Готовый перевод Seven Days of Rubik's Dream / Семь дней кубического сна: Глава 58

Таким образом, единственным, кто не хотел продолжать поиски, оставался Чжао Дунсян. Он стоял у входа, и два проходивших мимо ребенка смотрели на него с презрением, что вызывало в нём просто жгучую ярость. Он считал себя довольно успешным коммерсантом, который отлично управлял и бизнесом, и семьёй, и ни в чём не уступал другим. Эти одинокие люди не могли понять, что значит «твоё тело принадлежит не только тебе». Он должен был думать не только о себе, но и о жене с детьми.

Но если бы он решил вернуться обратно в одиночку, это было бы слишком опасно. Подумав, он понял, что остаётся только идти вместе со всеми.

На втором этаже в коридоре оставались непроверенными ещё четыре комнаты. Чжао Дунсян шёл позади Мяо Фана, крепко сжимая край его одеяла и молясь, что Цао Цзин окажется в одной из комнат на этом этаже.

Тем временем Юй Хаохуай открыл уже вторую дверь, и остальные автоматически выстроились в цепочку, по очереди заходя внутрь. Чжао Дунсян шёл последним, и ощущение, что за ним никого нет, заставляло его чувствовать себя неуверенно. Он осторожно оглядывался по сторонам и невольно бросил взгляд за перила, на неутомимых марионеток внизу. Одного этого взгляда хватило, чтобы у него по коже побежали мурашки. С его ракурса было отлично видно, что на самом правом краю танцпола, прямо на плитке под светом люстры, лежало тёмное пятно.

Чжао Дунсян дёрнул за край одеяла Мяо Фана, чтобы тот не торопился идти вперёд. Под тихий ропот Мяо Фана Чжао Дунсян отступил к перилам, отвернулся, чтобы не смотреть вниз, и указал назад.

— У молодых зрение хорошее, — сказал он. — Давай-ка, посмотри, что это там.

Мяо Фан подумал, что его собственное зрение такое, что два глаза вместе по остроте могли бы соперничать с историей Японии, а Чжао Дунсян ещё осмеливается хвалить его «хорошие глаза»... Ворча про себя, но из-за элементарного чувства опасности он всё же неохотно посмотрел вниз.

— Что именно мне смотреть?

— Справа, справа, под люстрой, — ответил Чжао Дунсян.

Как раз в этот момент танец марионеток перешёл к этапу, где они поворачивали головы и размахивали руками. Женские марионетки разом подняли взгляды наверх, к перилам. Мяо Фан выругался.

— Ох, чёрт!

Он чуть не упал назад. Но, по крайней мере, он действительно разглядел то тёмное пятно на полу. Это было скорее не пятно, а... жидкость?

Тёмная... жидкость?!

Мяо Фан приставил два пальца к вискам, отбросив страх, прильнул к перилам и пристально посмотрел вниз.

Да, это было вовсе не какое-то пятно. Это была лужа крови! Она вытекла из какой-то комнаты на первом этаже!

Мяо Фан немедленно развернулся, схватил за руку Е Цзявэнь, которая уже заходила в комнату.

— Не заходи, — сказал он. — Цао Цзин на первом этаже.

— Как ты... — начала было Е Цзявэнь, но Мяо Фан перебил её.

— На полу в самом правом углу первого этажа — лужа крови. Не будем терять время. Позови Юй Хаохуая, сейчас же спускаемся вниз.

Услышав это, Чжао Дунсян чуть не потерял сознание. Единственный путь вниз — это лестница впереди, за поворотом. Её винтовая конструкция выглядела просторной и величественной, словно они и вправду оказались в викторианскую эпоху на вечеринке в честь какой-нибудь знатной девицы.

Но это также означало, что им придётся пересечь огромный танцпол, пройдя сквозь ряды этих неподвижных неживых существ.

Тем временем Е Цзявэнь вывела участкового Юя, рассказала ему о том, что увидел Мяо Фан. Тот, прислонившись к перилам и взглянув вниз, немедленно решительно зашагал вперёд, и остальные последовали за ним.

Звуки шагов, отдававшиеся на ступенях лестницы, создавали ритмичный рисунок, но полностью тонули в музыке. Когда Юй Хаохуай оказался у входа на танцпол, зрелище странного бала снова напомнило ему о случившемся на карусели. Е Цзявэнь тоже спряталась за спиной участкового Юя, выглядывая лишь половиной лица, наблюдая за происходящим. Её дыхание участилось, воспоминания о том тёмном коридоре вновь ожили в памяти.

Картина погони марионеток будто снова стояла перед глазами. Она боялась, что стоит ей сделать шаг, и повторится то же самое, что и раньше...

Как раз когда её охватило беспокойство от собственных мыслей, её руку сбоку взял Мяо Фан. Он смотрел прямо перед собой, сглотнул, но, стараясь сохранять спокойствие, заговорил.

— Не бойся, — сказал он. — Я защищу тебя.

Е Цзявэнь вспомнила, что и раньше, когда она была совсем одна и беспомощна, именно этот голос дал ей каплю мужества.

— Угу.

Когда все четверо собрались, Юй Хаохуай указал на узкую полоску свободного пространства справа, вдоль стены.

— Не надо так нервничать, раз уж мы здесь, — сказал он. — Итак, видите эту узкую дорожку? Мы все выстроимся в цепочку и пойдём вдоль стены. Старайтесь не касаться этих штуковин, чем дальше от них, тем лучше. И постарайтесь не шуметь. Насколько это место жуткое, объяснять, думаю, не нужно. Если спровоцируем что-то, чего не следует, тогда всем нам придёт конец.

Е Цзявэнь и Мяо Фан кивнули.

Юй Хаохуай ткнул пальцем в сторону Чжао Дунсяна.

— Особенно ты, — добавил он. — Успокойся и не издавай ни звука.

Чжао Дунсян нетерпеливо махнул тыльной стороной ладони.

Потолок, способный вместить трёхэтажное здание, высоко нависал над ними. Два ряда хрустальных люстр источали холодный свет, близкий к лунному. На высоких витражных стёклах висели обветшалые бархатные занавески красного цвета, покрытые пылью и паутиной, что создавало убранство, достойное замка с привидениями. Но даже это нисколько не мешало «людям» на танцполе изящно кружиться в танце.

Юй Хаохуай и его спутники прижались спинами к стене, делая каждый шаг с предельной осторожностью, словно участвуя в скалолазном соревновании без страховки. Он ровно дышал, стараясь сосредоточиться на пути вперёд, и продвигался успешно. А вот двум молодым людям, следовавшим за ним, повезло меньше. Особенно Мяо Фану. С детства он отличался большим любопытством, чем другие дети: чем больше ему что-то запрещали, тем сильнее ему хотелось это сделать.

Ещё в шестом классе начальной школы он пробирался в школьный компьютерный класс, чтобы посмотреть на компьютере «Содом и Гоморра». А сейчас пышные огромные юбки то и дело скользили по его лодыжкам, и его неудержимо тянуло взглянуть, всего лишь один раз...

— Мяо Фан! — прошептала Е Цзявэнь. — Почему остановился? Иди быстрее.

Мяо Фан вздрогнул всем телом, оторвав внимание от навязчивого желания, и снова пошёл вперёд.

Е Цзявэнь шла сзади, одной рукой придерживаясь за стену, а другой поднимая край одеяла Мяо Фана, который почти волочился по полу, опустив голову и не глядя по сторонам.

Первым до противоположной стороны добрался Юй Хаохуай. Перед ним оказались две одинаковые двери, но они были небольшими, без каких-либо украшений, похожими на двери в кладовую или комнаты для прислуги. Правая дверь была неплотно закрыта, и именно из-под неё сочилась кровь.

Он подошёл к правой двери и медленно потянул её на себя.

Пространство за дверью было узким и тёмным. У входа, кроме следов крови, были видны мокрые отпечатки ног — очевидно, кто-то уже приходил сюда до них.

Не дожидаясь остальных, Юй Хаохуай включил фонарик на телефоне и вошёл. Проход был очень узким, его ширина позволяла пройти только одному человеку. Влажный воздух смешивался с запахом пыли, напоминая погреб или склад. В этот момент сзади донёсся шёпот остальных троих — они обсуждали свои чувства по поводу только что пережитого, хоть и опасного, но благополучного перехода.

Замыкавший шествие Чжао Дунсян тихо позвал Юй Хаохуая, спрашивая, как дела впереди, но, позвав дважды, не услышал ответа. Чжао Дунсян невольно остановился, отказавшись сделать ещё шаг вперёд.

А причина, по которой Юй Хаохуай не ответил, была проста: в воздухе он уловил запах крови. И чем дальше он шёл, тем сильнее этот запах становился.

Он остановился и сказал тем, кто был сзади:

— Все, стойте.

— Что... что такое? — спросил кто-то.

— Я чувствую запах крови, — ответил Юй Хаохуай. — Очень сильный.

Произнося это, Юй Хаохуай вспомнил несколько дел, которые он вёл раньше. По его воспоминаниям, на местах преступлений редко оставался такой сильный запах крови, разве только...

Чем больше он об этом думал, тем больше понимал, что развитие событий вышло за рамки его ожиданий. Картина может оказаться очень неприглядной. Остановить остальных он решил ради их же блага. Обычный человек может получить психологическую травму, увидев даже отрезанный палец, не говоря уже о таком сильном запахе крови.

— Тогда... Цао Цзин, наверное, действительно... Ладно, думаю, оставаться здесь будет ещё хуже, — проговорил Мяо Фан с неуверенностью в голосе и спросил у Е Цзявэнь. — А ты? Останешься здесь?

Е Цзявэнь покачала головой.

— Ты прав, оставаться здесь будет ещё тяжелее, — сказала она. — Мы приложили столько усилий, чтобы добраться сюда, как можно сдаться в самый последний момент? К тому же, жива ли сестра Цао Цзин или нет, я должна увидеть это своими глазами.

http://bllate.org/book/15403/1361447