Родительский дом семьи Цзян расположен в коттеджном поселке на окраине пригорода. Хотя и находится в пригороде, транспортное сообщение там весьма удобное.
В старом доме семьи Цзян живут отец, мать и дед Цзян Чжуна. Бабушка Цзян Чжуна ушла из жизни, когда он был еще совсем маленьким, воспоминания о ней нечеткие. Известно лишь, что отношения между дедом и бабушкой были очень хорошими. Дед Цзян в прошлом был народным учителем*, трудился всю жизнь на ниве воспитания учеников, по сути, не зная особого достатка. (п/п: *«Народным учителем» (人民教師, rénmín jiàoshī) — почетное звание для школьных учителей в Китае, подчеркивающее их вклад в общество и воспитание нового поколения). Единственным увлечением его было собирание каллиграфии, живописи и старинных книг. Но в его и без того не слишком обеспеченной жизни это лишь добавляло трудностей, так что и это увлечение приходилось подавлять в душе. Родители же Цзян Чжуна были обычными офисными служащими, жили на фиксированную зарплату, естественно, излишков тоже не было. Лишь когда сам Цзян Чжун с нуля создал компанию «Цзянши Чжунъяоцай», дед Цзян наконец-то смог по-настоящему позволить себе собирать действительно ценные вещи. Однако он, всегда бережливый и осторожный, обычно долго раздумывал, прежде чем сделать покупку, так что траты были не слишком велики. Порой Цзян Чжун, возвращаясь из командировки, привозил ему что-нибудь — и тот ругал его за чрезмерную расточительность.
Родители Цзян раньше были коллегами в одной компании. После нескольких лет отношений они естественным образом поженились. Супружеская жизнь их, хоть и не обходилась без ссор, все же считалась образцовой. Наибольшее удовлетворение им приносили двое прекрасных детей, особенно сын — не только статный и видный, но и с успешной карьерой, ныне идущей в гору. Хотя из-за чрезмерной занятости на работе времени на встречи стало меньше, сыновнюю почтительность они ощущали, так что особых жалоб не было.
Их дочь удачно вышла замуж, благополучно родила им прекрасного внука. Теперь единственное желание родителей Цзян — чтобы сын поскорее привел в дом невестку.
Да, несмотря на летящие снаружи слухи, семья Цзян ничего не знала о том, что «Цзян Чжун любит мужчин». Все они от всего сердца надеялись, что Цзян Чжун приведет домой подругу. Кроме одного человека…
— Если есть что сказать — говори, чего на меня уставилась? — Цзян Чжун поднял взгляд на не отрывавшую от него глаз Цзян Сини, мимоходом бросив: — Ты растолстела.
Цзян Сини, только что обрадовавшись, что Цзян Чжун наконец заговорил, уже собралась ответить, услышала слово «толстая» и тут же рассердилась:
— А ты попробуй родить ребенка сам, посмотрим, не растолстеешь ли.
— Насколько мне известно, мужчины пока такой функцией не обладают, — спокойно ответил Цзян Чжун.
С детства почти никогда не могшая переспорить Цзян Чжуна, Цзян Сини, преследуя сегодня особую цель, неожиданно сохранила хладнокровие, не стала втягиваться в затяжную войну с братом и мгновенно вернула разговор в нужное русло.
— Эй, Цзян-сосулька! — Цзян Сини взглянула на суетящуюся на кухне домработницу, на молча смотрящих телевизор на другом диване родителей и деда, внезапно поднялась и, незаметно подмигнув, жестом «иди за мной» сказала Цзян Чжуну: — Ты же хотел посмотреть на Сяобао?!
Цзян Чжун, хоть и очень хотел сказать: «Я уже посмотрел на него, когда только вошел, и с момента моего ухода от твоего сына прошло меньше десяти минут, не слишком ли нарочитый у тебя предлог?», но из оставшегося уважения к сестре послушно встал и под одобрительными взглядами отца, матери и деда последовал за Цзян Сини в комнату.
Едва переступив порог, Цзян Сини быстро захлопнула дверь и, словно больше не в силах сдерживаться, напрямик выпалила:
— Говорят, ты в последнее время прячешь красавицу в золотой клетке?!* (п/п: *«Золотая клетка для красавицы» (金屋藏嬌, jīn wū cáng jiāo) — известная китайская идиома, восходящая к истории императора У-ди из династии Хань, который в детстве пообещал построить «золотой дом», чтобы спрятать там свою любимую наложницу).
Слишком уж бессвязная фраза, на редкость озадачившая Цзян Чжуна. Он переспросил:
— Что?
— Не прикидывайся! Цинь Му мне уже всё рассказал. Снаружи только об этом и говорят, мол, ты прячешь у себя необыкновенного человека, бережешь его пуще глаза, даже поговаривают, что дело к свадьбе идет! — Цзян Сини с головой продала мужа, просившего ее не пробалтываться, и, говоря, всё больше воодушевлялась, строго нахмурив брови: — Родители ничего не знают, ты не смеешь тайком решать свою судьбу! Ах, конечно, если скажешь мне, что это просто забава — я буду презирать тебя еще сильнее!
Наконец поняв, Цзян Чжун с головной болью поднял руку и потер виски. В последнее время слишком занят, не следил за такими вещами. Не ожидал, что слухи снаружи расползлись до такой нелепости.
Видя, что Цзян Чжун молчит, Цзян Сини нахмурилась еще сильнее:
— Неужели это правда? Цзян-сосулька, разве ты не говорил, что от природы женщин не любишь? Только не вздумай учиться у тех дураков снаружи, что берут жену, чтобы поставить дома для вида, а сами вовсю гуляют на стороне! Я помогала тебе скрывать это от родителей не для такого результата.
— Разве я способен на такое? — лицо Цзян Чжуна исказилось, словно он услышал нечто крайне неприятное.
Цзян Сини перевела дух, внутренне облегченно вздохнув. Она знала своего брата: раз сказал такое, значит, дело это точно беспочвенное.
Вспомнилось, как когда-то, еще в старших классах, она невзначай бросила: «Ты что, мужчин любишь?» — и тут же всерьез получила от своего брата-семиклассника откровенное признание о его ориентации. А тот еще и совершенно хладнокровно добавил: «Знаешь — и ладно, только родителям и деду не проболтайся». Целый месяц она была в прострации, прежде чем постепенно пришла в себя, и каждый раз, вспоминая, считала это настоящей трагедией.
— Ну и кого же ты прячешь? — успокоившись, Цзян Сини заговорила гораздо легче, направляясь к мирно спавшему в колыбельке Сяобао, рассеянно спросила.
— Возлюбленного.
— А, я так и думала, возлюбленного… — Цзян Сини договорила до половины, резко обернулась, чуть не вывихнув шею. Не обращая внимания на легкую боль, она распахнула глаза: — Что ты сказал? Возлюбленного?!
— Угу, — спокойно кивнул Цзян Чжун.
— Блин!* — не сдержалась Цзян Сини, выругавшись. В три прыжка она вернулась к Цзян Чжуну и не верящим тоном спросила: — На этот раз правда?
(п/п: *(靠, kào) — распространенное междометие-ругательство в современном разговорном китайском, выражающее удивление, раздражение, досаду. Более мягкое, чем прямое ругательство).
Цзян Сини знала, что раньше вокруг Цзян Чжуна время от времени появлялись разные люди. Хотя те сами прилипали к нему из-за его денег, у Цзян Чжуна был свой тип внешности, который ему нравился. Обычно, встретив симпатичного, он не отказывался категорически, но и не признавал их статус официально. За это Цзян Сини как-то назвала его «подлецом». Однако она понимала, что у ее брата есть свои принципы, и не беспокоилась, что он приведет домой кого-то неподходящего.
Но на этот раз всё иначе. Цзян Чжун напрямую произнес слово «возлюбленный», и это совершенно меняло дело.
— Ты думаешь, я стал бы шутить на такие темы? — с презрением отнесся Цзян Чжун к вопросу сестры.
— Мужчина или женщина? — выпалила Цзян Сини, хотя уже догадывалась об ответе.
— …Мужчина, — Цзян Чжун посмотрел на сестру, как на дурочку.
Сейчас Цзян Сини было не до его взгляда. Она засыпала его вопросами:
— Что за человек? Чем занимается? Какая у него семья? Ты…
Цзян Чжун поднял руку, останавливая расспросы, и одной фразой перекрыл все её вопросы:
— Ты его тоже знаешь.
— Я знаю?! — Цзян Сини немедленно начала в уме перебирать подходящих кандидатов, но прежде, чем она успела что-то сообразить, Цзян Чжун добавил: — Тот врач, что спас тебя в самолете.
Цзян Сини: …
— А-а-а!!!
Вскрик так испугал мирно спавшего Сяобао, что тот вздрогнул и мгновенно разрыдался. Увы, его мама в этот момент совершенно не реагировала, все еще погруженная в свои мысли. Зато шум в комнате сильно напугал родителей Цзян снаружи, и они бросились смотреть, что случилось, обнаружив, что дверь заперта?!
В этот момент щелкнул замок, и Цзян Чжун с ледяным лицом вышел из комнаты, пропуская отца и мать внутрь. Увидев, что Сяобао уже на руках у Цзян Сини, и тот перестал плакать, они облегченно вздохнули.
— Что с тобой? Чего орешь? Ребенка напугала, — не удержалась мать Цзян.
— Хе-хе, мам, просто не сдержалась, — усмехнулась Цзян Сини.
— О чем вы с Ачжуном говорили, что аж не сдержалась? — мать Цзян явно не верила. Её дочь, сколько бы лет ни было, всё такая же шумная, ни капли не похожа на мать.
— Да Цзян-сосу… э-э, Цзян Чжун преподнес мне сюрприз, — Цзян Сини улыбнулась, подмигнула Цзян Чжуну. — Мам, помнишь того молодого врача, что спас меня в самолете?
— О, помню, как же не помнить! Тогда ты нас чуть не свела в могилу от страха, — при этих словах мать Цзян все еще содрогалась, затем с недоумением спросила: — К чему ты вдруг об этом заговорила? Ты же говорила, тот человек ушел, не дождавшись, пока ты очнешься, даже поблагодарить как следует не удалось?
— Верно. А вот Цзян Чжун этого человека нашел, — рассмеялась Цзян Сини.
— А? Правда? О, это же большое дело! — услышав это, мать Цзян тут же повернулась к Цзян Чжуну, взглядом переспрашивая.
Цзян Чжун, глядя на сияющую улыбкой Цзян Сини, внутренне весьма негодовал по поводу её формулировки «помог мне найти», но все же кивнул матери:
— Да, он сейчас мой партнер по бизнесу.
— Что? Ачжун, это уже твоя вина! Раз этот человек — спаситель твоей сестры, мы обязаны как следует отблагодарить его. Как же ты только сейчас сказал? — мать Цзян не одобрила, затем засуетилась. — Может, пригласим его на хороший обед? Ах, нет, лучше домой, я сама приготовлю, чтобы было искренне. Или…
— Мам, не волнуйся ты так. Будь спокойна, Цзян Чжун непременно приведет его к нам на обед. Верно, Цзян Чжун?— Цзян Сини, обнимая сына, впервые почувствовала, что у нее появился шанс дать сдачи брату, и была несказанно рада.
Сжав губы, под горячими взглядами отца, матери и подслушавшего всё деда Цзян Чжун с покорностью произнес:
— Ладно, я у него спрошу.
http://bllate.org/book/15267/1423121
Спасибо за перевод💗