Глава 47
Линь Ци, воспользовавшись благосклонностью Ли Ю, не ушёл с пустыми руками: он получил от Мин Чи за обеденным столом чек на десять миллионов юаней. Самому же мастеру денег не предлагали — платой за его услуги явно должно было стать нечто куда более весомое и редкое, чем простые бумажки.
Ли Ю не ел и не пил, годами существуя лишь за счёт воздуха и фотосинтеза. Он сидел неподвижно, его серебристые волосы тяжёлым шёлком рассыпались по груди, пока верный Пэн Юэ переводил его безмолвные слова хозяину дома. Мин Чи вёл себя тише воды, ниже травы: он беспрестанно утирал пот и несколько раз порывался рухнуть на колени, чтобы выразить своё почтение.
Обеденный стол был столь огромен, что Линь Ци с отцом оказались на приличном расстоянии от этой троицы. Пользуясь моментом, Линь Цюэфэн и его сын прикрывали лица пиалами и, не отрываясь от еды, вовсю наслаждались зрелищем.
— Сын, — шёпотом начал Линь Цюэфэн, — ты понимаешь, о чём господин Мин толкует с мастером Ли Ю?
— Понятия не имею.
— Но как же так? Вы же... ну, то самое «столкновение душ»?
— Временно возникли помехи со связью, — не моргнув глазом, отрезал Линь Ци.
— ...
Пэн Юэ едва сдерживал себя, чтобы не сорваться. Неужели эти двое не понимают, что при слухе Ли Ю их перешёпоты звучат как раскаты грома? Оставалось лишь поражаться выдержке господина, который с невозмутимым видом продолжал вести дела.
Тем временем Мин Чи, пытаясь выторговать условия получше, пустил в ход сентиментальность:
— Господин, я до сих пор помню, как в детстве, когда я только начинал лепетать свои первые слова, мой покойный отец привёл меня...
— Ваньдоухуан, — с холодным лицом перебил его Пэн Юэ. — Господин велел подать ещё порцию.
Мин Чи застыл на полуслове, растерянно моргая. Он бросил косой взгляд на Линь Ци и Линь Цюэфэна, которые уплетали еду за обе щеки, и с очень сложным выражением лица выдавил:
— Слушаюсь, господин.
Служанка принесла свежую порцию гороховых пирожных и поставила её прямо перед Линь Ци. Юноша поблагодарил её и, взяв кусочек нежного десерта, продолжил наблюдать за «спектаклем». Ваньдоухуан в доме Мин готовили отменно: в меру сладкий и очень освежающий. Линь Ци поглощал их один за другим без остановки.
Ли Ю краем глаза следил за ним. В прошлой жизни он никогда не ел, и Линь Ци, подстраиваясь под него, тоже избегал приёмов пищи в его присутствии. Ли Ю впервые видел, как юноша ест, и находил это зрелище весьма любопытным. Это совсем не походило на то, как гу пожирают друг друга. Линь Ци выглядел... очаровательно.
— Беды в твоём доме так просто не закончатся, — продолжил Пэн Юэ, переводя слова мастера. — Тебе остаётся только ждать.
Ли Ю поднялся с места. Отец и сын Линь тут же вытерли губы и вскочили, всем своим видом демонстрируя преданность. Как бы Мин Чи ни причитал и ни молил задержаться, мастер, сопровождаемый тремя «спутниками», решительно покинул резиденцию.
Если клан Линь приехал на такси, то автомобиль Ли Ю по роскоши оставлял далеко позади даже тот, на котором укатил Чжан Лоу. Линь Ци, привыкший к этой машине в прошлой жизни, с ностальгией опустился на сиденье. Кресла здесь были невероятно мягкими, словно наполненными чем-то податливым.
За руль сел Пэн Юэ. Ли Ю расположился на заднем сиденье, и Линь Ци, не теряя ни секунды, скользнул следом за ним. Линь Цюэфэн так и остался стоять на улице с совершенно ошарашенным видом.
— Папа, — помахал ему сын, — садись вперёд.
Линь Цюэфэн скорчил кислую мину, всерьёз подумывая, не вызвать ли ему такси.
— Мастер Линь, прошу в машину, — поторопил его Пэн Юэ.
Пришлось подчиниться и занять место рядом с водителем.
В салоне Линь Ци, не скрываясь, внимательно разглядывал Ли Ю, пытаясь уловить хоть какую-то искру того чувства, что связывало их прежде.
Мастер был красив. Пожалуй, слово «красив» было слишком скудным для этого лица. Идеальные черты, фантастическая серебристая грива волос — на любом другом это смотрелось бы нелепо, но Ли Ю придавало облик мертвенного, застывшего в вечности совершенства. СловноЯнь Ши — прекрасный труп.
Ли Ю сидел неподвижно, сложив руки поверх халата, и позволял Линь Ци бесцеремонно себя изучать. У юноши были удивительно живые, полные энергии глаза — полная противоположность его собственным.
«Хочется собрать и его глаза в коллекцию»
Линь Ци тем временем незаметно пододвинулся ближе. Мягкое, словно текучая вода, сиденье тут же прогнулось под его весом. Ли Ю наконец удостоил его взглядом, в котором читался проблеск интереса.
Видя, что мастер не возражает, Линь Ци набрался смелости и сел вплотную к нему, после чего виновато улыбнулся.
Ли Ю хотел было что-то сказать, но внезапно передумал использовать Пэн Юэ в качестве рупора, а потому лишь помрачнел.
Линь Ци достал телефон, открыл заметки и, быстро набрав несколько строк, протянул экран Ли Ю.
«Господин, вам стоит купить мобильный телефон».
Ли Ю скользнул взглядом по буквам, оставшись безучастным.
«Если у вас будет телефон, мы сможем переписываться в WeChat или даже созваниваться по видеосвязи».
Линь Ци с надеждой заглянул в глаза мастера. Тот опустил веки, по-прежнему не выказывая ни малейшего интереса. Тогда юноша открыл WeChat и нашёл в своей коллекции стикер с упитанным кроликом, который весьма профессионально исполнял танец на пилоне.
— Господин, смотрите, как забавно!
Ли Ю наконец поднял руку и взял телефон. Его пальцы, белые и гладкие, словно выточенные из лучшего нефрита, не спеша набрали ответный вопрос: «А ты так умеешь?»
Линь Ци посмотрел на экран, где невероятно гибкий кролик выделывал невообразимые па, и понял, что просчитался. Он учился драться, стрелять, выживать в экстремальных условиях, но он совершенно не умел танцевать!
Ли Ю заметил его выражение лица, уголки его губ слегка приподнялись, и он мягко оттолкнул телефон. Этот короткий жест был полон такого пренебрежения, что нанёс сокрушительный удар по самолюбию юноши.
«Почему... почему я не учился танцам?»
Впрочем, Линь Ци быстро взял себя в руки. Справившись с мимолётным поражением, он вновь набрал сообщение и буквально сунул его под нос Ли Ю: «Господин, я могу научиться!»
Мастер лениво отодвинул телефон пальцем, даже не взглянув на него. Линь Ци понял намёк: сначала научись, а потом поговорим.
Пэн Юэ, наблюдая в зеркало заднего вида за их безмолвной «голубиной почтой», едва удерживал руль. Это было слишком пугающе. О чём вообще думает господин? То натравливает золотого шёлкопряда на клан Линь, то проявляет к юноше неслыханную благосклонность.
За долгие годы подле Ли Ю перебывало множество последователей, но он обычно отправлял их прямиком в комнату для насекомых, видясь с ними от силы дважды в год: при назначении и при увольнении. А это что? Игры в дочки-матери?
Когда машина остановилась у дома семьи Линь, Линь Цюэфэн почти вывалился из салона. Линь Ци, помедлив, пригласил:
— Господин, не желаете ли зайти к нам в гости?
Пэн Юэ в напряжении обернулся. Ли Ю вытянул указательный палец левой руки и дважды обернул вокруг него указательный палец правой.
— Понимаю, — кивнул Линь Ци. — Но как мне найти вас, когда я научусь?
Пэн Юэ с выражением крайнего дискомфорта выдавил:
— Когда придёт время, ты сам всё узнаешь.
Стоило Линь Ци выйти, как Пэн Юэ не выдержал:
— Господин, кажется, этот Линь Ци вас не на шутку заинтересовал.
— У него чудесная улыбка, красивые глаза и он очень забавно ест.
Пэн Юэ онемел. Это звучало почти как признание в любви. Но низкий, похожий на вздох голос добавил:
— Так и подмывает превратить его в живого мертвеца.
Чтобы сохранить его в коллекции навсегда. Пэн Юэ облегчённо выдохнул — такой Ли Ю был ему куда понятнее.
***
Линь Ци, внезапно разбогатев, заказал через интернет золото и свалил его возле унитаза. Золотой шёлкопряд гу оказался существом весьма организованным: он съедал понемногу каждый день, так что юноша всё равно оставался в огромном выигрыше.
Наевшись досыта, гу вновь принимал облик маленького ребёнка и с весёлым гоготом прыгал по комнате на своих пухлых ножках, пытаясь подражать движениям Линь Ци.
Тот, глядя в зеркало, с горечью осознавал, что танцевальный талант у насекомого куда выше, чем у него самого. Видя, что его старания не вызывают у Линь Ци восторга, золотой шёлкопряд обиделся. Он обхватил ногу юноши своими ручонками и, широко разинув рот, приготовился впиться зубами в его икру.
— Нельзя! — Линь Ци предостерегающе выставил палец.
— Почему? — гу замер, явно сбитый с толку резким тоном.
— Будешь себя так вести — станешь плохим мальчиком, и Юю тебя накажет, — припугнул его Линь Ци.
Хоть этот золотой шёлкопряд и считался королём среди гу, Линь Ци прекрасно знал его истинную натуру. Созданный Ли Ю как бы мимоходом, этот гу всю жизнь провёл в комнате для насекомых и был, по сути, деревенским простаком, чьей единственной задачей было охранять вход и присматривать за личинками. Настоящий заведующий детским садом, не иначе.
Глаза гу наполнились злыми слезами. Он развернулся и со всей силы боднул головой стену в спальне. Хоть он и выглядел мягким, от этого удара в стене образовалась приличная выбоина. После этого гу обернулся к Линь Ци с крайне угрожающим видом.
Юноша посмотрел на вмятину и рассудил, что если ребёнок хочет бодаться, пусть бодается — чтобы разнести дом, ему потребуется не меньше года.
— Да бейся сколько влезет, — не отступил Линь Ци. — Но учти: завтра я засорю твой маитанг.
Золотой шёлкопряд пришёл в полное отчаяние. Он плюхнулся на пол, превратившись в жабу, и принялся беззвучно рыдать. Он-то думал, что Линь Ци — добрый человек, который будет ему во всём потакать.
«О, так вот ты какая, легендарная грустная жаба»
— Хватит плакать, слезами горю не поможешь, — строго произнёс Линь Ци. — А ну-ка вставай, иди умойся и живо в постель. Пора спать.
Гу медленно поднялся, снова принял человеческий облик и, волоча за собой красные штанины, поплёлся в ванную.
— Иди нормально! — прикрикнул Линь Ци.
Шёлкопряд бросил на него полный обиды взгляд, но всё же выпрямил ноги.
Когда Линь Ци выходил из машины, Пэн Юэ увидел, что уголки глаз Ли Ю слегка приподнялись, и тот едва заметно улыбнулся. Пэн Юэ вздрогнул, почувствовав, что у Линь Ци точно будут неприятности.
***
Линь Ци полагал, что на этом история с семьёй Мин для них закончилась. Три дня он честно пытался учиться танцам, но не добился никакого прогресса. А на четвёртый день Мин Юэлань снова появилась на его пороге.
Юноша прервал свою бесперспективную танцевальную карьеру и вместе с отцом принял гостью. Та сразу же выложила на стол чек ещё на пять миллионов юаней. Линь Ци буднично принял плату, а Линь Цюэфэн, уже привыкший к виду крупных сумм, держался вполне уверенно.
— Госпожа Мин, разве ваша проблема не решена? Зачем вы снова к нам пришли?
Выглядела девушка куда лучше: на щеках появился лёгкий румянец, но взгляд оставался печальным.
— Я не хочу, чтобы папа знал о моём визите.
— Понимаем, — кивнул Линь Цюэфэн.
Мин Юэлань судорожно сжала свою сумочку и, закусив губу, выпалила:
— Тот человек, который пытался меня погубить... вы могли бы помочь мне... — она подняла на них свои кроткие, полные слёз глаза. — Помочь мне отомстить?
Линь Ци не ожидал, что в этой хрупкой девушке окажется столько яда. Он обменялся взглядом с отцом и мягко спросил:
— Я могу узнать, кто подарил вам ту чашку?
— Моя невестка, — горько ответила Мин Юэлань.
Линь Ци едва заметно выдохнул. В воздухе запахло сочными сплетнями.
— Даже если это подарок невестки, это ещё не значит, что она хотела вас убить. Быть может, она и сама не знала, что с чашкой что-то не так?
Для создания фарфора из младенческих костей нужно было использовать череп родного ребёнка. Линь Ци сомневался, что женщина решится на такое ради того, чтобы извести золовку, ведь это означало потерять наследника.
— Это точно она! — в голосе Мин Юэлань прорезалась несвойственная ей решимость. — Она изначально вошла в наш дом, используя самые гнусные методы!
— Гнусные методы? — не понял Линь Ци.
— Я подозреваю... что она опоила моего брата любовным гу.
Любовный гу считался одной из сложнейших техник. Мастера уровня Чжан Лоу едва ли смогли бы создать такой артефакт. Это был парадокс: мастеру, способному на подобное, обычно не нужно было прибегать к хитростям, чтобы заполучить любого человека — достаточно было поманить пальцем.
Линь Ци сохранил бесстрастное лицо.
— Госпожа Мин, расскажите, что это за женщина — ваша невестка?
— Обычная модель, — Мин Юэлань достала из сумки несколько фотографий. — Очевидно, связалась с какими-то тёмными личностями, чтобы прибрать к рукам нашу семью.
Линь Ци взглянул на снимки. На них была запечатлена ослепительная красавица. Обычная модель? Да за такую внешность любая студия перегрызёт глотку. Но было в ней что-то ещё...
— Ваша невестка... мужчина? — осторожно спросил Линь Ци.
Мин Юэлань скорбно кивнула:
— Настоящий лис-обольститель. Притащился к моему брату и начал танцевать на пилоне, чтобы его соблазнить. Совсем стыд потерял.
Линь Ци: — ...
http://bllate.org/book/15815/1437610
Готово:
