Раньше в моей жизни был определённый порядок — по крайней мере, до того дня, как отец потерял всё семейное состояние, а потом погубил себя и мать в попытках вернуть золото и исправить свою ошибку. После этого на несколько месяцев о слове «рутина» пришлось забыть.
Теперь, когда мы с Кэтрин жили и работали вместе, у меня снова появился распорядок дня, хотя он и разительно отличался от прежнего. Отличался, но был при этом гораздо лучше.
Сестра обычно проводила всё время в мастерской: с завтрака и до самого ужина. Исключением были лишь случаи, когда ей нужно было пополнить запасы или навестить Лукаса и других ремесленников, чтобы раздобыть новые инструменты.
Мои же обязанности были куда разнообразнее. Утром я готовила завтрак, а всю первую половину дня тратила на домашние дела: готовка, уборка, походы на рынок за продуктами, таскание воды из колодца... Со временем я даже перешила дюжину больших мужских рубашек в просторные короткие платья.
Вторую половину дня я обычно проводила с сестрой. Наблюдала за её работой, пока она читала мне лекции по разным аспектам нашего ремесла, чистила её оборудование или просто сидела на табурете или прямо на полу, практикуя техники медитации под её присмотром. Впрочем, насколько я могла судить, на этом поприще прогресса пока не наметилось.
Мы также продолжали наслаждаться друг другом в постели почти каждую ночь. Я даже привыкла к мысли о том, что моё тело теперь даёт молоко, хотя это и был постепенный процесс. Сестра, как и обещала, помогала мне с этим делом, и её участие определённо делало процедуру куда более приятной.
Так пролетели следующие пара недель.
За это время о моём статусе сводной сестры Кэтрин узнали и в городе — она как бы между прочим упомянула об этом Лукасу во время одного из визитов в его лавку. Когда стеклодув спросил про брата Кэт, она ответила, что «прежний я» решил отправиться в другой город и наняться там в подмастерья.
По её легенде, я не хотела быть обузой, зависящей от сестры, и желала сама зарабатывать на хлеб. Поэтому я передала ей последние деньги и дом, после чего уехала учиться ремеслу туда, где меня никто не знает. Слухи от Лукаса быстро разлетелись среди других купцов и ремесленников, знавших нашу семью, и к Кэтрин даже заглянули несколько человек, чтобы поздороваться и познакомиться со мной.
На всякий случай я даже набросала то самое письмо, о котором мы говорили. Если кто-то вдруг усомнится в рассказе сестры, мы сможем предъявить весьма убедительный документ с подписью моего отца, подтверждающий мою личность как незаконнорождённой дочери Луиса Мерсье.
С другой стороны, за эти две недели мы не совершили ни одной продажи. При этом наши средства таяли с пугающей скоростью. Запас флаконов, бутылей, банок и ингредиентов рос, но пока ничто не выглядело готовым к продаже. И это начинало меня всерьёз беспокоить.
Моё беспокойство стало настолько явным, что сестра в конце концов спросила, что у меня на уме, когда мы завтракали чёрствым хлебом и остатками вчерашнего рагу.
— Валерия, ты ходишь с этой хмурой складкой на лбу уже два дня, — заботливо произнесла она. — Ты слишком хорошенькая, чтобы хмуриться целыми днями, милашка. Пожалуйста, скажи, что тебя гложет?
Я вздохнула:
— Ладно, сестрёнка. Я не хотела ничего говорить, не хотела, чтобы ты подумала, будто я в тебе сомневаюсь... но я снова переживаю из-за денег. Прошло меньше трёх недель, а от нашего бюджета осталось едва ли сорок серебряных скакунов. Ты потратила почти две сотни, а ведь этого должно было хватить на четыре-пять месяцев. И при этом мы не заработали ни единого медного щита.
Она посмотрела на меня с сочувствием:
— Прости, Вэл. Я пыталась смягчить удар, растягивая траты, но с тем же успехом могла спустить всё до последнего щита в первые дни. Знаю, тебя бы удар хватил, сделай я так.
Сделав глоток дешёвого вина, она продолжила:
— Суть в том, что нам нужны припасы и оборудование для моих зелий, а их варка требует времени. Но можешь порадоваться: первые партии почти готовы, так что совсем скоро ты увидишь, как наш кошелёк начнёт тяжелеть, а не пустеть.
— Спасибо, Кэт, — ответила я, и была уверена, что она услышала облегчение в моём голосе. — Ненавижу себя за то, что так сильно из-за этого дёргаюсь, но...
Она покачала головой:
— Не извиняйся, Вэл. Мне жаль, что тебе приходится забивать этим голову, но после всего случившегося это вполне объяснимо.
Её слова немного помогли, но, несмотря на её уверенность, я всё ещё была настороже. Чувствовала, что по-настоящему успокоюсь только после первой продажи. Пока этого не случилось, всё казалось каким-то нереальным.
После завтрака она, как обычно, спустилась в мастерскую, а я прибралась на кухне и вымыла посуду. Нам снова нужна была вода, и в какой-то момент два наших ведра превратились в три, так что теперь мне приходилось делать две ходки к колодцу. Это по-прежнему было тяжким испытанием, и выполнение задачи заняло у меня больше часа.
Когда я закончила, два ведра остались наверху на кухне, а третье я притащила в мастерскую и буквально рухнула на табурет в углу, давая отдых ноющим рукам и плечам.
— Идеально, сестрёнка! — объявила Кэт с ухмылкой. — Скажи, когда будешь готова, у меня кое-что есть для тебя.
Я подавила стон. Меня ждали другие дела, и я не рассчитывала, что помощь потребуется так скоро. Тем не менее я кивнула:
— Хорошо, Кэтрин. Что нужно сделать?
Она сочувственно улыбнулась:
— Как насчёт того, чтобы пододвинуть табурет поближе и присесть рядом со мной?
Я удивилась, но спорить не стала. Подтащила табурет и уселась рядом с ней перед верстаком. И только тогда заметила ряд зелий, выстроенных перед ней.
Они были в новых недорогих флаконах, запечатанных теми самыми пробками, что я вырезала. В двух была прозрачная вязкая жидкость, ещё в двух — такая же густая, но со слабым оранжевым оттенком. Одно зелье было насыщенно-красным, другое — нежно-розовым. Следующее было тёмно-синим, а последнее — бледно-лиловым.
Я знала, что она использует цвета для обозначения свойств, но догадаться смогла лишь о трёх. Прозрачные — это зелье постоянства, которое она дала мне в самом конце, а тёмно-красное напомнило мне самое первое, что я выпила: смесь тепла, возбуждения и послушания.
Поразглядывав их немного, я спросила:
— Что это? И для кого?
http://bllate.org/book/15744/1410020
Готово:
