Глава 11
Уезд Миншуй по праву считался самым неприметным уголком области Цзянъян. Единственным его достоянием, о котором стоило упоминать в приличном обществе, была академия Сюаньтун.
Расположенная на востоке, на склонах горы Фэн, академия почти круглый год утопала в густых туманах. Пейзажи здесь были столь живописны, что в часы рассвета обитель учёных мужей напоминала небесное царство, сошедшее с древних свитков. В годы своего расцвета, когда император-основатель во время похода на юг лично даровал академии начертанную его рукой вывеску, Сюаньтун не знала себе равных. Однако за минувшее столетие по ряду причин былое величие померкло.
И всё же былая слава не выветрилась окончательно. Нынешний директор академии, Ци Сун, был потомком прославленного на весь мир знатока конфуцианства Ци Цзаня и прежде занимал высокую должность в столице. Наставники же, собранные под сводами Сюаньтун, также слыли мужами истинно учёными и глубокими.
Ученики жили прямо на горе, спускаясь в мир лишь раз в десять дней. В тишине и уединении они посвящали себя самосовершенствованию и постижению мудрости книг, ведя жизнь суровую и аскетичную. Наставников же утешало то, что после каждого государственного экзамена нескольким лучшим воспитанникам удавалось покинуть пределы Цзянъяна и предстать перед очами государя в имперской столице.
Фан Вэньли был одним из наставников этой академии.
К концу одиннадцатого месяца багряная листва на горе Фэн окончательно опала. Свирепые холодные ветры заставляли студентов в лёгких синих халатах поскорее укрываться в помещениях, не желая задерживаться на открытом воздухе ни на миг.
Под протяжные отзвуки колокола занятия подошли к концу. Учитель Фан закончил проверку сочинений за последний большой урок и, сложив вещи, дождался, пока основная часть учеников разойдётся, прежде чем самому начать спуск с горы.
Академия Сюаньтун представляла собой отдельный мир, где извилистые тропы вели к укромным уголкам. Она состояла из лекционных залов, жилых покоев, храма Предков, библиотеки, а также амбаров и кухонь. У Фан Вэньли на горе имелось собственное жилище, но проводил он там не так много времени. Вещей в комнате было мало; они понадобятся лишь в феврале следующего года, когда академия вновь откроет свои двери, а потому забирать их домой не имело смысла.
Заперев дверь на замок, Фан Вэньли направился к выходу по крытой галерее. По пути ему встретились несколько задержавшихся учеников. Увидев его, они почтительно поклонились.
— Учитель, — вразнобой поприветствовали они наставника.
— Всё ещё не ушли? — сухо отозвался Фан Вэньли.
Студенты, не смея встретиться с ним взглядом, принялись подталкивать вперёд одного из своих товарищей. Им оказался Гу Гуаньмин — лучший ученик в классе.
— Мы дожидались именно вас, наставник, — с лёгким вздохом признался юноша.
Учитель Фан продолжил путь к передним воротам, не замедляя шага.
— В чём дело?
Хотя он не считался самым суровым из учителей, его холодная отстранённость воздвигала между ним и людьми невидимую стену. Даже спустя годы совместных трудов ученики всё ещё испытывали перед ним трепет.
Гу Гуаньмин чувствовал, как внутри у него всё сжимается, но, помня о поручении родни, вынужден был продолжать:
— К шестому числу двенадцатого месяца уездные учёные мужи организуют учёный спор на озере Фэнъян. Мы бы очень хотели просить вас, наставник, занять место судьи.
— Некогда, — последовал краткий ответ.
Гу Гуаньмин поперхнулся словами. Он так и знал, что уговорить этого человека будет непросто. Сделав несколько быстрых шагов, чтобы не отстать, он взмолился:
— Это не отнимет у вас много времени, всего четверть часа! Учитель Шэн и учитель Гуань уже дали своё согласие. Из нашего Зала литературных дел не хватает только вас.
Фан Вэньли остановился. Его бездонно-черные глаза внимательно изучили столпившихся перед ним студентов. Собеседник почувствовал, как по спине пробежал холодок, а ладони, спрятанные в широких рукавах, предательски увлажнились.
— Хорошо.
Эти два слова прозвучали для учеников слаще небесной музыки.
— Благодарим, наставник! — хором воскликнули они, не скрывая радости.
— Шестого числа я пришлю за вами человека, чтобы напомнить, — поспешно добавил Гу Гуаньмин.
Фан Вэньли лишь кивнул и зашагал прочь. Стоило ему скрыться из виду, как у студентов подкосились ноги, и они дружно выдохнули.
— И зачем нам непременно понадобился учитель Фан? Раньше ведь обходились без него.
— Глупый ты. Если в деле участвует учитель Фан, слава о нашем споре разнесётся повсюду. Глядишь, даже девицы и гээр’ы придут посмотреть.
— Фу, какие низменные мысли!
— Будто сам не ждёшь того же самого.
***
Оставив учеников позади, Фан Вэньли спустился с горы и первым делом зашёл домой переодеться. Когда он вновь вышел за порог, за ним молчаливой тенью последовал А Сю.
— Хозяин, сегодня хозяин Сяо Юй не приходил.
— М-м, — безучастно отозвался Фан Вэньли.
— Тогда куда мы направляемся?
— Готовиться к свадьбе.
— К свадьбе?.. — А Сю застыл на месте, едва не споткнувшись. — К свадьбе?! Хозяин, вы женитесь? На ком?!
Тот не удостоил его ответом и направился прямиком к мануфактуре.
***
— Почтенный гость желает заказать платье или купить ткань? — радушно встретил его хозяин лавки.
— Есть ли у вас красный шёлк? Для свадебного обряда.
Услышав это, лавочник расцвёл в улыбке. Крупный заказ! Свадебный шёлк — вещь дорогая, куда дороже обычного хлопка или пеньки.
— Разумеется! Всё есть, почтенный господин! Одну минуту, прошу вас.
Шёлк шёлку рознь: за лучший отдавали по золотому за рулон. В уезде Миншуй богатеев было немного, так что торговцы обычно держали товар попроще, чтобы он не пылился годами на полках. Вскоре хозяин вынес несколько свёртков.
— Прошу взглянуть. Вот этот — высшего качества, по восемь цяней за чи. Средний и попроще — по пять и два цяня соответственно. Что прикажете выбрать?
Глаза Фан Вэньли отразили алое сияние ткани, и в его воображении мгновенно всплыл образ юноши в свадебном наряде. Горло перехватило, он глубоко вздохнул. Длинные пальцы коснулись ткани — на ярко-красном фоне кожа казалась белой, точно фарфор, или как у призрака, никогда не видевшего солнечного света.
Он медленно вёл рукой по шёлку, сравнивая ощущения. Его ничуть не смущало, что он, будущий муж, сам пришёл выбирать ткань, в то время как лавочник не мог сдержать понимающей ухмылки.
«Но на ком? — А Сю позади и вовсе впал в оцепенение, всё ещё не веря, что его господин действительно намерен вступить в брак. — Неужели на хозяине Сяо Юе? Но ведь тот не давал согласия! Или всё-таки на ком-то другом?»
Фан Вэньли, не подозревая о терзаниях слуги, выбрал рулон среднего качества. Пятьдесят чи ткани разом облегчили его кошелёк на двадцать пять ланов серебра. Когда лавочник упаковал покупку, покупатель указал на самый дорогой шёлк и добавил:
— Будьте любезны, найдите лучшую мастерицу. Пусть сошьёт из этого свадебное платье.
— Только одно? — машинально переспросил хозяин лавки. Обычно на свадьбу заказывали пару нарядов из одного рулона, на добрую примету.
— Вы ведь женитесь на хозяине Сяо Юе, верно? — прошептал подскочивший А Сю.
Фан Вэньли бросил на него мимолётный взгляд. Слуга тут же расплылся в глупой улыбке:
— В таком случае, почему бы не заказать наряд и для себя?
Мужчина на миг опустил глаза. Похоже, он и впрямь об этом забыл.
— Шейте два, — распорядился он.
С этими словами он достал из-за пазухи листок с записанными размерами. Эта предусмотрительность окончательно выбила А Сю из колеи.
«Да быть не может! Стоило мне один раз не пойти с ним в академию, как он уже раздобыл мерки гээр’а? — он посмотрел на хозяина с нескрываемым подозрением. Он и раньше знал, что в голове у господина бродят странные мысли, но какими путями тот умудрился вызнать столь сокровенные подробности — оставалось только гадать»
Закончив с покупками, Фан Вэньли велел слуге отнести ткань домой, а сам направился к семье Чжоу. Сегодня в лечебнице семьи Чжоу принимал другой лекарь, так что Чжоу Линъи должен был быть дома. Однако Фан Вэньли не повезло: у друга оказались гости.
Он уже собирался уходить, когда выскочивший на крыльцо Чжоу Линъи схватил его за рукав и потащил в свои покои.
— Цунлю! — воскликнул лекарь. — Как удачно ты заглянул.
Фан Вэньли, носивший имя Цунлю, которое ещё в детстве выбрал для него дед, лишь нахмурился.
— У тебя гости.
— Это не просто гости. Это семья моего будущего фулана. Сам он уже уехал, а его родня осталась обсудить кое-какие дела.
— И какое мне дело до твоего будущего фулана? — холодно осведомился собеседник.
— Тьфу на тебя. Я к нему со всей душой, а он...
— Рассказывай, — сдался Фан Вэньли, присаживаясь на табурет.
Чжоу Линъи придвинулся ближе, подавшись вперёд всем телом:
— Знаешь ли ты Цинь Чжу из деревни Баоцюань?
— Друг хозяина Сяо Юя, — кивнул Фан Вэньли.
Чжоу Линъи с гордостью хлопнул себя по груди:
— Ну так вот — он мой наречённый.
— Повтори-ка ещё раз.
— Цинь Чжу, мой будущий фулан. Ближайший друг твоего Сяо Юя. Жаль только, пока я был на срочном вызове, он уже успел уехать.
Лекарь вспомнил того скромного юношу, которого видел, когда Фан Вэньли таскал его к Сяо Юю за рыбой. Тот паренёк показался ему весьма милым и кротким.
— И что с того? Решил похвастаться? — Учитель Фан сменил позу, невольно ощутив лёгкий укол зависти.
— Ты! — Чжоу Линъи даже слов не нашёл от возмущения. — Эту свадьбу устроил мой отец, и, к счастью, она мне по душе. С чего бы мне перед тобой хвалиться? Я к тому веду, что ваши дела с хозяином Сяо Юем никак не сдвинутся с мёртвой точки. Вам нужен кто-то, кто подтолкнёт вас друг к другу. И теперь этот «кто-то» — мой будущий фулан. Я твой друг, так неужели я тебе не помогу?
Фан Вэньли посмотрел на него в упор:
— Благодарю, но не стоит.
— Не... не стоит? Справишься сам?
— Всё уже готово.
— Что ж, тогда я зря беспокоился, — Чжоу Линъи откинулся назад. — Так зачем ты пришёл?
— Есть ли у тебя снадобья? Для брачных покоев.
— Ха?! А ну-ка, повтори! — Собеседник едва не свалился со стула.
— Оглох?
— Да нет... Просто у тебя ещё и фулана-то нет, зачем тебе такие вещи? — лекарь подозрительно прищурился. — Опять хочешь запастись впрок, чтобы они годами пылью покрывались? Постой... Ты же говорил, что в этом году всё свершится!
Чжоу Линъи впился в него взглядом:
— И как же ты намерен действовать?
Фан Вэньли лишь холодно усмехнулся:
— А как, по-твоему? Украсть его?
— От тебя всего можно ожидать. Столько лет ждать — тут кто угодно рассудок потеряет.
— Я введу его в дом по всем правилам, — отчеканил жених.
Чжоу Линъи наконец рассмеялся и похлопал друга по плечу:
— Давно пора было так поступить, к чему эти долгие ожидания? С твоим-то положением любая семья в уезде почла бы за честь такое родство.
— Снадобье, — напомнил Фан Вэньли, протягивая руку.
— Да откуда оно у меня здесь? Иди в лавку да купи.
— Твои — лучше.
Чжоу Линъи закатил глаза:
— Ну надо же, вспомнил о моих талантах.
— Живее.
— Да не гони ты меня! Оставайся на обед, а я пока всё приготовлю и пришлю тебе.
Убедившись, что готового лекарства под рукой нет, Фан Вэньли поднялся.
— Уходишь? Прямо сейчас? Матушка как раз вернулась, сама готовить взялась, она ведь ждала тебя.
Он поправил полы халата.
— Передай почтенной тётушке мою благодарность.
Фан Вэньли покинул дом, решив не стеснять семью Чжоу долгими разговорами.
***
Деревня Баоцюань.
Последние лучи солнца угасали, окрашивая западный небосклон в цвета оранжевого шёлка. Повозка старосты Цинь Чжуана остановилась у ворот, и всё семейство поочерёдно спустилось на землю.
Цинь Чжуан, облачённый в чистую хлопковую куртку, с довольным видом заложил руки за спину и лёгким шагом вошёл в дом. Цинь Чжу, следовавший за ним, воровато оглянулся и, резко свернув в сторону, припустил вглубь деревни.
— А Чжу! — Тао Цинъюй уже поджидал его за домом.
Услышав голос друга, Цинь Чжу просиял и, подбежав, привычно обнял его.
— Сяо Юй!
— Ну как? Действительно на смотрины ездил?
— Угу!
— Идём ко мне, там всё и расскажешь.
— Идём!
http://bllate.org/book/15858/1439862
Готово:
