Готовый перевод Walking the Path of a Workaholic in Cliché Novels / Эта новелла – абсолютное клише, и я в ней трудоголик!: Глава 2

Ань Инун еще раз твердо повторил:

— Мне не интересно кому-то что-то доказывать или «утирать нос».

— Почему? Нет, ну серьезно — неужели ты не чувствуешь, какой в этом драйв? — голос Системы стал громче. — Это как выдавливать прыщ: процесс болезненный, но в тот миг, когда вся грязь выходит наружу, все страдания и тревоги словно испаряются. Боль вперемешку с удовольствием — отличный способ снять стресс!

— ...Не чувствую.

— Но почему?!

— Потому что на месте выдавленного прыща может начаться воспаление, — отрезал Ань Инун, вкладывая в эти слова двойной смысл.

Система забегала глазками и поспешно добавила:

— Но ведь его баллы раскаяния можно обменять на «золотые пальцы»! Один балл раскаяния — это десять очков опыта. Чем тебе не угодили очки?

— Что еще за «баллы раскаяния»?

— Это конкретные цифровые данные, в которые конвертируется его сожаление о содеянном по отношению к тебе, — пояснила Система. — Поскольку первый и второй главные герои — любовники, мы зайдем с этой стороны. Сначала заставим его влюбиться в тебя по уши, а потом устроим ему настоящий ад! Как только первый герой в глубине души почувствует раскаяние и искренне скажет или покажет: «Я сожалею», ты получишь сто баллов. Но нам даже не нужно столько, достаточно шестидесяти. Разве это не элементарно?

Ань-Само-Спокойствие-Инун лишь кратко отозвался:

— О.

— ...Мог бы хоть ради приличия проявить интерес?

Ань Инун с каменным лицом изобразил скупые аплодисменты.

Время в мире замерло: ни ветра, ни дождя. Но Системе казалось, что в ее душе гуляет ледяной сквозняк — этот Хозяин оказался слишком крепким орешком.

— Ну не будь ты таким! Это самый простой способ получить баллы. Ты не представляешь, какая у таких персонажей мощная «аура главного героя» — стоит задеть, и тебе конец! Но стоит ему провалиться в пучину любви, как он тут же теряет рассудок, и аура перестает работать.

Ань Инун, кажется, уловил суть:

— Тогда тебе стоило поискать эксперта по отношениям или какого-нибудь прожженного ловеласа, который меняет партнеров как перчатки. А я даже в «детской коляске» ни разу не катался.

— Нет-нет, Хозяин, тебе совершенно не о чем беспокоиться! Ты — уникальный человек с врожденным высочайшим уровнем обаяния, которого я долго и тщательно выбирало среди тысяч других.

От этого заявления у Ань Инуна задергалось веко. Он лишь хмыкнул, не желая продолжать тему.

А Система продолжала гнуть свою линию:

— Я советую тебе придерживаться сюжета оригинального владельца тела, так как это уже проверенный и успешный путь прохождения. Только в самом конце нужно будет посильнее надавить на его чувство вины.

«Неужели этим людям больше нечем заняться, кроме как превращать свои романы в конец света? Им что, не нужно работать? У них нет обычной жизни или хобби?»

— Даже если все, что ты говоришь — правда, мне это не интересно, — Ань Инун покачал головой. Жизнь офисного планктона и так полна тягот, какая уж тут любовь?

— А разве ты не хочешь избавиться от своих проблем? — внезапно спросила Система. — Из-за твоей особой конституции все, кто влюбляется в тебя, хотят лишь одного: обладать тобой, причинять боль или даже убить. Это как проклятие. Тебе и правда все равно?

Ань Инун резко вскинул голову, его взгляд стал острым, как лезвие меча.

— Ну чего ты так злишься? Я вообще-то твой спаситель, — обиженно пропищала Система.

«Спаситель?»

Если рассуждать в таком ключе, то и демон-дерево из старых сказок тоже «спаситель».

Ань Инун спрятал колючий взгляд и снова нацепил маску безвредной улыбки:

— Мне действительно попадались дурные люди, но называть это проклятием — в это верится с трудом.

— Да это чистая правда... Ой, время вот-вот снова пойдет! — засуетилась Система. — Прямо сейчас передаю тебе воспоминания оригинала.

Из тела человечка вылетела светящаяся точка и с невероятной скоростью вонзилась в Ань Инуна.

Ощущение было такое, словно пуля, вращаясь, прошила череп. Казалось, в мозгу ворочают раскаленным железным прутом, пытаясь превратить все мысли в кашу.

— Терпи! — кричала Система. — Чтобы перенос прошел успешно, Система дарит тебе разовое бесплатное укрепление души. Если упадешь в обморок, горько пожалеешь!

Но Ань Инун из-за адской боли уже не слышал слов. С глухим стуком он рухнул на колени, съежившись в комок.

В этот миг застывший мир ожил: капли дождя устремились к земле, ветер снова завыл. Ань Инун, не в силах сдерживаться, ударил кулаком по мокрому асфальту, высекая брызги.

Черный зонт у дороги перевернулся под порывом ветра.

Система-человечек наблюдала за ним. Она думала, что он не выдержит, но тот стойко переносил муку, лишь изредка сквозь зубы выдавливая приглушенные стоны.

Ему явно было больно, но эти стоны звучали как-то тягуче, словно плавящийся сахар. В этом надрывном дыхании чувствовалась хрупкость разбиваемого драгоценного сосуда — зрелище, от которого бросало в краску, а в глубине души пробуждалось нездоровое желание проявить жестокость.

«...Мамочки», — подумала Система. «Этот Хозяин — прирожденный объект обожания. Он ведь ничего не сделал, просто тяжело дышит, а у любого нормального человека уже крышу сносит».

Имея такого помощника, можно горы свернуть!

Спустя вечность боль отступила. Ань Инун коснулся лба, чувствуя необычайную ясность ума. Многие вещи, которые он считал давно забытыми, теперь отчетливо всплыли в памяти.

Словно он вернулся в те времена, когда готовился к выпускным экзаменам и знал обо всем на свете.

Кроме того, в его голове поселились воспоминания другого человека — Кэ Инуна. У них были одинаковые имена, схожие судьбы, но совершенно разные характеры.

Ань Инун бесстрастно посмотрел на Систему:

— Значит, теперь я — Кэ Инун?

У него были воспоминания Кэ Инуна, но он не чувствовал их своими — это было похоже на просмотр кино.

Кэ Инун родился в обычной семье рабочих. Отец рано умер от болезни, мать позже вышла замуж во второй раз. Сам он случайно попал в шоу-бизнес и стал популярным певцом.

А этот Чжао Цзэ возник в его жизни как «друг», когда карьера Кэ Инуна пошла на спад. Он разыграл целое представление с набиванием себе цены, в итоге вынудив оригинала первым признаться в чувствах. Тот вцепился в Чжао Цзэ, как утопающий в соломинку.

«Хм, время появления Чжао Цзэ слишком подозрительное — как раз тогда, когда Кэ Инун был наиболее уязвим. Здесь явно что-то нечисто». Ань Инун был существом иного порядка: куда холоднее, рациональнее и склонным к теориям заговора.

Впрочем, сейчас его больше волновал не «бывший», а он сам.

— Как мне избавиться от этой «особой конституции»? — Это было единственное, что его интересовало. С самого детства все его несчастья происходили из-за преследователей, напрочь лишенных самокритики. Если бы он мог отсечь это чертово «обаяние», он бы согласился умереть еще раз.

— Пока никак, — Система втайне чувствовала вину.

На лице Ань Инуна отразилось неприкрытое разочарование.

— Но почему? Разве плохо быть обаятельным? Миллионы людей об этом мечтают! — Система искренне не понимала.

— Обаяние? — Ань Инун вспомнил одного «обожателя», который лишил его слуха с помощью лекарств. Другого, который перекрыл ему кислород в карьере, чтобы смотреть, как он мучается в нищете и превращается в безвольную куклу. И третьего, который просто его убил.

«Любовь, пропитанная чужой злобой — это и есть ад».

Успокоившись, Ань Инун вернул себе прежний благопристойный и мягкий вид.

Вызвав такси через приложение, он посмотрел на Систему:

— Ну, рассказывай про свои задания. Они ограничены этим миром или это бесконечный марафон?

— Задания? — При этой теме Система заметно оживилась. — Как только Хозяин заработает десять тысяч очков, то есть одну тысячу баллов раскаяния, ты сможешь сам выбрать: продолжать работу или отправиться в любой мир и жить там в свое удовольствие.

«Значит, сейчас я — раб, проданный Системе, и должен заработать на выкуп?»

Это сравнение заставило Ань Инуна вскинуть бровь. Ему не нравилось зависеть от кого-то, и он не особо верил словам Системы.

— То есть у меня нет выбора?

— Для тебя эти задания — сущий пустяк!

Система хитро хихикнула:

— Ты, наверное, и не заметил, но тот мужчина только что щедро отсыпал тебе больше десяти баллов раскаяния.

— Ты хочешь сказать, он раскаивается? — Ань Инун не поверил ни единому слову. — Раскаивается, что не уехал быстрее?

— Да какая разница, о чем он там жалеет! Главное — баллы капают. После выполнения задания ты сможешь обменять их на кучу крутых штук: на личное пространство, на секретные техники самосовершенствования — на что угодно!

Система развернула прозрачную панель с кучей фантастических товаров. Ань Инун даже увидел пункт «Музыкальные навыки уровня Бога» за 180 очков.

«Использовал — и сразу бог вокала?» — подумал Ань Инун. «Существование таких вещей — это просто насмешка над профессионалами, которые учатся десятилетиями».

— Ну что, разве не заманчиво?

Система продолжала расписывать прелести будущей жизни, но Ань Инун оставался на удивление спокоен: «Банковские клерки тоже разливаются соловьем, когда впаривают страховку, но стоит попытаться забрать деньги — и все резко меняется».

Он был благодарен Системе за шанс пожить в другом теле, но это не значило, что он станет послушной марионеткой.

Вскоре приехала машина. Водитель, увидев промокшего насквозь парня, сочувственно протянул ему полотенце:

— Парень, вытрись. В жизни нет ничего, что нельзя было бы преодолеть.

— Спасибо, — доброта незнакомца согрела Ань Инуна больше, чем сухое полотенце.

Машина тронулась. Пейзаж, проносящийся за окном, казался одновременно знакомым и чужим.

— Какое наказание ждет за провал задания? — внезапно спросил Ань Инун.

Система задумалась:

— Если баллов раскаяния не хватит, задание считается проваленным. Тогда ты просто останешься в этом мире навсегда. Но не переживай, набрать больше шестидесяти баллов — проще простого.

— А если набрать все сто? Сто — это ведь максимум? — полюбопытствовал Ань Инун.

— А, это... Лучшее — враг хорошего, не стоит и пытаться, — замялась Система. — Шестидесяти вполне достаточно, остальное — лишняя трата сил. Ну так что, согласен выполнять задания?

«Определенно что-то скрывает».

Решив пока не идти на открытый конфликт, Ань Инун туманно ответил:

— Мне нужно время подумать.

— Ты что, не хочешь работать? — Система насторожилась. Видимо, она не в первый раз слышала подобные отговорки. За долгую жизнь любому «устройству» попадаются вредные пользователи.

— Если ты откажешься от заданий, все, что у тебя есть, будет аннулировано. Включая твою жизнь, — Система внезапно приняла суровый вид. — Исполнитель, который не приносит пользы, не имеет права на существование.

Сердце Ань Инуна пропустило удар: «Чем настойчивее угроза, тем тщательнее нужно все взвесить».

— Ну зачем ты так? Ты подарило мне вторую жизнь, я безмерно тебе благодарен. Именно потому, что я ценю этот шанс, мне и нужно время все обдумать.

С этими словами он бережно взял Систему в ладони, глядя на нее с бесконечной искренностью.

Малыш Семь совершенно растерялся от такого напора. Система стала пунцово-розовой и, заикаясь, пролепетала:

— Н-не смей меня соблазнять! Даже если будешь так делать, я н-не буду помогать тебе в обход правил!

«Ага, значит, лазейки все-таки есть», — подумал Ань Инун, и его улыбка стала еще шире.

— Подъезжаем к жилому комплексу «Дружба», — объявил водитель.

http://bllate.org/book/15383/1356924