Глава 38
В субботу, ровно в десять утра — самое благоприятное время по всем приметам — заповедник «Древние животные» официально открыл свои двери!
Цинь Юйчжао с самого раннего утра дежурил у входа, поджидая первых посетителей. Рядом с ним стоял небольшой громкоговоритель, из которого доносился вибрирующий, слегка металлический голос:
— Один билет в одни руки! Перепродажа строго запрещена! Один билет в одни руки, перепродажа запрещена...
Изначально Цинь Юйчжао хотел пустить запись с фразой «перекупщикам и "желтым быкам" вход воспрещен». Однако Си Синь вовремя его предостерег: в мире зверолюдей подобный сленг мог смахивать на самую настоящую расовую дискриминацию. Пришлось формулировку сменить.
Около полдесятого у ворот начали собираться счастливчики, выигравшие пропуск в лотерее. Возможность увидеть Цинь Юйчжао вживую привела всех в неописуемый восторг.
Первыми подошла парочка кошачьих зверолюдей: щуплый юноша, смахивавший на рэгдолла, и высокая, статная девушка-мейн-кун. Поприветствовав Цинь Юйчжао, парень кокетливо лип к своей спутнице, а потом, взяв её под ручку, пошагал с ней внутрь.
Следом за ними явилась парочка зебровых амадин. Цинь Юйчжао еще издали услышал их непрерывный щебет. Пара невероятно болтливых пташек быстро миновала контроль, успев на ходу засыпать юношу пылкими признаниями, после чего жизнерадостно упорхнула в сторону вольеров.
Наплыв людей возрастал, так что Сяо Юэ и Си Синю пришлось спешно прийти на выручку к турникетам. Каждый посетитель считал своим долгом тепло поздороваться с юношей. Цинь Юйчжао старательно улыбался и отвечал каждому, хотя мелькавшие перед глазами лица сливались в сплошной калейдоскоп.
В этот момент из толпы осторожно вынырнула худенькая фигурка. Это был щуплый юноша с довольно крупными ушами на макушке, отдаленно напоминавший кого-то из собачьих. На плечах у него висел темный рюкзак, а лицо скрывали поля черной панамы.
Сначала Цинь Юйчжао не обратил на него внимания. Лишь когда парень приблизился к его турникету и предъявил пропуск, юноша вежливо улыбнулся и кивнул.
Обычное проявление гостеприимства, однако юноша вздрогнул, словно его укололи иглой, и с явным нервным напряжением выделил:
— Ч-что-то не так?
— Да нет, ничего, — моргнул Цинь Юйчжао, скользнув взглядом по его клади. — Просто ваш рюкзак...
— С моим рюкзаком всё в порядке! — моментально выпалил тот.
— Верю, — мягко усмехнулся Цинь Юйчжао. — Но даже с самым обычным рюкзаком нужно пройти сканирование.
Он указал на инспекционную ленту неподалеку:
— Источники огня, легковоспламеняющиеся вещества и холодное оружие проносить запрещено.
Парнишка перевел дух, буркнул «а, понятно» и поплелся к ленте. Цинь Юйчжао лишь с улыбкой посмотрел ему вслед, не придав эпизоду значения.
Однако следом за ним один за другим прошли еще четверо или пятеро посетителей в аналогичной «экипировке»: затянутые по самые глаза кепки или панамы, набитые рюкзаки и крайне неловкая, дерганная реакция при малейшем встречном взгляде...
Заподозрив неладное, Цинь Юйчжао решил уточнить обстановку у службы безопасности.
— Никаких запрещенных предметов, — отчеканил сотрудник-немецкая овчарка, прокручивая снимок интроскопа.
Цинь Юйчжао наклонился к экрану, бросил беглый взгляд на содержимое багажа и снисходительно хмыкнул.
— Всё в порядке, я всё понял, — с улыбкой проговорил он и вернулся к турникету.
Секрет дерганных гостей раскрывался просто: это были видеоблогеры. Видимо, боялись, что их узнают и устроят либо «показательный прием», либо, наоборот, выдворят, оттого и нервничали как заправские шпионы. В итоге их суета лишь сыграла с ними злую шутку и привлекла к себе ненужное внимание.
Когда последняя группа гостей миновала контроль, Цинь Юйчжао сверил итоговые цифры на терминале — всё сходилось.
К нему подошел Си Синь:
— Чжаочжао, ты же говорил, что сегодня придут блогеры делать обзоры на заповедник. Что-то я их не заметил...
— Да они давно внутри, — ответил юноша.
— Внутри?! Когда успели? — удивился Си Синь, перебирая в памяти лица: вроде бы никаких съемочных групп толпой не проходило.
— Рассредоточились, — с улыбкой пояснил Цинь Юйчжао. — Человек пять-шесть зашли поодиночке.
Си Синь нервно оглянулся:
— И за ними совсем никто не присматривает?!
— Брат Синь, да не переживай ты так, — Цинь Юйчжао похлопал управляющего по плечу, гася его тревогу.
— Но ведь сегодня первый день работы! — воскликнул тот.
Лиха беда начало. Для них это был не просто первый день приема публики: совсем недавно институт принял огромную партию животных со стороны, только-только завершил расширение вольеров и обустройство новых территорий.
Вступив в должность директора, Си Синь буквально зашивался в бумажной рутине, поэтому полностью доверил зону содержания животных Цинь Юйчжао, подключаясь лишь к ключевым этапам вроде транспортировки и передачи особей. Если быть откровенным, сам Си Синь до конца не представлял текущее положение дел во всех секторах. Но уверенный, невозмутимый вид юноши заставил его немного расслабиться.
— Значит, людей приставлять не будем? — уточнил Си Синь.
— Не стоит, — махнул рукой Цинь Юйчжао. — Пусть снимают сколько влезет.
Хотят делать обзоры, хотят вести прямые эфиры — чем больше огласки и внимания привлекут к заповеднику, тем лучше.
***
Тем временем в глубине парка собрались вместе шестеро странно одетых гостей разного роста и комплекции. Все они были завсегдатаями стрим-канала «Древние животные» и по совместительству популярными блогерами. Несмотря на разницу в тематике блогов, их объединяла одна общая страсть — искренняя любовь к древним обитателям этого места.
А еще их сжигало любопытство: неужели зона содержания животных и впрямь представляла собой сказочную обитель гармонии, как это показывали на стримах? Воспользовавшись пробным открытием заповедника, они всеми правдами и неправдами заполучили заветные билеты и пронесли с собой съемочную аппаратуру.
Возглавлял эту группу щуплый тигр-зверочеловек — тот самый, что так нервно реагировал на Цинь Юйчжао у входа. Зовут его Сюй Бэнь. Поманив соратников поближе, он понизил голос до шепота:
— Я тут осмотрелся поблизости. Вся территория заповедника сейчас разделена на несколько ключевых зон...
Готовясь к приему гостей, Цинь Юйчжао и Си Синь еще накануне провели масштабное зонирование института. Они установили навигационные указатели для туристов и ограждения, отделявшие служебные постройки от прогулочных маршрутов. Более того, Цинь Юйчжао пустил по решетчатым заборам густой плющ, эстетично изолировав административные корпуса. Прогуливаясь по вымощенным камнем дорожкам вдоль зеленой живой изгороди, посетители даже не подозревали, что прямо за этой стеной зелени кипит работа персонала — им казалось, будто они бредут по тихой, тенистой аллее.
Пройдя пару сотен метров в тени вьющейся зелени, гости упирались в массивные ворота зоны содержания. После расширения и перепланировки в заповеднике образовались четыре основных сектора:
Зона хищников, где подрастает тигренок южно-китайского тигра;
Зона рептилий с китайским аллигатором и нильским крокодилом;
Птичий лес с попугаем-кореллой и зебровыми амадинами;
И наконец, самый новый, гигантский и таинственный сектор, о котором Цинь Юйчжао лишь мельком обмолвился на одной из трансляций, а затем тщательно скрывал от посторонних глаз — Океанариум «Полярный мир».
— Территория тут огромная, а у каждого из нас свой подход к съемке материалов, — продолжил Сюй Бэнь. — Поэтому предлагаю рассредоточиться.
Готовый ролик на платформе мог длиться и полчаса, и едва ли минуту, однако за этими секундами стояла колоссальная работа: десятки дублей, подбор выигрышных ракурсов, выстраивание света и сюжета. Идею Сюй Бэня мгновенно поддержали единогласно. Разделив задачи с учетом происхождения и личных предпочтений каждого, блогеры разошлись по выбранным секторам.
Сюй Бэнь направился в сектор хищников, горя желанием своими глазами увидеть сородича — малыша южно-китайского тигра. Тридцатилетняя женщина-зверочеловек выбрала зону рептилий, где разместились коалы и крокодилы, а еще одна блогерша ушла в «Птичий лес». Оставшаяся троица единодушно предпочла Океанариум «Полярный мир» — самый грандиозный, таинственный и перспективный с точки зрения просмотров павильон.
— В четыре тридцать дня встречаемся на этом же месте, — подытожил Сюй Бэнь.
Уладив организационные вопросы, шестерка блогеров — движимая кто спортивным интересом, кто жаждой впечатлений, а кто и тайным желанием вывести руководство на чистую воду — вскинула на плечи рюкзаки, подхватила съемочную технику и полная энтузиазма отправилась на поиски контента.
***
Сверяясь с навигационными указателями, Сюй Бэнь с компактной камерой в руках добрался до зоны хищников.
Миновав дугообразные ворота с массивной вывеской «Сектор хищников», он ненадолго замер, завороженный открывшейся панорамой. Сдвинув тумблер записи, блогер запустил прямую трансляцию, навел объектив на себя и приветливо помахал в камеру:
— Всем салют! С вами Бэньбэнь, ваш бессменный тестировщик всего и вся! Сегодня мы ведем включение из новейшего заповедника Института древних животных — места, о котором в сети ходит столько слухов.
Внешне Сюй Бэнь выглядел неприметно, однако суммарная аудитория его каналов на всех платформах подбиралась к миллиону подписчиков. Его коньком были честные обзоры — и не только еды, а вообще любых заведений и трендовых локаций. Выходил ли в топ новый формат? Бэньбэнь уже спешил туда с инспекцией. При этом парень работал предельно прозрачно: только прямые эфиры с последующим выкладыванием нарезок лучших моментов. Сфальсифицировать что-либо при таком подходе физически невозможно, за что фанаты его и обожали.
Счетчик зрителей в стриме стремительно пополз вверх:
«Бэньбэнь! Неужели ты в том самом заповеднике?!»
«Ого, вот это панорама! Впервые видим территорию во всей красе!»
«Провинция Оленя так далеко, эх... Если бы не расстояние, я бы тоже махнул TvT»
«Погнали! Столько слышал про этот парк! Недавно пересматривал записи стримов... По-моему, того ведущего-человека уж слишком перехваливают».
Сюй Бэнь понимающе кивнул объективу:
— Да, друзья, я прямо на месте. Сейчас устроим жесткую проверку и выясним, чего на самом деле стоит эта хваленая обитель.
С этими словами он развернул камеру от себя. Перемещая объектив, Сюй Бэнь внимательно вглядывался в детали, давая попутные комментарии:
— Мы находимся в секторе хищников. Где-то здесь подрастает наш общий любимец — тигренок южно-китайского тигра. Если судить по генеральному плану, в будущем эту зону разделят еще на три или четыре тематических сектора...
По его наблюдениям, территорию планировали разбить как минимум на три участка.
Слева раскинулся густой девственный лес с кустарником высотой почти в человеческий рост. Строительные работы там еще не завершились, поэтому периметр аккуратно задекорировали вьющимися растениями. Однако аккуратная табличка уже анонсировала: «Зона тропических лесов».
Второй участок выглядел куда более открытым и равнинным, напоминая бескрайнюю саванну.
Третий же сектор — главная цель его сегодняшнего визита — привлекал внимание больше всего. Это был окруженный холмами тенистый массив. Извилистая тропа из каменных ступеней серпантином уходила вверх по склону, теряясь в изумрудных кронах деревьев.
Десятки туристов, как и Сюй Бэнь, увлеченно фотографировали эти три контрастных, но удивительно гармонично сплетенных пейзажа. Многие уже неспешно поднимались по каменной лестнице. У подножия холма четко выделялся указатель: «Гора Южно-китайского тигра».
— Надо признать, задумка с зонированием впечатляет, — прокомментировал Сюй Бэнь.
Как тигр-зверочеловек, он испытывал подлинный восторг от изобилия зелени и продуманного ландшафта. Но сильнее всего его тянуло именно к Тигриной горе.
— И дело вовсе не в тигренке, — проговорил он, будто оправдываясь перед кем-то, и развернул камеру к своему лицу. — Просто... появляется странное чувство, будто я рожден для жизни в таком лесу.
Комментарии взрывались сообщениями:
«Я из кошачьих, и я просто в восторге! Войдите в положение, то кривое дерево на склоне будто создано для того, чтобы на нем дрыхнуть!»
«Я из собачьих, но мне тоже тут безумно нравится!»
«Народ, врубайте режим эмпатии! Это фантастика! Хоть зона джунглей еще строится, ни пыли, ни шума не чувствуется вообще! А живая изгородь из плюща — просто мое почтение!»
«Да ладно вам заливать, не перегибайте! Блогер, признавайся, тебе занесли за рекламу?!»
— Никакой рекламы, ребят, честное слово, — отмахнулся Сюй Бэнь. — Я для своего дома нанимал топовых дизайнеров, чтобы воссоздать идеальную среду для тигра, но даже мой интерьер не вызывает такого дикого восторга, как эта гора.
Закончив мысль, Сюй Бэнь внезапно осознал: похоже, невероятные слухи из соцсетей вовсе не были преувеличением.
Цинь Юйчжао — обычный человек. Но, возможно, в потребностях животных он разбирается получше любого зверочеловека.
Сгорая от нетерпения, блогер смешался с потоком экскурсантов и пошагал вверх по каменным ступеням, уводящим в глубь Тигриной горы.
Сюй Бэнь умело выставлял ракурс, создавая у зрителей эффект полного погружения — будто они сами неторопливо прогуливаются по затененным лесным тропам. Уютная, умиротворяющая атмосфера чата вылилась в каскад виртуальных подарков. Подписчики наперебой хвалили пышную растительность заповедника.
Вот только... покачивание крон на ветру и шелест листвы над каменными плитами — это, конечно, прекрасно. Но где же сами тигры?
Едва зрители успели озвучить этот вопрос в чате, как Сюй Бэнь и сам задался им. И тут же из чащи неподалеку вырвался оглушительный, раскатистый рык, заставивший вздрогнуть всех находившихся поблизости туристов.
Чат взорвался от неожиданности:
«Мамочки, я чуть телефон не выронил! Он что, прямо за кустами?!»
«Офигеть, это голос того самого тигренка? Он что, стал еще свирепее?!»
«Ну, по срокам ему уже около года. Я давно слежу за стримами института. Чжаочжао говорил, что южно-китайские тигры взрослеют к трем годам, так что сейчас у него в самом разгаре бунтарский подростковый возраст!»
«Да где он спрятался-то?! Бэньбэнь, поворачивай камеру!»
Опомнившись от резкого звука, Сюй Бэнь суетливо направил объектив в сторону густых зарослей.
За защитным стеклянным ограждением, утопающим в зелени, зрители увидели знакомую «Наложницу Хуа». Тигренок сцепился в шуточной схватке со своим сородичем — крепыш задорно тузил другого южно-китайского тигренка, чуточку уступавшего ему в размерах.
Два ярко-рыжих полосатых крепыша катались по траве, самозабвенно раздавая друг другу тумаки и прикусывая за загривки в попытке отвоевать яркий кожаный мяч.
«Они что, сцепились насмерть?!»
«Да не, это просто игры такие!»
«Ничего себе "игры"! Они же сейчас друг друга разорвут!»
«Народ, алло, это дикие хищники! Не меряйте их силу по себе!»
«Но тигры же одиночки! Разве можно держать их в одном вольере?!»
«Там возле забора табличка стоит! Бэньбэнь, подойди поближе, почитай!»
Считав подсказку из чата, Сюй Бэнь подошел к аккуратному деревянному стенду, вкопанному возле газона.
На нем размещалась краткая справка о южно-китайских тиграх, а также фотографии обоих малышей. Отдельная плашка гласила: [Молодые особи южно-китайского тигра в возрасте до двух лет могут содержаться совместно без малейшей угрозы друг для друга. Их бурное поведение — естественный элемент игровой активности и социализации].
Из пояснения следовало, что помимо знаменитой «Наложницы Хуа», в вольере находился еще один тигренок по кличке Сяо Ян.
Оба самца были примерно одного возраста, но стоит объективу крупным планом показать обоих, как контраст бросился в глаза: Сяо Ян выглядел катастрофически крошечным на фоне своего собрата! Будто страдал от недоедания.
Многие зрители трансляции зашли на стрим исключительно ради Сюй Бэня и не имели ни малейшего представления о буднях Института древних животных. Увидев худенького, щуплого Сяо Яна рядом с лоснящейся, мускулистой и пышущей здоровьем «Наложницей Хуа», чат тут же захлестнула волна праведного гнева. Смотрителей заповедника с ходу обвинили в предвзятости и дискриминации.
Сюй Бэнь на мгновение растерялся, не зная, как разрядить обстановку, хотя в душе был твердо уверен: Цинь Юйчжао никогда бы не допустил подобной несправедливости.
— Еще пара месяцев — и он его догонит, — неожиданно раздался спокойный голос совсем рядом.
Сюй Бэнь повернул камеру к говорившему и онемел. А в следующее мгновение его глаза откровенно заблестели.
«Офигеть, ну и грудные мышцы! Вот это я понимаю — шикарный папочка!»
«Тоже тигр-зверочеловек?! Мамочки, да это же полностью мой вкус! Качок со шрамом, слюнки текут [эмодзи]!»
«Блогер, умоляю, выпроси для меня контакты! (Подарок: Тигриные лапки 1)»
Опомнившись, Сюй Бэнь тут же подхватил тему:
— Дружище, ты, похоже, разбираешься в этих малышах?
Заговорившим незнакомцем оказался Мэн Чэ, прибывший сегодня поддержать Цинь Юйчжао. У Юйчжао дел хватало выше крыши, поэтому он предложил своим влиятельным покровителям прогуляться по парку самостоятельно, пообещав вечером загладить вину заушным ужином. Боссы, терпеть не могущие друг друга, охотно рассыпались в разные стороны. Тем более что они и сами попали сюда впервые и хотели осмотреть новую территорию, пока нет толкучки. Так Мэн Чэ и очутился возле вольера с южно-китайскими тигрятами.
Вкусы зверолюдей-тигров отличались предельной прямолинейностью: кубики пресса, боевые шрамы, мощный скелет. Мэн Чэ среди своей породы считался эталоном из эталонов. Стоило ему появиться в кадре, как счетчик зрителей рванул в небеса — чат оккупировали сородичи-тигры, сбежавшиеся посмотреть на брутального красавца. Сюй Бэнь же, напротив, относился к той категории людей, которые не набирают массу, сколько бы ни ели. Поэтому на Мэн Чэ он смотрел с искренним восторгом и благоговением.
Заметив камеру, Мэн Чэ небрежно ухмыльнулся:
— Стрим ведешь?
Сюй Бэнь часто-часто закивал.
— Хай, — Мэн Чэ ничуть не смутился и непринужденно помахал объективу.
«А-а-а, какой красавчик, я умерла!»
«Эх, вернуть бы время на полмесяца назад! Я бы ни за что не стал экономить на билетах, с концами бы рванул в провинцию Оленя!!»
«И голос у брутала потрясный! Красавчик, объясни, почему тигрята так разительно отличаются по комплекции?!»
Глаз Мэн Чэ как раз зацепил этот комментарий. Скупым жестом он указал на крепыша «Наложницу Хуа»:
— Вот этот крепкий парень еще пару месяцев назад выглядел точно так же плачевно, как его сородич.
Смысл сказанного мгновенно дошел до каждого.
— Смотрители института выходили его и превратили в этот сгусток мышц... Да, именно так. А смотритель у них — наш Чжаочжао.
Сюй Бэнь глупо похлопал глазами.
«"Наш"... Ясно-понятно, все лучшие мужики уже заняты».
«Зачем быть сверху или снизу, когда можно стать третьим лишним и ловить кайф?! (Ладно, я сошла с ума, не обращайте внимания)».
«Кстати, тот смотритель-человек тоже очень миленький! Желаю вам счастья и долгой любви!»
Мэн Чэ довольный жмурился, разглядывая бесконечную вереницу пожеланий «счастья и долголетия» в чате, как вдруг над его головой раздался интенсивный шорох крыльев. Сюй Бэнь тоже уловил этот звук и, продемонстрировав снайперскую репортажную хватку, мгновенно вздернул объектив вверх. Маленький ярко-желтый комочек стремительно спланировал вниз и приземлился аккурат на плечо Мэн Чэ.
«Это же малышка-корелла!»
«А-а! Так этот брутал из сотрудников института?!»
«То-то он так выгораживает заповедник! Хотя... место-то и впрямь шикарное».
— Я вовсе не сотрудник, — Мэн Чэ хитро изогнул густую бровь и вальяжно, с разбойничьей смешинкой проговорил: — Просто у нас со смотрителем... Кхм, ну, вы сами понимаете.
Он уже готовился купаться в новой волне фанатского визга и восторгов, как вдруг сидевшая на плече корелла с выражением искренней брезгливости распахнула клюв и выдала на всю округу:
— Мужик, побойся бога! Чжаочжао тебе даже согласия не давал, хватит тут чушь нести и метить территорию! Ишь чего удумал, походливый тигр, захлебнулся слюной по мясу Чжаочжао!
«...»
Чат на мгновение оцепенел.
А в следующую секунду экран буквально заплыл бесконечным «АХАХАХАХА».
У Мэн Чэ нервно дернулся уголок рта. Эту пернатую бестию он прекрасно знал.
— Ты чего сюда приперся? Работу саботируешь?!
— Заповедник открылся, а я здесь хозяин! — без запинки, отчеканивая каждое слово, чеканным тоном отчеканил попугайчик. — Кому, как не мне, знакомить гостей с парком?!
Говорящий попугай, да еще и чеканящий фразы столь бегло и с чувством, для непросвещенной публики в стриме Сюй Бэня стал настоящим откровением. Еще после слов Мэн Чэ о том, что крепыш «Наложница Хуа» раньше был таким же чахлым, как Сяо Ян, зрители перестали сомневаться в квалификации ветеринаров Института древних животных. Теперь же, глядя на «местную птичку», явно осведомленную обо всех внутренних делах, люди сгорали от любопытства: насколько же колоссальные трансформации претерпело это место?
Мэн Чэ косвенно оценил артистический задор пернатого спутника и ухмыльнулся:
— Ну давай, выкладывай.
В чате как раз мелькнула реплика:
«Красивая птичка, а ты стрим читать умеешь?! А ну-ка выложи нам всю правду об этом месте!»
— Что за место такое?! — попугай гордо распахнул крыло и звонко, на весь лес возгласил: — Слушай сюда, сейчас я выдам базу!
Затем корелла, неведомо где нахватавшись сценических заготовок, затянул длинный, сочный речитатив. Он со всеми подробностями расписал, как Институт древних животных из нищего, разваливающегося клоповника превратился усилиями Цинь Юйчжао в живописный, процветающий и высококлассный заповедник.
Попугай не только живописал успехи тигрят, но и со слезами на глазах вдался в воспоминания о собственном драматическом прошлом. Каким он был несчастным, пугливым, забитым птенчиком без роду и племени, перебивавшимся с крохи на кроху и сидевшим с полулысой жопкой... Зато теперь — вы только взгляните! Красавец хоть куда, перо к перу, вполне созрел для работы с клиентами!
И пусть этот глупый полосатый тигренок до сих пор пыжится и пытается отжать у него любовь Чжаочжао — что с него взять? Он-то сам — всего лишь кроткая, безобидная птичка! Не то что эти блудливые кошачьи.
Услышав знакомый писклявый говор, игравший в вольере «Наложница Хуа» махом рванул к заграждению и прилип лапами к защитному стеклу. Он издал угрожающий, хоть и по-детски писклявый «Аву-у-у!».
Попугайчик тут же изобразил глубокое эмоциональное потрясение и с надрывом пискнул:
— Родные мои, вы это видели?!
Чат взрывался от смеха, параллельно посылая птице наигранные соболезнования.
Корелла стоял на страже репутации заповедника насмерть. Если в комментариях хвалили Цинь Юйчжао, корелла восторженно поддакивал и подпевал. Но стоило кому-то выразить скепсис или ввернуть ядовитую подколку, попугай мгновенно набрасывался на обидчика, кроя его виртуозной руганью. Сюй Бэнь стоял рядом с отвисшей челюстью, задаваясь одним вопросом: что за гении работают в этом институте, если смогли выпестовать такую птицу?!
«Ой, не могу, до слез! Эту птицу надо на новогодний огонек отправлять!»
«Ахахаха! Я сам из попугаевых, так вот этот корелла треплется лучше, чем мой восьмилетний сын!»
«О, я его знаю! Он на госэкзаменах передо мной сидел, высший балл получил!»
Подарки сыпались сплошной лавиной, Сюй Бэнь даже не успевал зачитывать благодарности. Он чисто автоматически подался ближе к экрану, чтобы глянуть на топ донатеров, но не успел — корелла звонко съездил ему крылом по носу.
— Кхм-кхм! Попрошу блогера не хайповать на бренде нашего Института древних животных! Уважаемые зрители, сворачиваем трансляцию в мини-окно, вбиваем в поиске «Древние животные» и жмакаем подписочку, а потом возвращаемся!
— Да-да, именно тот канал, где ведущий — человек. Подписывайся — не прогадаешь, Наложница покатит тебя с ветерком!
— Верно-верно, и подарки отправляйте туда же! А местный блогер и без ваших донатов не обеднеет, угу...
Чат заходился в гомерическом хохоте. Сюй Бэнь ошеломленно утирал пот со лба, наблюдая, как пернатый агрессор полностью захватил управление эфиром. Чей это вообще стрим, в конце-то концов?!*
Вот так, усилиями одного бегло читающего, острого на язык и виртуозно лающегося попугая-кореллы, молва разнеслась среди десятков тысяч зрителей Сюй Бэня... и канал заповедника взлетел в топ!
***
Цинь Юйчжао только-только уладил вопросы на турникетах и направился в сторону вольеров проверить, как проходят экскурсии. Ощутив вибрацию в кармане, он достал коммуникатор.
Сняв блокировку, Юйчжао замер на месте.
— Что стряслось? — заметил его остановку Си Синь и полюбопытствовал, заглянув через плечо: — Э-э?
Они ошеломленно переглянулись.
Что за чертовщина? С чего вдруг на канале стрима число подписчиков само собой подскочило почти до двухсот тысяч?!
http://bllate.org/book/15877/1436016
Готово:
