрывалась от его плеча.
На улице до сих пор шел дождь, который становился все сильнее и сильнее. Город под свинцово-серым небом казался особенно одиноким, лишь теплота и уют дома могли согреть сердца людей в такой холодный вечер.
— Так кто же это был? Даже если моя мать, ты должен сказать об этом, — небрежно попросил Чжун Ибинь, притягивая к себе ногу Чу Циня и делая ему легкий массаж. После записи шоу его ноги часто болели и даже опухали.
— Думаю, — Чу Цинь поджал губы и произнес осторожно, — это дело рук Чжоу Цзымэн.
В конце концов, то, что они придут в «Хуаньгэ», знали только друзья Чжун Ибиня. К тому же именно Чжоу Цзымэн ушла первой…
Когда Чу Цинь познакомился с друзьями Чжун Ибиня, то тут же разоблачил чувства Чжоу Цзымэн, которые она особо не скрывала. К тому же она, словно подтверждая догадки, отнеслась к новому знакомому крайне враждебно. Однажды в сердцах, во время ссоры с Чжун Ибинем, он упомянул о чувствах и ревности девушки, которые его партнер не хотел замечать. Но в тот раз Чжун Ибинь только посмеялся в ответ. После этого Чу Цинь больше ничего не говорил о его друзьях и перестал видеться с ними.
— Почему она это сделала? — Чжун Ибинь слегка нахмурился.
Он не помнил никого из друзей, поэтому опасался их, особенно после того, как увидел их неприязнь по отношению к Чу Циню. Среди них Чжоу Цзымэн была самой враждебной.
— Это просто догадка. Проверь сам, в конце концов, она твой друг…
Чу Цинь не любил жаловаться Чжун Ибиню и не хотел как-то влиять на его отношения к окружающим. Чжун Ибинь должен был сам во всем разобраться и ясно увидеть картину произошедшего. Чу Цинь встал, чтобы проверить готовность супа, но Чжун Ибинь внезапно обнял его и остановил.
— Просто скажи, если тебе кто-то не нравится. Для меня нет никого важнее тебя, — признался он приглушенным голосом.
До людей, которых он совсем не помнил, ему не было дела.
Чу Цинь опешил и медленно обнял его в ответ.
— Хорошо.
Чжун Ибинь был слишком прост в этом смысле: если что-то не нравилось Чу Циню, то и ему тоже. Они встречались и должны были поддерживать друг друга. В данном случае слепая вежливость и осторожность могли только навредить.
Кисло-острый суп был готов. Помимо наваристого бульона в кастрюльке плавали обжаренный корень лотоса, картофель, лапша, свиная грудинка и нашинкованные листья капусты. Чу Цинь разлил суп по двум пиалам, добавил несколько капель бальзамического уксуса и кунжутного масла, которые заметно обогащали вкус блюда. Чжун Ибинь не поднимал головы от пиалы, пока не доел до конца, затем побежал на кухню, принес кастрюльку и налил еще супа себе и Чу Циню.
После трех дополнительных порций Чжун Ибинь съел несколько ломтиков жареной лепешки и наконец почувствовал насыщение. Вскоре посуда со стола была собрана, а кастрюлька и пиалы — заботливо вымыты. Получив несколько аккуратно нарезанных фруктов, Чу Цинь в очередной раз обрадовался их разделению домашнего труда.
***
Со связями Чжун Ибиня узнать правду о той ночи было не сложно. Он попросил проверить наблюдение за пределами «Хуаньгэ» и убедился, что Чжоу Цзымэн села в машину не сразу: выйдя из бара, она направилась на восток. Как раз примерно в двухстах метрах к востоку находилась общественная телефонная будка.
— Свяжитесь с руководителем «Обманщиков сферы развлечений» и попросите его о встрече.
Чжун Ибинь прищурился. Если он хотел навести порядок и разобраться с выходкой Чжоу Цзымэн, то не мог отпустить и «Обманщиков». Некоторые маркетинговые аккаунты, специализирующиеся на сплетнях индустрии развлечений, являются инсайдерами и, в основном, находятся под контролем крупных компаний. Вот только «Обманщики сферы развлечений» не имели никакого отношения к «Шэнши».
— Я попробую узнать имя руководителя через «Цзюлан». Или хотите заняться этим сами? — решил вмешаться секретарь Цзинь, глядя на растерянного менеджера по связям со СМИ.
«Цзюлан» — операционная компания Weibo. В ней работает знакомый Чжун Ибиня, который уже несколько раз его выручал. Но проблема в том, что он не помнил личности этого человека. После недолгого колебания Чжун Ибинь набрал номер старшего брата.
Но, к сожалению, всезнающий Чжун Цзябинь не владел информацией. Но мог помочь иначе, ведь у старшего сына семьи было много связей. Правда, в отличие от друга Чжун Ибиня, на которого можно было положиться, человек Чжун Цзябиня был менее проверенным.
— Мой бывший однокурсник входит в состав высшего руководства «Цзюлана», ты… хочешь с ним встретиться? — неуверенно спросил Чжун Цзябинь.
— Да! — с готовностью ответил Чжун Ибинь, решив, что связи старшего брата были определенно более надежны, чем его собственные. С недавнего времени он скептически относился к своему окружению.
Повесив трубку, старший брат Чжун все еще был немного ошеломлен. Раньше младший брат злился каждый раз, когда он упоминал о своих связях…
— Директор, это бюджет проекта, — секретарь Цзинь взял пачку документов и подал их на подпись.
На бумагах были расписаны расходы на дораму о дворцовых интригах. Головная компания утвердила финансирование, которое оказалось весьма скудным. В самом низу стояла подпись заместителя директора Ли.
Чжун Ибинь посмотрел на бюджетную ведомость и нахмурился. Эти средства не могли покрыть расходы добротной дорамы. Выпуск некачественного продукта мог стоить компании репутации.
— Попросите заместителя директора Ли зайти в мой кабинет.
***
— Головная компания не дает денег. Что мы можем сделать?
Заместителю директора Ли было почти сорок лет, он был среднего телосложения, в очках, выглядел мягким, но говорил жестко.
— Я лично обсужу этот вопрос с офисом, поэтому отдам вам подписанные документы чуть позже, — холодно произнес Чжун Ибинь, ясно отвергая бюджетный лист своего заместителя.
— График ведущего актера очень плотный. Вам лучше принять решение как можно скорее, — недовольно подметил заместитель директора Ли.
Этот бюджетный проект он разработал, пока Чжун Ибинь был в отпуске, и действительно не понимал, что директора в нем не устроило. Ведь нет необходимости заботиться о мелочах, главное заработать деньги.
В это время на телефон директора Чжуна поступил звонок от администратора.
— Директор, госпожа Чжоу пришла вас навестить. Уже поднимается.
— Какая госпожа Чжоу? — холодно спросил Чжун Ибинь.
— Конечно же я! — Чжоу Цзымэн толкнула дверь и вошла. — Попроси принести мне чашку чая.
Когда заместитель директора Ли увидел Чжоу Цзымэн, он взял бюджетный лист и вздохнул:
— У директора появились дела, поэтому я пойду.
Но Чжун Ибинь поднял руку, не позволяя заместителю директора Ли уйти, и холодно произнес администратору за стойкой регистрации:
— Можете не приходить завтра на работу.
Положив трубку, он жестом попросил секретаря Цзинь проводить гостью к выходу.
__________
За кадром (отсылка к следующей главе).
«Заигрывать со старшим братом»
Циньцинь: Если захочешь попросить денег у своего брата, то сделай это мило [1].
Эрбинь: (⊙v⊙) Ладно.
Старший брат: Ну, чего ты хочешь?
Эрбинь: Старший брат [2]~ Можешь дать мне немного денег?
Старший брат: …
Эрбинь: Кажется, не работает
… Десять минут спустя…
Старший брат: (вышел и побежал три круга [3])?! Оказывается, мой младший брат так испорчен!
(П/п1: Здесь употребляется «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли)
(П/п2: В данном случае Чжун Ибинь произносит «葛格» — «брат» с тайваньским акцентом. Так часто девушки называют своих парней, когда кокетничают с целью выгоды (撒娇).
(П/п3: «跑» (走) — бежать, (разг) уйти/умереть. «三圈» — «три круга» используют для эмоционального усиления глагола)
Глава 37 - Перейти границу
Чжоу Цзымэн удивленно округлила глаза.
— Чжун Ибинь, что ты имеешь в виду?
— Госпожа Чжоу, директор обсуждает важный вопрос, пожалуйста, подождите снаружи, пока он не закончит, — секретарь предложил девушке выйти, пока заместитель директора Ли приходил в себя.
Чжоу Цзымэн, не скрывая злость, последовала за секретарем Цзинем в приемную. Почувствовав к себе форменную несправедливость, она захотела развернуться и уйти прочь из компании, но, поколебавшись, все-таки осталась. Когда гостья устроилась на диване, молодая секретарша налила ей чашку кофе.
— Растворимый? — недовольно спросила Чжоу Цзымэн, сделав глоток.
— У нас только растворимый кофе и зеленый чай в пакетиках, — виновато ответила молодая секретарша.
На самом деле в офисе была припасена коробка хорошего «Билочуня», но директор строго наказал подавать его только Чу Циню, а другим — простой чай в пакетиках.
— Ладно, забудь.
Чжоу Цзымэн нечасто появлялась в офисе компании. Каждый раз, ходя по магазинам и превышая лимит на своей карте, она внезапно вспоминала о друге и навещала его, чтобы занять немного денег.
Поговорив с заместителем директора Ли, Чжун Ибинь внимательно изучил проектное предложение — план, составленный с учетом финансирования, — и увидел, что на местах съемки, оборудовании, составе съемочной группы и прочем безбожно сэкономили. Подумав об этом, директор Чжун позвонил Чу Циню.
— Да? Чу Цинь слушает, — из трубки раздался чистый и приятный голос, и у Чжун Ибиня тут же появился заряд энергии.
— Ты занят? — Чжун Ибинь слегка откашлялся и спросил с улыбкой.
— Нет. Вношу правки в сценарий, — Чу Цинь держал красную ручку и делал пометки в местах, которые считал неуместными. — Что-то случилось?
— Нет, я просто соскучился.
Сначала Чжун Ибинь хотел посоветоваться, как лучше попросить у старшего брата денег, но вовремя вспомнил, что Чу Цинь раньше не был с ним знаком.
От слов любимого лицо Чу Циня мгновенно покраснело, а губы невольно сложились в довольную улыбку. До потери памяти у этого прилипчивого парня были серьезные проблемы с общением по телефону. Несмотря на то, что Чжун Ибинь звонил довольно часто, их разговор заканчивался очень быстро. Все потому, что Чжун Ибинь не знал, что сказать, начинал нервничать и вешал трубку.
«Что делаешь?»
«Как насчет стейка на ужин?»
«Я заберу тебя после работы».
Каждый раз Чу Цинь наслаждался их бессмысленной болтовней, благодаря которой Чжун Ибинь в тот самый вечер понял, что с ним что-то произошло. Тогда, подъехав к воротам, Чжун Ибинь не смог дозвониться до Чу Циня и, зайдя в дом, сразу бросился на его поиски. Частые ежедневные звонки — это именно та привычка, которую стоило поощрять.
— На работе возникают проблемы из-за памяти? — Чу Цинь подключил наушники и продолжил разговор, не отрываясь от работы.
— Нет, к счастью, — Чжун Ибинь проверил время, — я не смогу забрать тебя сегодня после работы. Мне нужно встретиться со старшим братом.
— Хорошо, тогда я поужинаю с коллегами, — небрежно ответил Чу Цинь, подмигнув Линь Сяосяо, которая сидела рядом.
Линь Сяосяо внезапно оживилась и сложила пальцы как клешни рака. Поскольку в день госпитализации Чу Циня девушка не спала всю ночь и наблюдала за ним, мужчина пообещал сводить ее поесть пряных раков, правда это обещание до сих пор не было исполнено.
Повесив трубку, Чжун Ибинь недовольно поджал губы. Он думал, что Чу Цинь будет разочарован, услышав, что Чжун Ибинь не сможет его забрать, но в итоге его парень, кажется, совсем не расстроился. Чжун Ибинь не удержался и снова набрал его номер.
— Что случилось? — голос Чу Циня был по-прежнему нежным и терпеливым.
— Хм… У меня есть проект. Я хочу, чтобы брат выделил немного денег. Как мне лучше попросить об этом?
Он не помнил, как раньше общался с братом, но, судя по всему, Чжун Цзябинь не был плохим человеком. Чу Цинь, в свою очередь, тоже не знал, как ладили братья, потому что Чжун Ибинь никогда не поднимал тему их взаимоотношений.
— Ты редко упоминал о брате, поэтому я не знаю, как ты раньше просил у него денег. Но знаю точно, что он заботится о тебе. Попробуй быть с ним милым… [1] Может быть, сработает.
Раньше Чжун Ибинь редко заигрывал [1] с ним, но после потери памяти стал более раскрепощенным и откровенным. Поэтому Чу Цинь был уверен, что теперь для него эта задача не является сложной.
(П/п: Напоминаю, здесь употребляется «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли)
Быть милым?..
Чжун Ибинь почесал затылок.
— Директор, госпожа Чжоу ждет вас уже долго, — секретарь Цзинь больше не мог сдерживать натиск девушки, которая то и дело прорывалась в кабинет, поэтому осмелился зайти и лично напомнить директору о гостье.
Чжун Ибинь совсем забыл о Чжоу Цзымэн, нахмурился и прошел в приемную. Убедившись, что девушка все еще здесь, он почувствовал себя несколько странно:
— Почему ты не ушла?
— Мне стоило уйти? — сердито улыбнулась гостья.
Чжоу Цзымэн прождала больше получаса — как он смеет говорить такие жестокие вещи?
— Я думал, что ты хотела просто выпить чай.
Чжун Ибинь посмотрел на две пустые чашки, стоящие на столе. Смысл его слов был очевиден: ты сделала, что хотела — можешь идти.
Чжоу Цзымэн встала с дивана и сердито посмотрела на него.
— Я осталась и выпила две чашки этого ужасного растворимого кофе только ради того, чтобы сказать тебе кое-что. Зачем ты так со мной?
— Что ты хотела сказать?
Чжун Ибинь сел на диван напротив, положил ногу на ногу и посмотрел равнодушно. Имущество семьи Чжоу все еще находилось во владении отца Чжоу, оно не принадлежало Чжоу Цзымэн. А раз девушка не была главой семьи, то, значит, пришла к нему не по деловому вопросу и не была намерена обсуждать дела.
— Я просто хотела подарить тебе галстук, который сегодня купила.
Обычно, когда она сердилась или обижалась, Чжун Ибинь сразу кидался ее утешать, но сегодня все было иначе. Поэтому Чжоу Цзымэн пришлось взять себя в руки, потушить пламя в сердце и подавить высокомерие. Девушка фыркнула и вынула из сумочки аккуратно упакованный галстук.
Но Чжун Ибинь даже не взглянул на подарок и, кажется, не собирался его принимать.
— Скажи, это ты вызвала папарацци той ночью?
— Ты… о чем ты?.. — на лице Чжоу Цзымэн появилась паника, которую девушка мгновенно подавила, притворившись грустной. — Сегодня вечером мне нужно пойти на свидание вслепую. Можешь составить мне компанию? Притворись моим парнем.
Чжун Ибинь встал с дивана и снисходительно посмотрел на подругу. Атмосфера вокруг них стала пронизывающе холодной, а в приемной, кажется, на мгновение повисла гробовая тишина.
— Чжоу Цзымэн, — предупредил мужчина глубоким и уверенным голосом, — ты пересекаешь черту.
Ее подарок и необоснованная просьба выходили за рамки, которые должны соблюдать друзья противоположного пола; ее безрассудство причинило вред Чу Циню и перешло границу терпимости Чжун Ибиня к друзьям.
Руки и ноги Чжоу Цзымэн похолодели, а на глаза навернулись слезы. Она стиснула зубы, подняла голову и посмотрела мужчине в глаза:
— Скряга [2], если не хочешь, то просто забудь об этом.
(П/п: «小气鬼» — скряга, скупой. Употребляется в отношении людей, жадных до денег и скупых на чувства.)
Девушка схватила сумочку, развернулась и убежала.
***
Вечером Чжун Ибинь подъехал к главному входу «Шэнши» для встречи с братом. Чжун Цзябинь вышел из компании, взглянул на модную спортивную машину Чжун Ибиня и жестом попросил парковщика пригнать свой автомобиль.
Когда к ним подъехал сдержанный и солидный «Бентли», Чжун Ибинь потер нос и недовольно сел в машину старшего брата.
Офисное здание «Цзюлан» находилось в четвертой зоне Высокотехнологичного индустриального парка. Вторая зона и четвертая находились на огромном расстоянии, отчего два брата, сидящих в машине, озадаченно переглянулись.
— Человек, с которым я познакомлю тебя сегодня, — это Чжо Юань, мой одногруппник из США, который теперь сидит в совете директоров «Цзюлана». Думаю, он сможет тебе помочь, — Чжун Цзябинь взглянул на маршрут на телефоне и добавил, — завтра утром приходи в «Шэнши групп». В десять часов состоится собрание, на котором тебе тоже стоит поприсутствовать. Я познакомлю тебя с дядей Нином.
Человека, которого он назвал дядей Нином, звали Нин Цзэ, он был одним из акционеров «Шэнши групп» и владел двумя процентами акций. В то же время он был акционером «Цзюлана», владеющим четырьмя процентами акций, и ключевой фигурой компании. Таким образом, Нин Цзэ можно было назвать главным связующим звеном «Шэнши групп» и «Цзюлана».
Чжун Ибинь внимательно выслушал брата и мягко кивнул.
— Но разве стоит беспокоить дядю Нина по таким мелочам?
— Стоит, — Чжун Цзябинь взглянул на своего благовоспитанного брата и невольно добавил: — Чтобы все прошло гладко, нужно найти хотя бы двух человек, готовых заняться этим вопросом. Если возникнет необходимость, они смогут скооперироваться и поддержать друг друга.
В его словах был сокрыт многолетний опыт главы семьи Чжун.
— Понятно, — Чжун Ибинь кивнул, чувствуя, что слова брата не были лишены смысла.
Чжун Цзябинь уже несколько лет не видел брата таким рассудительным и здравомыслящим. К этому было сложно привыкнуть, но изменения в брате не могли его не радовать. Уголки губ на невыразительном лице Чжун Цзябиня еле заметно приподнялись.
Чжо Юань, к которому направлялись братья Чжун, назначил встречу в отеле «Империал», недалеко от «Цзюлана». Отель выглядел стильно и внешне походил на замок в европейском стиле с белыми мраморными стенами и разноцветными стеклянными окнами. Входная дверь из тяжелого дерева высотой метров пять выглядела просто великолепно.
В элегантном вестибюле их радушно встретили официанты в средневековых одеждах и провели в зарезервированный зал.
Чжун Ибинь последовал за старшим братом, но внезапно краем глаза уловил знакомую фигуру и обернулся. По широкой лестнице, покрытой красной ковровой дорожкой, медленно поднимался мужчина в черном костюме. Он шел в особенном темпе: не спеша, шаг за шагом, словно по ступеням поднимался не простой человек, а император.
Уже через секунду Чжун Ибинь ясно увидел лицо мужчины, им оказался Юй Тан — молодой директор «Даюй Групп», с которым он познакомился на банкете.
— Вы уже здесь?! — внезапно воскликнул Чжо Юань, который случайно наткнулся на братьев Чжун в вестибюле. Он проследил за взглядом Чжун Ибиня и воскликнул не менее восторженно и удивленно: — А? Хуан Дун?
Рядом с Юй Таном шел мужчина средних лет, но из-за ауры Юй Тана Чжун Ибинь совсем его не заметил.
— Один из членов совета директоров? — небрежно спросил Чжун Цзябинь, жестом приглашая Чжо Юаня зайти первым.
— Крупный акционер.
Чжо Юань выглядел энергичным, его глаза блестели, а на лице сияла улыбка, как у всех людей, занимающихся продажами.
«Даюй Групп» не была особо известной компанией, поэтому деловой обед директора и крупного акционера «Цзюлана» выглядел, мягко сказать, необычно. Чжун Цзябинь нахмурился и на некоторое время замолчал, затем поднял руку, подзывая помощника, и шепнул ему несколько слов. После чего помощник опустил голову, развернулся и вышел.
Глава 38 - «Даюй групп»
Когда ужин подошел к концу, Чжун Ибинь и Чжо Юань достигли отношений, при которых могли называть друг друга «брат Юань» и «Эрбинь». Что касается вопроса на повестке дня — поиске информации о коммерческом аккаунте, Чжо Юань заверил, что это задача ему под силу, и попросил держать их договоренность в секрете.
Чжо Юань приехал в отель на автомобиле, но не мог вести, после того как выпил, поэтому Чжун Цзябинь предложил услуги своего водителя, но Чжо Юань махнул рукой и отказался, вызвал такси, попрощался и уехал.
Так уж получилось, что Юй Тан тоже вышел, чтобы проводить своего гостя. Хуан Дун не стал беспокоиться о Юй Тане, вызвал водителя и быстро уехал.
Три человека встретились на стоянке. Чжун Ибинь пытливо посмотрел на Юй Тана, махнул рукой и поздоровался:
— Господин Юй, какое совпадение.
Юй Тан обернулся и посмотрел на него.
— Два директора Чжун тоже много выпили. Почему бы нам не выпить по чашке чая от похмелья?
— Тогда пойдемте, — ответил Чжун Цзябинь, прежде чем его брат заговорил.
Чжун Ибинь был удивлен и послушно прошел за братом обратно в вестибюль. Напротив залов стояла стойка, за которой любой желающий, конечно за дополнительную плату, мог купить чай от похмелья.
— Директор Чжун намеренно поджидал меня, неужели хотел что-то сказать? — когда Юй Тан сел в кресло в европейском стиле и посмотрел на Чжун Цзябиня, то совсем не выглядел пьяным.
Чжун Ибинь опешил. А ведь и правда, сегодняшний ужин продолжался дольше, чем должен был, порой казалось, что брат намеренно тянул время… Он невольно посмотрел на помощника за спиной Чжун Цзябиня, которого брат совсем недавно куда-то отправлял, увидев Юй Тана.
— Просто было любопытно, почему директор Юй внезапно заинтересовался акциями «Цзюлан», — Чжун Цзябинь сделал глоток чая от похмелья, который оказался ужасно горьким и совсем невкусным.
«Шэнши групп» также хотели приобрести немного акций «Цзюлана», но расходы оказались в разы больше, чем ожидалось, поэтому члены совета решили повременить.
— Ох, а вы умны. Неужели все поняли, только увидев Хуан Дуна?
Юй Тан был явно младше Чжун Цзябиня, но тон его голоса и манера разговора были более зрелыми, отчего казалось, что старшим был именно он.
— Не поймите неправильно, просто знайте, что «Юйхуа» тоже нацелены на акции «Цзюлан», — Чжун Цзябинь сделал еще один глоток чая от похмелья и встал, желая уйти.
«Юйхуа» и «Шэнши» планируют совместный проект. Если «Юйхуа» задержат средства ради гонки за акциями, то это негативно отразится на делах «Шэнши».
Юй Тан отпил чай, посмотрел на Чжун Цзябиня и усмехнулся:
— Директор Чжун хорошо ведет дела, но чтобы добиться большего, вам нужно стать чуточку искреннее.
Чжун Цзябинь, который уже направился к выходу, обернулся и сказал Юй Тану:
— Естественно.
Юй Тан налил себе еще чая от похмелья и поднял чашку.
— Младший Чжун, как насчет второй порции? Не боитесь, что жена отвергнет вас, если вернетесь подшофе?
Чжун Ибинь наклонил голову, думая, что господин Юй забавный, и налил себе еще одну чашку. Юй Тан прищурился и чокнулся с ним, и они вместе выпили напиток от похмелья.
Сидя в машине и наблюдая за тем, как машина Юй Тана уезжает, Чжун Ибинь с любопытством спросил:
— Юй Тан женат?
Он так молод, кажется, ему чуть больше двадцати. Неужели у него есть жена?
— Нет, — Чжун Цзябинь откинулся на спинку сидения и сдвинул брови, — у него есть парень, с которым они живут вместе, — директор «Синхай интертеймент».
Глаза Чжун Ибиня загорелись. Так вот значит как! Оказывается, у Юй Тана был богатый опыт, неудивительно, что он так уверенно убеждал выпить вторую чашку чая!
Когда братья возвращались, снова пошел дождь. Лето в Имперской столице было таким же, как лицо ребенка. Чжун Ибинь набрал номер Чу Циня.
— Ты дома? На улице дождь.
Чу Цинь и Линь Сяосяо уже давно закончили совместный ужин, даже если бы они съели по три порции раков, то все равно к этому времени вернулись бы домой.
— Да, а ты когда вернешься?
— Сразу как только выеду из третьей зоны. Не думаю, что раньше получаса, — ответил Чжун Ибинь откровенно, взглянув на навигатор водителя.
Чжун Цзябинь наблюдал за дождем за окном и слушал сладкий голос брата.
— Выпил немного вина…
— Нет, я не за рулем, еду в машине брата…
— Ах, если бы ты не сказал, то я бы точно забыл, хе-хе…
Услышав его глупый и кокетливый тон, Чжун Цзябинь фыркнул. Взрослый мужчина, а ведет себя как избалованный ребенок. Чжун Ибинь, очнувшись с амнезией, с каждым днем вел себя только хуже.
Стоило Чжун Цзябиню подумать об этом, как младший брат подсел к нему ближе.
— Брат…
Тон мужчины был таким же сладким и глупым, как во время разговора с Чу Цинем. Чжун Цзябинь повернулся и обнаружил, что голова младшего брата вот-вот упадет ему на плечо.
— Что ты творишь? — возмутился он и оттолкнул Чжун Ибиня.
— «Биография наложницы Шу Фэй» [1], я хочу создать достойную дораму. Не мог бы ты дать мне больше денег на этот проект? — жалобно попросил младший брат.
(П/п: кстати, одноименная новелла, по которой Чжун Ибинь собрался снимать дораму, действительно существует. А вообще, мир автора слишком реалистичен: «Цзюлан» и в реальности операционная компания Weibo, да и находится там же, где описал автор; Хуан Дун, с которым общался Юй Тан, — реальный человек; и это еще далеко не все)
— Все средства вложили в другой, более прибыльный по прогнозам проект.
Впервые Чжун Цзябинь видел своего брата таким. Его блестящие глаза заставили мужчину почувствовать напряжение, а голос — стать более мягким и не таким суровым как обычно.
— Все потому, что тебе провели плохую презентацию, но я постараюсь тебя переубедить, дай мне шанс! — сладко пропел Чжун Ибинь, крепко сжав старшего брата за рукав.
Чжун Цзябинь растерялся: позволил ему сжать ткань и помять дорогой костюм, изготовленный на заказ.
— Тогда переубеди меня завтра на встрече, — растерянно ответил он.
— Хорошо! — воскликнул Чжун Ибинь, подметив для себя, что кокетничать иногда действительно полезно! Как раз в этот момент автомобиль остановился у ворот дома Чу Циня, поэтому он озорно похлопал брата по плечу и попрощался: — Брат, я пойду, увидимся завтра!
Чу Цинь стоял у ворот, держа в руке большой радужный зонт. Такие зонты состояли из шестнадцати ребер и были очень прочными: даже если бы их создатели вышли на улицу в самый сильный шторм, то не промокли бы, а сам зонт не поломался. К тому же он был таким большим, что под ним легко могли поместиться два человека.
— Милый! — увидев своего парня, Чжун Ибинь тут же бросился к нему.
Чу Цинь поприветствовал любимого, спрятал его под зонт, обернулся к машине и помахал старшему брату Чжун.
Чжун Цзябинь увидел, как его брат скрылся под зонтом, и попросил водителя тронуться. Как только они отъехали достаточно далеко от сладкой парочки, он медленно поднял руку с мятым рукавом и прижал его к губам, которые тайком сложились в довольную улыбку.
***
Дождливая погода идеально подходила для крепкого сна. Чжун Ибинь открыл окно, впуская в комнату шум дождя. Сегодня ему не нужно было включать кондиционер: он дышал влажным воздухом улицы и знал, что сможет спокойно уснуть.
Чу Цинь боялся, что ночью ему станет жарко, поэтому достал коврик из бамбуковой циновки и положил под простынь. Подстилка заставляла Чжун Ибиня чувствовать прохладу, мужчина довольно развалился на ней, а затем ловко перекатился на сторону своего парня.
— Все в порядке, за эти несколько дней не случалось ничего плохого, — Чу Цинь разговаривал с матерью по телефону, когда почувствовал, как голова Чжун Ибиня прижалась к его спине, а губы оставили влажную дорожку поцелуев.
Родной дом Чу Циня находился вдали от Имперской столицы, его родители привыкли жить в деревне, вдали от шумного города. Мать Чу просто посмотрела новости и узнала, что в столице пошел сильный дождь, поэтому тут же позвонила сыну, чтобы узнать, работает ли он сегодня сверхурочно или нет. После множества повседневных вопросов тема постепенно коснулась поиска будущей невесты.
— Невеста… — Чу Цинь поджал губы и испуганно покосился в сторону Чжун Ибиня, — у меня есть кое-кто на примете, но она [2] старше на два года.
(П/п: в китайском нет пола, поэтому пишу «она» — невеста)
— Что страшного в том, что девушка тебя старше? Наверняка она более опытна в отношениях и знает, что нужно мужчине, — мать Чу была рада, что ее глупый сын наконец нашел невесту. — Приезжай с ней домой на Новый год!
— Что ж, давай позже это обсудим, — неопределенно ответил Чу Цинь, произнес еще несколько слов и повесил трубку.
Он был выходцем из обычной семьи, которая не имела отношения к индустрии развлечений. Отец Чу работал учителем, а мать Чу — служащей на государственном предприятии. Несколько лет назад, во время сложной экономической обстановки в стране, родителей Чу уволили, и им пришлось открыть свой небольшой бизнес, который стал стабильным и до сих пор приносил плоды только благодаря стараниям семьи. Чу Цинь не признался в своей ориентации. В конце концов, его отец придерживался традиционных взглядов, он бы ни за что не принял сына-гея. Потому Чу Цинь молчал, пытаясь сохранить свой секрет как можно дольше.
— Мама хочет, чтобы ты привез меня домой?! — взволнованно спросил Чжун Ибинь. — Я красивый и богатый, обязательно понравлюсь твоей маме.
— Тогда тебе сначала нужно отрезать ***, тогда точно понравишься маме, — подметил Чу Цинь, искоса посмотрев в сторону своего парня.
Чжун Ибинь помрачнел, сделал вид, что серьезно задумался об этом, перевернулся на спину и раскинул ноги и руки в стороны.
— Во имя Афины, я готов пожертвовать своим ***!
— Собираешься отдать ***? — Чу Цинь повернулся и ткнул длинным пальцем ему в бок. — Это богохульство, ты понимаешь?
Чжун Ибинь тут же отреагировал на его касание, притянул Чу Циня за талию и крепко сжал ягодицы.
— Ты моя Афина! Богиня, не могла бы ты позволить своему верному воину увидеть, боксеры какого цвета на тебе сегодня?
— Пха-ха-ха… — Чу Цинь от смеха потерял равновесие и плюхнулся на Чжун Ибиня, который тайно надеялся на такой исход и яростно укусил мужчину за ухо.
В конце концов, на бамбуковой циновке священный Чу Афина принял своего набожного ученика — воина Чжуна — и подарил его *** крепкую любовь.
***
На следующее утро, когда Чжун Ибинь проснулся, его первыми мыслями были встреча с братом и дорама, на которую он хотел попросить еще денег. В папке он нашел текстовый документ, в котором были записаны мысли об этом проекте.
«Рынок перенасыщен всевозможными лэй цзюй [1], но зрители не так просты: они смотрят лэй цзюй только тогда, когда смотреть больше нечего. Лэй цзюй принесет прибыль только во время премьеры, потому что подобные сериалы никто не будет смотреть повторно. Телекомпании не станут покупать права на лэй цзюй для ретрансляции. Более того, нельзя игнорировать доход, полученный за просмотры сериала в интернете. Если вы решите вложиться в лэй цзюй, то лишитесь многих бонусов, которые увеличат вашу прибыль. Поэтому лучше снять хорошую серьезную дораму…»
(П/п: в оригинале «雷剧» — лэй цзюй. Дословно «громовая драма» (решила оставить оригинальное название). Лэй цзюй — спектакль, во время которого драматические труппы исполняют что-то из традиционного китайского фольклора, песни, танцы и т. д. Так же лэй цзюй — разновидность телевизионных дорам, для которых характерны низкая репутация и высокий рейтинг (как в нашем случае). Все: и сюжет, и актерская игра — преподносятся зрителям в преувеличенной манере, граничащей с абсурдом. Лэй цзюй нацелена на то, чтобы шокировать публику и заставить ее смеяться до слез.)
Чжун Ибинь коснулся своего подбородка. Должно быть, эту речь он подготовил до того, как потерял память. Рядом также стояли пометки к презентации. А презентация — это дополнительный плюс! Раньше Чжун Ибинь уже пользовался своим компьютером, когда читал письма и изучал материалы по работе, поэтому догадывался, где могла быть сохранена презентация. На жестком диске.
На диске D хранились рабочие материалы, на диске Е — различные программные обеспечения, а на диске F лежало много изображений и видео.
Чжун Ибинь открыл рандомный файл. Кажется, это была серия из какой-то дорамы о школе. Подросток в форме зашел в переулок, внезапно перед ним выскочил крупный молодой мужчина, прикрыл ему рот и куда-то утащил.
А, неужели это детектив?
Чжун Ибинь поднял брови и придвинулся к экрану ближе. Мужчина связал парню руки веревкой, а затем принялся снимать с него одежду, бормоча что-то на иностранном языке.
Чу Цинь вошел в комнату со стаканом воды и зевнул, мельком взглянул на экран ноутбука и чуть не разлил воду.
Глава 39 - Видео
— Что ты смотришь с утра пораньше? — Чу Цинь вытер мокрые губы.
— Я… я просто искал информацию о проекте… — серьезно ответил Чжун Ибинь, поспешно выключая видео. Как раз в этот момент раздался звонок в дверь.
Чу Цинь протер глаза, подошел к двери и увидел в глазок секретаря Цзинь в костюме, кожаных ботинках и с завтраком в руках.
— Доброе утро, секретарь Цзинь, — Чу Цинь открыл дверь и снова зевнул.
— Доброе, госпожа, — в ответ поприветствовал его секретарь Цзинь, обул тапочки и положил пакет с завтраком на стол, затем взглянул на занятого директора, который разбирался с материалами для презентации, и тяжело вздохнул.
Услышав «госпожа», Чу Цинь растерялся, не зная, как следует на это отреагировать. Как только нужная мысль пришла ему в голову, секретарь Цзинь уже сидел рядом с Чжун Ибинем и с серьезным выражением на лице слушал о проекте.
Сегодня в десять часов в «Шэнши групп» состоится встреча, поэтому Чжун Ибинь позвонил секретарю Цзинь и попросил приехать сюда, чтобы отправиться на нее вместе.
Уголок губ Чу Циня слегка дернулся. Мужчина молча направился в ванную, умылся и сел завтракать. Секретарь Цзинь принес жареные булочки, правда, в пути они успели остыть. Чу Цинь положил их на раскаленную сковороду и хорошенько подогрел, прежде чем приступить к трапезе. Обмакнув булочку в бальзамический уксус, он укусил небольшой кусочек и ощутил настоящее блаженство. Для хорошего завтрака порой даже не нужно есть кашу. Сюда бы стакан воды с лимоном и медом…
— Я тоже хочу есть, — Чжун Ибинь почувствовал вкусный запах и начал попрошайничать, широко открыл рот, откровенно намекая, чтобы его покормили.
— Подойди и возьми, булочек хватит на всех, — ответил Чу Цинь, проигнорировав его просьбу. — Но лучше сначала закончи работу.
Чжун Ибинь послушно подошел к столу, оставив секретаря Цзинь, убитого горем, делать оставшуюся работу. Время было на исходе, а помимо всего, нужно было еще распечатать несколько цветных страниц. Секретарь Цзинь впопыхах вставил в презентацию еще несколько слайдов с картинками и видео, поместил файл на флешку и отправился в ближайший магазин, чтобы распечатать оставшиеся документы.
После еды Чу Цинь долго копался в шкафу, но по итогу лишь горько вздохнул. У Чжун Ибиня было слишком мало деловой одежды, не говоря уже о приличном костюме.
— Ничего страшного, ведь это компания брата. Даже если я приду в одеяле, они не посмеют ничего сказать, — Чжун Ибинь равнодушно улыбнулся, надел рубашку, простой галстук, повесил на руку пиджак и ушел.
Чу Цинь тоже должен был уехать: сегодня у него была запланирована съемка шоу. Он лениво собрался, потирая ноющую поясницу, и почти заснул, когда Ду Вэй наносила ему макияж.
— Куда ты ходил прошлым вечером? — с улыбкой спросила Ду Вэй, припудривая ему лицо.
— Никуда, — зевнул Чу Цинь.
Женщина щелкнула языком и засмеялась.
— Сестрица Вэйвэй, у меня скоро начнется съемка, — внезапно встрял Чэнь Цзюминь.
Совсем недавно ему рассказали правду о том, что Ду Вэй на самом деле старшая и работает исключительно с ведущими. Прежде чем он узнал об этом, то стал замечать, что каждый раз, ожидая своей очереди на макияж, он всегда оставался в хвосте. Разница в отношениях между Чэнь Цзюминем и остальными была особенно очевидна, а когда очередь доходила до Чу Циня, Ду Вэй надолго сцеплялась с ним языками.
Услышав напоминание Чэнь Цзюминя, Ду Вэй закатила глаза, повернулась к нему, мягко улыбнулась и сказала:
— Ты спешишь? Если боишься опоздать, то я могу накрасить тебя по-быстрому.
Чу Цинь поджал губы, пытаясь скрыть улыбку. Он и не думал помогать Чэнь Цзюминю.
Все прекрасно знали о дурном характере и злопамятности визажиста, поэтому были с ней крайне осторожны.
Ду Вэй достала тюбик с тональным кремом не самой качественной фирмы и нанесла его на лицо Чэнь Цзюминя. Цвет был немного темнее кожи мужчины, в гримерке этого было не видно, но на сцене, при должном освещении, Чэнь Цзюминь будет выглядеть старше.
Чу Цинь положил руку на спинку стула, подперев подбородок.
— Вэйвэй, сходи со мной по магазинам сегодня днем.
— Ох, ты наконец решился на это? — Ду Вэй посмотрела на него с улыбкой.
— Надеюсь на твою помощь, — подмигнул ей Чу Цинь. Перед тем как уйти, он взглянул на Чэнь Цзюминя, которому Ду Вэй намеренно нанесла неудачный макияж. — Сегодня я приглашу тебя на сцену.
— Хорошо! — не задумываясь выпалил Чэнь Цзюминь, подумав, что Чу Цинь наконец-то решил его подучить.
Сегодня в «Дружеские посиделки» пригласили группу весьма активных молодых людей — участников дорамы про айдолов.
— Брат Цинь!
— Привет, брат Цинь!
За кулисами сценаристы раскрывали гостям некоторые важные моменты шоу. Увидев ведущего, главные гости — мужчина и женщина — подошли, чтобы поздороваться.
— Брат Цинь, давно не виделись.
У Цяо Су, второго главного героя, было светлое и приятное лицо, а улыбка — легкой и красивой. Он дебютировал несколько лет назад. Его первой ролью стал старомодный красавец, который мгновенно завоевал сердца зрителей. К сожалению, компания, с которой он подписал контракт, совсем его не ценила и не давала хороших проектов. Теперь ему пришлось сниматься в глупой дораме об айдолах…
Чу Цинь ощутил сожаление, увидев актера. Три года назад Цяо Су впервые появился на его шоу. Когда только энергичный и восторженный юноша превратился в сдержанного и унылого взрослого?
— Я слышал, что ты недавно снялся в костюмированной дораме [1], и какие впечатления? — спросил Чу Цинь, когда они остались наедине.
(П/п: Костюмированная дорама — сериал в жанре «исторический»)
— Невероятно, — вспомнив об этом, Цяо Су невольно улыбнулся. — Все проекты «Синхай интертеймент» хорошо финансируются и выходят воистину масштабными.
Дорама еще не вышла на экраны, Цяо Су не мог рассказать ничего конкретного, поскольку все подробности хранились в тайне. Показ рекламы по телевидению начнется на днях, поэтому мужчина решил поделиться с коллегой небольшим видео со съемок, показ которого, наверняка, не навредит рекламной кампании дорамы.
Чу Цинь подошел к Цяо Су ближе и заглянул в его телефон, внимательно следя за кадрами из рекламы. Ему было достаточно одного взгляда, чтобы понять, хорошей вышла дорама или провальной.
Белоснежное традиционное платье и легкий халат с широкими рукавами из шелковой ткани подчеркивали чистый, как нефрит, цвет лица Цяо Су. Изящный пояс на его талии был инкрустирован яшмой, хвостики которого свисали по бокам. Нужно было отдать должное костюмерам.
— Выглядит дорого, — вздохнул Чу Цинь и, глядя на улыбающееся лицо Цяо Су, спросил невольно: — Твой контракт скоро истечет, верно? Не задумывался о смене компании?
— Сменить компанию? — Цяо Су поднял удивленный взгляд на коллегу.
Обсуждение подобных вопросов между коллегами было огромным табу, особенно если дело касалось смены компании. Мир шоу-бизнеса был не так прост: нельзя было полагаться и доверять людям без причины, кто угодно мог пустить слухи, оклеветать и выдать все твои тайны. Но Чу Цинь так открыто сказал о запретных вещах — это говорило о том, что он не боялся разоблачения и хотел для Цяо Су только лучшего.
— О чем вы говорите? — актер, сыгравший главную мужскую роль, заметил их оживленное общение и захотел присоединиться.
— Ха-ха, ладно, потом поговорим еще, нужно начинать запись! — сказал Чу Цинь, смеясь, и махнул Линь Сяосяо и Чжу Чану, которые поднялись на сцену.
Запись шоу шла гладко. Цяо Су показал Чу Циню видео, прежде чем они вышли на сцену, чтобы повысить свой собственный статус и избежать неловкости во время съемки. Но он не знал, что его хитрость возымеет другой эффект: Чу Цинь не стал потешаться над малоизвестным актером, а напротив стал побуждать его сменить компанию.
Чу Цинь действительно не был похож на обычных людей из индустрии развлечений.
Во второй половине игрового сегмента участникам нужно было разбиться на пары, вот только их было пятеро: три приглашенных актера и два ведущих — Чу Цинь и Чжу Чан. Им не хватало еще одного человека.
— У меня есть идея! — Чу Цинь спрыгнул в зал.
— Ах! Брат Цинь… — фанатки в первом ряду сошли с ума и потянулись к нему.
Чу Цинь гибко уклонился от нежных рук девушек и схватил сидящего в углу Чэнь Цзюминя.
— Смотри, кого я нашел!
— А? Разве это не Чэнь Цзюминь? — Линь Сяосяо притворилась удивленной и тоже спустилась, чтобы привести мужчину на сцену.
Сегодня утром его накрасили для съемок рекламы шоу, он не стал снимать макияж, зная, что на «Дружеских посиделках» ему уделят внимание.
На сцене стояло пять человек: показушник Чжу Чан, три приглашенных актера и Чу Цинь. Каждый из них выглядел привлекательно и свежо, их лица были светлыми и симпатичными. Чэнь Цзюминь сильно контрастировал с ними: его кожа была темной, а лицо казалось старым.
— Э, поговаривали, что «Шэнши ТВ» наняли ведущего для нового шоу, но почему такого старого? — перешептывались зрители.
— Красота нашего брата Циня по сравнению с ним стала еще более очевидна, — поклонница Чу Циня, держащая табличку в первом ряду, надула губы.
Игровой сегмент полностью зависел от действий в настоящем времени. Это территория Чу Циня, в которой он чувствовал себя как рыба в воде. Актер, сыгравший главную роль, был не особо разговорчив, но не глуп и весьма симпатичен; Цяо Су — безумно красив, когда улыбался; а Чэнь Цзюминь, ведущий четко распланированного шоу, казался настороженным. Этот сегмент был обречен на провал.
К счастью, Чу Цинь время от времени говорил забавные вещи, чтобы разрядить атмосферу, поэтому все прошло гладко. По итогам шоу Чэнь Цзюминь расстроился, будучи абсолютно уверенным в том, что с крахом провалился.
***
В это время Чжун Ибинь стоял в конференц-зале «Шэнши групп» и проводил презентацию.
— Сейчас рынок переполнен всевозможными традиционными театральными постановками, но публика не так проста… — говорил Чжун Ибинь, жестикулируя. Его речь была уверенной и напористой.
Чжун Цзябинь сидел на другом конце длинного стола, молча наблюдая за выступлением брата.
— Второй молодой мастер наконец-то вырос, — прошептал дядя Нин с улыбкой.
— Да, — равнодушно ответил старший сын семьи Чжун. Только он знал, что его младший брат совсем не вырос, а стал испорченным [1] ребенком!
(П/п: «撒娇» — быть милым, кокетничать, заигрывать с целью получения прибыли, а также быть испорченный)
— Чтобы наглядно доказать… — Чжун Ибинь жестом попросил секретаря Цзинь воспроизвести видео. На экране появилась тропинка вдоль деревьев, подросток в школьной форме, который зашел в переулок, и крупный мужчина, который внезапно появился на его пути…
Чжун Ибинь:
— !!!
_______________
За кадром:
Эрбинь: Боже! Откуда здесь этот фильм?!
Старший брат: Мы надеялись, что ты объяснишь.
Эрбинь: Я... я не знаю QAQ
Старший брат: Я прощу тебя, если еще раз пофлиртуешь со мной.
Эрбинь: → _ →
Цинь Цинь: → _ →
Глава 40 - Покупки
На экране возникли знакомые кадры и фоновая музыка. Этот фильм, который случайно увидел Чжун Ибинь сегодня утром, нельзя было показывать детям и особенно директорам на собрании!
— Это…
Высокопоставленные члены были в замешательстве: неужели собираются снимать историю о школьных хулиганах? Так значит их собрали ради простой школьной дорамы… Эм, а как же сериал о дворцовых интригах?..
— Стоп! — крикнул Чжун Ибинь секретарю.
Нужно было остановить видео, прежде чем нападавший раскроет свои истинные намерения. Если директора поймут, что на самом деле за фильм высветился на экране, Чжун Ибинь потеряет лицо и сможет позабыть о дополнительном финансировании!
Секретарь Цзинь испуганно нажал на паузу и свернул видео.
Чжун Ибинь обернулся на мужчину, слегка кашлянул и вежливо объявил присутствующим:
— Извините, секретарь, видимо, сохранил не тот файл. Давайте сначала посмотрим на анализ продаж и будущих перспектив проекта. Пожалуйста, ознакомьтесь с образцами.
Из-за нехватки времени секретарь Цзинь не проверил файлы заранее. Когда он осознал свою ошибку, его лицо побледнело, а на сердце появился неприятный осадок. Чтобы спасти свои прошлые заслуги, он быстро отправил сообщение коллегам, прося прислать нужные файлы.
В прошлом исторические дорамы были известны и популярны благодаря своему высокому качеству и невероятной, изысканной атмосфере. Несмотря на то, что технические составляющие сериалов того времени оставляли желать лучшего, в создание проектов вкладывали всю душу. Съемочной команде могло потребоваться несколько лет, чтобы снять хороший сериал, как, например, «Сон в красном тереме». Его сценарий был написан современным писателем, а к созданию было привлечено бесчисленное количество ученых, которые занимались красноведением [1]. К тому же перед началом съемок актерам пришлось овладеть цинь [2], научиться играть в шахматы, изучить тонкости каллиграфии и древнего этикета.
(П/п1: «红学» — красноведение — раздел литературоведения, посвященный изучению романа «Сон в красном тереме»)
(П/п2: «琴» — Цинь — наименование, относящееся к любому из традиционных китайских музыкальных инструментов (струнных или клавишных), наиболее известное как гуцинь)
Но в современную эпоху быстрого потребления, когда скорость твой самый главный козырь, тратить столько времени на создание одной дорамы просто недопустимо, при этом нужно держать планку по качеству и учитывать все тонкости. Поскольку действия разворачивались во дворце династии Чжо, нужно было соблюсти этикет и обычаи этой династии, подобрать соответствующую одежду и утварь, поставить речь — все должно быть идеально.
— Лэй Цзюй принесет прибыль только во время премьеры, потому что подобные сериалы никто не будет смотреть повторно. Телекомпании не станут покупать права на Лэй Цзюй для ретрансляции, — Чжун Ибинь указал на таблицу финансового анализа. — Несмотря на то, что историческая дорама всегда требует больших вложений, в нашем сценарии нет военных сцен, а все ключевые события происходят в закрытом помещении, а значит, стоимость дорамы будет не столь высока. Если хотя бы четыре телеканала купят права на ретрансляцию, мы выйдем в ноль. Отсюда следует, что доходы от рекламы можно будет считать чистой прибылью «Шэнши ТВ». Что еще важнее… — Чжун Ибинь поднял глаза на дядю Нина, сидящего рядом с братом. Он внезапно подумал, что директоров, владеющих акциями, волнует не то, сколько денег приносит бизнес, а цена самих акций. — Эта дорама будет снята «Шэнши групп», а значит, выступит от имени компании. Если продукт выйдет качественным, то в глазах публики имидж компании улучшится, а это поспособствует росту цен на акции!
Как только Чжун Ибинь упомянул акции, взгляды директоров стали заинтересованными.
Если не считать того неудачного эпизода с видео, собрание прошло гладко: Чжун Ибинь не только получил достаточно денег, чтобы снять качественную историческую дораму, но и дополнительные средства для дальнейших проектов.
— Ибинь действительно вырос и стал больше походить на старшего брата! — сказал с улыбкой Нин Цзэ и похлопал Чжун Ибиня по плечу.
Услышав похвалу, Чжун Цзябинь слегка нахмурился. Его младшего брата больше всего раздражало, когда их сравнивали. Когда-то в прошлом, когда Чжун Ибинь был ребенком, дядя Нин сказал нечто похожее, и это привело к тому, что Чжун Ибинь больше не общался с дядей Нином. Ведь с самого детства он хотел всего добиться сам и безумно завидовал успехам брата.
— Мне еще очень далеко до старшего брата, — улыбнулся Чжун Ибинь.
Он действительно так думал. За последние несколько дней Чжун Ибиню пришлось осознать огромную разницу между ним и Чжун Цзябинем. Но в его сердце не было и капли зависти, лишь решимость и желание учиться и стать лучше.
Чжун Цзябинь с удивлением посмотрел на младшего брата.
***
В полдень запись основной части программы подошла к концу, но все еще нужно было сделать несколько дополнительных дублей. Поскольку гостей вынужденно задерживали, а время было обеденное, члены съемочной команды прервались на перекус, организованный телеканалом. Молодым актерам было очень любопытно, какой обед предоставит им «Шэнши». Им подали по ланч-боксу, состоящему из супа, мяса и двух видов овощей, которые оказались весьма пресными на вкус.
Ли Хао был главным героем дорамы об айдолах. Эта роль стала для него дебютной, но несмотря на это юноша получил множество хвалебных отзывов, из-за чего зазнался. В последнее время его активно приглашали на разные шоу и покупали вкусную еду, поэтому, когда он приехал в «Шэнши» и получил на обед то же самое, что и у всех, почувствовал несправедливость.
— Такая крупная телекомпания подала гостям на обед вот это? — Ли Хао подхватил палочками кусочек картофеля, который казался ему не очень аппетитным, и недовольно скривил губы.
Главная героиня Вэнь Цин, маленькая и изящная девушка, которая невольно стала испытывать чувства к Ли Хао за время съемок, видя, что тот недоволен, украдкой шепнула:
— Самый обычный обед, все как всегда. Поешь немного, а после съемок можно перекусить чем-нибудь вкусненьким.
— Ланч-бокс «Шэнши» — самый лучший из всех, которые подают на телестанциях. Ты убедишься в этом, если попробуешь, — возразил Цяо Су, явно недовольный тоном Ли Хао. Ведь участие в «Посиделках» добавит им всем популярности, незачем критиковать бесплатный обед.
— Так говоришь, будто тебя часто кормят на телестанциях, — колко подметил Ли Хао.
В это время подошел Чу Цинь, сделал вид, что не заметил их небольшой спор, улыбнулся и сказал:
— Повар нашего телеканала всегда готовит простую пищу, мы уже давно к этому привыкли. Если вам не нравится, то я закажу что-нибудь за свой счет.
Чу Цинь взял с туалетного столика пачку рекламок и вручил Ли Хао и Вэнь Цин несколько штук, давая им возможность выбрать. Излишняя гостеприимность ведущего заставила их почувствовать себя неуютно.
Ли Хао всерьез стал рассматривать флаеры, а Вэнь Цин поспешно отказалась:
— Брат Цинь, не беспокойся, не нужно ничего заказывать, обед выглядит аппетитно. Тебе лучше тоже поесть, не трать на нас свое время.
Девушка улыбнулась, открыла ланч-бокс и села ближе к Цяо Су, который в это время уже почти все съел. Внезапно телефон Цяо Су загорелся, и на экране всплыло уведомление о сообщении в WeChat.
Му Чэнь: Как запись шоу?
Цяо Су быстро взял трубку и скрыл уведомление, боясь, что другие его увидят.
— Лучше переверни, — Чу Цинь положил его телефон экраном вниз, — а то случайно забрызгаешь.
Он никогда не заглядывал в чужие телефоны, потому что ему было совсем неинтересно, а также он считал это крайне невежливым.
Этот жест заставил Цяо Су немного расслабиться.
— Будет здорово, если историческая дорама, в которой я недавно снялся, станет транслироваться на «Шэнши ТВ», так у меня появится шанс еще раз появиться на шоу брата Циня.
На «Посиделки» обычно приглашают актеров фильмов и сериалов, которые транслируются на «Шэнши ТВ».
— О чем эта дорама? — полюбопытствовал Чу Цинь. Судя по стилю одежды, история передавала события династии Юй.
— Ты слышал о романе «Золотой век великого Цзина»? — недолго думая шепнул ему Цяо Су.
— Да! — воскликнул Чу Цинь. Конечно он знал о нем, но слегка удивился.
История «Золотой век великого Цзина» — роман из трилогии великого писателя современности Цюй Лао. Несколько лет назад по двум другим: «Правитель мира император Ву» и «Десять королевств» — были сняты исторические дорамы, которые вызвали настоящий фурор.
На самом деле, история «Золотой век великого Цзина» является самой лучшей и популярной в трилогии, но этот роман затрагивал щепетильные проблемы, поэтому не был экранизирован. Все потому, что император Цзин заключил брак с мужчиной. В современном мире крутить такую дораму по телевизору будет весьма сложно.
— Кто набрался смелости и решился экранизировать этот роман? — Спросил Чу Цинь восхищенно.
— Наш директор. Знаешь, он просто находка, — улыбнулся Цяо Су, — он уже договорился о премьере на национальном телевидении.
Премьера всех исторических дорам обычно шла на национальном телевидении, правда, за последние два года его рейтинги упали ниже местного.
— У тебя есть еще какие-нибудь фотографии или клипы? Дай посмотреть, — взволнованно попросил Чу Цинь.
Ему еще очень давно понравился этот роман, а после встречи с Чжун Ибинем он стал сочувствовать императору и даже жалеть, что тот родился именно в ту эпоху. Он никак не ожидал, что этот шедевр смогут экранизировать и даже снять целый сериал. Чу Цинь был уверен, что, выйдя на экраны, дорама окажет хорошее влияние на общественное мнение и в будущем будет полезна Чжун Ибиню.
После дневной записи шоу Чу Цинь повел Ду Вэй по магазинам. Раньше, когда у него не было совершенно никакого вкуса в одежде, она всему его обучала. Несмотря на то, что Чу Цинь теперь мог самостоятельно подбирать одежду, ему нужна была рекомендация Ду Вэй для покупки обновок для Чжун Ибиня.
— Как насчет этого? — Чу Цинь примерил серебристо-серый костюм. Если он купит одежду на размер больше, то Чжун Ибиню она идеально подойдет.
— Предыдущий был лучше.
Ду Вэй понравился серый льняной костюм, который был до этого: ткань выглядела дорогой и была приятной на ощупь.
— Но этот удобнее, — Чу Цинь пожал плечами. — Он более комфортный, подходит для повседневной носки, а тот для деловых встреч. Наверное, возьму оба.
— Господин, вот ваша карточка. Обязательно приходите еще, — мило улыбнулась продавщица, получив оплату за покупку.
Ду Вэй удивленно наблюдала за тем, как Чу Цинь покупает кучу высококачественной мужской одежды: от костюмов и повседневной одежды, до носков и нижнего белья. Закупается, так сказать, с головы до ног.
— Эй, пары костюмов для твоего парня было бы достаточно, зачем покупать целый гардероб? Или ты хочешь стать папиком?
— Чего ты так придираешься? Я хочу купить для него все необходимое, не нужно преувеличивать, — равнодушно ответил Чу Цинь, засмотревшись на туфли за витриной.
Можно купить одежу на размер больше, но обувь нужно мерить. Он неохотно оторвал взгляд и вышел из магазина, пригласил Ду Вэй в кондитерскую и угостил десертом.
— Если продолжишь в том же духе, то просадишь на Чжун Ибиня все деньги, — Ду Вэй обеспокоенно посмотрела на большие и маленькие пакеты, стоящие у ног Чу Циня. Богачи во втором поколении, такие как Чжун Ибинь, никогда не будут благодарны за подарки. Ведь второй молодой мастер даже не подумает, что сумма, потраченная на них, для Чу Циня была совсем немаленькой.
— Я его парень. Я покупаю то, что хочу. Мне это просто нравится, я совсем не жду от него благодарности, — ответил Чу Цинь с улыбкой и съел кусочек манго.
— Когда Бог наградит меня парнем, хоть немного похожим на тебя, моя старушка-мать может умереть без сожаления.
Такой отличный парень любит мужчин… какая потеря. От обиды Ду Вэй съела целую ложку кокосового мороженого, отчего ее мозг замерз в то же мгновение.
И все же ее слова заставили Чу Циня невольно задуматься.
Когда Чжун Ибинь вернулся домой, то увидел Чу Циня, сидящего в гостиной, и кучу пакетов на полу.
— Зачем ты купил такую кучу вещей?
Чу Цинь посмотрел на него.
— Это все для тебя.
— Вау! — глаза Чжун Ибиня заблестели, он подбежал и заглянул в несколько из пакетов.
Чу Цинь встал, подошел к Чжун Ибиню и обнял его сзади.
— Ду Вэй сказала, что парню не стоит покупать сразу так много подарков.
— Правда? — Чжун Ибинь сел на ковер и похлопал себя по коленям, подзывая своего парня. — Что тогда делать?
Чу Цинь раздвинул ноги, сел ему на колени и шлепнул Чжун Ибиня по крепкой заднице.
— Просто называй меня папочкой!
__________
За кадром:
«Песня для папы Цинь Цинь»
Эрбинь: Мой папочка самый лучший.
Цинь Цинь: Самый лучший, самый лучший, твой папочка самый лучший.
Эрбинь: Купил мне одежду, шуа-шуа-шуа, шуа-шуа-шуа... [3]
Цинь Цинь: шуа-шуа-шуа, шуа-шуа-шуа...
Эрбинь: Ха-ха-ха, ну все, вставай.
Цинь Цинь: …
(П/п: Это строчка из песни, исполненной певцом (в стиле хип-хоп) Лю Фуяном. Вообще слово «刷» переводится как щетка/кисть (сущ.) и чистить/красить (глагол), но в самой песне она не несет смысловой нагрузки, его можно интерпретировать как простое «йоу-йоу»)
http://bllate.org/book/16031/1429903
