Поскольку покрывало уже было наполовину откинуто, они решили пропустить формальности и перешли от открытия лица невесты прямиком к распитию свадебного вина.
Нин Шуанчэнь разлил вино по двум чаркам — одну взял себе, а вторую протянул Е Юньси. Покрывало мешало из-за высокой прически, поэтому Нин Шуанчэнь снял его и отложил на стол.
Обряд распития свадебного вина подразумевал, что новобрачные берут чарки, переплетают руки и одновременно выпивают содержимое.
Только оказавшись так близко, Е Юньси заметил, что свадебное платье сидит на Нин Шуанчэне не слишком ладно. По сравнению с его собственным нарядом, этот был узковат и отчетливо подчеркивал высокую, статную фигуру Нин Шуанчэня.
Е Юньси засмотрелся, на мгновение забывшись, затем поднес чарку к губам. Но стоило ему сделать глоток, как он едва не зашелся в кашле от резкого запаха спирта.
«Обжигает!»
Е Юньси невольно нахмурился.
Он никогда не пил крепкого вина, так как родители запрещали ему это. Единственным алкоголем, который он пробовал, было фруктовое вино, которое его дядя настаивал на духовных плодах. То вино было сладким и освежающим, совсем не похожим на это.
Их руки все еще были переплетены в локтях. Нин Шуанчэнь, держа чарку, скользнул по нему взглядом и бросил:
— Если не умеешь пить — не пей.
Услышав это, Е Юньси решил, что Нин Шуанчэнь насмехается над ним и только и ждет повода для издевок. Не желая уступать, он выпалил:
— Кто сказал, что я не умею?
Несмотря на браваду, его щеки уже залил румянец. Кто бы мог подумать, что вино в этой иллюзии окажется таким крепким.
Под пристальным взглядом Нин Шуанчэня Е Юньси, стиснув зубы, сделал еще глоток.
Нет, слишком крепко!
В конце концов Е Юньси вернул чарку на стол. Разумеется, только после того, как свадебное вино было допито до конца.
Закончив, они оба уставились на свадебные свечи, которые уже догорали.
Что дальше? Теперь-то всё?
Они переглянулись и молча стали ждать, когда пламя погаснет.
Вскоре всё снова погрузилось во тьму.
Ожидаемого чуда не произошло. Когда они открыли глаза после привычного головокружения, перед ними вновь предстали покои новобрачных, залитые светом свечей.
Те же свечи, то же ложе, они стоят на прежних местах, и даже свадебные наряды исчезли — они снова были в своей обычной одежде.
Это был уже третий раз, когда они возвращались в начало иллюзии.
Как они и предполагали: если не найти верный способ, иллюзия будет перезапускаться бесконечно, и они останутся здесь навечно.
Но разве способ не в том, чтобы они поженились?
Нет, что-то определенно было не так.
Е Юньси принялся снова тщательно осматривать убранство комнаты: сначала подсвечник, затем кувшин с вином. Когда его взгляд упал на чарки и лежащее на столе красное покрывало, его внезапно осенило:
— Я понял!
Е Юньси схватил покрывало и возбужденно произнес:
— Наверное, всё из-за того, что я не снимал покрывало по всем правилам. Мы пропустили часть ритуала, вот иллюзия и не развеялась. Давай еще раз.
Он обернулся и увидел, что Нин Шуанчэнь уже успел переодеться в платье невесты и ждал его у кровати, держа в руках наряд жениха.
— Меняемся.
«Какая поразительная догадливость», — хмыкнул про себя Е Юньси.
Он подошел, всучил Нин Шуанчэню покрывало и забрал у него мужской наряд.
— Подожди немного.
Так они начали свою вторую свадьбу. Поклоны в зале, снятие покрывала, распитие вина — всё было исполнено безукоризненно, без единого пропуска.
Однако они не ожидали, что, когда свечи погаснут, они снова окажутся в начале пути.
Оба смотрели на праздничные покои с совершенно бесстрастными лицами.
Это когда-нибудь закончится?
На этот раз терпение Е Юньси окончательно лопнуло. Он решительно забрал наряд невесты себе. Возможно, дело в том, на ком какая одежда.
— Попробуем еще раз!
Нин Шуанчэнь не стал его останавливать. После нескольких неудач он и сам начал терять терпение.
Е Юньси прошел пару шагов с платьем в руках, затем вернулся и забрал красное покрывало. Он бросил на Нин Шуанчэня предостерегающий взгляд:
— Не подсматривай.
С этими словами он скрылся за ширмой у свадебного ложа.
В отличие от наряда жениха, платье невесты было куда более сложным. Алое одеяние, расшитое золотыми и серебряными нитями; искусная вышивка была настолько изысканной, что наряд казался роскошным облаком.
Наконец Е Юньси закончил и вышел из-за ширмы.
Его волосы не были собраны в венец, как у Нин Шуанчэня, а свободно ниспадали на спину, лишь часть их была уложена в изящный пучок и перевязана красной лентой, похожей на те, что носили в секте Юньлань. При каждом шаге кисточки на подоле его платья плавно покачивались.
В мягком свете свечей он выглядел как юный господин из знатного рода. Впрочем, Е Юньси и был молодым главой великой секты.
На сей раз настала очередь Нин Шуанчэня замереть. Он стоял неподвижно, не сводя глаз с фигуры в красном.
Заметив этот взгляд, Е Юньси гордо вскинул брови:
— Ну как, красиво?
Нин Шуанчэнь кивнул и, не пытаясь отрицать очевидное, выдохнул:
— Мгм.
Видя это подтверждение, Е Юньси почувствовал, как его азарт и самолюбие удовлетворены сполна.
«Еще бы! Вы только посмотрите, кто перед вами!»
Он — молодой господин секты Юньлань! С самого детства никто и никогда не смел сказать, что он дурен собой.
Это платье сидело на нем куда лучше. Е Юньси, не колеблясь, взял покрывало и набросил себе на голову.
— Начинаем!
Он просто не мог поверить, что после такой «жертвы» с его стороны иллюзия всё еще не поддастся.
И вот...
Спустя неизвестно сколько попыток Е Юньси окончательно пал духом. Переодевшись в очередной раз, он просто рухнул на свадебное ложе.
Он слабо махнул рукой:
— Всё, я больше не могу. Мне нужен отдых.
Если эти перезапуски продолжатся, он просто сойдет с ума!
Е Юньси закрыл глаза и перекатился на правую сторону кровати. Он почувствовал, что на постели что-то рассыпано, и это «что-то» неприятно кололось. Он запустил руку под покрывало и выгреб горсть сухофруктов: финики, арахис, лонган.
«Тут даже есть еда?»
Пока он их рассматривал, Нин Шуанчэнь подошел с другой стороны, взглянул на находку и заметил:
— То, что эти вещи лежат в брачных покоях, означает пожелание скорейшего рождения сына.
«Что за чушь...»
Услышав это, Е Юньси поспешно отбросил сухофрукты, словно обжегся.
Он увидел, что Нин Шуанчэнь присел на край кровати, и тут же насторожился, отползая назад:
— Ты чего это удумал?
Нин Шуанчэнь оглядел свадебное ложе и спокойно проанализировал:
— Возможно, мы пропустили один шаг.
Е Юньси выпалил:
— Какой еще шаг?
Нин Шуанчэнь перевел взгляд на него и отчетливо произнес два слова:
— Брачную ночь.
Е Юньси остолбенел.
«А? Погоди...»
Для фиктивного брака тоже нужна брачная ночь? Неужели им действительно придется... чтобы выбраться отсюда?
Пока он хмурился и пребывал в прострации, Нин Шуанчэнь ловко снял сапоги и лег на кровать.
Увидев это, Е Юньси в панике затараторил:
— Ты это... не лезь пока, я еще не настроился...
Поняв, что его снова неправильно поняли, Нин Шуанчэнь не стал объясняться, а лишь подразнил:
— Как же у нас будет брачная ночь, если мы не ляжем в постель?
Заметив, что Е Юньси замер от испуга, он решил прекратить шутки и серьезно добавил:
— Если этого шага не хватает, то то, что мы просто лежим на кровати вместе, уже должно считаться за брачную ночь.
Е Юньси с запозданием осознал смысл слов и переспросил:
— Фиктивная брачная ночь?
Нин Шуанчэнь ответил вопросом на вопрос:
— А ты как думал?
Поняв, что опять навоображал лишнего, Е Юньси почувствовал, как кончики его ушей предательски запылали. Раз уж они изобразили свадьбу, то и брачную ночь можно изобразить.
Е Юньси по непонятной причине облегченно выдохнул и неловко отодвинулся к стене:
— Ну... тогда ложись.
Так они оказались на одном ложе. Перед тем как лечь, Нин Шуанчэнь опустил полог из красного газа.
Е Юньси лежал у стены, Нин Шуанчэнь — с краю, совсем как тогда, в пещере на дне обрыва, словно между ними была проведена невидимая черта.
Каково это — делить постель со своим заклятым врагом?
Е Юньси не мог подобрать слов. Казалось... всё было не так уж и неловко? Раньше одна мысль об этом была ему невыносима, но теперь, когда он действительно лежал рядом с Нин Шуанчэнем, отвращения, которое он себе представлял, не возникло.
Свадебные свечи на столе всё еще тихо горели. Прошло время, но в комнате ничего не менялось.
Е Юньси нахмурился, в душу снова закралось беспокойство. Неужели «фиктивная» ночь не сработает?
Пока он размышлял об этом, Нин Шуанчэнь предложил:
— Может, попробуем сменить позу?
Е Юньси очнулся от своих мыслей, буркнул «мгм» и согласился:
— Давай.
Он собрался приподняться, но не заметил, что придавил краем своего тела рукав Нин Шуанчэня. Они начали двигаться одновременно; Е Юньси запутался в ткани и по инерции повалился назад.
В следующее мгновение их одежды переплелись, а губ коснулось что-то странно мягкое.
Увидев лицо Нин Шуанчэня так близко от своего, Е Юньси в ужасе расширил зрачки.
В брачных покоях внезапно стало тихо — так тихо, что, казалось, можно было услышать беспорядочный стук чужого сердца.
Оба замерли в оцепенении.
В этот самый момент пламя догорающей свечи внезапно дрогнуло, словно возвещая о том, что иллюзия подходит к концу.
Е Юньси пришел в себя и попытался отстраниться, но Нин Шуанчэнь внезапно перехватил его запястье.
Давление на губах не ослабло, напротив, из-за борьбы оно только усилилось. Е Юньси гневно сощурился, глядя на него в упор.
«Нин Шуанчэнь!»
Свет и тени расплывались на шелковом пологе, скрывая всё за туманной дымкой.
Пока свеча не догорела окончательно.
http://bllate.org/book/15455/1601199
