Готовый переклад Marrying My Best Bro / Коли друг стал мужем: Розділ 74

(Ctrl + влево) Попередня глава | Оглавление | Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 74. Исцеление У Дунсяо

***

Месяц спустя.

Внутри алхимического котла отозвалась мягкая вибрация, сопровождаемая серией звонких щелчков. Чжун Цай стремительно сменил жесты-печати, беря под контроль происходящие в нутре сосуда превращения. Вскоре гул утих. Сняв крышку, юноша извлёк девять новеньких пилюль Открытия Дворца.

Двенадцать ларцов, выстроенных неподалёку, доверху ломились от готового снадобья. Бережно разложив свежую партию по ячейкам, Чжун Цай с удовлетворением оглядел свои запасы. Что ж, нужная сумма почти набралась.

***

Все эти дни Чжун Цай выкладывался на полную, неустанно работая у котла. Главной целью оставалось накопление духовной эссенции пилюль, да и отложить товар для очередной сделки с Шао Цином было не лишним.

Шесть рецептов, которыми он владел, юноша освоил до идеала: процент выхода и качество готовых снадобий давно стабилизировались. В итоге каждого вида пилюль он отварил не менее чем по тридцать партий, и благодаря ровному мастерству итоговый объём выходил почти одинаковым.

Для пилюль Золотого Треножника, Облачного Гриба и Открытия Дворца результат составил по девяносто штук высшего качества и по сто восемьдесят — верхнего. А пилюли детоксикации, Увлажнения Снега и Нефритового Костного Мозга вышли в количестве шестидесяти высших и двухсот десяти верхних на каждый рецепт.

По устоявшейся привычке Чжун Цай отсортировал в продажу лишь пилюли верхнего качества. Благодаря этой хитрости Шао Цин и не подозревал о существовании партий высшего сорта, искренне полагая, что остающиеся у алхимика закрома забиты товаром среднего и низшего пошиба, предназначенным для жалования слугам.

***

Возможно, сказывалась невероятная польза от их новых практик парного совершенствования, но, помимо бурного восторга, Чжун Цай ощутимо прибавил в силе. Вдобавок собственные пилюли Открытия и Защиты Каналов вкупе с филигранным контролем таинственной силы У Шаоцяня дали отличный плод... Ныне Чжун Цай вплотную подошёл к пику сферы Небесного Притяжения.

Пройдёт совсем немного времени, и под защитой пилюли Золотого Треножника он совершит прорыв в сферу Открытия Дворца. Затем, благодаря непрерывному приёму пилюль Открытия Дворца высшего качества, его культивация вновь совершит стремительный рывок. А стоило закрепиться на четвёртой ступени этой сферы или выше, как открывалась возможность испробовать свои силы в создании снадобий третьего ранга. И тогда не придётся возиться с малоэффективными отварами для защиты божественной души...

***

Закончив с учётом, Чжун Цай привёл себя в порядок и перешагнул порог алхимического покоя. Посреди дворцового комплекса, окружённая кольцом малых павильонов, раскинулась просторная тренировочная площадка. В глубине души юноша изначально предназначал её для их с У Шаоцянем совместных упражнений. Площадка располагалась между первым и вторым дворцовыми кольцами, аккурат напротив алхимической мастерской — исключительно ради удобства. Стоило Чжун Цаю во время передышки поднять голову, как взгляд тут же натыкался на У Шаоцяня, оттачивавшего боевые навыки.

Ступив на крыльцо, юноша вскинул взор и заметил, как над головой метнулась густая тень, сопровождаемая оглушительным свистом ветра. Порыв оказался столь лютым, что едва не сбил его с ног. Само собой, слабо завязанные волосы моментально разметало, и они плотным шёлковым коконом улепили всё лицо.

Чжун Цай на мгновение замер.

«Вот что называется нападением без предупреждения!»

Уголок его губ нервно дёрнулся. Смахнув пряди назад, юноша строго крикнул:

— Цин Юй! Ещё хоть раз так схулиганишь — выдергаю все перья!

Словно в ответ на угрозу, над плацем пронёсся протяжный, звонкий клёкот, в котором явственно проскальзывали обиженные нотки. К птичьему клику тут же примешался раскатистый волчий вой — то ли пытавшийся заступиться за сородича, то ли выражавший нескрываемый восторг.

Из воздуха возникла стройная фигура. Перед Чжун Цаем вырос статный, ослепительно красивый юноша. Его завораживающая улыбка на мгновение заставила алхимика позабыть обо всём на свете.

— А-Цай, не сердись, — с мягким смешком произнёс У Шаоцянь. — Цин Юй просто увидел тебя и захотел поприветствовать.

Чжун Цай и так-то не слишком злился, а от такого вида и подавно потерял всякое желание ворчать.

***

Ветер всё ещё бушевал, но уже без прежней безудержной ярости. Огромная тень плавно спустилась наземь — бесшумно и величаво. Подняв голову, Чжун Цай увидел огромную лазурную птицу. Небесный Зелёный Рух сложил крылья и, слегка склонив голову, уставился на него. Раскрыв клюв, птица издала серию переливчатых, похожих на песню закликаний.

Чжун Цай протянул ладонь. Рух в ответ осторожно выдвинул правое крыло. Конечно, огромный перепончатый сустав не мог соприкоснуться с крошечной человеческой рукой, однако они разыграли подобие дружеского рукопожатия. Довольная птица издала ещё пару радостных трелей.

Вдруг сбоку метнулся массивный синевато-зелёный силуэт. Огромный волк с длинной шерстью и золотисто-зелёными глазами, лучившимися детским восторгом, двигался с такой скоростью, что не оставлял даже остаточного изображения. Он словно соткался из воздуха.

Зверь подлетел к Чжун Цаю, припал к земле и принялся усердно тереться мордой о его талию. Юноша ласково погладил густую шерсть и усмехнулся:

— Опять прибавил в скорости! Я аж вздрогнул.

Ободрённый похвалой волк зажмурился и с ещё большим рвением прижался к хозяину.

Птицей, разумеется, был Небесный Зелёный Рух по имени Цин Юй. А зелёным гигантом — Серебряный волк, разъедающий кости, по кличке Цин Хуэй, чья истинная серебряная масть скрывалась под действием снадобий. Оба питомца обладали благородной древней кровью и ни в чём не знали отказа: хозяева щедро потчевали их деликатесами и редкими травами. Неудивительно, что зверьё росло как на дрожжах. В момент прибытия в город Юйцзяо Цин Юй едва перевалил за третий ранг, а Цин Хуэй застрял на девятой ступени второго, но к сему дню оба совершили качественный рывок. Небесный Рух, будучи старше и сильнее, достиг третьей ступени третьего ранга, а волк подтянулся до второй — весьма внушительные показатели!

***

Во время недавнего нашествия зверей питомцев решили не выводить на поле боя. Главными причинами стали их колоссальные габариты и то, что защитники города Юйцзяо не знали их в лицо.

Небесный Рух стремительно разрастался: причиной недавнего урагана стало то, что размах его крыльев и длина тела достигали сотен чи, в размахе заслоняя небесный свод. Волк хоть и отставал, всё же вымахал до двух чжанов в длину и чжана в холке — зрелище монументальное. Чтобы коснуться Чжун Цая, ему приходилось не просто приседать, а чуть ли не пластаться по камням. Не рассчитай зверь силу, и алхимик отлетел бы кувырком... Суровое, сугубо звериное проявление ласки.

Вздумай Рух взмыть в небо во время битвы, ему пришлось бы схлестнуться с полчищами пернатых хищников. В суматохе боя защитники вряд ли отличат союзную птицу от дикого монстра, так что Цин Юй грозила гибель не столько от когтей диких птиц, сколько от заклинаний своих же. Волк мог бы сражаться на стенах подле хозяев, но его главное преимущество — молниеносная скорость, а на тесных подмостках не развернуться. Поэтому обоим питомцам куда полезнее омывать когти в крови чудовищ среди горных хребтов. Впрочем, туш павших диких зверей в городе хватало, и Чжун Цай поручил Сян Линю прогуляться с питомцами по рынкам, дабы те сами выбрали вкуснейшую вырезку.

***

Нежно потискав питомцев, расплывшийся в улыбке Чжун Цай перевёл взгляд на У Шаоцяня. Тот всё это время стоял подле, с тёплым прищуром наблюдая за забавами супруга. Дождавшись паузы, он тихо спросил:

— А-Цай, партия пилюль готова?

Чжун Цай, довольный, как кот, кивнул. У Шаоцянь тут же подхватил:

— Искусство моего А-Цая в алхимии непревзойдённо!

— Ещё бы! — с гордостью поджал подбородок юноша.

Они по привычке обменялись любезностями и похвалой. Затем, сменив тон, Чжун Цай поинтересовался:

— Старина У, отрабатывал приёмы с Цин Юй и Цин Хуэй?

У Шаоцянь прижался плечом к юноше и кивнул:

— Притираемся друг к другу.

Глаза Чжун Цая мгновенно вспыхнули азартом, а голос растянулся в лукавой просьбе:

— А я-то у котла торчал, ничего толком не разглядел...

У Шаоцянь мгновенно уловил намёк и улыбнулся:

— Что ж, тогда прошу А-Цая оценить лично.

Алхимик буквально просиял от предвкушения.

Цин Юй и Цин Хуэй мгновенно всё поняли и отозвались согласным клёкотом и рокотом.

В следующее мгновение подле Чжун Цая никого не осталось. Перед глазами юноши мелькнул лишь смазанный силуэт, хотя он толком ничего и разглядеть не успел — все три фигуры вмиг исчезли, будто растворились в воздухе.

Чжун Цай взглянул вперёд.

Ну так и есть: на плацу человек и двое зверей уже сцепились в стремительной схватке.

***

Скорость У Шаоцяня, лазурного руха и серебряного волка поражала воображение. Они двигались настолько молниеносно, что Чжун Цай не успевал следить за рывками и едва различал детали поединка.

Затаив дыхание, алхимик сосредоточился, пытаясь всмотреться.

Птица то и дело камнем падала вниз. Взмахи крыльев и выпады когтей сливались в сплошной калейдоскоп остаточных изображений — казалось, на арене кружили сотни гигантских птиц! Одно только тело этого чудовищного пернатого накрывало добрую половину плаца, а уж когда он носился из стороны в сторону... создавалось впечатление, будто его тень заполняет собой всё пространство. В какой угол ни глянь — отовсюду грозила смертоносная атака.

Вместе с тем среди этих зловещих силуэтов, подобно штормовому порыву, сновала гибкая волчья тень-призрак. Раз за разом волк оказывался аккурат под падающими когтями руха, но всякий раз, когда их тени сталкивались и рассыпались в пыль, на камнях плитки не оставалось и капли крови.

Что ещё невероятнее: разлетаясь призрачными брызгами в одном месте, силуэты руха и волка мгновенно возникали в другом. Весь плац был усеян фантомами их беспощадного поединка!

***

Взгляд Чжун Цая зацепился за мелькающую синеватую вспышку.

Синий силуэт принадлежал У Шаоцяню. Обладая схожим уровнем силы третьего ранга и такой же нечеловеческой скоростью, он оставлял за собой цепочки быстро тающих призрачных двойников.

Сжимая в руках тяжелый лук, У Шаоцянь ловко парировал им выпады птичьих когтей и отбивал наскоки волка. Лазурная тень неуловимо скользила между гигантскими силуэтами питомцев. Звон, напоминающий грохот сходящегося оружия, оглашал воздух без перерыва: при каждом ударе сталкивались и рушились новые фантомы.

***

Со стороны всё выглядело жутковато и завораживающе. Тени руха и волка, птицы и человека, человека и зверя... или все три силуэта, сплетающиеся в единый клубок.

Фантомы возникали во всех углах плаца, один за другим, с невероятной быстротой. И хотя часть из них тут же исчезала, новые появлялись куда быстрее, чем рушились старые. В итоге перед глазами Чжун Цая замелькали десятки Старины У, десятки Цин Юй и десятки Цин Хуэй...

Вся тренировочная площадка оказалась сплошь заполнена их остаточными изображениями.

Чжун Цай изумлённо вытаращился. Прежде ему доводилось видеть, как они резвятся, но чтобы все трое выложились на полную, даря свободу своей безумной скорости... Такого ещё не бывало.

«Да это же просто дичь какая-то!»

Юноша потёр глаза. Призрачные двойники никуда не делись — их стало лишь больше.

Поняв, что уследить за каждым движением всё равно не выйдет, Чжун Цай бросил попытки и стал просто с удовольствием наблюдать.

«Надо скорее пробиваться в сферу Открытия Дворца! А потом всерьёз взяться за техники перемещения. В такой-то семейке — и плестись в хвосте по скорости? Как-то несолидно! Случись что, конечно, всегда можно запрыгнуть к Старине У на загривок, но уметь давать дёру самому — куда надежнее».

***

Впрочем, поединок между У Шаоцянем, Цин Юй и Цин Хуэем не назовёшь беспощадным. Никто из них не бил насмерть. Главной целью спарринга оставались отработка перемещений и шлифовка взаимодействия.

Постепенно беспорядочная свалка переросла в бой «двое против одного». Каждые несколько заходов состав союзов менялся: то оба зверя наваливались на У Шаоцяня, то У Шаоцянь объединялся с кем-то одним против второго...

От этого схватка становилась лишь азартнее. При этом было видно, что при работе в паре союзники демонстрировали феноменальную сыгранность, загоняя одинокого противника в глухую оборону.

***

Прошло около часа, прежде чем соперники остановились. Уровень сил у них был сопоставимый, а вот выносливость...

Два зверя выдохлись примерно одинаково. У Шаоцянь же сохранил немалый запас сил. Мощнейший фундамент культивации даровал ему феноменальную стойкость в любых затяжных боях: он мог измором взять почти любого оппонента.

Чжун Цай восторженно захлопал в ладоши:

— Старина У, просто невероятно!

— Цин Юй, Цин Хуэй, вы тоже молодцы!

— Вы так носились, что у меня аж в глазах рябило!

Получив порцию похвалы, У Шаоцянь просиял и мгновенно оказался подле Чжун Цая. Алхимик крепко обнял его и с ходу чмокнул в губы.

Настроение у У Шаоцяня взлетело до небес.

Цин Юй и Цин Хуэй тоже подобрались ближе, рассчитывая на свою долю ласки, но, видя, как хозяева заняты друг другом, лишь уныло переминались с лапы на лапу.

Понежившись с супругом, Чжун Цай перевёл взгляд на зверьё. Оба питомца тут же радостно дёрнулись вперёд, но вовремя притормозили и подошли уже с осторожностью. Чжун Цай с довольной улыбкой ласково погладил каждого.

***

Поразвлекшись и немного размявшись, Чжун Цай и У Шаоцянь собрались покинуть Древний город.

Лазурный рух и серебряный волк, если в том не было необходимости, больше не заходили в звериные мешки. Пока хозяева находились снаружи, питомцы оставались в городе. В отличие от прочих солдат Дао, этим двоим разрешалось свободно перемещаться между Внутренним и Внешним городами. Территория была исполинской — бегай не хочу.

Разумеется, стены вздымались слишком высоко, и без хозяев волк при всём желании не смог бы перебраться через них из Внутреннего города. Тут-то и приходил на выручку старший братец Цин Юй. Птица по привычке сгребала волка клювом за загривок и переносила через махину стены...

***

Во Внешнем городе пока обитали лишь обычные солдаты Дао.

Поразмыслив пару дней и познакомившись поближе, призванные особые солдаты Дао предпочли свободное плавание. Впрочем, каждый из них присмотрел себе жилище во Внешнем городе.

На этот раз двое бойцов на пике сферы Подвешенного Сияния (четвёртый ранг) отправились в путь поодиночке, а вот практики сферы Освящения (третий ранг) прекрасно осознавали, что их сил маловато. Поэтому они быстро переговорили и решили разбиться на группы.

При жизни они не особо доверяли соратникам, но теперь, став солдатами Дао, обзавелись спутниками-зверями и избавились от страха получить удар в спину. Единственное, что их волновало, — сходились ли они характерами для совместных странствий.

В итоге...

Дед и внук из семьи Дин, само собой, держались вместе: определились и сразу отправились в путь.

Хо Цин и Чу Ин — две девушки абсолютно разных нравов и внешности — прекрасно ладили друг с другом. Чего тут раздумывать? Конечно, вместе!

Оставшиеся Чжао Фэн и Ван Чжоу тоже нашли общий язык.

В общем, солдаты Дао не стали тянуть резину и мгновенно сформировали отряды.

***

Покинув Древний город, Чжун Цай и У Шаоцянь очутились в собственной спальне. У Шаоцянь убрал Древний город во дворец Дао.

Супруги вышли во двор. У дверей одного из покоев справа с мрачным видом дежурил Ся Цзян.

Чжун Цай удивлённо вскинул бровь.

Точно, мелкий сейчас проходит своё первое испытание грозой.

***

Плод грозовой скорби нёс в себе заряд молний, но не всегда притягивал небесный разряд.

Если практик принимал его на открытом воздухе, с неба действительно срывались молнии. Они бьют прямо по телу, резонируя с внутренней энергией плода и прожаривая бедолагу до хрустящей корочки — и снаружи, и изнутри.

Как правило, падает всего несколько разрядов. Чем мощнее практик, тем больше молний ему приходится принять. Выжил — значит, прорыв удался.

Если же человек находился в помещении под защитой изолирующей формации... Небесные молнии пробиться не могли, но и сбросить излишки разряда в землю, дабы смягчить удар, не выходило.

В таком случае молнии плода взрывались прямо изнутри тела практика, окутывая его сплошным коконом из электрических разрядов.

В таком электрическом коконе практик обрекался на долгую и мучительную пытку. Причём чем могущественнее был культиватор, тем свирепее бушевали разряды и тем продолжительнее длилась истязающая тело и душу экзекуция.

***

Узнав обо всех тонкостях приёма плода грозовой скорби, У Дунсяо без каких-либо колебаний решил принять его в помещении.

Иного выбора у него, по сути, и не оставалось.

Когда его отравили, он едва успел перешагнуть порог сферы Открытия Дворца. Хоть яд и не убил его сразу, вредоносная отрава день за днём исподволь разъедала плоть и каналы. В обычной жизни повреждения были почти незаметны и мешали пареньку не сильно, но перед лицом истинной небесной грозы его стойкость оказалась бы ничтожно мала. Прими он разряд под открытым небом — и не успел бы даже поднести к губам исцеляющую пилюлю, как обратился бы в прах!

В стенах же дома всё складывалось иначе.

Ударная сила внутренней грозы уступала небесной. Да, У Дунсяо ждала адская боль, перенести которую невероятно тяжело, однако при достаточной стойкости духа у него сохранялся шанс достать снадобье и проглотить его.

Для сферы Открытия Дворца идеально подходила пилюля Облачного Гриба.

У Дунсяо всё равно задолжал астрономическую сумму в таинственных камнях низшего качества, так что несколькими десятками больше или меньше — роли не играло. Чтобы не остаться без лекарства в самый критический момент, он загодя затребовал в долг сразу несколько десятков штук! Если что-то останется — вернёт позже.

***

Перед тем как принять плод пятикратной грозовой скорби, У Дунсяо пришёл предупредить супругов.

Ся Цзян, узнав о задуманном, опешил от изумления. Но следом за шоком его душу захлестнула неописуемая радость и глубочайшая признательность Чжун Цаю и У Шаоцяню.

Если молодому господину удастся избавиться от яда, перед ним откроются поистине безграничные горизонты! И ему больше никогда не придётся терпеть унижения и муки, что отравляли его прошлую жизнь.

В глубине души Ся Цзян горько ухмылялся.

Огромный, могущественный клан У жаждал лишь греться в лучах славы гениального мальчика, но палец о палец не хотел ударить, чтобы поддержать этот талант в беде!

А вот молодой господин Шаоцянь и мастер Чжун, прежде не имевшие с юношей никаких дел и не получившие от его дарования ни гроша выгоды, протянули руку помощи из чистого сострадания. Ладно бы просто приютили на время — так ведь додумались передать такое невероятное сокровище!

Хоть мальчик и не вдавался в подробности о цене плода грозовой скорби, старый слуга прекрасно понимал: эта драгоценность в сотни раз ценнее любой обычной пилюли детоксикации!

Сравнить клан У с этими двумя молодыми господами — всё равно что сопоставить грязь под ногами с чистыми небесами.

Написать расписку и дать клятву — вещь совершенно естественная. Поступись клан У своими принципами и достань он тогда противоядие, разве отдал бы его даром? Как только юный господин встал бы на ноги, его всё равно заставили бы отработать долг с лихвой. Клан У просто не захотел рисковать средствами ради сомнительного исхода.

Что же до гигантского долга в таинственных камнях...

Ся Цзян полностью разделял настрой У Дунсяо: нужно просто работать не покладая рук. Впереди целая жизнь. Они смогут охотиться на свирепых зверей в чащобах, добывать ценные ресурсы. При должном упорстве рано или поздно отдадут всё до последнего медяка.

***

Чжун Цай бросил пару взглядов на плотно закрытую дверь.

Заметив приближение хозяев, Ся Цзян тут же склонился в почтительном поклоне. Чжун Цай кивнул старому слуге и, не действуя тому на нервы лишними расспросами, увлёк У Шаоцяня прочь из гостевого дворика.

Малец закрылся на уединённую медитацию, а Ся Цзян встал на страже. Зачем мешать?

***

Выйдя на улицу, Чжун Цай не удержался от вздоха:

— А малец-то крепким орешком оказался.

У Шаоцянь согласно кивнул.

Оба сошлись во мнении, что У Дунсяо ведёт себя точь-в-точь как настоящий главный герой книжных романов. В таком сопляческом возрасте вытерпеть с десяток дней адской боли! Получив плод грозовой скорби, парень, при всей своей горячности, не бросился глотать его сломя голову, а тщательно готовился несколько суток: приводил в порядок тело и дух, запасался пилюлями... И приступил лишь тогда, когда уладил абсолютно все мелочи.

Из-за барьера тишины супруги понятия не имели, что происходило за дверью прямо сейчас. Но в самый первый день до них всё же донеслись дикие, раздирающие душу вопли. И ведь даже терпя такую истязающую боль, У Дунсяо сообразил велеть Ся Цзяну активировать защитную формацию! А всё для того, чтобы не тревожить остальных постояльцев.

Чжун Цай с У Шаоцянем знали лишь одно: пацан всё ещё дышит.

***

Чжун Цай обнадеживающе произнёс:

— Ничего, скоро оклемается. Будет как новенький, живой и невредимый наш...

Он беззвучно шевельнул губами, артикулируя: «главный герой».

У Шаоцянь сжал ладонь супруга, подстраиваясь под его неторопливый шаг, и мягко улыбнулся:

— Несомненно.

Чжун Цай довольный расплылся в улыбке. Не спеша, они побрели по улочкам.

***

Оказавшись неподалёку от поместья семьи Шао, Чжун Цай достал раковину и связался с Шао Цином.

Тот не заставил себя долго ждать. К его приходу супруги уже успели подняться на второй этаж ближайшего ресторана и занять отдельный кабинет.

Едва переступив порог, Шао Цин с радушной улыбкой проговорил:

— Мастер Чжун, вам достаточно было передать весточку! Зачем же трудиться и приходить лично?

— Да мы просто прогуляться вышли, перекусить, — беззаботно отмахнулся Чжун Цай. — А заодно и товар захватили.

— Брат Шао, присаживайся, — с улыбкой пригласил У Шаоцянь.

***

Шао Цин не стал жеманиться и опустился на стул.

Чжун Цай выложил перед ним внушительную партию снадобий. Взглянув на россыпь флаконов, Шао Цин обомлел. В уме он быстро прикинул: сколько времени прошло с их прошлой сделки? И за этот ничтожный срок мастер Чжун настряпал столько пилюль?! Каков же у него процент выхода качественных снадобий?!

— Мастер Чжун, превеликое вам спасибо! Сложить не могу, скольких трудов вам это стоило, — со всей искренностью произнёс Шао Цин.

— Да какие там труды, — лениво отозвался Чжун Цай. — Я же не даром работаю.

Шао Цин, уже успевший изучить нравы этой парочки, лишь шире улыбнулся.

Аккуратно спрятав флаконы, он достал увесистый кошель с таинственными жемчужинами. Как водится, накинул сверх договорённости щедрую сверхурочную сумму. Чжун Цай с чистой совестью сгреб плату, совершенно не смущаясь.

***

К слову, вскоре после того, как Шао Цин впервые поделился вестями об Академии Цанлун, он снова выходил на связь с супругами. На той встрече он куда подробнее расписал устройство академии и предложил Чжун Цаю с У Шаоцянем присоединиться к каравану абитуриентов из семьи Шао, отправляющихся на вступительные испытания.

***

Академия Цанлун располагалась совершенно в другой стороне — совсем не там, откуда приехали Чжун Цай и У Шаоцянь, а с несколькими крюками в сторону.

От города Юйцзяо её отделяло свыше миллиона ли.

Полетите они на своей летающей лодке третьего ранга, дорога заняла бы не меньше двух месяцев — и это при условии, что в пути не случится ни единой задержки.

А ведь наём учеников в Академию Цанлун назначался аккурат через два месяца после окончания звериного гона!

Иными словами, реши Чжун Цай и У Шаоцянь добираться своим ходом, им пришлось бы выдвигаться прямо сейчас, нестись во весь опор и ежесекундно держать ухо востро. Добравшись до места, они были бы выжаты как лимоны.

Впрочем, существовал и другой вариант — подняться на борт небесного корабля.

***

Подобные небесные корабли содержались крупными кланами и фракциями в качестве междугороднего транспорта. Каждое такое судно представляло собой таинственный артефакт четвёртого ранга, оснащённый мощнейшими защитными формациями и предназначенный для дальних перелётов.

За проезд практики платили звонкой монетой. Разные корабли курсировали по собственным маршрутам со множеством промежуточных остановок, сойти на которых разрешалось строго по прибытии.

***

В Юйцзяо имелась собственная пристань небесных кораблей с тремя кораблями, ходившими разными путями. Однако ни один из них не пролетал мимо Академии Цанлун.

Ближайший подходящий рейс отходил лишь из города третьего ранга, расположенного неподалёку.

Чжун Цаю и У Шаоцяню пришлось бы сначала добраться туда, потерять время на ожидание посадки... Да и сами небесные корабли двигались без особой спешки: дабы не нагружать пассажиров с не самым сильным здоровьем, перелёт до Академии Цанлун занимал около месяца.

***

Конечно, путешествие на небесном корабле сэкономило бы немало дней, но сроки всё равно поджимали.

К счастью, правившие в Юйцзяо три великих клана прекрасно знали дорогу к академии и владели частными судами. Каждый раз перед вступительными испытаниями один из трёх кланов выделял личный драгоценный корабль, на борт которого после проверки пускали всех абитуриентов города.

Кроме того, каждая из трёх семей отряжала по двое могущественных практиков сферы Слияния (пятого ранга) для охраны. Эти воители снаряжались по последнему слову и обладали внушительной боевой и защитной мощью.

Вдобавок сопровождение из шестерых мастеров сферы Слияния гарантировало, что любые возможные неприятности будут смяты в порошок без малейшего труда. Так что поездка обещала пройти без сучка и задоринки.

На сей раз драгоценный корабль выделяла как раз семья Шао. Лишь обсудив всё со своими старейшинами, Шао Цин решился сделать предложение супругам. Если не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, Чжун Цай и У Шаоцянь без проблем поступят в академию. Завязать столь полезное знакомство загодя было выгодно всем: оказавшись в стенах учебного заведения, они смогут прикрывать друг другу спину.

Для Чжун Цая и У Шаоцяня это тоже открывало немало плюсов: они не только узнают подробности об Академии Цанлун, но и благодаря связям клана Шао с лёгкостью уладят любые бытовые мелочи на месте. Посему оба с радостью приняли приглашение и решили задержаться в городе, не забивая голову спешкой. Чжун Цай и вовсе со спокойной душой ушёл с головой в уединённое алхимическое ремесло.

***

— Я как раз собирался нанести вам визит, — со светской улыбкой проговорил Шао Цин.

— Неужели пора в путь? — сразу всё понял Чжун Цай.

Шао Цин с уважением кивнул:

— Проницательность мастера Чжуна поистине поразительна.

Чжун Цай про себя лишь усмехнулся: «Ну и лесть... До чего же вежливый тип!»

— Вы можете не спеша приготовить вещи, — продолжил Шао Цин. — Отбытие назначено через три дня. В назначенный час я сам зайду за вами, так что вам останется только примкнуть к нашему каравану.

— Договорились! Тогда полагаемся на вас, старший Шао, — легко согласился Чжун Цай.

— Рад, что моя назойливость для вас не обуза, — со смешком отозвался Шао Цин.

Чжун Цай тоже не удержался от улыбки.

Перед самой дорогой у Шао Цина хватало собственных хлопот, поэтому, разделив с супругами обед, он вскоре отнял минимум времени и отбыл. Чжун Цай и У Шаоцянь остались в кабинете, наслаждаясь праздным отдыхом. У Шаоцянь велел слуге убрать грязную посуду и подать свежие фрукты.

Чжун Цай, подперев щеку ладонью, с задумчивым видом протянул:

— Интересно, выберется ли малец из затвора к нашему отъезду?

Действие редких сокровищ — штука предвзятая и непредсказуемая, тут угадать невозможно.

У Шаоцянь, тоже не имея точного ответа, лишь мягко улыбнулся:

— Зная его, он обязан успеть.

Чжун Цай прищурился:

— Старина У, ты намекаешь, что он тоже вызовется сдавать экзамены?

Едва слова слетели с губ, Чжун Цай прикинул расклад и мысленно хлопнул себя по лбу. А ведь и правда! Возраст, уровень культивации — всё тютелька в тютельку проходит по критериям.

— Если пацан решит поступать, то наверняка сделает упор на боевые навыки... — Чжун Цай сдавленно хохотнул.

Поскольку они находились в публичном месте, алхимик выражался иносказательно. Однако У Шаоцянь, давно изучивший все штампы и клише из баек своего супруга, моментально уловил подтекст.

Пусть «главному герою» от роду стукнуло едва ли больше пяти лет и до отравления у него совсем не было боевого опыта, но зато после превращения в калеку он успел хлебнуть лиха через край и неоднократно закалялся в диких чащобах... Наверняка набил руку! К тому же персонажи такого склада, даже в самых мрачных историях, всегда становятся лишь сильнее под давлением опасности. А ну как малец действительно поступит в Академию Цанлун?

— Слушай, а если он реально туда прорвётся, кому из старейшин достанется радость возиться с этим карапузом? — с лукавой ухмылкой прошептал Чжун Цай.

У Шаоцянь не удержался и тихо фыркнул.

Простые ученики — полбеды. Но если в академию поступает «главный герой», у него на роду написано обзавестись личным наставником. И станет ли этот наставник обычным учителем или близким сердцу «мастером-отцом» — вопрос риторический. Академия Цанлун относится к организациям восьмого ранга, и дисциплина там железная. Став чьим-то личным учеником, пацан мгновенно обретёт могущественного покровителя. И этот покровитель, в отличие от двоюродных дядей вроде Чжун Цая и У Шаоцяня, предпочитающих воспитание на свободном выпасе, обязательно окружит мальчишку слепой заботой. А где слепая забота — там и няньканье с пятилетним мелким! Вот уж комедия выйдет.

Чжун Цай тихонько рассмеялся и, прильнув к самому уху супруга, шепнул:

— Как думаешь, его будущий учитель не прибежит к нам выпытывать секреты воспитания детей?

У Шаоцянь опешил, а потом тоже улыбнулся:

— Ну и ехидный же ты, А-Цай.

Чжун Цай довольствовался хихиканьем.

Конечно, оба понимали, что это лишь шутки. Детям в этом суровом мире особая опека не требовалась, тем более «главному герою» с его стальным характером и привычкой выдерживать любые лишения. Да и могущественным практикам вовек не пришло бы в голову изучать «педагогику».

***

На улице они задерживаться не стали и вскоре вернулись в свой гостевой дворик. Ся Цзян всё так же стоял на страже у дверей, а У Дунсяо так и не показался. Супруги подозвали слуг и велели немедленно собирать пожитки. Слуги, поклонившись, тут же ушли исполнять поручение.

Чжун Цай повернулся к Сян Линю:

— В городе Юйцзяо полно разного добра. Если вам с Чжун Да больше нечего паковать, пройдитесь эти пару дней по лавкам, пополните запасы. Это касается и остальных — кому не хватает денег, можете взять жалованье вперёд.

— Превеликое спасибо, мастер! — тут же склонился Сян Линь.

Чжун Да против такого порядка не возражал: обычно всё, что он собирался закупать, сначала оценивал Сян Линь. Он же ведал и всеми нуждами остальных слуг.

Следующие два дня Чжун Цай и У Шаоцянь пробивали баклуши, пока остальные крутились как белки в колесе. Ся Цзян бессменно караулил покои, доверяя покупку необходимых снадобий Сян Линю. А У Дунсяо всё продолжал держать оборону внутри. Ни малейшего признака скорого выхода.

Чжун Цай привалился плечом к У Шаоцяню и задумчиво проговорил:

— Мальца во время прорыва тревожить нельзя. Давай заранее предупредим Ся Цзяня. Если пацан не успеет к отъезду, пусть старик сам разбирается с его дальнейшими делами.

У Шаоцянь кивнул. За безопасность У Дунсяо они не переживали: оставленный подле него солдат в медных доспехах не смыкал глаз. Конечно, против целой группы мастеров сферы Слияния марионетка не потянет, но для защиты уединённой медитации её сил хватало с лихвой.

***

Время пролетело незаметно, и настал день отбытия.

Чжун Цай и У Шаоцянь сидели во дворе, поджидая Шао Цина. Они как раз призвали Ся Цзяня, чтобы отдать последние указания, как вдруг из боковой комнаты донёсся оглушительный грохот.

Супруги синхронно повернули головы на шум. Впечатление было такое, будто там с грохотом рухнуло что-то тяжёлое... или кто-то шмякнулся на пол?

Ся Цзян мёртвой хваткой вцепился в косяк и метнулся внутрь. Спустя мгновение он выскочил обратно, держа на руках У Дунсяо.

Мальчишка был с ног до головы покрыт чёрной копотью — судя по всему, натерпелся он знатно. Одежда его испепелилась под ударами внутренней грозы, так что сейчас Ся Цзян плотно замотал его в собственный халат: на пареньке явно не осталось ни единой сухой нитки.

Впрочем, несмотря на обгорелый вид, держался У Дунсяо молодцом. Чернота покрывала лишь кожу, а внутри бушевала мощная, полноводная жизненная сила. От мальчишки уже вовсю исходила ощутимая аура практика сферы Открытия Дворца!

Очевидно, он не только с честью выдержал крещение грозой, но и полностью выжег яд!

Увидев это, Чжун Цай усмехнулся:

— Ся Цзян, тащи его в купальню. Да побыстрее, одна нога здесь, другая там.

Старый слуга всё понял без слов и мигом утащил юного господина.

Голова У Дунсяо всё ещё немного гудела, но, сообразив, что происходит, он вытаращил глаза:

— Мы... мы уже уезжаем?!

Ся Цзян быстро кивнул и вполголоса выпалил главное: его дяди отправляются на вступительные испытания в академию.

Слушая старого слугу, У Дунсяо чувствовал, как в его груди закипает азарт, а глаза загораются ярким огнём. Дяди идут на экзамен? Значит, и у него есть шанс?!

Мальчишка жадно глотнул воздух.

Он обязан пойти с ними!

Проводив их взглядом, Чжун Цай склонился к уху У Шаоцяня и тихонько пробормотал:

— Ну каков, а? В самый последний момент успел, тютелька в тютельку перед дедлайном.

У Шаоцянь с трудом подавил смешок и кивнул:

— Опять всё по твоему канону, А-Цай.

Чжун Цай закатил глаза:

— Почему это по моему?

У Шаоцянь губами, без звука, отчеканил:

«По канону главного героя».

Чжун Цай фыркнул.

Не успели они перекинуться и парой фраз, как у ворот раздался вежливый стук. Сян Линь поспешил отворить. На пороге, как и ожидалось, стоял Шао Цин.