- Может, мне помочь тебе втереть солнцезащитный крем?
Бай Лан посмотрел на Цю Сяохая. Он играл далеко от них, строил замок из песка и был очень увлечен своим занятием.
- В этом нет необходимости.
- Не будь грубым, - Цю Цянь подошел к нему, взял со столика с боку от шезлонга баночку с солнцезащитным кремом и выдавил немного себе на ладонь, - Солнце слишком яркое. Если загоришь, то как будишь сниматься в фильме? Всегда думай на перед.
- ...
Бай Лан молча отпил сок из стакана и послушно лег обратно.
- Благодарю.
Цю Цянь зловеще улыбнулся. Он перешагнул через Бай Лана и сел на край его шезлонга. Его теплая и большая рука, покрытая жирным кремом, легла на плечи и затылок Бай Лана.
- Не волнуйся, ладно? Я буду осторожен и не заставлю тебя снова ненароком возбудиться.
Что мог сказать Бай Лан? Он смог снова выдавить слова благодарности.
Факты доказывали, что слова Цю Цяня были ложью. Его руки надавливали на Бай Лана то сильно, то нежно, скользили по его чувствительным местам, а когда коснулись талии, заставили Бай Лана задрожать. Цю Цянь, очевидно, находил это забавным, его руки то и дело ныряла под пояс плавок Бай Лана.
Как раз, когда Бай Лан собирался остановить его, Цю Цянь внезапно спросил:
- Завтра мы вернемся. Неужели ты ничего не хочешь мне сказать?
Обе его руки становились все более и более смелыми. Бай Лан оказался во власти его "пытки".
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Бай Лан наконец заговорил:
- В тот день в аэропорту нас кто-нибудь сфотографировал?
Цю Цянь низко наклонился к уху Бай Лана.
- Да, их было несколько. Как ты думаешь, что мы должны делать?
- Делай то, что считаешь нужным, - голос Бай Лана звучал неуверенно, потому что большой палец Цю Цянь приближался к запретному месту. К счастью, Цю Сяохай ничего не видел, кроме широкой спины своего отца.
- А как ты думаешь, что я планирую сделать?
- ... Наказать меня и сделать более послушным?
- Неверно. Попробуй угадать еще раз.
- ... Хочешь припадать мне урок, чтобы сделать более сговорчивым?
- … Нет. Еще раз.
- ... Используешь свою силу, чтобы я... - Бай Лан не успел закончить фразу - его голос замер. Все потому, что Цю Цянь внезапно укусил его за ухо.
- Я знал, что ты скорее умрешь, чем скажешь это. Что, если однажды твое отношение ко мне измениться, а я даже не узнаю об этом? Что же мне тогда делать? [1]
(П/п: До этого Цю Цянь дал Бай Лану возможность угадать что же он планирует делать с фото, которые засняли папараци в аэропорту. И Бай Лан предполагал только плохой исход - то, что он ничего не будет с этим делать (почему-то Бай Лан убежден, что Цю Цянь играет с ним), поэтому и говорил "накажешь меня", "припадашь урок", "используешь свою силу (связи в данном случае)". Но Цю Цянь ждал другого. Он ждал признания от Бай Лана, ждал, что он скажет, что ему плевать на СМИ, на то, что об их отношениях узнают)
Цю Цянь лизнул то место, которое только что укусил.
- Думаю, вероятность того, что именно твое отношение ко мне измениться, намного выше, - ответил Бай Лан и взглянул на него.
- А? Тогда почему бы тебе не спросить меня о Су Цюане? Почему бы тебе не расспросить меня о том, что тебе говори Я Ци? Или тебе не интересно, думаешь, что спрашивать не стоит? - Когда Цю Цянь сказал последнее, его взгляд стал грозным, - Выключить телефон - вот твое решение?
Внезапно шутливые вопросы стали серьезными. Это заставило Бай Лана занервничать.
Под проницательным взглядом Цю Цяня, Бай Лан не смог удержаться и опустил глаза.
- Я отключил телефон потому что не хотел, чтобы члены моей семьи внезапно позвонили.
Цю Цянь холодно рассмеялся:
- Знаешь, перед Новым годом Бай Ли однажды позвонил в компанию и спросил, не изменился ли твой номер? [2]
(П/п: то есть отключать новый телефон не было нужды)
Бай Лан замер. Прежде чем он успел ответить, Цю Цянь схватил его за подбородок.
- Так что будь со мной откровенен, - тихо сказал он. - Человек, от которого ты не хотел получить звонки - это я, верно? Тот, от кого ты хотела отдалиться на некоторое время - это я, так? Почему?
Бай Лан оказался в ловушке, из которой не мог выбраться.
Однако, в любом случаем он мог просто крепко сомкнуть губы и не давать Цю Цяню никакого ответа. Цю Цянь знал это.
Под внешней теплотой и мягкостью скрывалось непреклонное упрямство. Это был тот же самый Бай Лан, что и в далеком прошлом.
Возможно, в то время у него не было этой пугающей ауры, но когда дело доходило до чего-то, что Бай Лан яростно желал (или не желал), он мог быть невероятно твердым и непоколебимым.
Это было особое качество, которое Цю Цянь увидел в Бай Лане при их первой встрече в клубе.
Затем, в этом же клубе, Цю Цянь стал приставать к нему. Это было забавно. А все потому что Цю Цянь хотел поиграть с этим молодым человеком.
Однако несколько месяцев назад, когда Бай Лан внезапно попросил о встрече с ним, Цю Цяню показалось, что он кардинально изменился.
Он стал терпимым и сговорчивым, научился быть податливым и терпеливым.
Но потом, когда они познакомились поближе, Цю Цянь снова понял - Бай Лан остался таким же, как и раньше. У него все равно существовала черта, которую он никогда не пересечет.
Он запросил 5 миллионов. Но после этого больше никогда не просил денег.
Даже тогда, когда Цю Цянь сам стал должен ему после спасения Сяохая, Бай Лан оказался глупцом - он никогда не думал просить о чем-то большем в качестве компенсации.
Так что, хотя Бай Лан и разыгрывал перед ним грандиозный спектакль, но после многократных проверок Цю Цянь осознал, что чем больше он подозревал и ревновал к этому человеку, тем больше уставал от этого.
Он просто хотел во чтобы то не стало добиться того, чего он неистово желал. Что бы Бай Лан навсегда остался с ним.
В их первую встречу сердце Цю Цяня дрогнуло. Теперь это чувство становилось все сильнее и сильнее.
Если Бай Лан захочет бежать, то Цю Цянь сделает так, что ему некуда будет идти.
Даже если у Бай Лана были какие-то другие скрытые мотивы для того, чтобы быть с ним, то Цю Цянь был готов исполнить все его желания.
Так чего же ему было бояться?
Ну, на самом деле Цю Цяня волновало лишь одно, что этот упрямец Бай Лан упорно отказывался признавать свои чувства и продолжал упрямо оставаться внутри своих собственных стен.
Цю Цянь чувствовал, он был уверен, что Бай Лан испытывает к нему такие же чувства.
Ведь Бай Лан и раньше поднимал тему "лояльности". Он говорил, что если Цю Цянь найдет кого-то нового, то сначала должен сообщить ему. А после вечеринки по случаю окончания года Бай Лан хотел избежать встречи с ним, боясь услышать от Цю Цяня эти слова. [3]
(П/п: ведь в тот вечер ЦЦ и СЦ ушли в бар чуть ли не в обнимку)
Если бы у Бай Лана действительно не было никаких чувств к нему, тогда они бы просто поговорили. Но Бай Лан повел себя совсем иначе.
Поэтому Цю Цянь поцеловал ее плотно сжатые губы. Он вздохнул и сказал:
- Даже если тебе нравится чувствовать ревность и неловкость, я не согласен, это глупо. Ты мне нравишься, поэтому я не хочу отпускать тебя, хочу чтобы ты был лишь моим. Если ты согласен, то просто скажи. Каким будет твой ответ?
- ...
Такое прямолинейное признание лишило Бай Лана дара речи.
— Может, мне помочь тебе втереть солнцезащитный крем?
Бай Лан посмотрел на Цю Сяохая. Он играл далеко от них, строил замок из песка и был очень увлечен своим занятием.
— В этом нет необходимости.
— Не будь грубым, — Цю Цянь подошел к нему, взял со столика сбоку от шезлонга баночку с солнцезащитным кремом и выдавил немного себе на ладонь. — Солнце слишком яркое. Если загоришь, то как будишь сниматься в фильме? Всегда думай наперед.
— …
Бай Лан молча отпил сок из стакана и послушно лег обратно.
— Благодарю.
Цю Цянь зловеще улыбнулся. Он перешагнул через Бай Лана и сел на край его шезлонга. Его теплая и большая рука, покрытая жирным кремом, легла на плечи и затылок Бай Лана.
— Не волнуйся, ладно? Я буду осторожен и не заставлю тебя снова ненароком возбудиться.
Что мог сказать Бай Лан? Он смог снова выдавить слова благодарности.
Факты доказывали, что слова Цю Цяня были ложью. Его руки надавливали на Бай Лана то сильно, то нежно, скользили по его чувствительным местам, а когда коснулись талии, заставили Бай Лана задрожать. Цю Цянь, очевидно, находил это забавным, его руки то и дело ныряла под пояс плавок Бай Лана.
Как раз, когда Бай Лан собирался остановить его, Цю Цянь внезапно спросил:
— Завтра мы вернемся. Неужели ты ничего не хочешь мне сказать?
Обе его руки становились все более и более смелыми. Бай Лан оказался во власти его «пытки».
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Бай Лан наконец заговорил:
— В тот день в аэропорту нас кто-нибудь сфотографировал?
Цю Цянь низко наклонился к уху Бай Лана.
— Да, их было несколько. Как ты думаешь, что мы должны делать?
— Делай то, что считаешь нужным, — голос Бай Лана звучал неуверенно, потому что большой палец Цю Цянь приближался к запретному месту. К счастью, Цю Сяохай ничего не видел, кроме широкой спины своего отца.
— А как ты думаешь, что я планирую сделать?
— Наказать меня и сделать более послушным?
— Неверно. Попробуй угадать еще раз.
— Хочешь преподать мне урок, чтобы сделать более сговорчивым?
— Нет. Еще раз.
— Используешь свою силу, чтобы я… — Бай Лан не успел закончить фразу — его голос замер. Все потому, что Цю Цянь внезапно укусил его за ухо.
— Я знал, что ты скорее умрешь, чем скажешь это. Что, если однажды твое отношение ко мне измениться, а я даже не узнаю об этом? Что же мне тогда делать? [1]
(П/п: До этого Цю Цянь дал Бай Лану возможность угадать, что же он планирует делать с фото, которые засняли папарацци в аэропорту. И Бай Лан предполагал только плохой исход — то, что он ничего не будет с этим делать (почему-то Бай Лан убежден, что Цю Цянь играет с ним), поэтому и говорил «накажешь меня», «преподашь урок», «используешь свою силу (связи в данном случае)». Но Цю Цянь ждал другого. Он ждал признания от Бай Лана, ждал, что он скажет, что ему плевать на СМИ, на то, что об их отношениях узнают)
Цю Цянь лизнул то место, которое только что укусил.
— Думаю, вероятность того, что именно твое отношение ко мне измениться, намного выше, — ответил Бай Лан и взглянул на него.
— А? Тогда почему бы тебе не спросить меня о Су Цюане? Почему бы тебе не расспросить меня о том, что тебе говорил Я Ци? Или тебе не интересно, думаешь, что спрашивать не стоит? — когда Цю Цянь сказал последнее, его взгляд стал грозным. — Выключить телефон — вот твое решение?
Внезапно шутливые вопросы стали серьезными. Это заставило Бай Лана занервничать.
Под проницательным взглядом Цю Цяня Бай Лан не смог удержаться и опустил глаза.
— Я отключил телефон потому, что не хотел, чтобы члены моей семьи внезапно позвонили.
Цю Цянь холодно рассмеялся:
— Знаешь, перед Новым годом Бай Ли однажды позвонил в компанию и спросил, не изменился ли твой номер? [2]
(П/п: то есть отключать новый телефон не было нужды)
Бай Лан замер. Прежде чем он успел ответить, Цю Цянь схватил его за подбородок.
— Так что будь со мной откровенен, — тихо сказал он. — Человек, от которого ты не хотел получить звонки — это я, верно? Тот, от кого ты хотел отдалиться на некоторое время — это я, так? Почему?
Бай Лан оказался в ловушке, из которой не мог выбраться.
Однако, в любом случае, он мог просто крепко сомкнуть губы и не давать Цю Цяню никакого ответа. Цю Цянь знал это.
Под внешней теплотой и мягкостью скрывалось непреклонное упрямство. Это был тот же самый Бай Лан, что и в далеком прошлом.
Возможно, в то время у него не было этой пугающей ауры, но когда дело доходило до чего-то, что Бай Лан яростно желал (или не желал), он мог быть невероятно твердым и непоколебимым.
Это было особое качество, которое Цю Цянь увидел в Бай Лане при их первой встрече в клубе.
Затем, в этом же клубе, Цю Цянь стал приставать к нему. Это было забавно. А все потому что Цю Цянь хотел поиграть с этим молодым человеком.
Однако несколько месяцев назад, когда Бай Лан внезапно попросил о встрече с ним, Цю Цяню показалось, что он кардинально изменился.
Он стал терпимым и сговорчивым, научился быть податливым и терпеливым.
Но потом, когда они познакомились поближе, Цю Цянь снова понял — Бай Лан остался таким же, как и раньше. У него все равно существовала черта, которую он никогда не пересечет.
Он запросил 5 миллионов. Но после этого больше никогда не просил денег.
Даже тогда, когда Цю Цянь сам стал должен ему после спасения Сяохая, Бай Лан оказался глупцом — он никогда не думал просить о чем-то большем в качестве компенсации.
Так что, хотя Бай Лан и разыгрывал перед ним грандиозный спектакль, но после многократных проверок Цю Цянь осознал, что чем больше он подозревал и ревновал к этому человеку, тем больше уставал от этого.
Он просто хотел во что бы то ни стало добиться того, чего он неистово желал. Чтобы Бай Лан навсегда остался с ним.
В их первую встречу сердце Цю Цяня дрогнуло. Теперь это чувство становилось все сильнее и сильнее.
Если Бай Лан захочет бежать, то Цю Цянь сделает так, что ему некуда будет идти.
Даже если у Бай Лана были какие-то другие скрытые мотивы для того, чтобы быть с ним, то Цю Цянь был готов исполнить все его желания.
Так чего же ему было бояться?
Ну, на самом деле, Цю Цяня волновало лишь одно, что этот упрямец Бай Лан упорно отказывался признавать свои чувства и продолжал упрямо оставаться внутри своих собственных стен.
Цю Цянь чувствовал, он был уверен, что Бай Лан испытывает к нему такие же чувства.
Ведь Бай Лан и раньше поднимал тему «лояльности». Он говорил, что если Цю Цянь найдет кого-то нового, то сначала должен сообщить ему. А после вечеринки по случаю окончания года Бай Лан хотел избежать встречи с ним, боясь услышать от Цю Цяня эти слова. [3]
(П/п: ведь в тот вечер ЦЦ и СЦ ушли в бар чуть ли не в обнимку)
Если бы у Бай Лана действительно не было никаких чувств к нему, тогда они бы просто поговорили. Но Бай Лан повел себя совсем иначе.
Поэтому Цю Цянь поцеловал его плотно сжатые губы. Он вздохнул и сказал:
— Даже если тебе нравится чувствовать ревность и неловкость, я не согласен, это глупо. Ты мне нравишься, поэтому я не хочу отпускать тебя, хочу чтобы ты был лишь моим. Если ты согласен, то просто скажи. Каким будет твой ответ?
— …
Такое прямолинейное признание лишило Бай Лана дара речи.
2
__________
Нравится проект? Тогда ставь лайк и добавляй новеллу в сборники, чтобы не пропустить обновление. Буду на Седьмом Небе от простого "спасибо"
3
__________
Перевод: Privereda1
http://bllate.org/book/16030/1429797
