На следующее утро Чжун Цай проснулся и, едва разомкнув веки, наткнулся взглядом на знакомое, безупречно красивое лицо. Губы сами собой расплылись в довольной улыбке. Тем более что «лицо» тут же открыло глаза и ответило точно таким же тёплым взглядом.
— Старина У! С добрым утром! — весело просиял Чжун Цай.
У Шаоцянь мягко улыбнулся, и в его глазах блеснула нежность:
— С добрым утром, А-Цай.
Поглазев друг на друга несколько мгновений, они оба глуповато хмыкнули.
Чжун Цай живо бодрячком сел на кровати и в отличном настроении скомандовал:
— Подъём-подъём, пора вставать!
У Шаоцянь не стал заставлять себя ждать.
Оба наскоро накинули одежды и быстро привели себя в порядок. Правда, у Чжун Цая на затылке упорно топорщилась непослушная прядка, так что У Шаоцяню пришлось самому тянуться и насильно приглаживать её пальцами.
Оглядев результат, У Шаоцянь искренне похвалил:
— Весьма хорош.
Чжун Цай оглядел его в ответ и поднял большой палец:
— Ты тоже недурен!
Пара снова не удержалась от переглядок и смешков, после чего молодые люди наконец переступили порог.
Ещё вчера они уславливались провести этот день только вдвоём и прогуляться в своё удовольствие. Оставалось плотно позавтракать — и в путь!
***
Едва они вышли из комнаты, как из соседних дверей появились У Дунсяо и дядя Ся.
Завидев старших, юноша поклонился:
— Маленький дядя, дядя Чжун.
Ся Цзян, разумеется, поспешил повторить жест подопечного.
Чжун Цай кивнул и поинтересовался:
— На завтрак направились?
— Да, — честно ответил У Дунсяо.
Чжун Цай ненадолго задумался, а затем проговорил:
— Вы оба последние дни носа из комнат не кажете. Выпал шанс проехать столько городов, нечего всё время сидеть в четырёх стенах. Давай-ка... — Он повысил голос: — Сян Линь!
Стражник тут же возник неподалёку.
Чжун Цай распорядился:
— Если у них есть желание, прогуляйся с ними сегодня, покажи город. А если захотят что-нибудь прикупить, а денег не хватит — выдашь авансом из ежемесячного содержания.
— Слушаюсь, — отозвался Сян Линь.
У Дунсяо, почувствовав эту искреннюю заботу, торопливо проговорил:
— Премного благодарен, дядя Чжун.
Чжун Цай лишь отмахнулся и потащил У Шаоцяня вниз по лестнице.
У Шаоцянь с лёгкой улыбкой пригнулся к его уху и шепнул:
— Хочешь провернуть проверку на удачливость нашего главного героя?
Чжун Цай шутливо смерил его строгим взглядом:
— Понял — молчи! Зачем вслух-то выдавать?
Обменявшись парой шуток, они уже уселись за столик. Пошли заказы, кушанья, неспешные беседы... Впрочем, когда эти двое находились рядом, темы для разговоров у них не иссякали никогда.
***
Проводив старших взглядом, У Дунсяо повернулся к охраннику:
— В таком случае сегодня рассчитываю на вашу помощь, страж Сян.
— Не стоит благодарностей, маленький господин, вы слишком добры, — вежливо ответил Сян Линь.
Раз уж они планировали совместную прогулку, то и трапезу решили разделить.
У Дунсяо на самом деле очень хотелось пройтись по улицам. Дядя Чжун был абсолютно прав: сейчас перед ним открылась редчайшая возможность расширить кругозор. Пусть он мал летами, а будущее его туманно, посмотреть мир всё равно стоило. Случись ему остаться только вдвоём с дядей Ся, подобный путь им оказался бы не по карману.
За эти дни в постоялом дворе У Дунсяо, помимо ежедневных тренировок, успел кое-что разузнать о городе. К примеру, про местную знаменитую торговую улочку, где при везении можно было урвать что-нибудь ценное за бесценок.
Сам парень особыми иллюзиями насчёт своей удачливости не тешился, но пройтись и посмотреть своими глазами никто не мешал. Если уж присмотрит что-то действительно стоящее — ничего страшного, поддастся на аванс, а потом отработает на охоте и вернёт долг до медяка.
***
Еда на постоялом дворе оказалась отменной, так что Чжун Цай наелся от души.
После сытного завтрака они снова отправились на улицу Искусных Персиков, держась плечом к плечу.
На этот раз молодые люди обошли стороной развалы Западной улицы и направились на Восточную, где вольготно раскинулись полноценные лавки и магазины. Товары в таких заведениях стояли ощутимо дороже, отчего и праздношатающихся покупателей здесь было поменьше, чем на рыночной площади.
Миновав пару кварталов, Чжун Цай покрутил головой и наткнулся взглядом на массивную вывеску.
На ней красовалась глубокая вырезка: «Старая лавка тайных ларцов».
— Тайные ларцы... — задумчиво протянул Чжун Цай. — Тайные ларцы...
У Шаоцянь с трудом сдержал смешок и одними губами беззвучно изобразил: «Слепые коробки?»
Чжун Цай обомлел:
— А ведь и впрямь!
Они переглянулись, и Чжун Цай прыснул:
— «Тайный ларец»... Звучит ужасно местно и аутентично!
— Есть такое, — улыбнулся У Шаоцянь.
Охваченные любопытством, оба без колебаний шагнули внутрь. Раз уж на вывеске значилось «Старая лавка», заведению наверняка перевалило за добрую сотню лет. Чжун Цаю страсть как хотелось поглядеть, как выглядит местный аналог их собственного предприятия.
***
Вывеска над входом успела изрядно потемнеть от времени, и едва они переступили порог, как на них повеяло древним, седым запустением.
Чжун Цай принялся любопытно оглядываться.
Помещение оказалось огромным и снизу доверху заставленным шкатулками и сундучками. Все ларцы имели схожую форму, но разительно отличались размерами: самые гигантские достигали сажени в обхвате и упирались крышками прямо в потолок, тогда как самые крохотные легко уместились бы на ладони младенца.
Судя по габаритам, в крупных ящиках логично было бы ожидать какое-нибудь длинномерное мистическое оружие вроде копий или алебард, а в совсем маленьких — таинственные жемчужины да ценные пилюли. Но раз уж заведение именовалось «лавочкой тайных ларцов», а лавочник пришёл сюда зарабатывать деньги, то давать клиентам столь очевидные подсказки никто не собирался.
Взгляд У Шаоцяня скользнул по нескольким дискам формаций.
По всему залу были аккуратно расставлены изолирующие барьеры, охватывавшие цепочки ларцов. Любые попытки прощупать содержимое духовным чутьём натыкались на глухую стену.
Места для свободного прохода оставалось немного — всё пространство съедали стеллажи. Около десятка покупателей, выстроившись за пределами защитных линий, высматривали себе товар исключительно невооружённым глазом. При этом никаких приказчиков рядом с ними не стояло, словно хозяева ни капли не сомневались в честности гостей.
Чжун Цай, обежав взором помещение, наткнулся ещё на парочку формаций. Подтолкнув У Шаоцяня локтем, он указал на них взглядом, беззвучно спрашивая, узнаёт ли тот их вязь.
У Шаоцянь опознал узоры и тихо шепнул на ухо:
— Предупредительные формации. Стоит кому-то проявить самоуправство или сломать барьер, как тут же поднимется гвалт.
Чжун Цай понимающе кивнул: оно и верно. Не донимать клиентов надзором — это одно, но и о сохранности собственного добра забывать не стоит.
***
Пока Чжун Цай с восторгом разглядывал убранство, из глубины зала к ним выскочил румяный, белозубый юноша-приказчик и с готовностью зачастил:
— Приветствую уважаемых господ! Желаете испытать удачу с тайными ларцами? Если что-то непонятно, я с радостью всё расскажу да объясню!
Чжун Цай усмехнулся и с ходу уложил его вопросами:
— А ну-ка поведай, парень, какие у вас тут цены? Откуда эти ларцы берутся, как их вскрывать и что ценного в них находили раньше? Я человек новый, ничего в этом не смыслю. Расскажи-ка обо всём по порядку!
Молоденький слуга бойко подхватил:
— Ларцы мы смастерили сами! Что до начинки, то часть ресурсов мы закупаем из собственных средств, а часть добывается в древних руинах. Вскрывать покупку дозволено только у нас в лавке. Что достанете — то ваше, а вот сам ларец извольте оставить заведению!
— На этой улице работают три наших лавки, и все принадлежат одному хозяину. Цены на ларцы во всех трёх одинаковые, но именно в нашем заведении они самые доступные. Конечно, возможности наших мастеров не безграничны: хоть ресурсы и отбираются тщательно, но проглядеть редкую вещицу может каждый!
— В нашей лавке любой ларец стоит ровно пять золотых. Чаще всего внутри попадаются обычные целебные травы да руда, но случается выбить и обломки древних мистических артефактов, а то и настоящие сокровища небес и земли! Заходил к нам однажды один свободный практик, вытянул невзрачную с виду ерундовину. Вернулся к себе, долго с ней ковырялся — и что бы вы думали? Выжал из нее древнюю технику совершенствования!
— Сама техника ему по атрибутам не подошла, зато он сдал её в один крупный клан! За это его не просто снабдили подходящим каноном, а ещё и приняли в ученики. С тех пор его положение взлетело до небес, а уж сила-то как выросла... Нынче он уже во внутренний двор пробился!
***
Слушая бойкую речь приказчика, Чжун Цай посматривал на У Шаоцяня с лукавым блеском в глазах.
У Шаоцянь отлично понимал его без слов и лишь снисходительно улыбался.
Устройство этой лавки действительно до мелочей напоминало их собственное заведение со слепыми коробками. Вот только интересно: какова здесь реальная себестоимость закладываемых ресурсов?
Впрочем, раз львиная доля вещей поступала из древних руин, точные расчёты ценности здесь вряд ли кто-то проводил.
А значит, местный вариант требовал от покупателей куда более высокой и чистой удачи!
Чжун Цай всерьёз загорелся этой идеей. Когда они устраивали подобные забавы у себя в лавке, он заранее знал содержимое каждой коробки, так что проверить личное везение толком не удавалось. А когда он прибегал к своим «ритуальным призывам», там вступала в силу какая-то непостижимая мистика... Какая уж тут чистая удача? А вот купить несколько здешних ларцов и попытать счастья по-настоящему — идея заманчивая.
У Шаоцянь с лёгкой улыбкой прищурился:
— Хочешь прикупить?
Чжун Цай охотно кивнул:
— Оба возьмём!
У Шаоцянь мгновенно всё понял:
— Как и прежде — померимся удачей?
Чжун Цай с хитринкой усмехнулся:
— А что, струсил?
— С радостью составлю компанию.
Чжун Цай не стал медлить: выгреб пятьдесят золотых монет, протянул их юному приказчику и объявил:
— Выберу десяток.
У Шаоцянь отсчитал ровно столько же из карманных денег:
— И мне десять.
Юноша достал два набора по десять маленьких флажков, вручил им и вежливо пояснил:
— Выбрав понравившийся ларец, просто опустите в него флажок как метку. Когда завершите выбор, я сам всё извлеку и вынесу вам.
Оба кивнули. И почти одновременно произнесли:
— Выбираем порознь, встретимся через треть часа.
Чжун Цай фыркнул:
— Лишь бы с языка у меня сдёрнуть!
У Шаоцянь лишь мягко улыбнулся:
— Разумеется.
Продолжая действовать с полуслова, один направился в левое крыло зала, другой — в правое.
***
Ларцы возвышались целыми пирамидами. Отметить их флажками не составляло труда, вот только передумать после этого было уже нельзя.
Чжун Цай вальяжно прогуливался по правой стороне. Выбор ларца — это вам не оценка нефрита в сырце, где нужно высматривать жилки да сколы. Тут всё зависит от того, зацепится ли глаз!
Поэтому Чжун Цай не спешил втыкать флажки. Он неторопливо обшарил взглядом каждый угол, изучил все дальние стеллажи и только потом, сжав пачку флажков, шустро, со свистом — «свуш-свуш-свуш!» — разбросал все десять меток.
На всё про всё ушло от силы минут пять. Чжун Цай, довольный результатом, отряхнул ладони и отправился посмеяться над медлительностью своего спутника.
***
Но едва обогнув стеллажи с левой стороны, Чжун Цай нахмурился.
У горки ларцов стоял юноша с довольно утончёнными чертами лица. Правда, сейчас его физиономия исказилась в судороге и стремительно синела.
Его старина У стоял неподалёку, чуть приподняв руку и сжав пальцы так, словно держал кого-то за горло.
Бедолага беспомощно запрокидывал голову, задыхаясь под давлением невидимой хватки, перекрывшей ему доступ к воздуху.
Чжун Цаю хватило одного взгляда, чтобы понять: У Шаоцянь давил чужака гидравлическим прессом своей таинственной силы.
Но ещё лучше Чжун Цай знал своего партнёра: тот никогда не стал бы применять силу без веской причины. Чем этот паршивец успел его разъярить?!
***
Чжун Цай стремительно подошёл и встал плечом к плечу с У Шаоцянем.
У Шаоцянь, заметив его, и не думал ослаблять хватку. Напротив, в его голосе проскользнула обида:
— Я присмотрел ларцы, а он явился позже и давай вставлять свои флажки поверх моих. Ладно бы один раз, так он за каждый мой выбор хватается!
Чжун Цай бросил холодный взгляд на синеющего юнца, даже не думая останавливать Шаоцяня, и кликнул молоденького приказчика:
— Скажи-ка, любезный, в вашей лавке заведено нагло отжимать чужие, уже помеченные ларцы?
Приказчик опешил:
— Разумеется, нет!
С этими словами он проследил за жестом Чжун Цая и уставился на один из защищённых барьером стеллажей. Там на одном-единственном ларце торчали сразу два флажка!
Приказчик лишился дара речи.
Что за непутёвый идиотизм?!
Флажки выдавались для того, чтобы беспрепятственно проходить сквозь барьер формации. Но раз все ларцы стоят одинаково и всё зависит исключительно от удачи, любой вменяемый покупатель, видя чужую метку, просто проходит мимо!
А этот выродский умник мало того что полез вслед за другим, так ещё и воткнул свой флаг на уже занятый товар! У него что, с головой не всё в порядке?!
***
Приказчик перевёл взгляд на участников немого конфликта.
Парочка выглядела чрезвычайно сплочённой: высокий, статный юноша держал незваного гостя за горло духовной силой, а тот, что пониже, стоял рядом с жутко недовольной миной.
А напротив них...
Симпатичный с виду паренёк беспомощно сучил руками в воздухе, будучи совершенно парализованным. Лицо его налилось багровой кровью, глаза вылезали из орбит — он находился в шаге от удушья.
— Уважаемые господа, молю, пощадите его! — торопливо воскликнул приказчик. — В нашем городе Саньцянь строго-настрого запрещено убийство!
Чжун Цай, видя испуг на лице слуги, спокойно произнёс:
— Не переживай, мой спутник не собирался укорачивать ему век. Просто преподал урок, чтобы тот не сунул нос куда не просят.
Приказчик замер.
— Смотри сам, — хмыкнул Чжун Цай. — Опустил руку.
Слуга посмотрел на зачинщика. У Шаоцянь действительно разжал пальцы, и невидимый удав, сжимавший шею чужака, мгновенно испарился.
Юноша кулем рухнул на пол, заходясь мучительным, раздирающим кашлем и жадно хватая ртом воздух. Досталось ему крепко, но жизнеугрожающих увечий не было.
Однако, чуть отдышавшись, он подрагивающими губами растянул лицевые мышцы в подобии улыбки и сипло выдавил:
— Дружище... Я лишь хотел... сойтись с тобой... поближе. К чему же... такая жестокость? Совсем... бессердечно...
Чжун Цай насупился:
— Хотел подружиться со стариной У — и поэтому решил с боем отжимать помеченные им ларцы?!
Парень продолжал сипеть через сухой кашель:
— Я заговаривал с ним, а он и ухом не повёл... Вот и пришлось искать иной путь, чтобы заставить его обратить на меня внимание, — он вскинул взгляд на Чжун Цая и добавил: — Заметь я тебя раньше, я и с тобой не прочь бы сойтись.
Лицо У Шаоцяня потемнело от отвращения.
Чжун Цай смерил юнца внимательным взглядом — от парня несло нездоровой чертовщиной.
***
Чжун Цай не стал вступать с ним в полемику и просто повернулся к слуге:
— Он нарушил правила вашего заведения. Попроси его очистить помещение. Если же он останется, будь добр, верни нам наши сто золотых, и мы поищем другое место.
Приказчик даже раздумывать не стал. Он громко свистнул, и из тёмного угла зала немедленно выросли два дюжих, широкоплечих стражника. Не говоря ни слова, они сцапали наглого юнца за шкирку, словно нашкодившего кота, и вышвырнули на улицу.
После этого лицо Чжун Цая немного прояснилось.
У Шаоцянь же проводил входную дверь тяжёлым, пристальным взглядом и лишь затем обернулся к Чжун Цаю, отчего в его глазах мгновенно растаял холод.
***
Приказчик, однако, выглядел слегка озабоченным.
Чжун Цай уловил его замешательство:
— Ты будто хочешь что-то добавить? Не стесняйся.
Слуга вздохнул и негромко предупредил:
— Коли господа не желают водить с ним дружбу, впредь держитесь от него подальше и ни в коем случае не заговаривайте.
Чжун Цай удивился:
— Поясни-ка.
Приказчик охотно поделился подробностями:
— Парня этого зовут Су Лин, он из бродячих практиков. И более всего он известен своим умением... заводить друзей.
— Поговаривают, природой он обделён и талант имеет посредственный, однако благодаря бесконечной помощи многочисленных «друзей» успел добраться аж до пика сферы Небесного Притяжения! Ему остался всего шаг до Открытия Дворца.
— Причём всякий, кто сходится с ним, оказывается на порядок сильнее его самого. И вне зависимости от нрава и гордыни этих практиков, каждый из них начинает считать Су Лина своим самым драгоценным другом! А немало из них и вовсе перешли в разряд... «близких друзей».
Чжун Цай изогнул бровь:
— И что же значит это... «близкие друзья»?
— Близкие настолько, что разделяют с ним одну постель и вкушают плотские утехи, — нажимая на слово «вместе», пояснил слуга.
Чжун Цай с трудом переваривал услышанное:
— «Вместе» — это в смысле... все одновременно? Его «друзья» дружат между собой и делят эту «близость»?
Приказчик сначала кивнул, а потом отрицательно качнул головой:
— Для Су Лина они друзья, но между собой они дружбы не водят и близости не разделяют.
Чжун Цай сделал паузу и уточняющим тоном спросил:
— И что, все эти его «близкие» были одиночками? Ни семей, ни невест?
Слуга лишь тяжело вздохнул:
— В том-то и дело! Кто-то был женат, у кого-то намечалась свадьба, кто-то и впрямь жил бобылем... А двое его приятелей и вовсе состояли в любовном союзе между собой — и оба с радостью пополнили число его «близких друзей»!
Чжун Цай всё понял... И был глубоко потрясён.
Оказавшись в этом мире, он успел усвоить, что заведение гаремов — дело обыденное как для мужчин, так и для женщин, да и способы развлечений за закрытыми дверями бывают самыми экзотическими. Но эта паутина Су Лина оказалась перебором даже для его искушённого разума!
Приказчик проникся симпатией к приятным и щедрым гостям, к тому же сразу смекнул, что те прибыли издалека, потому и счёл своим долгом предостеречь.
— В нашей лавке нет жесткого свода правил, однако не лезть в чужой выбор — это негласный обычай, который соблюдают все нормальные покупатели, — с легким вздохом продолжил юный приказчик. — Но Су Лин так страстно стремится заводить «друзей», что от него можно ждать чего угодно.
— Вы, конечно, супруги дружные и любящие, вот только Су Лина при поиске приятелей подобные мелочи нисколько не смущают.
Лицо Чжун Цая омрачилось:
— Выходит, набиваясь к нам в «друзья», он вознамерился...
Приказчик промолчал, не дав прямого ответа, а лишь заметил:
— Господа обладают весьма изысканной и яркой внешностью, да и статура у каждого уникальна. В окружении Су Лина подобных приятелей ещё не водилось.
***
В груди Чжун Цая мгновенно вспыхнула глухая ярость.
Этот паршивец Су Лин дерзнул позариться на его старину У!
У старины У может быть лишь один настоящий друг — он сам!
Чжун Цай тут же круто обернулся к партнёру, но увидел, что У Шаоцянь выглядит ещё мрачнее его самого.
Настроение Чжун Цая отчего-то сразу потеплело.
И впрямь: сколько бы этот Су Лин ни вьюном вился вокруг его У Шаоцяня, тот всё равно останется предан только ему.
Старина У только что чуть не отправил смутьяна на тот свет.
Впрочем...
***
Почувствовав облегчение, Чжун Цай решил разузнать побольше:
— А этот Су Лин... не слишком ли подозрительно он «собирает» друзей?
Приказчик сокрушенно вздохнул:
— Многие сочли это странным. Находились даже те, кто намеренно искал со смутьяном встречи, чтобы раскусить его, но в итоге сам становился его закадычным товарищем. Впрочем, все его «друзья» происходят максимум из захудалых кланов, а по силе не превосходят сфер Небесного Притяжения и Открытия Дворца. Родные и близкие тех людей пытались их обследовать, однако не обнаружили ничего подозрительного: за исключением этой слепой привязанности к Су Лину, во всём остальном они ведут себя вполне здраво.
— Разумеется, приятели души в нём не чают и щедро одаривают ресурсами, однако никогда не отдают самое ценное и не вредят собственному совершенствованию. Даже те, кто попал в разряд... «близких».
Чжун Цай озадаченно прищурился:
— Неужели при таком раскладе никто не попытался его просто прикончить?
— Попытки были, — ответил управляющий. — Вот только за смутьяна тут же заступались его же товарищи. Бывали и случаи, когда враги, пообщавшись с Су Лином лично, вдруг находили его душевным парнем и сами становились его приятелями. Да и при всём изобилии «близких друзей», обычных знакомых у него всё же куда больше.
Чжун Цай задумчиво оглядел порог.
Скорбный головой этот Су Лин, да ещё и с откровенной чертовщинкой.
Кого попало в «друзья» не берёт — видать, отбирает тщательно, да и удача ему явно сопутствует.
***
Предостерегши гостей, юный приказчик поинтересовался, не нужно ли им чего ещё.
Чжун Цай повернулся к спутнику:
— Старина У, ты сколько успел отобрать?
У Шаоцянь мягко улыбнулся:
— Все десять.
— Тогда доставай всё разом, — сказал Чжун Цай приказчику. — Я тоже закончил.
Юный управляющий никак не ожидал такой проворности, но спорить не стал: быстро достал из формации выбранные ларцы и провёл покупателей через боковую дверцу.
Та вела в просторный внутренний дворик, уставленный столами разных размеров. Там уже обосновались многие посетители, с нетерпением вскрывавшие купленные тайные ларцы.
Чжун Цай сгреб их добычу, отыскал свободный столик и уселся напротив У Шаоцяня.
И хотя неприятный инцидент слегка испортил им прогулку, стоило им переглянуться, как внимание снова переключилось друг на друга, а какой-то там Су Лин мгновенно выветрился из головы.
***
Положив ладонь на первый ларец, Чжун Цай с вызовом посмотрел на партнёра:
— Ну что, старина У, по одному?
У Шаоцянь усмехнулся:
— Десять раундов. Кто наберёт шесть побед — тот и выиграл?
— Идет!
Вообще-то, кабы они вскрыли всё скопом и подсчитали общую сумму, результат вышел бы точнее. Однако их интересовал сам азарт игры, так что поочерёдное состязание приносило куда больше веселья.
Атмосфера за столиком мгновенно сделалась наигранно-серьёзной.
***
Чжун Цай со щелчком откинул крышку.
У Шаоцянь сделал то же самое в то же мгновение.
Первым делом оба любопытно вылупились на чужой ларец.
У Чжун Цая внутри обнаружился кусок камня размером с ладонь.
У У Шаоцяня — точно такой же булыжник.
Обычные рудные камни. В точности как и предупреждал юный приказчик: чаще всего в этих ларцах попадаются минералы.
Чжун Цай подхватил обе находки и принялся приглядываться, сравнивая их.
В целебных травах он разбирался отлично, а вот знания в минералогии у него имелись самые поверхностные.
У Шаоцянь в этом вопросе сведовал чуть получше благодаря былому жизненному опыту, но и он не был всеведущ.
Переглянувшись, оба замерли в замешательстве.
Ни один, ни другой не имели понятия, что это за порода.
И как тут измерять ценность?
***
Чжун Цай почесал затылок:
— А может, это и не руда вовсе, а просто мусорные булыжники, подобранные в каких-нибудь руинах?
У Шаоцянь согласно кивнул.
Чжун Цай лукаво хмыкнул:
— Ну что, стукнем их друг о друга?
У Шаоцянь мгновенно уловил мысль:
— Чей камень разлетится, тот и проиграл?
— Мой человек! — расплылся в улыбке Чжун Цай.
Они крепко сжали свои булыжники и с размаху стукнули их один о другой.
***
Раздался звонкий треск, и булыжник в руке У Шаоцяня раскололся на куски.
Чжун Цай не успел и рта открыть в победном кличе, как из сердцевины разбитой породы выкатилась сверкающая таинственная жемчужина.
У Шаоцянь выразительно вскинул бровь.
Чжун Цай оглядел свой уцелевший камень и без лишних слов протянул его партнеру:
— Старина У, раздави-ка мой.
У Шаоцянь нажал пальцами, и внешняя каменная корка крошевом осыпалась на стол, обнажив истинное нутро руды.
Чжун Цай пару мгновений внимательно её разглядывал, но так ничего и не понял.
***
В этот момент со стороны раздался женский голос:
— Это чёрный камень.
Оба одновременно повернули головы.
За соседним столиком сидела статная девушка с открытым, решительным взглядом. Открыв свой ларец, она доброжелательно улыбнулась им:
— За этой старой лавкой тайных ларцов стоит целый рудник чёрного камня, изобилующий рудой самого разного качества. Посему во многих ларцах здесь лежит именно она. Вы, должно быть, приезжие, раз попались на обманчивую наружную корку. Та, что у вас в руках — чёрный камень второго ранга низшего качества. Судя по весу, тянет этак золотых на десять.
Чжун Цай спохватился и благодарно сложил ладони в приветственном жесте:
— Благодарю за подсказку, сударыня.
Девушка с улыбкой кивнула и, больше не задерживаясь, направилась к выходу из дворика.
Чжун Цай повернулся к У Шаоцяню и сокрушенно развел руками:
— Старина У, этот раунд за тобой.
Ещё бы: одна таинственная жемчужина стоит целых десять тысяч золотых, а его руда — жалкую десятку.
У Шаоцянь рассмеялся:
— Ты-то проиграл, да вот мы оба оказались в плюсе.
— И то верно! — оскалился в веселой улыбке Чжун Цай. — Считай, жемчужина окупила всё с лихвой!
***
Пока они разговаривали, У Шаоцянь откинул крышку второго ларца. Внутри оказался обломок таинственного артефакта размером с полладони, совершенно тусклый и лишенный духовного сияния.
Чжун Цай в то же мгновение вскрыл свой — там покоилось драгоценное растение первого ранга.
У Шаоцянь качнул головой и улыбнулся:
— Теперь уступил я.
Счёт сравнялся: один — один.
Состязание продолжилось.
Собственные «слепые коробки» они набивали сами, а тут тайна оставалась тайной до последнего мгновения — совсем иные ощущения!
Каждый следующий раунд приносил победу то одному, то другому.
И хотя в большинстве ларцов оказывалась всякая копеечная труха, Чжун Цай умудрился выудить странную пилюлю, почти не имевшую аромата.
У Шаоцянь не смог опознать снадобье, но по форме и отделке прикинул, что перед ним, вероятнее всего, обычная пилюля первого ранга.
Однако Чжун Цай лишь загадочно ухмыльнулся.
У Шаоцянь тут же всё понял по его хитрому виду.
***
Чжун Цай не стал ничего объяснять и молча сгрёб весь улов в свои накопительные кольца.
Оба поднялись с мест, оставив на столе целый ворох пустых ларцов.
Что же до исхода их пари...
Вышла ничья — пять-пять.
Чжун Цай состроил разочарованную мину и наигранно вздохнул:
— Эх, видать, удача у нас одинаковая. А я-то уже возомнил, будто фортуна любит меня больше!
У Шаоцянь же тепло посмотрел на него:
— Изначально моя удача не стоила и гроша. Но с тех пор как со мной рядом А-Цай, моя фортуна быстро наверстала упущенное.
Чжун Цай с трудом сдержал улыбку и попытался сделать строгий вид:
— Ну и нежности у тебя пошли, аж зубы свело.
— Каждое слово от чистого сердца, — с искренней нежностью во взгляде ответил У Шаоцянь.
Глаза Чжун Цая лучились ничем не скрываемым счастьем, но он всё равно фыркнул:
— Ну точно, развёл тут чувствительность!
— Лишь сладкие речи, только и всего, — с улыбкой парировал У Шаоцянь.
И тут Чжун Цай окончательно сдался — его лицо озарилось широкой, сияющей улыбкой.
После этого они ещё долго бродили по Восточной улице и приметили ещё две лавки тайных ларцов. Разумеется, не удержались и прикупили ещё немного.
В тех заведениях товар стоил подешевле: в одном просили по сотне золотых за ларец, в другом — по тысяче. До цены их предыдущей покупки не дотягивало.
Впрочем, перекинувшись парой слов с местными, они узнали: сколько бы люди ни вскрывали здешние ларцы, выудить удавалось максимум ресурсы четвёртого ранга, да и те по большей части самые обычные.
Действительно стоящие вещи попадались раз на тысячу.
Большинство покупателей в этих лавках составляли приезжие практикующие. Они заглядывали сюда не ради обогащения, а точно так же, как Чжун Цай с У Шаоцянем — просто пощекотать нервы и развлечься.
В постоялый двор супруги вернулись уже на закате.
***
За пределами города Саньцянь, на самых дальних подступах к горному хребту, из густых зарослей высокой травы выкатились двое мужчин с пылающими румянцем лицами.
Один из них, изящный юноша с миловидными чертами, вдруг вскинул взгляд — в его глазах вспыхнула такая откровенная, хищная истома, что от одного взора перехватывало дыхание.
Второй, статный молодой человек с резкими, мужественными чертами лица, поднялся на ноги, неспешно привёл в порядок одежду, а затем подхватил с сочной травы верхнее платье и небрежно бросил юноше.
Утерев пот со лба, статный мужчина ухмыльнулся:
— Ну что, Су Лин, слыхал я, ты сегодня снова ходил заводить «друзей»?
— Ах, — скорбно вздохнул Су Лин, прикрывая грудь, — и не завёл никого, только чуть не задушили.
Мужчина сдавленно хохотнул:
— Глаза протри. Увидел погожее личико и сразу слюни распустил, дурень.
— Всё-то мои тайные мыслишки ты насквозь видишь, мучитель мой, — манерно протянул Су Лин. — Но если б ты за моей спиной не стоял, разве дерзнул бы я так отчаянно искать знакомств? Чем больше у меня полезных дружков, тем тебе же лучше, разве нет?
Мужчина выпрямился и смерил Су Лина ледяным взглядом сверху вниз. Улыбка сошла с его лица.
— Смотри у меня, держи себя в руках. Зацепишь кого не того — сдохнешь, и пальцем не шевельну, чтобы отомстить.
Лицо Су Лина исказилось ещё большей обидой.
— Завязывай стряпать эти эротические мины, — холодно отрезал мужчина. — Кабы не твоё сопутствующее сокровище, с твоими-то вшивыми способностями ты бы до сих пор в грязи ковырялся, а не рос в силе как на дрожжах. Не будь от тебя пользы, стал бы я с тобой путаться?
Су Лин тихо вздохнул, и в его глазах блеснула стоячая вода затаённой печали.
Мужчина покровительственно похлопал его по щеке:
— Сиди тихо и не дёргайся.
Су Лин послушно кивнул. Вся манерная фальшь с него мгновенно слетела, осталась лишь кроткая предательская ласка — он доверчиво прижался щекой к колену спутника.
Тот даже не взглянул на него, развернулся и размашистым шагом ушёл прочь, бросив юношу в траве.
Су Лин долго смотрел ему вослед, пока влажный блеск в его глазах медленно не перерос в ядовитую, лютую ненависть.
***
Постоялый двор. Комната
— А-Цай, ты так обрадовался этой пилюле, — с улыбкой спросил У Шаоцянь. — В ней есть какая-то особая польза?
Чжун Цай лукаво хихикнул:
— Ни за что не угадаешь! С виду обычное снадобье первого ранга, а на деле — третий ранг!
У Шаоцянь удивлённо приподнял бровь.
Чжун Цай тут же принялся объяснять:
— Выглядит неприглядно, верно? А ведь это редкость для продления жизни!
— Пилюля Продления Жизни? — уточнил У Шаоцянь.
Чжун Цай покачал головой:
— У трёхранговой Пилюли Продления Жизни совсем другой рецепт. Это древняя Пилюля Увеличения Продолжительности Жизни. В нынешних справочниках её записывают среди рядовых рецептов третьего ранга, но вовсе не потому, что состав плох, — просто многие входящие в неё редкие растения давно вымерли, и найти их почти невозможно.
— Когда её только выпекают, она ослепительно белая. Однако даже при самом надежном хранении у лекарств третьего ранга есть свой срок. Спустя тысячу лет Пилюля Увеличения Продолжительности Жизни постепенно темнеет, а аромат улетучивается. На вид — чистая труха...
У Шаоцянь с полуслова подхватил его мысль:
— Но на самом деле ты разглядел, что даже спустя века её целебная сила ничуть не угасла?
— Именно! — с гордостью кивнул Чжун Цай.
Самим им продлевать жизнь не требовалось, но ведь снадобье можно продать!
Любые эликсиры, дарующие дополнительные года жизни, всегда уходили за бешеные деньги.
— Сможешь определить качество? — поинтересовался У Шаоцянь.
Чжун Цай победоносно вскинул подбородок:
— Высшее!
У Шаоцянь даже не ожидал, что сохранность окажется настолько безупречной.
— Ей цена как минимум пятьдесят таинственных жемчужин! — с торжеством заявил Чжун Цай. — А если выставить на аукцион — и того больше! Она способна накинуть целый век жизни практикующему сферы Освящения!
У Шаоцянь от души похвалил его:
— У А-Цая поистине феноменальное чутьё. Мы сорвали куш.
Настроение у Чжун Цая взлетело до небес.
Вообще-то они отправлялись гулять с намерением спустить сотню-другую золотых ради забавы, но У Шаоцянь выудил жемчужину, и они спустили и её.
В последующих, более дорогих лавках полезных вещей из ларцов набралось едва ли на пальцы одной руки. Они шли за азартом и получили его сполна, так что улов их не особо волновал.
И всё же...
Учитывая эту пилюлю, их прогулка окупилась с невероятным излишком.
***
Глубокой ночью У Шаоцянь бесшумно поднялся с постели и подошёл к окну.
В тёмном углу комнаты уже замер вызванный им Солдат в медных доспехах пикового уровня.
Чжун Цай перевернулся на бок и заглянул ему в лицо.
В ночной тишине его глаза блестели хитрыми искорками.
У Шаоцянь понял, что утаить ничего не выйдет, и беспомощно, но тепло улыбнулся в ответ.
— Старина У, ты что это замышляешь? — с улыбкой прошептал Чжун Цай.
У Шаоцянь присел на край кровати и признался прямо:
— Хочу пойти и пришибить Су Лина.
Чжун Цай повернул голову, поглядел в горящие жаждой крови глаза партнёра и ласково уткнулся лбом ему в плечо, умиротворяя.
После этого жеста лютый оскал У Шаоцяня на глазах сменился мягкостью.
— Старина У, с этим типом и впрямь творится какая-то чертовщина, да? — тихо спросил Чжун Цай.
Вообще-то сомнения закрались к нему ещё днём.
Из рассказов юного приказчика выходило, будто Су Лин — просто чудак с причудами, не способный причинить реального вреда.
Однако Чжун Цай слишком хорошо знал своего У Шаоцяня. Если бы тот парень просто набивался в друзья или даже пытался его соблазнить, старина У никогда не стал бы реагировать так остро — с явным намерением задушить смутьяна на месте.
Тогда Чжун Цай не смог распутать этот узел, да и не хотел портить им обоим праздничный день, поэтому отложил думы на потом.
Вечером они оба пребывали в прекрасном расположении духа, и он вовсе забыл про прохвоста.
Но вот сейчас...
Стоило У Шаоцяню подняться, как Чжун Цай мгновенно проснулся.
У Шаоцянь никогда ничего не скрывал от Чжун Цая и открыл всё как есть:
— Когда я выбирал ларцы, он каждый раз помечал их своими флажками. Меня это взбесило, и я ушёл в другой конец лавки.
— Он увязался за мной. Я уже собирался просто вышвырнуть его на улицу, но он заговорил первым.
Чжун Цай внимательно слушал:
— И что же было в его речах не так?
У Шаоцянь кивнул:
— Я, разумеется, не стал ему отвечать. Но в то же мгновение до моего слуха донёсся звон колокольчика. Еле слышный, точно наваждение. Вот только мои чувства не обманешь — я сразу понял, что это не показалось.
Если бы дело ограничилось мерзким звоном, У Шаоцянь всё равно ограничился бы тем, что спустил бы смутьяна со ступеней.
Однако по мере того как Су Лин тараторил, звон становился всё чаще и агрессивнее, пытаясь просочиться прямо в божественную душу У Шаоцяня.
В этом тихом перезвоне крошился чужой умысел... ядовитый соблазн.
Внушение без конца шептало У Шаоцяню, будто стоящий перед ним Су Лин — его самый близкий друг, с которым они росли с самого детства, самый добрый, самый дорогой человек на свете...
Этот звон пытался отравить разум У Шаоцяня и поставить Су Лина на место Чжун Цая!
В то мгновение У Шаоцяня охватила слепая, испепеляющая ярость.
Забыв обо всём на свете, он мёртвой хваткой вцепился Су Лину в горло.
Он действительно жаждал своротить ему шею.
Любой, кто дерзнёт вытравить из его жизни Чжун Цая — смертельный враг!
И если бы Чжун Цай не подошёл так вовремя, едва заметно присутствуя рядом, У Шаоцянь уже давно переломил бы тому гаду хребет.
http://bllate.org/book/15860/1499131
Olliargent (читатель/заложение основ)
26 июля 2026 в 00:14
0
Готово:
