Готовый перевод Shocking! The Crown Prince and the Grand Tutor Got Together! / Шокирующая новость! Наследный принц и главный наставник встречаются! [💖]: Глава 71. Сяо Чжинянь ничего не ждёт

В карете Сяо Чжинянь прижал Шэнь Чэцзяна к стенке, рукой защитив его затылок, а другой сжал его бледную, хрупкую шею. Поцелуи, густо и плотно ложившиеся на губы и язык Шэнь Чэцзяна, не оставляли ни единого промежутка.

В карете стояла жаровня – Сяо Чжинянь заранее приготовил её, боясь, что господин замёрзнет на улице. И сейчас жаровня раскалилась докрасна, а поднимающийся от неё жар смешивался с воздухом.

На Шэнь Чэцзяне был всё тот же толстый плащ, и ему становилось всё жарче. Чёлка пропиталась мелкими каплями пота, уголки глаз покраснели. Он вынужденно отвечал на поцелуй, но не забывал отталкивать Сяо Чжиняня, давая знак остановиться.

– Подожди...

Чего ждать?

Сяо Чжинянь ни секунды не ждал. Только что нахлынувшая ревность, словно топор, разнесла запор, сдерживавший зверя у него в груди. Все его рассудочные плотины рухнули, и хлынул бурный поток.

Он перехватил запястье, которым Шэнь Чэцзян его толкал, прижал его к стенке и, навалившись с новой силой, снова припал губами к его мочке, покусывая.

– Господин о чём договаривался с Хань Цзытаном? Расскажи мне...

Тяжело дыша, Сяо Чжинянь прижался к уху Шэнь Чэцзяна, и, нежно касаясь, влажным голосом спросил:

– М-м...

Шэнь Чэцзян, почти теряющий разум от нахлынувших чувств, полуприкрыл глаза и не слишком хорошо расслышал слова Сяо Чжиняня. Ему показалось, что дыхание, щекочущее ухо, вызывает зуд, и он чуть отодвинулся, но Сяо Чжинянь вернул его обратно.

От Сяо Чжиняня исходил полный соблазна мужской запах. Редко когда он мог сохранять такое терпение. Увидев, что Шэнь Чэцзян не отвечает, он спросил снова:

– Что это? А?

– ... Что?

Порыв холодного ветра хлестнул по лицу, и Шэнь Чэцзян наконец с трудом пришёл в себя. Он услышал слова Сяо Чжиняня, у которых не было ни начала, ни конца.

– Про ваши с Хань Цзытаном дела, расскажи-ка мне.

Взгляд Сяо Чжиняня слегка потемнел.

Он знал, что Шэнь Чэцзяна и Хань Цзытана связывали дружба и долгая учёба вместе, они близко общались. И если бы между ними в молодости зародилась взаимная симпатия, это не было бы чем-то невероятным.

Другими словами, если бы он сам не встал грубо между ними, то человеком, который был бы рядом с Шэнь Чэцзяном и с кем тот прожил бы остаток жизни, скорее всего, действительно мог бы стать Хань Цзытан.

От этих мыслей его словно заживо замариновали в бочке с уксусом.

Шэнь Чэцзян замер и встретился взглядом с Сяо Чжинянем. Будучи не глупцом, он мгновенно понял, что творится в душе юного императора.

Он вздохнул и принялся неспешно объяснять:

– Цзытан мне очень помог. Если бы не он, смог бы я снова оказаться здесь и встретиться с тобой? Три года назад я обещал не возвращаться в столицу, и правда, это я нарушил слово.

Сяо Чжинянь с гневом хмыкнул, протянул руку и ослабил завязки на воротнике плаща Шэнь Чэцзяна. Прежде чем тот успел среагировать, он впился зубами ему в шею и, глухим, но властным голосом проговорил:

– Не смей больше так его называть! И в «Павильон чистого ветра» тоже не смей ходить! Я не разрешаю! Если посмеешь – я прикажу снести всю чайную!

– Ай!

Шэнь Чэцзян от боли нахмурился и инстинктивно оттолкнул Сяо Чжиняня за плечо.

Раньше Сяо Чжинянь непременно считался бы с его чувствами и, даже кусая, не стал бы прилагать слишком много сил. Оставались бы разве что следы, которые через пару дней исчезали.

Но на этот раз всё было иначе. Сяо Чжинянь, сам не свой, словно хотел откусить кусок его плоти.

Шэнь Чэцзян торопливо произнёс:

– Сяо Чжинянь! Ты что делаешь? Отпусти!

Сяо Чжинянь, что бывало редко, не подчинился его воле. Напротив, он усилил нажим, и как Шэнь Чэцзян ни кричал, он не обращал внимания, пока лёгкий привкус крови не коснулся его языка. Только тогда его сознание чуть прояснилось, и он медленно разжал зубы.

Пропитанный кровью след зубов явственно запечатлелся в его глазах – страшно и больно смотреть.

Благоразумие вернулось. Сяо Чжинянь осознал, какую глупую и отвратительную вещь он только что совершил. Зависть постепенно сменилась чувством вины:

– Господин, я...

– С Хань Цзытаном мы знакомы несколько десятков лет, он всегда относился ко мне с должным почтением. Не было ни единого случая, чтобы он переступил черту, – рана всё ещё болела. Шэнь Чэцзян, даже не трогая её, знал, что пошла кровь. Он посмотрел на Сяо Чжиняня, одёрнул плащ и привёл себя в порядок. В его голосе появился холод. – Не веришь – как хочешь. Я не могу этого доказать.

Всё.

Шэнь Чэцзян тоже рассердился.

Сердце Сяо Чжиняня ёкнуло. Ему хотелось отвесить себе пару пощёчин, чтобы успокоиться. Подумав туда-сюда, он, набравшись наглости, придвинулся к Шэнь Чэцзяну.

– Я не то чтобы не верю. Я был неправ. Я извиняюсь. Но мне не плевать на господина! Я не хочу, чтобы ты снова ушёл от меня. К тому же этот Хань Цзытан явно имеет на господина виды! Не могу же я спокойно смотреть, как господина у меня отнимают!

Шэнь Чэцзян отодвинулся от Сяо Чжиняня подальше, отвернул голову. Пальцы под длинными рукавами вцепились в ткань одежды, и он глухо произнёс:

– Вся земля в пределах вод – подданные государя. Десять тысяч ли земли принадлежат Его Величеству. Разве может кто-нибудь отнять у государя то, что он хочет?

Холодно и отстранённо – Сяо Чжинянь будто стену перед собой воздвиг.

Между ними, сидевшими по разным краям кареты, осталась щель, которая казалась непреодолимой, будто разделяла их рекой Чу.

– ...

Сяо Чжиняня ошеломляли эти «Ваше Величество» и «государь». Он сжал губы и долго не мог вымолвить ни слова.

Шэнь Чэцзян злился вовсе не оттого, что Сяо Чжинянь ревновал, а из-за того, что он ошибочно или домысливая, приписывал ему какие-то чувства с Хань Цзытаном. Дружба благородных мужей прозрачна, словно вода. Что бы ни было, но он и Хань Цзытан чисты.

В конечном счёте Сяо Чжинянь просто не верил ему.

Шэнь Чэцзян закрыл глаза, прислонился к стенке кареты и решил отдохнуть. Он устал и не хотел больше говорить.

Сяо Чжинянь никогда не видел Шэнь Чэцзяна в таком гневе и сам перепугался. Как достопочтенный государь и владыка, он беспомощно застыл рядом.

Обычно стоило ему первому склонить голову и сказать пару мягких слов, как Шэнь Чэцзян тут же шёл на примирение. Но почему, как только дело касается Хань Цзытана, Шэнь Чэцзян реагирует так бурно? Такая странность была ему не по душе.

Каждый погружённый в свои мысли, они молча вернулись в императорский дворец.

Было ещё не слишком поздно, но дворец Яньцин почему-то казался необычайно холодным и унылым. У входа тихо горели два медных фонаря на столбах, медленно и бесшумно падал мелкий снег, окутывая всё вокруг безмолвной пустотой.

– Ваше Величество, наконец-то вы вернулись!

Любао, державший в одной руке масляный зонт, а под мышкой ещё один, расплылся в улыбке, приветствуя их.

Шэнь Чэцзян, сойдя с подножки, всё так же прятал лицо под капюшоном. Молча, низко опустив голову, он прошёл мимо Любао и направился внутрь.

– ? ?

Любао с недоумением оглянулся на холодную, как иней, спину Шэнь Чэцзяна, а потом перевёл взгляд на Сяо Чжиняня. Тот спускался с мрачным лицом, и было видно, что настроение у него неважное.

Что случилось? Поехали гулять по случаю праздника – и вот так вернулись?

Сяо Чжиняня окутывала хмурая тень. Увидев, что Любао всё ещё стоит на месте, он недовольно крикнул:

– Чего встал столбом? Иди зонт подержи.

Любао вздрогнул, «ай»кнул и бросился выполнять. Он заслонял императора от ветра и снега, благоразумно обходя тему фонарей, и приговаривал:

– Снаружи ветер усиливается, Ваше Величество, проходите скорее во дворец.

Любао был ростом ниже Сяо Чжиняня, и когда он шёл, масляный зонт то и дело заслонял императору вид на удаляющуюся фигуру Шэнь Чэцзяна, а иногда даже тыкал его в макушку, отчего на душе у императора становилось всё паршивее.

Наконец он выхватил зонт и холодно бросил:

– Даже зонта нормально подержать не можешь! Как ты вообще стал старшим евнухом – главноуправляющим дворцовой канцелярией? Пошёл вон! Сам получишь тридцать палок!

Бедный Любао, которого наказали ни за что, бухнулся на колени и с горестным видом произнёс:

– ... Ваша рабыня принимает приказ.

И в душе простонал: когда же господин Шэнь с императором помирятся?!

http://bllate.org/book/15908/1641789