Готовый перевод Survival Strategy of the Demon Lord in the Apocalypse / Стратегия выживания Повелителя Демонов в постапокалипсисе: Глава 4

Лю Хуа проигнорировал готовые извергнуть пламя взгляды Карлочи и Лилиан и продолжил наслаждаться едой. В прошлой жизни он достиг уровня, близкого к бессмертию, и уже пять тысяч лет как обходился без пищи, достигнув состояния бигу. Переродившись в этом мире и вновь ощутив голод, возможность удовлетворять вкусовые рецепторы показалась Лю Хуа вполне приятной.

Жизнь длинна, будем наблюдать не спеша.

Ночью Лю Хуа сидел на кровати в позе лотоса. Когда вокруг воцарилась полная тишина, он внезапно открыл глаза.

На кончиках его пальцев мерцал слабый, едва заметный свет — это была духовная сила, ничтожная до смешного.

Одарённость в этом мире чем-то похожа на духовную силу, но не полностью её покрывает. Что ещё важнее, в отличие от континента Сюаньцан, где при наличии способностей можно черпать духовную силу в любых количествах, этот мир переживает апокалипсис. Здесь даже зелёные растения могут расти лишь в очень благоприятных условиях, не говоря уже о такой роскоши, как духовная сила. Однако путь не бывает полностью закрыт. Обладая божественной душой, Лю Хуа увидел альтернативу — ядра зверожуков.

Воистину, путь Неба — отнимать у того, кто имеет избыток, и восполнять того, у кого недостаток.

Во всей вселенной, в её бескрайних просторах, несчётное множество зверожуков… В глазах Лю Хуа вспыхнула редкая для него жажда. Как только он пробудит тридцать процентов силы своей божественной души, то сможет открыть обитель божественной души. Вот где хранится всё его настоящее богатство.

При этой мысли Лю Хуа почувствовал, что жизнь обретает смысл. Ведь в прошлом он был тем, кто от скуки мог уйти в затворничество и проспать четыре-пять сотен лет.

Лю Хуа открыл лежавшую рядом небольшую шкатулку. Внутри лежало несколько невзрачных камней.

В прошлой жизни Лю Хуа можно было назвать мастером на все руки: пилюли, котлы, снадобья — не было ничего, чего бы он не умел. Хм… Сейчас же всего не хватает, да ещё и Карлочи с Лилиан представляют собой две ходящие бомбы замедленного действия. Лю Хуа мог лишь просто установить в комнате иллюзорный массив, который вводил бы входящих в кратковременное замешательство, заставляя забыть истинную цель своего визита. Однако у такого массива был изъян: люди с ясным и чистым сознанием не попадали под его воздействие.

Но и этого было достаточно. Лю Хуа положил последний камень под цветочный горшок. Свет в комнате видимым глазу образом слегка задрожал. Судя по тому, как вся семья Стауфенов погрязла в жажде выгоды, до понятия ясность им было очень далеко, подумал Лю Хуа.

Закончив с этим, Лю Хуа, как и раньше, собрался провести долгую ночь в медитации. Однако он забыл, что теперь он простой смертный. Поэтому, просидев некоторое время, он пошатнулся, повалился на кровать и заснул.

Вскоре на балконе возникла человеческая тень.

Длинные пальцы ухватились за дверь балкона и бесшумно её открыли. Фань Сяо неторопливо подошёл к кровати. Его брови были слегка сведены, а в лунном свете он выглядел невероятно, сказочно красивым.

Один Небесный Владыка знает, что им двигало. Просто, узнав, что этот человек вернулся домой, он почувствовал беспокойство и волнение, опасаясь, что семья Стауфенов будет его обижать. В конце концов, то, что старший сын Стауфенов не в фаворе, уже давно не секрет.

Увидев, что Лю Хуа, всё ещё слегка подогнув ноги, лежит на кровати в неудобной позе, Фань Сяо замешкался всего на пару секунд, затем помог ему удобно улечься. Когда он поднимался, то даже услышал довольный вздох Лю Хуа.

— Я могу вылечить твои ноги, — сказал Лю Хуа.

Эти слова, словно магическое заклинание, зазвучали в ушах Фань Сяо. Его ноги были ранены пять лет назад во время совместной карательной операции. Факт травмы тщательно скрывали, опасаясь, что королевская семья и парламент примут принудительные меры. Ведь они боялись Фань Сяо, подобного свирепому зверю. Но если у этого зверя отнять ноги, страх перед ним значительно уменьшится.

Шестьсот тысяч человек. Фань Сяо не мог позволить себе рисковать даже малейшей возможностью такого исхода.

Фань Тин, известный врач королевской столицы Счендии и его младший брат, даже он не смог вылечить его ноги. Но в тот день Лю Хуа дал обещание с непоколебимой уверенностью.

Фань Сяо слишком сильно хотел снова по-настоящему встать на ноги. Возможно, именно поэтому он поверил.

Но только ли поэтому?

Фань Сяо сел на край кровати и уставился на спящее лицо Лю Хуа. Видел ли он его раньше? Видел. Но тот Лю Хуа Стауфен и нынешний — несравнимы. Фань Сяо всё больше склонялся к мысли, что перед ним совершенно другой человек.

Как раз в этот момент Лю Хуа пошевелился. Казалось, у него зачесался нос, и он потёрся лицом об угол одеяла.

Фань Сяо не смог сдержать улыбку.

Затем он отчётливо услышал, как Лю Хуа прошептал:

— Фань Сяо…

Глаза мужчины тут же стали бездонно тёмными.

Помолвка полковника Фу Сина и госпожи Фу Я была организована с невероятным размахом. В семейство Стауфенов специально доставили пригласительный билет. Кого именно приглашали — вопросов не вызывало.

Тётка Шу была старой служанкой в семье Стауфенов и заодно с Лилиан. Получив намёк от Лилиан, она с самодовольным видом постучала в дверь комнаты Лю Хуа с приглашением в руке. Все знали, что Лю Хуа сильно любил полковника Фу Сина, и она собиралась использовать это, чтобы как следует ткнуть Лю Хуа в больное место.

Но, войдя в комнату, она вдруг ощутила лёгкий аромат, который мгновенно развеял её сознание. Она приоткрыла рот, но не знала, что сказать.

— В чём дело? — поднял голову Лю Хуа.

Он работал с котлом и не стеснялся посторонних глаз — всё равно с их интеллектом они всё равно ничего не поймут.

Когда он был сосредоточен, его голос становился очень низким, обладая гипнотической силой, заставляющей невольно подчиняться. Тётка Шу почтительно протянула приглашение:

— Молодой господин, полковник Фу Син и госпожа Фу Я приглашают вас на свою помолвочную церемонию.

Лю Хуа взял приглашение и небрежно отшвырнул в сторону:

— Понял. Выходи.

— Слушаюсь.

Когда тётка Шу вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь, она вдруг очнулась. В ужасе оглянувшись, словно за этой дверью скрывалось какое-то чудовище, и вспомнив, что Лю Хуа уже пробудил способности, она почувствовала дрожь в сердце. Сошла ли она с ума? Бросить вызов одарённому! Побледнев, тётка Шу поспешила удалиться.

До помолвки Фу Сина оставалось пять дней. Лю Хуа полностью погрузился в работу с котлом и пилюлями, не выходя из комнаты все эти пять дней. Это были базовые пилюли — в основном из-за нехватки материалов. В прошлой жизни он даже не считал подобные вещи достойными того, чтобы скармливать их в качестве лакомства своему чёрному цзяо. Но в этой жизни… эх, в этой жизни он сам был недостоин.

Всё превратилось в редкие сокровища. Лю Хуа бережно упаковал их.

Способность прозревать и острая восприимчивость, позволившие ему, простому смертному, стать великим мастером совершенствования, не шли ни в какое сравнение с обычными людьми. Лю Хуа привык носить на себе различные тайные сокровища — чтобы в нужный момент можно было напугать противника до смерти.

Одевшись, Лю Хуа спустился вниз. Старый Стауфен как раз сидел на диване и пил чай, с ним были Лилиан и Карлочи.

Теперь, когда Лю Хуа стал одарённым, Карлочи внешне делал вид, что всё равно, но внутренне был до смерти напуган и мог лишь день за днём подлизываться к старому Стауфену, радуя того.

— Братец, — слегка приподнял бровь Карлочи, привычно пытаясь устроить Лю Хуа неприятность, — сегодня помолвка полковника Фу Сина. Разве ты не подготовил подарок?

Хотя с точки зрения Лю Хуа это было похоже на подставление собственной щеки для удара.

Лилиан мягко добавила:

— Лю Хуа, тётя знает, что тебе неприятно, но так поступать очень невежливо.

Как и ожидалось, старый Стауфен посмотрел на него с недобрым выражением.

— Как можно? В конце концов, я старший сын семьи Стауфенов, каждый мой шаг касается чести семьи и отца, — встал за спиной старого Стауфена Лю Хуа и начал массировать его плечи.

Сила нажатия была такой приятной, что тот невольно прикрыл глаза. Лю Хуа продолжил:

— Подарок я уже подготовил, заберу его по пути.

На самом деле, никакого подарка не было. Позже он наобум выберет что-нибудь для вида. Всё равно не он помолвлен.

Узел, начавший завязываться в сердце старого Стауфена, тут же развязался.

— Хм, хорошо сделал, — сказал он.

Лицо Карлочи на мгновение исказилось, затем он притворно озабоченно сказал:

— Как и ожидалось от брата. Кстати, на самой церемонии… возможно, некоторые будут говорить обидные вещи. Братец, пожалуйста, не принимай их близко к сердцу.

Смысл был ясен: честь семьи Стауфенов ты уже давно растоптал.

Не дав старому Стауфену заговорить, Лю Хуа улыбнулся:

— Как можно? Ведь…

Он повернул заострённый нож, занесённый Карлочи, обратно против него самого.

— Я одарённый. Среди таких аристократов, как мы, одарённых в моём возрасте не так уж много.

Любая шутка перед лицом одарённости становится незначительной. Таков закон выживания в апокалипсисе.

Карлочи глубоко вдохнул. К разочарованию Лю Хуа, он не упал в обморок от злости.

На континенте Сюаньцан великих мастеров — тысячи тысяч, Лю Хуа поссорился с большей их половиной.

В прошлой жизни это знал каждый в мире совершенствования. Когда Лю Хуа стал императором, его раздражающий рот наконец почти закрылся. Но этот человек по-прежнему любил наступать на самые больные места, и делал это безошибочно.

— Верно, мой сын теперь одарённый! — воскликнул старый Стауфен.

Старый Стауфен получил своё положение по наследству, сам по себе он был человеком бесхребетным и легко поддающимся влиянию. То, что он неплохо устраивался в Счендии, объяснялось, кроме накопленных предками богатств, ещё и тем, что королевской семье и парламенту нужны были такие люди — не сующие нос в чужие дела, поддерживающие мир и гармонию, способные петь песни о процветающем мире, пока за стенами идёт смертельная борьба.

http://bllate.org/book/15416/1363370