– Бабушка! – Сяо Чжинянь изменился в лице. В одно мгновение он встал между великой императрицей-вдовствующей Лян и дверью и, не удержавшись, выпалил: – Бабушка, потише! Он... ей нездоровится, это из-за беременности, она устала. Нужно хорошенько отдохнуть. В другой день я велю ей лично засвидетельствовать бабушке своё почтение!
Великая императрица-вдовствующая Лян хорошенько подумала и решила, что это правильно. Наверняка она сейчас очень устала. Она не стала сомневаться, но немного расстроилась:
– Ладно. Пусть моя внучка хорошенько отдыхает. А ты за ней ухаживай как следует. Потом вызовешь придворного лекаря, пусть он выпишет пару рецептов, чтобы сохранить беременность. Не будь таким неуклюжим, ты понял?
– Понял, понял. Бабушка, возвращайся.
Сяо Чжинянь вздохнул с облегчением и проводил великую императрицу-вдовствующую Лян до двери.
Но она внезапно остановилась, вспомнив о более важном деле, и сказала служанке, поддерживавшей её:
– Ланьшу, останься здесь и помогай по хозяйству. За других я неспокойна.
Услышав это, Сяо Чжинянь взбеленился.
Если так, то его ложь скоро раскроется!
Он первым выступил против:
– Бабушка, нельзя!
– Почему?
– Э-э... – Сяо Чжинянь промямлил: – Тётушка Лань столько лет прислуживает бабушке. Без неё бабушка, наверное, будет чувствовать себя неуютно.
Великая императрица-вдовствующая Лян решительно сказала:
– Здесь бабушка главная. Ланьшу, остаёшься, будешь заботиться о быте. Сяо нянь, нельзя быть таким капризным. И не забудь послать указ в Академию Ханьлинь (Прим.: императорская академия, готовившая чиновников). Моя внучка не должна получить меньше почётных титулов и наград.
С этими словами она быстро удалилась, оставив только служанку по имени Ланьшу.
Тётушка Лань сделала реверанс и сказала:
– Ваше Величество, да будет Вам здравие. Великая императрица-вдовствующая оставила меня здесь. Я сделаю всё возможное, чтобы заботиться о Вас и о хозяине этих покоев. Смотрите, я здесь – и маленький господин (Прим.: имеется в виду будущий ребёнок) родится здоровым.
– ...
Ну и ну! Бабушка серьёзно хочет, чтобы он создал правнука из воздуха.
Но главное, где же его взять?
Сяо Чжинянь сказал:
– В моих покоях много людей. То, что сказала бабушка, – всего лишь шутка. Тётушка Лань, возвращайся пока.
Тётушка Лань возразила с чувством собственного достоинства:
– Как же так можно? Я выполняю приказ. Нельзя бросать дело на полпути. С сегодняшнего дня еда, питьё и одежда – всё под моим контролем.
Шэнь Чэцзян, услышавший этот разговор из укрытия: – ...
Всё равно нужно выбрать время, чтобы уйти из дворца.
***
Тётушка Лань за работу взялась с молниеносной быстротой. Не прошло и половины времени ароматной палочки (Прим.: около получаса), как весь дворец Яньцин превратился в мягкое царство: полы застелили толстым слоем ковров, каждый острый угол стола обернули хлопчатобумажной тканью, а для Шэнь Чэцзяна приготовили одежду и украшения на все четыре времени года.
Была даже одежда для маленьких детей – всё предусмотрели.
В еде делали упор на простые, лёгкие блюда – просто, но обильно. И всегда не обходилось без тарелки кислого супа. Все думали, что Шэнь Чэцзяна будет тошнить от запаха мяса, но в итоге суп чаще всего попадал в желудок Сяо Чжиняня.
Сяо Чжинянь и так не любил кислое, а тут каждый день по две тарелки кислого супа – это было просто пыткой, невыносимой мукой.
Про Шэнь Чэцзяна и говорить нечего.
Он смотрел на полный шкаф новой одежды – все цвета радуги, всего навалом, фасоны разные. Вот только всё это была женская одежда.
Он устало вздохнул.
– Сегодня вечером под каким-нибудь предлогом отошли тётушку Лань. Пока всё не раскрылось, я должен покинуть дворец.
– Нельзя!
Сяо Чжинянь крепко обнял Шэнь Чэцзяна, вкладывая в объятия всю свою силу – он не позволял ему уйти.
Шэнь Чэцзян сказал:
– В эти дни я только и делаю, что избегаю подозрений. У тётушки Лань ум острый. Ты можешь обманывать её какое-то время, но в конце концов ложь всегда раскрывается. Что ты тогда будешь делать?
– Если учитель уйдёт, как я объясню это бабушке? – Сяо Чжинянь перевёл взгляд на аккуратно сложенные в ряд одежды, и в его сердце зародилась забавная мысль. – У меня есть план. Может, учитель хочет его выслушать?
Он приблизился к уху Шэнь Чэцзяна и шепнул ему пару слов.
Выслушав его, Шэнь Чэцзян вышел из себя от гнева. Он резко развернулся и отвесил Сяо Чжиняню пощёчину – не сильно, но с досадой:
– Хочешь наряжаться – наряжайся сам.
Сяо Чжинянь обиженно потёр щёку. Внезапно он протянул руку за спину Шэнь Чэцзяна и достал тонкий, прозрачный шарф нежно-жёлтого цвета.
Шэнь Чэцзян почувствовал неладное и отступил на шаг:
– Что ты задумал?
– Учитель учил меня, что нельзя быть расточительным. Бабушка приготовила так много – этому надо найти применение.
С этими словами Сяо Чжинянь обхватил запястье Шэнь Чэцзяна, заломил ему руки за спину и связал их тем самым шарфом. Затем он толкнул учителя в платяной шкаф, и они оба упали в ворох шёлковых и парчовых тканей.
– Сяо Чжинянь!
– Тсс, – Сяо Чжинянь навис над Шэнь Чэцзяном. Его указательный палец коснулся губ учителя, призывая к тишине. Ухмыльнувшись, он прошептал: – Тише. Тётушка Лань снаружи, прислуживает. Как бы не услышала твой голос.
И в ответ на его слова из-за ширмы донёсся лёгкий шорох.
Шэнь Чэцзян, волосы которого уже растрепались, а спина прижималась к стенке шкафа, тихо проговорил предупреждение:
– ... Отпусти.
Сяо Чжинянь скользнул рукой по талии Шэнь Чэцзяна и легонько укусил его за губу:
– Не хочу.
Как только он произнёс эти слова, он властно поцеловал Шэнь Чэцзяна.
Одежды упали на пол.
Дверца шкафа дрожала и скрипела.
http://bllate.org/book/15908/1641810
