Небо затянуло свинцовыми тучами, над городом гулял пронизывающий ветер.
Полы халата Вэнь Жуаня бились на ветру, подчеркивая тонкую, изящную талию. Высокий, прямой, точно молодой бамбук, он стоял не шелохнувшись — не боясь ни стихии, ни людских козней. Что бы ни приготовила судьба, он пустит глубокие корни и никогда не отступит.
Лю Дахай смотрел на юного господина с нескрываемым благоговением.
Ну и ну! Вот это хватка! Прийти в воровскую малину, нагнать такого страху, что головорезы пикнуть не посмели, да ещё и выведать всё необходимое! Справился один, без сучка и задоринки. А их, дворовых мужиков, взял, похоже, просто для мебели — чтоб поглазели на столицу.
А ведь это столица! Разве станут заправлять такими делишками простые люди?
Пресвятые угодники, откуда только взялся этот чудо-барчук? Лю Дахай дался диву и про себя твёрдо решил: отныне он за юного господина — и в огонь, и в воду!
Только он распалился верностью, как кто-то неосторожно налетел на него плечом.
— Твою же... а?
— Что там? — Вэнь Жуань обернулся на шум.
Лю Дахай недоуменно протянул записку:
— Только что в руку сунули...
Слуга огляделся, но в людском потоке уже невозможно было разобрать, кто именно его толкнул.
Вэнь Жуань развернул клочок бумаги. Почерк принадлежал Нань Сину.
За долгие годы они научились понимать друг друга без слов. Пока Вэнь Жуань отвлекал внимание своей дерзкой вылазкой, Нань Син действовал в тени, умело используя поднявшийся шум.
Из записки следовало: сведения об «овцах» — подпольном прозвище жертв человеческой торговли — подтвердились. Несчастная кузина Э, Ли Юэ'э, попала в руки работорговцев, и Нань Син уже отправился по её следу. Чтобы не сорвать спасательную операцию, Вэнь Жуаню следовало и дальше устраивать переполох на публике, изображая взбалмошного барчука, ищущего повод для драки.
Кроме того, Нань Син предупреждал: княжеское поместье вот-вот предпримет ответный шаг.
Вэнь Жуань едва заметно улыбнулся. Глаза его сузились лунными полумесяцами, придав лицу до того кроткое и миловидное выражение, что любой невольно проникся бы к нему симпатией.
Вот только Лю Дахай от этой улыбки нервно сглотнул и попятился. Прежде, по неразумию, он принимал столь кроткий вид за милость. Но пару раз испробовав на своей шкуре барский нрав, усвоил намертво: чем ангельски улыбается юный господин, тем солонее придётся тому, на кого пал его взор.
— Юный господин, куда мы теперь? — осторожно поинтересовался слуга.
Вэнь Жуань измельчил записку в труху и пустил по ветру:
— В таверну «Лэфэн».
— А? Туда?.. Да ведь с самого утра же...
Лю Дахай вновь судорожно сглотнул. Неужто барчук не знает, чем на самом деле дышит это заведение, и думает, будто там просто кормят обедами?
— Что такое? — мягко улыбнулся Вэнь Жуань. — Разве по утрам они не подают завтрак?
От этой улыбки у Лю Дахая вспотели ладони:
— Каб прямо отказывали — такого не слыхал, да только...
Кто же ходит в воровской притон за утренним чаем?!
К счастью, юный господин проявил сдержанность и не стал выбивать двери с ноги. Впрочем, притон только-только отперли, так что выбивать ничего и не требовалось. Заведение едва открылось, слуги еще не успели приняться за работу, а странный гость уже уселся за стол и потребовал паровые булочки, кунжутные лепешки и горячие суповые клецки.
Половой с натянутой улыбкой попытался объяснить, что кухни еще нет, на что Вэнь Жуань лишь лениво приподнял веки:
— Нет — так сбегай и купи. И зови управляющего.
Лю Дахай от такой дерзости онемел.
Однако моложавый барчук держался с таким невозмутимым величием, что половой опешил. Взглянув на внушительную свиту, слуга решил не наживать неприятностей, побежал за горячими лепешками и поспешил доложить хозяину.
Пока Вэнь Жуань с аппетитом уплетал купленный на улице завтрак, занавеска боковой двери отодвинулась, и в зал вышел мужчина средних лет. Высокий, с густыми бровями и цепким, проницательным взглядом.
— Юный господин Вэнь? Я здешний старший, зовут Цинь Дао. Жена моя — из рода Хуа. — Он приблизился и неторопливо уселся напротив.
Вэнь Жуань отложил палочки:
— Хуа У вам, стало быть?..
Цинь Дао усмехнулся:
— Мой непутёвый шурин. Слыхал, он изволил вас прогневать?
Вэнь Жуань, закончив с трапезой, изящно вытер губы платочком:
— Вот как, не знал. Выходит, я поступил неосмотрительно. Лю Дахай!
Дворовый тут же выскочил вперед и гаркнул во все горло:
— Я здесь, юный господин!
Настал его звездный час! С самого выезда из поместья он таскал за спиной тяжелую поклажу и все гадал, когда же она пригодится.
По знаку хозяина Лю Дахай быстро развязал узлы и откинул крышку изысканного сундучка из сандалового дерева.
В зале на мгновение стало тихо. У присутствующих разгорелись глаза.
— Скромное подношение, — ровно произнес Вэнь Жуань. — Надеюсь, это порадует вашу супругу и загладит мое невольное бестактное поведение.
В ларце лежало цветочное мыло Двенадцати Цветочных Богинь. Ничего себе «скромное подношение»! В столице его ныне было не сыскать ни за какие деньги — достать такой набор можно было лишь по большим связям прямо с Юга!
Цинь Дао не ведал, что это мыло — дело рук самого Вэнь Жуаня, но ценность подарка от того не уменьшалась. Нынче это был невероятно пышный и солидный жест.
Управляющий прищурился и благодушно улыбнулся:
— Юный господин слишком великодушен. Моему шурину не помешает хорошая трепка для ума-разума. Вы ведь даже пальцем его не тронули, так что мне право совестно принимать столь драгоценную вещь.
Впрочем, «совестно» не помешало ему подать знак слуге, который мигом уволок ларец.
— Пустяки, — спокойным, чарующим тоном отозвался Вэнь Жуань. — Все равно сегодня я сровняю вашу таверну с землей.
Улыбка Цинь Дао стала еще шире, приобретая многозначительный оттенок:
— Заведение наше «Лэфэн» людное, народец здесь шустрый и горячий, драки у нас — дело обычное. Мы и ремонт-то на века никогда не делаем. Коли у юного господина водится лишняя монета на потеху — что ж, шумных дел мы не боимся.
— Вот и ладно, — Вэнь Жуань допил чай, жестом велел убрать со стола и, мило улыбнувшись, спросил: — Кто сделал вам заказ на разорение моих полей у горы Лайфэн и уничтожение всходов?
Цинь Дао качнул головой:
— Назвать имя не могу. Правила ремесла. Открой мы заказчика — кто ж к нам за услугами пойдет?
— Доводы разумные, — кивнул Вэнь Жуань. — Что ж... Крушите.
Лю Дахай на мгновение опешил. Но встретившись с ласковым взглядом юного господина, мгновенно опомнился. Подскочив к ближайшему табурету, он с грохотом разнес его о пол!
Коли барчук не боится, да и сам старший Цинь сидит не шелохнется, то чего ему, дворовому мужику, дрожать? Сказано крушить — значит, круши!
Остальные дворовые тут же подхватили почин. В ход пошло все, что попалось под руку: затрещали столы, полетела посуда, зазвенели перебитые перегородки.
Среди бела дня такой погром моментально привлек толпу зевак. Вскоре по улице поползли возбужденные шепотки:
— Смотрите-ка! Да это же тот самый младший барчук, которого недавно вернули в поместье князя Вэнь!
— Ого! Свои со своими сцепились?
— А ты разве не слыхал? В княжеском доме мальчишку приняли вчистую невзлюбивши! Когда он приехал, его даже у ворот никто не встретил. А на пиру в его честь гостям даже поесть не дали — распустили по домам...
— Какое там «любят»! Тринадцать лет парень где-то скитался, и только сейчас спохватились! Но каков барчук, а? В самой таверне «Лэфэн» погром устроил!
— Слыхали? В княжеском поместье за последние дни все лавки да заведения в убыток пошли. Тут явно какое-то тёмное дело...
— Раздул такой переполох! Интересно, пришлёт княжеский дом кого-то замять скандал?
***
Госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу уже подъезжали к таверне.
Замысел их был прост и выверен. Во-первых, если по делу выходят женщины — это выглядит буднично, без лишнего шума. Будто госпожи просто выехали в город заказать пиршественные столы. Нельзя же признать, что мужчины в доме не справляются, — лицо семьи дороже всего! Во-вторых, они явились не с пустыми руками. За вчерашний день удалось разузнать немало интересного. К примеру, число сорванцов, отправленных на гору Лайфэн топтать всходы, оказалось куда больше, чем задумывалось. Госпожи лишь хотели преподать дерзкому юнцу урок, а вовсе не доводить до крайности, — стало быть, в дело вмешался кто-то третий.
Коли уж таверна «Лэфэн» дерзнёт кинуть тень на княжеский дом из-за такой копеечной сделки, они не упустят случая вцепиться в ответ и заставить заведение выдать настоящего заказчика.
В крайнем случае можно подставить под удар кого-то из давних врагов. На недавнем пиру хоть гостей и распустили голодными, да только супостатов у княжеского рода хватало — кое-кто из них во всеуслышание хулил Вэнь Жуаня. Словом, вариантов хватало.
Главное — оценить обстановку. Юнцы обычно нетерпеливы и легко поддаются на ласку. Стоит заговорить с ним мягко, усыпить бдительность...
Однако усыплять оказалось некого.
Внутри вовсю кипел погром! Половина главного зала уже лежала в руинах!
Госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу переглянулись, и старшая с фальшивой улыбкой поспешила внутрь:
— Ой, да что же это делается-то? Отчего шум-гам такой? Управляющий, смените гнев на милость, — она с заискивающей ухваткой подплыла к Цинь Дао и ловко сунула ему в руку увесистый кошелёк. — Дитя наше совсем ещё глупое, жизни не знает, не серчайте на него.
Младшая госпожа Лу тем временем устремилась к Вэнь Жуаню с видом исполненной заботы матери:
— Милый мой, что стряслось? С кем ты не поделил чего, что на людях этак лютуешь? Ежели обидел кто — скажи дома, родня за тебя всегда вступится!
— Как раз обидели, — ровным тоном отозывался Вэнь Жуань, даже не думая поддаваться на ласку. — Кто-то в вашей таверне «Лэфэн» заключил грязную сделку: разорил мои поля, попортил всходы. Как мне спустить такое с рук? Посчитают меня тюфяком — и начнут ходить как к себе домой. Нет уж, я этого подлеца из-под земли достану.
Лицо Цинь Дао мгновенно ожесточилось. Набитый монетами кошелёк перекочевал к нему за пазуху, но вступаться за гостей он и не думал.
— Я уже говорил, — неторопливо произнёс он. — Правила заведения нерушимы. Чудится вам, будто здесь умышляли недоброе, — ищите доказательства там, где вам заблагорассудится.
Вэнь Жуань мгновенно подхватил:
— Крушите!
Лю Дахай со своими молодцами только этого и ждал.
— Постойте!..
— Не надо!..
Ни госпожа Чжоу, ни младшая госпожа Лу не успели их остановить.
Лю Дахай сменил хозяина и теперь подчинялся только юному господину.
Дзинь!
Цинь Дао с глухим стуком поставил пиалу на стол. От этого человека, привыкшего ходить по лезвию ножа, даже без лишних слов веяло ледяной угрозой.
— Убранство моего заведения стоит недешево.
Госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу замерли.
Только что при всём честном народе они разыгрывали любящих родственниц — не идти же теперь на попятную!
— Мы... мы всё возместим, — выдавила госпожа Чжоу.
Сердце её зашлось от боли: обе отлично знали, как безбожно дрёт шкуру заведение «Лэфэн».
Скрепя сердце, младшая госпожа Лу снова повернулась к Вэнь Жуаню:
— Дитя, не горячись. С чего ты взял, будто дело в таверне? Кто тебе такое шепнул? Мы ведь в столице, под самым оком Сына Неба, откуда тут взяться подобному беспределу? Не смутил ли кто твой разум?
— Ты ещё молод и не ведаешь, сколь коварен мир, — подхватила госпожа Чжоу. — Есть людская зависть: сами сотворят пакость исподтишка, а прикроются чужим громким именем. Поверишь им, кинешься мстить — и наживёшь себе новых врагов...
Обе выразительно покосились на Цинь Дао, намекая на таверну:
— Люди они почтенные, живём в мире, так к чему поддаваться на чужие уловки?
— Эх, кабы мы не заехали сюда заказать обед да не заметили суматохи, так и не встретились бы... Пойдём, милый, домой, там обо всём и потолкуем.
Они слаженно вели свою партию, на ходу выворачивая дело в нужную сторону, а затем с виноватой миной обратились к Цинь Дао:
— Простите великодушно, дитя ещё совсем неразумное. Столько лет скитался на чужбине, натерпелся горя, воспитания никакого... Вы уж не держите на него зла.
Вэнь Жуань тихо хмыкнул.
Сердца обеих господ радостно ёкнули.
Однако юноша кротко улыбнулся и произнёс:
— Крушите.
Лю Дахай принялся за дело с новым рвением.
Госпожа Чжоу опешила.
Младшая госпожа Лу застыла.
Вэнь Жуань изящным жестом указал на резную перегородку:
— Вон то разнесите.
Лю Дахай не задумываясь махнул дубиной —
Хрясь!
Из разбитой полки веером посыпались бумаги. То были договоры и расписки, испещрённые строчками мелкого почерка, с печатями и отпечатками пальцев. Одна из бумаг, кружась в воздухе, плавно опустилась прямо к ногам собравшихся — на самое видное место.
На ней черным по белому значилось: соглашение на разгром полей и уничтожение посевов на горе Лайфэн, с прямым указанием вредить именно Вэнь Жуаню. А внизу красовалась подпись и личная печать мелкого завхоза из княжеского поместья.
Вот так история!
У Лю Дахая едва глаза на лоб не вылезли.
Вэнь Жуань перевёл взгляд на родственниц:
— И как это понимать?
Госпожа Чжоу онемела.
Младшая госпожа Лу похолодела.
Вот ведь идиота кусок! Завхозу Чжану же четко было сказано: никаких имён и печатей! Неужели решил, что дело плевое, и взялся за него спустя рукава?!
— Это... — госпожа Чжоу судорожно искала оправдание. — Мог ли кто-то просто воспользоваться чужим именем?
Младшая госпожа Лу быстро взяла себя в руки и заговорила ласково, тоном любящей тётушки:
— Я знаю этого завхоза Чжана. Семья ведь переживала за тебя и посылала людей на усадьбу проверить, как ты там. Кажется, именно его и отправляли. Да вот беда: он в дороге ногу подвернул, вовремя не вернулся, оттого и вести до нас доходили с задержкой... Кости у нас одни, и фамилию Вэнь одной кистью пишут — неужто мы дали бы тебя в обиду? Знай мы всё раньше, защитили бы тебя от всех невзгод.
Она изо всех сил обеляла княжеский дом, намекая, что в поместье никто зла не желал, а во всём виноваты сторонние подстрекатели.
Вэнь Жуань взглянул на Цинь Дао.
Управляющий таверной отозвался сухо:
— Правила ремесла. Господин Цинь не вправе разглашать тайны заказчиков.
Госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу обменялись взглядами:
— Почтенный Цинь, поступите ли вы по совести?
Цинь Дао не повеёл и бровью:
— Случайности случаются. Сберечь то, что вы сами выронили, не в моих силах.
Дескать, сами оплошали и выронили бумагу под ноги — я тут ни при чём, а от меня никаких слов не дождётесь.
Младшая госпожа Лу тяжело вздохнула:
— Что ж, старшая сестрица, видно, не стоит нам более покрывать чужие грехи ради сохранения чужого лица?
Госпожа Чжоу лишь бросила на неё быстрый взгляд, не зная, что ответить.
Младшая госпожа Лу продолжала, обращаясь к Вэнь Жуаню:
— А-Жуань, милый мой, твоя старшая тётушка из деликатности не хотела выносить сор из избы, но раз уж дело приняло такой оборот, таиться нечего. Этот завхоз Чжан действительно совершил подлость и ныне уже заперт в дровяном сарае княжеского поместья...
Заперт он, разумеется, не был, но отправить его туда под замок было делом пяти минут.
— По его словам, он затаил на тебя злобу из-за того, что твой слуга Нань Син однажды его посрамил, вот и поддался на подстрекательства со стороны. Кто именно дергал за ниточки — мы ещё не выпытали до конца, однако среди тех смутьянов был некий головорез по прозвищу Мао Сань. Он-то и состоит у того человека в услужении. Почтенный Цинь, уж допрос какого-то уличного задиры не нарушит правил вашей таверны?
Голос младшей госпожи Лу звучал всё так же мягко, но во взгляде проскользнула стальная жесткость:
— Всё же наш род Вэнь в столице не последний, и знатных родичей да верных друзей у нас предостаточно. Неужто нам вовсе не окажут уважения?
Госпожа Чжоу чинно кивнула:
— Истинно так.
Она бросила на Вэнь Жуаня давящий, исполненный превосходства взгляд.
Желаешь раздуть пожар? Что ж, княжеский дом покажет тебе, чья это столица. Пусть у тебя есть капля ума и дерзости, но против огромной сети связей знатного рода ты лишь несмышленый ребёнок. Стоит лишь пустить в ход деньги и влияние — и от твоей спеси не останется и следа.
Уходя из дома, госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу обо всём позаботились и кликнули подмогу. Люди вот-вот должны были прибыть, и тогда, даже захоти Вэнь Жуань струсить и отступить, ему бы уже не дали.
Времени у дам было в обрез, и они успели лишь пронюхать, что кто-то вмешался и спутал им все карты. Но вот чья именно рука заставила Цинь Дао оказать услугу — этого они не знали. Впрочем, управляющий и сам не больно-то страшился княжеского дома, ему было плевать на реверансы. Зато сегодня он, видать, соскучился от безделья и с радостью решил подзаработать на разгроме собственного заведения. Бросив лишь хладнокровное: «Смотрите, как бы жалеть не пришлось», он отправил своих людей навести справки.
И те мигом раскопали: за ниточки дёргал Юй Чжэнь, человек Второго принца.
У госпожи Чжоу и младшей госпожи Лу от этой вести ажно в глазах потемнело. Опять Второй принц!
И как тут было не пожалеть о содеянном? Ведь они всего-то хотели приструнить наглого мальчишку, не совершали ничего безумного — и на тебе!
Глянув на ухмыляющегося Цинь Дао, дамы окончательно всё поняли: экая подлая душа! Сидит и тешится, гадая, как они теперь станут выкручиваться. Неужели они и впрямь готовы нажить себе врага в лице Его Высочества?
Хотели подставить чужого дядю, а в итоге налетели на каменную стену?!
Переполох в таверне «Лэфэн» разгорелся нешуточный. Слухи мгновенно разнеслись по округе, и не успели дамы опомниться, как у дверей собралась плотная толпа зевак — яблоку негде было упасть. Весть уже вовсю гуляла по улицам столицы.
А что же делал сам Второй принц, очутившийся в центре этих сплетен? Он как раз готовил ответный удар Третьему принцу. До Его Высочества дошли вести, что тому каким-то образом досталась утерянная печать Чэнь Юнъаня!
«Что за глупости творит Шестой? Экая ненадёжная тварь! Или надулся, что не получил от меня подарка? Так ведь он из года в год отродясь не праздновал день рождения и даже слышать не желал про последний день Несчастливого месяца! Отчего же стоит Третьему завести о том речь, как этот дурень бездумно отдаёт столь ценную вещь?» — кипел про себя Чжу Бинь.
Обстановка накалилась до предела. Третий принц, пользуясь случаем, решил ускорить ход событий и наметил уже на сегодня поход в денежную контору «Фулун», дабы обналичить векселя!
Чжу Бинь понимал: сидеть сложа руки нельзя. Нужно действовать на опережение! Пусть сам он в этой спешке ничего не выгадает, но и дать брату загрести куш ни за что не позволит.
И вот, когда принц вовсю выслеживал каждый шаг любезного братца, слуга принёс известие о происшествии в таверне. Чжу Бинь едва сдержался, чтобы не разразиться отборной бранью при подчинённых:
— Никчёмный дрянной слизень! Ни одно дело до конца довести не способен!
Он готов был собственной рукой придушить негодного Юй Чжэня — прямо сей же час! Да только отлучиться не мог. Вэнь Жуань был ему нужен, но здесь решались куда более важные дела, бросать которые было немыслимо.
Что ж, придётся молоденькому барчуку пока потерпеть обиду — позже он найдёт способ всё сгладить и загладить вину.
— Пошли кого-нибудь уладить дело, — велел Чжу Бинь Чэнь Гэню. — Выбери того, у кого язык хорошо подвешен.
***
А в это время в чайной неподалёку, у самого окна уютного отдельного кабинета, Лань Тянь тихо пересказывал Шестому принцу вести из таверны «Лэфэн».
Лишь теперь Чжу Янь узнал, что, вернувшись из горного имения, Вэнь Жуань даже перевести дух не успел — его тут же втянули в эту грязную мышиную возню. Бедняга, верно, до сих пор и глаза не сомкнул.
— И надо же этак глумиться над парнем... — с едва уловимой досадой прошептал Чжу Янь.
Да ещё и любезный второй брат приложил к этому руку.
Чжу Янь поднялся со своего места:
— Пошли.
— Ваше Высочество приняли решение? — уточняюще спросил Лань Тянь.
Чжу Янь небрежно подбросил в воздух медную монетку, поймал её на лету и даже не глянул на орёл или решку:
— Воля Небес велит помочь нашему любезному Третьему брату.
— Гав! — Большой чёрный пёс кинулся было вслед за хозяином, но тут же получил лёгкого пинка по заду и жалобно заскулил.
— Беги к Ши Муюню, он до чужих сварок охоч.
— Ву-гав-гав! — пёс, будто отругав хозяина на своём собачьем языке, повернул и побежал прочь.
Лань Тянь на мгновение замер.
«Охоч до сварок»... стало быть, просить господина Ши о помощи?
— Но ведь там ещё молодой маркиз Фан?
— Ждать его? — Чжу Янь чуть приподнял веки. — Смотреть, как он снова опоздает?
Лань Тянь промолчал. И то правда.
— Тогда я... я побегу—
— Не суетись, — бросил прохладный взгляд Чжу Янь. — Толку от тебя бестолкового.
Лань Тянь только проглотил обиду. Всяко из-за того, что запоздал с вестями — вот хозяин и затаил досаду. Что ж, про себя запомнил: как закончат с главным делом, следует честно идти за наказанием.
И ещё: донесения про молодого барина из княжеского дома Вэнь отныне ставить в самую первую очередь!
Вот это требовалось зарубить себе на носу с особой строгостью!
***
А в таверне «Лэфэн» тем временем появился посланец Второго принца — Чэнь Гэнь отправлял своего ученика. Парнишка и впрямь оказался бог весть каким речистым! С ходу сцепился с посланцами княжеского дома, осыпая их ядовитыми, въедливыми подколами. Разговаривал с почтенными дамами без малейшего почтения, но придраться к его речам было невозможно. При этом он ни словом не задел Вэнь Жуаня и аккуратно вывел из-под удара Его Высочество.
По его словам выходило, будто Второй принц — воплощение добродетели и учтивости, юный Вэнь Жуань — невинная жертва, а вся вина до единой лежит на княжеской усадьбе! Старшие, мол, не то что уберечь сироту от обид не способны, так ещё и пытаются переложить с больной головы на здоровую. Во всей столице не сыскать семьи, которая бы эдак изощрённо позорила собственное имя!
Госпожа Чжоу и младшая госпожа Лу кусали локти от досады, понимая, что вляпались по самое некуда. Сжалиться над ними никто не собирался, а ссориться со Вторым принцем — себе дороже. Попробуй тут закатить традиционную женскую истерику со слезами да стенаниями — может, с другими и прокатило бы, но кто дерзнёт проворачивать такие штуки перед принцем? Это же чистейшее безумие! Как потом показаться в высшем свете столицы?
Вину переложить ни на кого не вышло, врагов нажили, да ещё и честь, серебро — всё псу под хвост!
Госпожа Чжоу едва зубы не скрошила от злобы и метнула в Вэнь Жуаня исполненный ненависти взгляд. Какой, к чертям, законный барчук родовитой крови?! Настоящий упырь-залогоедец, пришедший по их души!
Вэнь Жуань сперва и не думал встревать, но, перехватив её лютый взгляд, не удержался и заговорил — неспешно и размеренно:
— А я-то, признаться, грешным делом подумал, будто кто-то чужой решил обидеть новичка. Ведь когда я вернулся в родные стены, старшие сами изволили молвить, дескать, не позволят чужим помыкать своим дитятей... И ведь как точно сказано! Человек я неприметный, в столице меня никто не знает, стало быть, и обижать чужому меня незачем.
Обижают-то — только свои.
— Ой, эка у вас тут чехарда!
Складывая веер с костяными спицами и золотой росписью, в зал вальяжно вошёл Ши Муюнь. На поводке у него шествовал давешний огромный чёрный пёс. Похлопав сложенным веером по ладони, гость весело прищурился:
— Душа радуется, как вы тут сцепились! Обожаю смотреть на чужие перепалки! Продолжайте-продолжайте, не стесняйтесь!
— Гав!
Чёрный пёс свирепо рыкнул, вбежал внутрь таверны «Лэфэн» и, сделав пару кругов возле Вэнь Жуаня, прижался к его ноге, скаля клыки на оробевшую толпу.
Ши Муюня знали все. В столице он слыл ветреным щёголем и занимал чин в Приказе по делам государственной обрядности. Парень любил искать на свою голову приключений — к примеру, льнул к Шестому принцу, коего все прочие обходили десятой дорогой, будто желая проверить, скоро ли отбросит копыта. Видно, благодаря симпатичной мордашке, крепенькому сложению да влиятельным родителям, души в нём не чаявшим, Шестой принц его до сих пор и не пришиб.
А уж чёрного пса народ знал и того пуще: то был пёс самого Шестого принца! Тварь хитрая, гордая, чужаков на дух не переносившая и ни на шаг не отходившая от своего господина. И надо же — нынче этот пёс уселся в ногах у младшего барина из дома Вэнь!
Что б это значило? Неужто сам Шестой принц...
— Что ж вы смолкли? — всплеснул руками Ши Муюнь. — Лайтесь дальше!
Вэнь Жуань почувствовал нечто неладное. С Ши Муюнем он знаком не был, но раз тот пришёл с собакой Шестого принца, значит, человек свой. А пёс — славный малый, сразу признал его. Неужто его подбадривают оттого, что Шестому принцу требуется выиграть время и прикрыть раздутым шумом какое-то важное дело?
Сметливый юноша тут же поймал волну и тягуче, смакуя каждое слово, выделил:
— Словом, в сегодняшнем деле я без точного ответа не останусь...
Ши Муюнь на миг опешил, а затем расплылся в довольной ухмылке.
А парень-то смышлёный, штучный товар!
Немудрено, что Его Высочество Шестой принц на него зарится.
— А ну покажите мне, кто тут смеет срамить дом князя Вэнь!
— Совсем страх потеряли, нас ни во что не ставят!
— Неслуха этакого — да прямо в родовой храм под замок! Чрезмерное баловство — прямая дорога к погибели, разве так детей любят?!
— Да что там храм! Мало ему наказания, надо к начальству вести да в кутузку засадить!
Подмога, зазванная госпожой Чжоу и младшей госпожой Лу ещё до выезда из дома, наконец-то подоспела. Да только... опоздала!
Дамы обменялись потерянными взглядами. Ссориться со Вторым принцем никто в здравом уме не станет, а тут ещё и Шестой приплёлся! Выставить себя на посмешище да содрать с усадьбы три шкуры за погромы... Теперь убытки прошьют им карманы насквозь!
И ведь самое скверное — это был далеко не конец. Ведь до выезда они растрезвонили куче народу, и половина этой орды всё ещё плелась по дорогам столицы...
А отослать кого-нибудь наперерез и отменить созыв нельзя — кругом толпа, тысячи глаз следят за каждым шагом!
Разве что...
Убежавшие в разные стороны зрачки обеих господ с головой выдавали затаённую тревогу. Впрочем, они сделали всё, что могли — оставалось лишь смотреть, как повернут дело те, кто стоял за их спиной.
http://bllate.org/book/15345/1373012
Готово:
во всяком случае не высовываются и не нарываются на неприятности