Глава 32
Выйдя из зала, Хань Шаочжоу направился прямиком к небольшому кабинету, где ужинал Мо Мин со своей компанией. Он видел, как они заходили туда, в самый конец коридора.
Хань и представить не мог, что Мо Мин окажется сегодня в том же ресторане. Впрочем, сейчас это было неважно. Куда сильнее его задело другое: он и не подозревал, что у этого человека есть иная, скрытая от него сторона.
За эти несколько секунд в памяти мужчины промелькнуло множество сцен, но всё в итоге свелось к одному — к тому самому последнему взгляду, мимолётному и пугающе безразличному.
У дверей кабинета он замер.
Створки были распахнуты. Внутри находилась лишь официантка, убиравшая со стола. Заметив его, она вежливо поинтересовалась, чем может помочь.
Хань Шаочжоу нахмурился.
— Гости из этого зала уже ушли?
— Да, только что, — ответила девушка.
Шаочжоу развернулся и пошёл вниз. На ходу он достал телефон и нашёл номер Мо Мина, но в последний момент сбросил вызов. Взгляд замер на контакте, подписанном как «Малыш». Лицо президента Ханя потемнело.
«О чём спрашивать, если я позвоню? Неужели всерьёз требовать объяснений из-за одного-единственного взгляда?»
«Это выставило бы меня невероятно мнительным — будто я сделан из тончайшего стекла и любая мелочь способна меня задеть» — Хань Шаочжоу почувствовал укол досады.
Но без этого вопроса пламя, бушующее в груди, не утихало. Это было инстинктивное, почти физическое неудовольствие, мешающее мыслить здраво.
Тот новый, чужой образ Мо Мина вызывал у него безотчётное раздражение. Совершенно незнакомая душа, внезапно вышедшая за рамки того, что он привык контролировать и понимать.
Покинув «Цзуйцзюйлоу», Хань Шаочжоу велел водителю ехать домой.
Когда он вошёл в апартаменты, Мо Мина ещё не было. Шаочжоу быстро принял душ и, накинув банный халат, устроился на диване. Скрестив ноги и сложив руки на груди, он замер в ожидании, напоминая сурового отца, решившего дождаться загулявшее чадо.
Он твёрдо решил, что сегодня восстановит пошатнувшийся авторитет. Нельзя позволять этому мальчишке так нагло «провоцировать» его своими взглядами. А тот взгляд Шаочжоу расценил именно как провокацию.
Прошло десять минут, полчаса, час...
Очевидно, после ресторана Мо Мин со своими друзьями отправился куда-то ещё. Неужели этот идиот даже не догадывается, что его «золотой господин» в ярости?
Хань то и дело менял позу, нервно перекидывая ногу на ногу. Прождав ещё какое-то время, он ушёл в спальню и полулёг на кровать, подложив под спину подушки.
«Посмотрим, до какого часа этот паршивец будет шляться»
Наконец, когда Шаочжоу уже готов был сорваться и набрать номер, послышался звук открывающейся входной двери. Мужчина мгновенно сориентировался и, натянув одеяло, замер, притворяясь спящим.
Ждать любовника полвечера лишь ради того, чтобы потребовать объяснений за какой-то взгляд... Со стороны это выглядело бы унизительно. Особенно перед самим виновником.
Хань Шаочжоу не считал себя настолько мелочным и сентиментальным мужчиной.
До него доносились приглушённые звуки из гостиной. Спустя долгое время дверь в спальню тихо отворилась, и в комнату вплыл тонкий аромат после ванны.
Хань плотно зажмурился, стараясь дышать ровно и размеренно. Он ждал, что Мо Мин вот-вот его разбудит. Шаочжоу даже заранее продумал, как начать разговор: сначала холодно спросит, почему тот в коридоре прошёл мимо, словно мимо незнакомца, даже не поздоровавшись, а уже потом, как бы между прочим, упомянет тот злосчастный взгляд. Так это не будет выглядеть нарочито.
Он надеялся, что у этого парня проснётся хоть капля совести и ему не придётся начинать первым.
Однако вошедший юноша, словно боясь потревожить сон покровителя, на цыпочках обошёл кровать. Осторожно приподняв одеяло, он скользнул внутрь и затих.
Хань Шаочжоу замер в недоумении.
Не выдержав, он сделал вид, что непроизвольно ворочается во сне. Приоткрыв глаза, Шаочжоу уловил слабый свет от экрана и обнаружил, что Мо Мин лежит к нему спиной и преспокойно копается в телефоне.
«Мать твою...»
«У этого парня совершенно нет совести!»
Хань Шаочжоу мгновенно пожалел о своём плане. Начинать разговор сейчас было бы глупо, но если он продолжит притворяться спящим, то до утра просто лопнет от негодования.
Наблюдая за свечением экрана, мужчина нахмурился. Что он там высматривает в такое время? Неужели есть что-то важнее, чем успокоить своего рассерженного спонсора?
Шаочжоу медленно приподнялся на локтях и осторожно заглянул через плечо Мо Мина.
На экране была открыта страница браузера, где в строке поиска красовалась надпись:
[Ежедневное руководство по дрессировке собак]
Хань Шаочжоу застыл.
Почувствовав за спиной тяжёлое, прерывистое дыхание, Мо Мин невольно обернулся и от неожиданности чуть не выронил телефон.
Тот, кто, казалось, спал беспробудным сном, теперь молча возвышался над ним. Слабый свет экрана падал на лицо Ханя, делая его в ночном полумраке по-настоящему зловещим.
Поддавшись чисто физиологическому испугу, Мо Мин вздрогнул. Прижав ладонь к бешено бьющемуся сердцу, он выдохнул:
— Брат Чжоу, ты меня до смерти напугал.
Губы Шаочжоу сжались в узкую линию. Он смотрел на Мо Мина свинцовым взглядом.
Юноша отложил телефон на тумбочку и повернулся к нему. В комнату проникали лишь бледные лучи лунного света, рисуя зыбкие контуры предметов. Не видя в темноте лица Шаочжоу, Мо Мин, как и каждую ночь, придвинулся ближе и обнял мужчину за талию.
— Ты молчал, я и подумал, что ты спишь, — прошептал Мо Мин, уткнувшись лицом в ворот халата Ханя. Он прижался к нему, словно маленький коала. — У меня аж холодный пот прошиб, прямо как в фильме ужасов...
Хань Шаочжоу не шелохнулся.
Он смотрел на парня в своих объятиях — тот был ласков и покладист, как обычно. Очевидно, он и впрямь ни капли не беспокоился о том, что произошло в ресторане.
Пламя ярости в груди Шаочжоу вспыхнуло с новой силой.
Намеренно или нет, но он не мог смириться с тем, что этот мальчишка так легко играет его чувствами. Одним взглядом пробивает его броню, заставляя мучиться от необъяснимого гнева, а теперь как ни в чём не бывало ластится к нему...
«Он что, и впрямь решил выдрессировать меня, как собаку?»
Глухое раздражение росло в тишине ночи, словно снежный ком. Наконец Хань Шаочжоу резко оттолкнул руку, лежавшую на его талии.
Щёлкнул выключатель настольной лампы. Хань откинул одеяло и встал с кровати.
Мо Мин, полусонный, потёр глаза и медленно сел. Его голос звучал вяло:
— Брат Чжоу, ты куда?
Хань не ответил. Он начал быстро одеваться.
Постепенно до Мо Мина дошло, что дело плохо. Он осторожно спросил:
— Брат Чжоу, что случилось?
Шаочжоу обернулся, собираясь высказать всё, что накипело, но осёкся. Мо Мин сидел на кровати, одеяло сползло к его животу, а ворот свободной пижамы распахнулся, обнажая белизну плеча и ключиц. Растрёпанные волосы торчали в разные стороны, а в сонных глазах застыло полное непонимание и растерянность.
Видя Мо Мина таким — трогательным, беззащитным и удивительно красивым, — Хань Шаочжоу почувствовал, как его решимость даёт трещину. Гнев снова застрял комом в горле.
«Чёрт, я становлюсь совершенно бесхарактерным...»
Хань с силой зажмурился, а затем посмотрел на Мо Мина серьёзным взглядом.
— Я должен тебе кое-что сказать, — произнёс он. — Если тебе надоело быть со мной, ты можешь уйти в любой момент. Я не люблю никого принуждать.
Мо Мин наконец осознал серьёзность ситуации. Он выпрямился, а на его губах появилась беспомощная улыбка:
— Брат... Брат Чжоу, почему ты вдруг такое говоришь? Что случилось?
— Если ты хочешь расстаться, мы можем сделать это прямо сейчас.
Мо Мин начал отчаянно качать головой.
Увидев его испуг, Шаочжоу почувствовал странное удовлетворение, но тот взгляд в ресторане всё ещё стоял у него перед глазами. Он понимал, что простой угрозы может быть недостаточно.
Жизнь впереди долгая, и если этот парень будет время от времени так на него смотреть, Шаочжоу рискует не дожить до старости.
Мо Мин перебрался к краю кровати и робко потянул Ханя за край одежды. Подняв лицо, он попытался выдавить самую очаровательную улыбку, на которую был способен:
— Брат Чжоу, не уходи, пожалуйста... Давай вместе примем ванну...
Хань Шаочжоу прищурился.
А этот малый знает, на что давить. Ловко пользуется его слабостями, чтобы удержать. Где он только набрался этой хитрости? Не из того ли руководства по дрессировке?
— Нет смысла. У меня нет настроения, — Хань жёстко сжал челюсти. — Тебе стоит подумать над своим поведением. Когда осознаешь всё, тогда я вернусь. Иначе нам нет смысла продолжать эти отношения.
— Брат Чжоу, я...
Не слушая объяснений, Хань Шаочжоу развернулся и вышел из комнаты, не оглядываясь.
Оказавшись на улице, он глубоко вдохнул прохладный воздух. Хоть он так ничего и не спросил, на душе стало заметно легче.
У этого парня был талант доводить его до белого каления одним взглядом, но и у Ханя нашёлся способ ударить по самому больному месту. В таких отношениях, как и в бизнесе, важна стратегия и эффективность. Он не собирался тратить на это слишком много сил.
— В отель, — бросил он водителю, садясь в машину.
На этот раз он был серьёзен. Нельзя позволить паре ласковых слов всё замять, иначе это станет миной замедленного действия. Он слишком часто шёл на уступки. На этот раз урок будет суровым.
Как минимум три дня он не будет давать о себе знать.
В этот момент телефон завибрировал — пришло уведомление.
[Малыш: Я всё осознал [грустный смайлик]]
[Малыш: Правда [скрещенные пальчики]]
Хань Шаочжоу посмотрел на экран, и уголок его губ самодовольно пополз вверх. Он так и знал: этот парень не выдержит и трёх минут, не то что трёх дней.
Телефон снова дрогнул несколько раз подряд.
[Малыш: У меня кровь пошла [грустный смайлик]]
[Малыш: Её очень много [грустный смайлик]]
[Малыш: Кажется, я умираю [грустный смайлик]]
[Малыш: Муж, спаси меня [фотография]]
В чате появилось фото окровавленной салфетки. У Шаочжоу в голове зашумело. Он вскинул голову и крикнул водителю:
— Быстрее! Разворачивайся, назад!
В апартаментах царила тишина...
Мо Мин сидел на диване в гостиной, подтянув колени к груди и чуть запрокинув голову. Ноздря была заткнута ватным тампоном, а на кофейном столике перед ним высилась гора окровавленных бумажных платков.
Держа телефон перед глазами, он с абсолютно спокойным лицом продолжал набирать сообщение.
http://bllate.org/book/15854/1439857
Готово:
