Вот так Ань Инун и остальные присоединились к шоу «Я и правда звезда».
Сотрудники программы пустили слух, что состав следующего выпуска уже утвержден, и выложили несколько размытых силуэтов для подогрева интереса.
«Третий силуэт похож на Лай Цина, вам не кажется? Да не может быть, его же актерскую игру только ленивый не обругал в трендах. Пойти на это шоу для него — чистое самоубийство!»
«Комментатор выше несет бред! С чего вы взяли, что это наш мальчик? Не надо примазываться к его славе, кто вообще в здравом уме пойдет на такое мусорное веб-шоу?»
«Мусорное веб-шоу? Оно что, может быть мусорнее вашего драгоценного кумира? Да он ходячая статья за госизмену!» — фанаты шоу не стали терпеть наезды и тут же скинули ссылку на разоблачающий пост, где были собраны неуместные высказывания Лай Цина и его искаженная трактовка государственной политики.
Пока одна половина интернета радостно поедала попкорн и ругалась в комментариях, другая — вооружилась программами для поиска исходных изображений и быстро рассекретила личности гостей.
Лай Цин — лидер недавно дебютировавшего бойз-бэнда, подавшийся в актеры. Тао Жань — участник некогда популярной группы, тоже ставший актером. Цзинь Чжэ — бывший участник вернувшегося на родину бойз-бэнда, ныне актер. И Кэ Инун — певец-любитель из какого-то любительского конкурса, чей голос, по слухам, безвозвратно испорчен.
«Фу-у, теперь я понимаю, почему в последнее время выходит столько паршивых сериалов. Киноиндустрия что, превратилась в приют для убогих?»
«Вроде бы все гости этого выпуска — официально дебютировавшие артисты, у которых есть свои проекты и которые хотя бы какое-то время были на пике популярности, — недоумевали некоторые пользователи. — Чего им в жизни не хватало, раз они решили так угробить свою карьеру?»
«В смысле “угробить”? А что такого сложного в этом шоу? Там что, проверяют интеллект, спортивные навыки или бесстрашие?» — искренне не понимали поклонники будущих гостей.
Огромная толпа фанатов хлынула на официальную страницу программы. Им было до жути любопытно, через какие испытания предстоит пройти их кумирам (так уж вышло, что в этот раз все приглашенные артисты были мужчинами).
«“Я и правда звезда”? Странное название. Пойдемте посмотрим».
Фанаты открыли видео прошлых выпусков. Прошла минута, две, три...
«Охренеть! Кто вообще додумался запихнуть туда наших мальчиков?! Разве на такое шоу можно пускать айдолов?!» — фанаты пребывали в глубоком шоке. Они же не слепые и прекрасно видели, что передача целенаправленно уничтожает репутацию артистов!
Да, в этом шоу не было взрывов или экшена, но заставить звезд показать себя настоящих, без сценария и прикрас — разве это само по себе не эффект разорвавшейся бомбы? Много ли в шоу-бизнесе тех, чье «истинное лицо» можно показывать людям?!
«А-а-а! Да кто вообще хочет смотреть на эту суровую реальность?! Мне просто нравится их сценический образ, разве это преступление?!»
Шумиха поднялась невероятная. Множество случайных зрителей открыли для себя это сокровище, и по цепочке слухи разнеслись по всей сети. Шоу неожиданно взлетело в тренды, оказавшись по соседству с новостью о том, что программа «Я иду, я сияю» сменила звездных наставников.
«Эй! Народ, я нашел кое-что интересненькое!» — глазастые пользователи сопоставили два шоу и обнаружили точку пересечения — «Кэ Инуна».
Получается, этот артист, о котором не было ни слуху ни духу больше года, только-только вылетел из «Я иду, я сияю», как его тут же пнули в «Я и правда звезда»?
«Я слышал, что в этом году у него заканчивается контракт. Видимо, компания поняла, что он стал бесполезен, и решила напоследок выжать из него все соки? Ужасные капиталисты, готовы даже из трупа масло натопить, лишь бы фонарь зажечь».
«Конечно, так и есть! Вы разве не заметили, что его заменил Чжан Жоцзюнь из той же компании? Чжан Жоцзюнь сейчас их главная звезда, а на Кэ Инуне компания уже давно поставила крест».
Пользователи сети рассуждали с такой уверенностью, будто лично присутствовали при увольнении и видели, как Кэ Инун горько рыдает, брошенный на произвол судьбы.
Продюсеры «Я иду, я сияю», увидев это, смекнули: «Ого, да это же бесплатный пиар прямо в руки плывет!» — и немедленно провернули грязный трюк.
В сети появилось официальное заявление:
«Мы отказались от сотрудничества с господином Кэ, поскольку на данный момент он утратил способность петь, не является профессиональным вокалистом и не сможет должным образом руководить нашими стажерами.
Чтобы стать звездным наставником, необходимо, во-первых, обладать собственным талантом, а во-вторых, уметь вести за собой команду. К нашему глубокому сожалению, господин Кэ не обладает ни тем, ни другим. Поэтому наша продюсерская команда выражает искреннее сожаление о невозможности совместной работы и желает господину Кэ скорейшего выздоровления.
Наше шоу не изменяет своим принципам и говорит твердое “нет” бездарным артистам. “Я иду, я сияю” — ждем вас сегодня вечером, не пропустите!»
Офигеть. Пользователи сети застыли в оцепенении. Это что же получается, Кэ Инун стал полным инвалидом в профессиональном плане, да еще и бездарностью? Так и понимать?
Ну и жуки, еще и рекламку своего шоу мимоходом впихнули.
Но надо признать, из-за всей этой суматохи многие и правда пошли смотреть выпуск из чистого любопытства.
И хотя зрители в итоге увидели лишь ярмарку тщеславия и конкурс «божественной красоты», фанаты так усердно расхваливали шоу, что вскоре хэштеги в духе «“Я иду, я сияю” делает качественный контент, несет ответственность за стажеров и не боится общественного мнения» снова вырвались в топ.
— Тьфу! Ублюдки! Уа-а-а-а! — Система с грохотом сбросила телефон со стола.
— ... — Ань Инун посмотрел на пол. — Мой телефон.
Он поднял аппарат. Защитное стекло от удара Системы пошло трещинами, но, к счастью, сам смартфон работал исправно.
— Пора, — произнес он.
Сейчас Ань Инун выглядел совершенно иначе: панама-ведро, парик с волосами до плеч и темные очки. Вылитый извращенец, который крадется по пятам за юными девушками.
— Портативная колонка, складная микрофонная стойка, раскладной стульчик, гитара, — он поочередно проверял снаряжение перед выходом.
— Что ты задумал? — с любопытством спросила Система.
В глазах Ань Инуна промелькнули воспоминания:
— До своего официального дебюта я часто ходил с учителем на улицу, чтобы тестировать новые песни. Во время живого выступления слушатели дают самую прямую и честную реакцию. На основе этих отзывов учитель затем вносил правки в партитуру.
— А? — не поняла Система.
— Сейчас мне нужны реальные отзывы. Хочу проверить, насколько публика готова воспринимать такой тембр голоса. Заодно испытаю себя и узнаю, смогу ли я снова зарабатывать на жизнь музыкой.
Система даже опомниться не успела, как Ань Инун подхватил ее и посадил прямо на панаму.
— Держись крепче, а то упадешь. Я отведу тебя на самую оживленную улицу, там есть всё что угодно. Что бы ты хотела поесть?
— Я ни за что не упаду! — гордо фыркнула Система, но в следующую секунду радостно заверещала: — Я хочу волнистую картошку фри! Самую большую порцию и чтоб супер-острую!
Ань Инун взялся за ручку колонки на колесиках и вышел из квартиры. На колонке болтался складной стульчик, а за спиной висел чехол с гитарой. Он бросил прощальный взгляд на комнату и со щелчком закрыл дверь.
Потратив два юаня на автобус, минут через десять они добрались до места назначения.
Это была одна из самых многолюдных пешеходных улиц города, настоящее место притяжения для блогеров. Расположенная в самом центре, она пестрела бутиками одежды, дорогими ресторанами и заведениями для романтических свиданий.
Вечером здесь собирались все: любители шопинга, парочки, желающие вкусно поужинать и те, кто пришел пофотографироваться. Улица гудела от бесконечного потока людей. Ань Инун остановился на углу одного из перекрестков.
Изначально он присмотрел другое место — небольшую площадь, где обычно собирались молодые влюбленные и бабушки с дедушками, выгуливающие внуков после ужина. Там не было громкой музыки от танцующих пенсионерок, которая могла бы его заглушить. Но, к сожалению, когда он пришел, там уже обосновалось несколько коллег по цеху.
Все эти люди приходили сюда в поисках своего шанса.
Поблизости располагалось множество развлекательных компаний, и здесь частенько бродили скауты. Поэтому юноши и девушки с большими мечтами пели на этой улице, надеясь, что их, словно породистых скакунов, заметит опытный ценитель.
Разумеется, это было непросто: нынче скауты предпочитали обращать внимание на смазливых молодых людей с красивыми лицами.
Так что уличным музыкантам приходилось довольствоваться малым в надежде заработать пением хоть какие-то деньги на жизнь. Вот только местных жителей, повидавших многое, было не так-то легко впечатлить.
Ань Инун установил портативную колонку (перед выходом он ее полностью зарядил), расставил стойку с микрофоном и подключил усилитель к гитаре.
Система уселась на колонку, обнимая картофелину, щедро усыпанную специями, и с аппетитом жевала, наблюдая, как суетится ее хост. Она активировала невидимость для себя и своей еды, так что прохожие ничего не замечали.
— Говорил так загадочно, а на деле — обычное уличное выступление.
— Не недооценивай уличные концерты, это отличная лакмусовая бумажка, — ответил Ань Инун, настраивая звук. — Истинная магия певца кроется не только в вылизанной студийной записи, но и на сцене. Если ты не видел живого выступления артиста, считай, ты вообще с ним не знаком.
— Рассказывай сказки, — не поверила Система. Ей казалось, что в ее хосте просто взыграло элитарное чувство певца, которое можно было смело перевести как «выпендреж».
«Если бы он захотел на меня опереться, то уже лежал бы на диване и греб славу лопатой, как мои прошлые хосты», — подумала Система.
Он годами впахивал и учился, а ведь в Магазине Системы за жалкую сотню баллов можно было купить навык «Голос русалки» или «Вокал суперзвезды», и он сразу бы стал лучшим певцом! Но нет, ему подавай самостоятельные тренировки да уличные концерты.
«Сам ищет на свою голову приключения».
— Опять эти певуны. Такой молодой, нет бы делом заняться! — неподалеку сбилась в кучку охрана из соседних магазинов. Мужчины с термосами в руках подозрительно косились на юношу.
— Ну, всё лучше, чем когда с руками и ногами милостыню просят. Здесь хоть какой-то труд за деньги.
— Да разве это работа? То густо, то пусто. Если бы мой сын пошел на улицу бренчать, я б ему ноги переломал. Позорище!
На перекрестке то и дело мелькали прохожие. Некоторые из любопытства бросали на Ань Инуна пару взглядов, но никто не останавливался. Система облизала деревянную шпажку и решила, что затея хоста обречена на провал.
Место выбрано неудачно. Мимо проходят либо те, кто спешит домой, либо те, кто целенаправленно идет поужинать. Неужели песня хоста окажется привлекательнее теплого дома и вкусной еды?
Глядя на остатки картошки, Система подумала: «Ни за что».
Вдруг колонка под ее пятой точкой завибрировала, и Система едва не выронила еду. Раздалось несколько легких щипков по струнам. Проходящие мимо люди невольно замедлили шаг и с любопытством обернулись.
Ань Инун уже устроился на раскладном стульчике. Обнимая гитару, он перебирал струны правой рукой, проверяя звук. Постановка его пальцев не была академически строгой, но сама поза излучала невероятную свободу и легкость.
Это был очень красноречивый язык тела. Он словно говорил: «Я знаю свой инструмент как свои пять пальцев и могу свободно извлекать из него любые звуки».
Проще говоря, от него веяло абсолютной уверенностью. Даже не услышав еще ни одной полной мелодии, зрители понимали: перед ними далеко не новичок.
Несколько человек остановились, наблюдая, как исполнитель тихонько напевает какой-то незнакомый мотив, а его правая рука быстро и четко перебирает струны.
Он начал петь. Слова звучали на непонятном иностранном языке. Ровный ритм, простая и легкая мелодия в сочетании с хрипловатым, ленивым вокалом создавали образ кошки, сладко потягивающейся на диване теплым послеобеденным днем.
— Какой необычный голос, прямо как копченая говядина! Но звучит классно, — повар, вышедший на перерыв, замер, завороженный звуком.
— Эй, пошли, чего застыл? — поторопил его шедший впереди приятель.
— Погоди, еще минуточку и пойдем.
Система, сжимая в лапках картошку, напрочь забыла о еде: «Как странно».
Она далеко не в первый раз слышала, как поет ее хост, но здесь, на улице, в его самозабвенном пении крылась какая-то особая магия.
Система не могла объяснить, что именно это было. Просто песня звучала настолько прекрасно, что хотелось остановиться и вслушиваться в каждую ноту.
Ань Инун сидел, низко опустив голову, полностью погруженный в свой собственный мир.
В гитарном аккомпанементе то и дело проскакивали импровизированные вариации, и его пение было таким же свободным и непринужденным. Словно та самая кошка вышла погулять в сад, покувыркалась на траве, а затем игриво погналась за пробегавшей мимо белкой.
— Что это за песня? Чертовски красиво, — всё больше людей стягивалось к перекрестку, идя на звук.
Хрипловатый голос разносился по улице, выводя изменчивую мелодию. Виртуозная игра на гитаре не перетягивала на себя внимание, а лишь идеально дополняла вокал. Один человек и один инструмент превратили обычный вечер в нечто волшебное.
Останавливалось всё больше прохожих. Девушки придерживали полы юбок, юноши замедляли шаг, и даже пожилые люди, считавшие, что ничего не смыслят в молодежных трендах, не удержались и подвели поближе своих внуков.
Парочка, державшаяся за руки, тоже замерла. Они спешили в кино, но теперь им вдруг стало некуда торопиться. Парень машинально жевал шашлычок из баранины, совершенно не чувствуя вкуса.
— Может, послушаем немного? — неожиданно предложил он.
— Давай. А как же фильм?
— Поменяем билеты на следующий сеанс, — они быстро пришли к согласию и протиснулись в первые ряды толпы.
Чуть поодаль, на другой стороне улицы, эффектная и холодная женщина в красном платье направлялась в кофейню на втором этаже. Пройдя уже половину пути, она вдруг остановилась, развернулась и пошла на голос, пока не оказалась у самого перекрестка.
Она сделала то, чего в обычной жизни никогда бы себе не позволила: пробилась сквозь толпу зевак прямо в первый ряд.
На углу улицы сидел уличный музыкант с гитарой.
На нем была широкая панама, голова слегка опущена, а волосы полностью скрывали лицо. Но то, как он обнимал гитару и напевал, было наполнено невероятной свободой. Он словно заявлял: «Я пою так, как хочу, и играю так, как мне нравится. И я делаю это чертовски хорошо».
Прохожие часто видели здесь уличных музыкантов, но что бы они ни пели, ни у кого из них не было такой небрежной, абсолютной уверенности в себе.
«Я полностью владею своей музыкой», — вот что транслировал этот артист.
Когда песня с иностранным мотивом, длившаяся не более четырех минут, подошла к концу, на маленьком перекрестке раздались дружные аплодисменты. Вокруг Ань Инуна собралось плотное кольцо зрителей.
— Паренек поет просто отлично! Почему его еще по телевизору не показывают?
— Думаете, чтобы попасть в телевизор, достаточно просто хорошо петь?
— А что это за песня? Я не могу найти ее в поиске, — выкрикнул кто-то из толпы.
— Это оригинальная песня, — ответил Ань Инун. — Вы — первые люди, которые ее услышали.
— Чего?! — у Системы от шока изо рта выпали кусочки картошки. — В смысле «оригинальная»?!
Прохожие тоже ахнули. Только сейчас они поняли, что певец не пытался специально хрипеть — это был его настоящий голос. Но эта легкая хрипотца и зернистость тембра настолько идеально подошли к только что исполненной песне, что это было просто потрясающе.
— Какой необычный тембр.
— Простите, а как называется песня, которую вы спели? — из толпы шагнула та самая стильная женщина в бордовом платье. Она была очень красива, но плотно сдвинутые брови придавали ее лицу суровое выражение.
— Это твоя оригинальная песня? Ты еще и музыку пишешь?! — Система прямо подпрыгнула на колонке.
Взгляд Ань Инуна скользнул по Системе и остановился на подошедшей женщине.
— Как вы думаете, как она называется? — с улыбкой спросил он.
http://bllate.org/book/15383/1356931
